Jealous girl

      Канадэ ненавидела это чувство. То чувство, когда Мафую так мило общается с другими людьми, веселится, словно её тут и нет. Нет, она понимает, что не имеет права претендовать на место важной персоны в жизни Асахины, но хотелось бы. Хотелось, что та тоже улыбалась ей так мило, хотелось с ней вместе смеяться от неспешной шутки. Но получает лишь упрёки о том, что нужно вылазить из-за стола и ложиться спать. Нечестно.       Чтобы справляться со всей этой болью, Йоисаки сначала плакала, очень сильно. А потом чуть не пошла на отчаянные меры. После небольшого разговора с Хонами, та предложила бежать, просто бежать, чтобы боль от физических нагрузок перекрывала боль в сердце. — Канадэ. Ты не спишь, — с упрёком в голосе сказала Асахина. — У меня сохраняется, — ответила она ей. — Если через пятнадцать минут ты всё ещё будешь за столом, я включу его самостоятельно без сохрания, — пригрозила лирик. — Ладно.       После сохранения файла, девушка выключила компьютер и легла в кровать. Перевернувшись на живот, она громко вздохнула, повернув голову в стену. Через несколько минут открылась дверь. — Мгм. Хорошо. Спокойной ночи, — пожелала Мафую перед сном. — Спокойной ночи, — пробурчала Канадэ. Когда дверь закрылась, она пришла к одному выводу, — а когда ты рассказывала про Шизуку, ты звучала счастливее.       Проснулась композитор, когда Мафую уже ушла в школу. Она знала, что получит ещё один упрёк, если не поест с утра то, что ей было оставлено. Быстро съев тост, Канадэ села за компьютер и открыла демо, что было ещё в разработке. Эту песню она не покажет никому, эта песня – проявления всех её чувств: как положительных, так и негативных. Но получается лишь то, что только негативных. — Как же всё сложно!.. — раздражённо ударилась головой о стол, —...больно. — Госпожа Йоисаки? Я слышала шум, — в комнату зашла Хонами. — Всё в порядке, — вздохнула она и выпрямилась. — Вы снова...придаётесь этим чувствам? — спросила барабанщица. — Да. И с каждым разом становится всё сложнее, — ответила девушка. — Вы бегали сегодня? — спросила Мочидзуки. — Нет. Мне нужно дописать песню, — ответила она, поворачиваясь к мониторам. — Пообедайте. А потом продолжайте дальше работать, — предложила Хонами и вышла из комнаты.       Точно. Время было уже под вечер, а значит и Мафую должна скоро прийти. Пройдя на кухню, Мочидзуки уже поставила на стол тарелку риса с карри.       Спустя некоторое время вернулась Асахина, но появилась она не одна, а с другой девушкой. — Привет. Я с одноклассницей позанимаюсь проектом, — сообщила лирик своим наигранным голосом. — Да, конечно. Может, вы хотите чаю? — предложила композитор. — Я его сама сделаю, — ответила она и провела одноклассницу в свою комнату.       Злость из-за такого отказа в помощи наполнила полностью девушку. Она не против того, чтобы Мафую приводила одноклассниц домой для учёбы. И не хочет запрещать – тогда будет не лучше её матери. Но не нравится это. — Госпожа Йоисаки... — Спасибо. Было вкусно, — подавлено сказала Канадэ и вышла из-за стола.       Чтож, если в ближайшее время её никто не будет тревожить, значит, можно уйти и в секай. Появившись там, никто из вокалойдов её не встретил. Уйдя далеко в одну сторону, композитор начала кричать и пинать треугольники. Ногам было больно, но постепенно становилось легче на душе.       Вернувшись обратно, девушка решила заварить себе чай и продолжить работу над песней. Тем более, пока есть время побыть в одиночестве и отчасти подпитываться, как бы странно не звучало, нужными чувствами.       На следующее утро после завтрака Йоисаки отправилась на пробежку. Голова проветрилась и какое-то время её ничто не беспокоило. После обеда пришла Хонами, из-за смещений в графике. Она предложила под своим руководством приготовить композитору синабоны.       Канадэ их любила: вкусная булочка с корицей была сытной. Настроение сразу поднялось в процессе и она смогла отвлечься от всех тяжёлых мыслей. Когда булочки были поставлены в духовку, вернулась Асахина со школы. — С возвращением. Скоро будут готовы синабоны, будешь? — радостно сказала девушка, снимая фартук. — Да, госпожа Йоисаки сама их готовила, — поддержала Мочидзуки. — Нет, пока не хочу. Меня угостила одноклассница шоколадкой, не хочу сегодня больше сладкого, — ответила лирик. — Ну.. завтра они ещё будут, так что можешь позавтракать ими, — предложила она. — Мгм. Я бы хотела немного вздремнуть сейчас, — с этими словами старшеклассница ушла в свою комнату.       Было тяжело. Слёзы сами просились пойти, как только был получен отказ. Синабоны уже не казались такими мягкими и вкусными.

***

      У Канадэ уже длительное время болят глаза, собрав комбо из красных после долгих слёз, полной темноты в комнате и продолжительной работы над песней. В темноте Мафую не сильно обращает внимание на покраснения, так что вопросов у соседки не было. До этих пор.       Спокойно выплёскивая все свои накопленные чувства, Йоисаки плакала в своей комнате. Пока не зашла в комнату лирик и не начала выпытывать причину плача. Она решила сделать ничего лучшего, как убежать.       Выбежав из комнаты, Канадэ быстро открыла дверь из квартиры и начала спускаться по лестничной площадке, как её быстро поймали и понесли обратно. — Отпусти меня, — просила композитор. — Нет. Ты снова убежишь, так ничего и не сказав, — пояснила она.       Однако, Асахина всё же опустила девушку на пол, чтобы закрыть входную дверь и этим шансом. Она убежала в свою комнату и отправилась в секай. Среди большого и пустого пространства было просто играть в прятки. — А? — удивилась Лука. — Не говори Мафую куда я убежала, — сбежала она с места появления сразу же. — Ладно... — не понимала всей ситуации. — Зачем она туда бежит? — спросила Мику. — Не знаю, но очень интересно, — ответила вокалойд. — Куда она побежала? — появилась Асахина с очень серьёзным видом. — В ту сторону, — указала Мику. — Спасибо, — сразу же побежала в эту сторону. — Ну, считай, что просьбу выполнила, ведь сказала об этом не я, а ты, — сказала Лука. — Я чувствую...тревогу.       Как бы тренировки не сделали её физически сильнее, всё равно бег давался Йоисаки тяжело. Обернувшись, она увидела бегущую почти рядом Асахину и, испугавшись, побежала в другую сторону. Обратно к сцене.       Мафую приближалась всё быстрее и быстрее с устрашающей аурой. Ну неужели ей нужно было именно сейчас гнаться по всему дому и секаю? — Выкидывай её из секая! — крикнула лирик. — Что? — отвлеклась на неожиданный крик.       В моменте Мику дотронулась до её плеча, из-за чего она сразу же оказалась в свой комнате. Споткнувшись о стул, композитор упала и сильно ударилась. Несколько секунд, что у неё было до прибытия Асахины, должны быть потрачены не впустую.       Поднявшись, Йоисаки вышла из комнаты. И всё это было сделано для того, чтобы в следующий момент её прижали к стене в коридоре. — Хватить убегать, — недовольно сказала школьница, — что случилось? — Ничего, — отвела взгляд и скрестила руки. — Я спрашиваю: что случилось? — с напором спросила она. — У одноклассниц своих спроси. И Шизуку тоже, — огрызнулась Канадэ. — Поясни. — Тебе обязательно именно сейчас обращать на меня внимание? Могла бы как обычно уйти в свою комнату и мы бы не виделись до звонка, — сказала она. — О чём ты? — не понимала лирик. — Я даже завидую по тому, как ты к ним относишься: спокойно улыбаешься, проводишь свободное время, принимаешь их подарки, — немного сдудась девушка. — Теперь я поняла по какой причине ты написала ту песню, — сказала Мафую. — И зачем ты её слушала? — недовольно спросила композитор. — Когда ты вчера уснула за компьютером. Я перенесла тебя в кровать, а после стала выключать твой компьютер. И послушала, — ответила Асахина. — Ты не должна была её слушать, — пробурчала Канадэ. — Она ведь про меня, да? — не получив ответа, она ещё раз уточнила, — я ведь права? — девушка не смотрела на неё и продолжала отворачиваться, — посмотри на меня. — Нет.       Лирик одной рукой стала поворачивать голову на себя. Композитор сопротивлялась, но не слишком уж это и получилось. Было немного странно смотреть друг другу в глаза. Особенно когда в моменте ваши губы прикасаются. — Что ты делаешь?.. — пыталась отпрянуть Йоисаки, не веря происходящему. — Странно, я думала, что одного раза будет достаточно, чтобы показать мой ответ, но, видимо, нет, — сказала школьница, прежде чем ещё раз начать поцелуй, только уже более глубокий.       Отстранившись, Канадэ положила руки на плечи, пристально смотря в глаза соседке. — Знаешь, я завидовала им, ревновала, — тихонько сказала она. — Я уже поняла это. Ревнивая. Хотя, знаешь, что только я рядом с тобой настоящая, что только ты видела мои искренние улыбки, — стала гладить по щеке. — Ты даже отказалась от синабонов, — нашла ответ Йоисаки. — Я позавтракала ими на следующий день, — ответила лирик, — я люблю, когда ты готовишь, — согнула вторую руку в локте, тем самым приблизившись к девушке, — ты ведь ничего не поняла? — Нет, — призналась она. — Рядом с тобой мне хочется спать, вместе с тобой. Всё очень комфортно и слишком приятно до боли в груди, — говорила Мафую нежным голосом, опуская всё ниже и ниже его, — мне радостно, когда ты улыбаешься, мне больно, когда ты плачешь. — Слишком много слов, — улыбнувшись, прервала её Канадэ и сама начала поцелуй.       Счастье. Она счастлива и довольна ситуацией. Мафую выделяет среди других людей и хочет быть вместе. Но просто поцелуя было недостаточно. Ей нужно доказательство, что эта девушка теперь её.       Закончив целоваться, композитор немного опустилась и прижалась губами к шее. Высоко, почти под подбородком она сильно укусила. Прозвучало шипение лирика. Оторвавшись, Йоисаки посмотрела на свой укус, что получился достаточно глубоким и чётким, а самое главное , что его будут видеть все. — Ты довольная? — лишь спросила Мафую. — Да. Моя, — довольно смотрела Канадэ.