Шёпот сердца дракона

Кумандра… Земля, где люди и драконы жили бок о бок, связанные неразрывными узами, где драконы дарили жизнь в виде чистой, животворящей воды. Мир, прежде не знавший ни злобы, ни зависти, был омрачен появлением друунов. Эти зловещие создания похищали души, оставляя взамен лишь безжизненные каменные оболочки. Драконы, сплотившись, встали на защиту людей, в отчаянной битве сумев одолеть эту чуму, пожирающую всё живое. Но победа досталась им страшной ценой: обратившись в каменные статуи, они оставили после себя лишь волшебный Драконий камень — символ надежды и утраченного величия. Этот камень не принёс того света, на который рассчитывали драконы, — напротив, он разжёг новый хаос, где люди яростно дрались за остатки волшебства. Кумандра раскололась, оставив после себя пять племён, которые обустроили свои земли и границы: Хвост, Коготь, Клык, Хребет и Сердце. И если первые четыре земли мало чем примечательны, то в Сердце по-прежнему дремал сам драконий камень.

***

500 лет спустя.

— Ну что, Тук-Тук, постараемся сегодня как следует, а? День-то какой особенный! — проговорил Тэхён, глядя в темнеющую пасть туннеля, зная наверняка, что она нашпигована всяческими ловушками. — Давай, Тук-Тук, вперёд, мой маленький герой. Маленький чудик, помесь жука, броненосца и чего-то отдалённо напоминающего курносого мопса, неспешно покатился по мощёной брусчатке. Его толстая броня впечатывала мелкие камешки в землю, оставляя за собой сети, в которые предстояло угодить непрошеным гостям. — Тук-Тук, ты мой герой! — крикнул двенадцатилетний парнишка, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк предвкушения. Зверёк, казалось, фыркнул в ответ, выдав тонкий писк, который, наверное, означал что-то вроде «само собой, я тут главный». Тэхён усмехнулся, поправляя рубашку. Этот чудик был его лучшим другом и самым надёжным союзником в этих запутанных подземных лабиринтах. Они продвигались вперёд, вглубь туннеля, где влажный воздух с каждой минутой становился всё более холодным и тяжёлым. Тэхён внимательно следил за Тук-Туком, замечая каждое его движение. Маленький броненосец чутко принюхивался, сканируя пространство своими маленькими усиками. Они застыли у громадного валуна, вмурованного в стену, словно в ожидании приговора. Тэхён достал свои инструменты, принявшись взламывать каменный замок. Пара ловких манипуляций — и глухой щелчок возвестил о победе. Валун неохотно пополз в сторону, открывая портал в некое подобие иного мира. Тэхён, крадучись, скользнул в образовавшийся проём, надеясь проникнуть в самое сердце этого таинственного места. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как из тени возник мужчина в маске. Высокий, широкоплечий, словно высеченный из камня, он казался воплощением силы и угрозы. Возраст выдавали лишь едва наметившиеся морщинки вокруг глаз, в остальном же это был воин, готовый к схватке. В руках незнакомца зловеще поблескивал меч, более похожий на извивающуюся змею, чем на кусок стали. — Ну, это уже любопытно, — пробормотал Тэхён, вскидывая руки в боевую стойку. Схватка началась внезапно, застав противника врасплох. Это позволило ему обрушить первую атаку, пока он ещё не успел прийти в себя. Удар получился на удивление мощным. Тэхён был не самым крупным мальчиком, но ловкости ему было не занимать. Незнакомец отшатнулся, чуть не выронив меч, и это дало ему драгоценные секунды. Он нырнул в сторону, уходя с линии атаки, и бросил под ноги противнику дымовую шашку. В узком проходе поднялась густая завеса, скрывая его перемещения. Тук-Тук в это время не дремал. Он юркнул вперёд, больно ткнув незнакомца своим бронированным носом в ногу. Тот взвыл от неожиданности и попытался отмахнуться от назойливого жука, но тот был слишком проворен. Он забегал вокруг, отвлекая внимание, пока дым постепенно рассеивался. Тэхён вынырнул из дыма как раз в тот момент, когда незнакомец пришёл в себя. В его глазах читалась ярость, но он уже был готов к этому. Легко перекатился к противнику и, ухватившись за его ноги, попытался повалить на землю. Тот устоял, но потерял равновесие. — Но ты всё равно не попал в центр, Тэхён-а, — раздался низкий голос незнакомца. — Ты ошибаешься, отец, — усмехнулся Тэхён уголком губ, искоса взглянув на круг, где отчетливо виднелось его тело. — О, мой упрямый сын, вижу, ты сделал успехи, — отец протянул руку, помогая ему подняться. — Сегодня особенный день, пойдём. Они двинулись к самому сердцу священной рощи, где на возвышающемся камне, словно живой огонь, мерцал Драконий камень. — Это самое дорогое, что есть в Сердце, Тэ, и сегодня ты станешь его хранителем, — с гордостью произнёс отец. — А что он нам даёт, отец? — спросил мальчик, в глубине янтарных глаз которого мелькнул вопросительный огонёк. — Он дарит покой и надежду на то, что Кумандра однажды возродится из пепла. — Ты уверен, отец? А как же остальные вожди? Они уверены, что наше процветание — это щедрый дар камня, волшебство, оставленное нам драконами. — Нет, мой сын, наше процветание рождается из мира в наших сердцах и непоколебимой веры в лучшее. А камень… Мы просто его хранители, вечный дозор, чтобы Друуны навсегда остались лишь мрачными тенями прошлого. Пошли, Тэхён-а, пора. Тот кивнул, отбросив сомнения. Если отец так говорил, значит, так оно и есть. Он всегда доверял его мудрости. Вместе они взошли на каменный пьедестал. Отец торжественно водрузил на голову Тэхёна корону из переплетённых листьев и ягод, символизирующую связь с природой Кумандры. Затем он передал ему Драконий камень. Тэхён ощутил, как по телу разливалось тепло, наполняя каждую клеточку энергией. Камень отзывался на его прикосновение. Он закрыл глаза, позволяя потоку силы окутать его. В голове проносились обрывки видений: зеленеющие поля, журчащие реки, счастливые лица людей. Кумандра, возрождённая из пепла, процветающая и мирная. Он открыл глаза, и в янтарных зрачках отражался свет камня. Отец смотрел на него с гордостью и надеждой. Тэхён знал, что впереди его ждало множество испытаний. Стать хранителем Сердца — это огромная ответственность. Но он был готов к этому. Он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы защитить Кумандру и вернуть ей былое величие. — Я не подведу тебя, отец, — тихо произнес он, крепче сжимая Драконий камень в руке. — Я стану достойным хранителем. Отец улыбнулся, потрепав сына по плечу. — Я знаю, что ты сможешь, Тэхён-а. Я всегда в тебя верил. А теперь, мой мальчик, пора идти. Люди ждут своего нового хранителя.

***

Сегодня Сердце распахнуло двери для вождей — Хвоста, Когтя, Клыка, Хребта. На главной улице их ждал общий пир, робкая надежда на воссоединение. Но далеко не все горели желанием мириться. Их мысли занимал лишь Драконий камень — заветная мечта о процветании родных земель и защите от друунов. Пока взрослые плели паутину дипломатии и уговоров, Тэхён заметил мальчишку со светлыми волосами, крепкого телосложения и пронзительно-голубыми глазами. Сына вождя Клыка, Намджуна. За обедом Намджун поведал Тэхёну легенду о последнем драконе, всё ещё живом и сокрытом от глаз. Он даже показал карту, тайком взятую у отца. — Это он? — спросил Тэхён, указывая на украшение, что покоилось на шее мальчика. — Да. Это последний дракон, Гук-и. — Какой же он красивый, — прошептал Тэхён, и в его янтарных глазах вспыхнуло восхищение. Намджун бережно снял цепочку с драконом и протянул её Тэхёну. — Держи. — Мне? Ты уверен? — Конечно, Тэхён. Теперь он твой. Только береги его. Тэхён немного помялся, что-то обдумывая, и, явно согласившись с собой внутри, протянул ему руку. — Пошли, что покажу. — уводя с собой, проговорил Тэхён. Он был бесконечно благодарен за подарок, за смелость Намджуна, поделившегося древней легендой о драконе. Тэхён привёл его в самое сердце святилища, где покоился камень — свидетель веков, место, где сегодня свершился обряд его посвящения. Глаза Намджуна были прикованы к сияющему камню, полные благоговейного трепета. — Неужели это то, о чём я думаю? — прошептал он, не в силах отвести взгляд от этого чуда. Тэхён кивнул, позволяя ему прикоснуться к камню. Намджун осторожно протянул руку, и в тот же миг его лицо озарила счастливая улыбка. Тэхён знал, что он чувствует — связь с прошлым, надежду на будущее. Вместе, рука об руку — они будущее своей земли, но удастся ли им сохранить то хрупкое перемирие? Нет, не вышло. Всё рухнуло. Намджун… Он предал его. Того, кто всего несколько минут назад подарил ему надежду, рассказывая легенду о древнем драконе Гук-и. Он предал не только Тэхёна, но и весь народ Сердца, все их мечты о возрождении Кумандры. Когда Намджун сжал камень, тот вспыхнул, будто маленькое солнце, озаряя святилище ярким голубым светом. Луч пронзил небо, словно крик отчаяния, привлекая взгляды людей со всех кланов. Все, как один, бросились к источнику света. Би Джу, отец Тэхёна, мчался на помощь сыну, чувствуя приближение тьмы. — Верни его, Намджун! Ты не понимаешь, что творишь! — закричал Тэхён, бросаясь к нему. — Нет, это ты не понимаешь, Тэ. Я спасаю свой народ, свой клан. А ты… жалкий мальчишка. Какой из тебя Хранитель, если ты не смог сберечь то, что тебе доверили? — презрительно усмехнулся Намджун. Тэхён не стал медлить. Удар слева, и вот уже кулак обрушился на бок противника. Намджун захрипел, теряя равновесие, но не разжимая руки, сжимавшей камень, который вибрировал всё сильнее, излучая нестерпимый свет. В святилище ворвались взрослые, и в этот момент Намджун дрогнул. Камень выскользнул из его рук и разбился на пять осколков. Свет мгновенно погас, голубое сияние исчезло. Громкий, душераздирающий крик пронзил тишину. Все замерли. В голове Тэхёна промелькнула одна мысль: «Друуны…» Они вернулись. И это его вина. Не предательство Намджуна, а его собственная. Он не смог защитить людей.

Прошло 6 лет.

Шесть долгих лет… Шесть лет скитаний, отчаянных попыток исправить то, что по роковой вине Тэхёна вновь пробудилось. Шесть лет погони за призрачным драконом из старинных легенд, существом, чьё существование казалось лишь вымыслом. Тот день врезался в память навеки — день, когда друуны, словно тени из кошмара, забрали его отца и почти половину его племени. Тогда, в хаосе и отчаянии, ему удалось собрать осколки древнего камня, все, кроме одного… того, что украл Намджун. Без этой последней частицы камень утратил свою силу, стал бесполезным куском породы. Чтобы вновь уничтожить друунов в бездне, нужны все элементы, и, конечно же, дракон, которого, возможно, он никогда не найдёт. И как же глупо, как наивно было поверить словам Намджуна… Но сейчас, когда все надежды почти угасли, оставалось лишь одно — продолжать этот безумный поиск, цепляясь за слабую веру в то, что мифический зверь действительно существовал. И вот, когда отчаяние почти поглотило его, Тэхён наткнулся на последний ручей, питавший жизнью пять племён. Едва заметная нить воды, готовая иссякнуть под гнётом палящего солнца. Жидкие струйки ускользали в узкий проход, ведущий в пещеру. Тэхён, не раздумывая, направился туда. Но и здесь его ждала лишь пустота. Ничего. Ни души. Ни единого намёка на дракона или каменную фигуру — пусто. — Да чтоб тебя, — прошипел Тэхён, вновь оглядывая безжизненные стены пещеры. Ручей просто исчезал в недрах земли, а вокруг простиралась лишь мёртвая пустошь. — Тук-Тук, и тут снова пусто, — обратился он к своему единственному другу, который все эти шесть лет был его молчаливым спутником. — И что нам теперь делать? — Отчаяние накрывало с головой. Он устал, изнемог, и, чего уж скрывать, просто боялся, что на этом всё и закончится. — Всё… больше не могу… сил нет, — он рухнул на колени, наконец давая волю слезам. — Ну где же ты, Гук-и? Где мне тебя найти? И сколько ещё сил мне на это потребуется? Тэхён плакал, истощённый долгими годами скитаний. Оставшись один в столь юном возрасте, ему пришлось повзрослеть в мгновение ока — заботиться о себе, выживать в компании друунов и при этом не обратиться в камень, как все, но прежде всего — думать головой. И вот, спустя шесть лет непрекращающихся поисков, он чувствовал, что больше не может. Не ради отца, не ради людей и даже не ради светлого будущего всех народов. Слеза скатилась по его щеке и упала на иссохшую землю, мгновенно впитавшись, словно хищный зверь, жаждущий влаги. — Пошли, Тук-Тук, надо продолжать поиски, — собрав последние остатки воли в кулак, произнёс Тэхён. Он поднялся с земли, поправил потрёпанную одежду и направился к выходу, в новую неизвестность. Шаг за шагом он покидал пещеру, когда вдруг услышал тихий шорох позади. Он резко обернулся, сердце бешено колотилось в груди. В полумраке пещеры виднелось нечто, напоминающее комок шерсти. Тэхён медленно приблизился, сжимая в руке рукоять кинжала. То, что предстало его взору, повергло в оцепенение. Длинное змееподобное тело, покрытое мягкой светло-голубой шерстью, по всей спине и на бёдрах шерсть тёмно-аквамариновая с едва заметным бирюзовым узором. От головы и по всей шее, напоминая гриву, шла длинная голубая шерсть чуть синее тела, с фиолетовыми оттенками. По всей спине дракона шёл неровный зеленоватый плавник, хвост оканчивался плавником сложной формы с бирюзово-фиолетовым узором. На голове два рога, расположенные по центру один за другим. У него широкая морда и большие фиолетовые глаза, которые сейчас смотрели на него. — Гук-и? — прошептал Тэхён, осторожно делая шаг вперёд. — Человеки! — радостно взревел дракон и ринулся к нему, как тому показалось, с намерением убить. Тэхён хотел отпрянуть, но не успел. Этот голубой комок шерсти и чешуи подхватил его, крепко обнимая, и закружил в воздухе. — Сколько лет я не слышал человеческой речи! — Эй, огромный пушистик, поставь меня на землю! Ты же меня сейчас задушишь, — отплевываясь шерстью, прохрипел Тэхён. — Ой, ой! Да, конечно, прости. Я просто так обрадовался! Так где Сокджин, Чимин, Юнги и Хосок? Где они? — Большое, пушистое недоразумение заметалось вокруг, ничуть не заботясь о том, что раза в три больше Тэхёна, и размахивало хвостом, каждый раз задевая его по лицу. — Стой! Успокойся! Гук-и, ты меня сейчас пришибёшь! Прекрати мельтешить! — Тэхён схватил дракона за морду, пытаясь хоть немного его успокоить. — Их нет здесь, Гук-и. Я один. И я… я ищу тебя уже шесть лет. Дракон замер, и его огромные фиолетовые глаза наполнились печалью. Он присел на задние лапы, уставившись на него. — Шесть лет? Один? Что случилось? Друуны? — Голос Гук-и звучал глухо и тревожно. Тэхён кивнул, чувствуя, как к горлу подступал ком. — Они забрали моего отца… и почти всех из племени. Намджун… Он предал нас. Украл часть камня. — Но где камень? И как ты меня нашёл? — Ручей… Он был последней надеждой. Камень у меня, но он бесполезен без последней части Намджуна. Я… Я просто надеялся, что ты существуешь, — Тэхён опустил взгляд. Дракон нежно коснулся его головы своей мордой. — Я здесь, Тэхён. И я помогу тебе. Вместе мы отыщем Намджуна и вернём покой нашим землям. Только дай мне немного прийти в себя. Я очень давно не чувствовал себя так… живо. И ещё, где мои братья? — Я не знаю Гук-и. Честно, — искренне признался Тэхён. — Просто без них… я как без рук, — дракон понуро опустил голову. В голосе слышалась тоска. — В смысле? По легенде, именно ты спас жителей от этих демонов. — Нет. Точнее, не совсем я. Это братья создали камень, а я всего лишь дал энергию, чтобы его запустить. И всё… — дракон спрятал морду в своей гриве, словно стыдясь. — Прости, но я, кажется, бесполезен. — Эй, ходячий клубок шерсти, ты чего раскис? Это ведь ты дал искру, без которой ничего бы не заработало. Без тебя друуны давно бы уничтожили эту землю, — Тэхён осторожно подошёл и коснулся мягкой морды дракона. — Правда? Ты правда так считаешь? — настроение Гук-и мгновенно переменилось, и он расплылся в широкой улыбке, заглядывая тому в глаза. — Боже, да ты меня пугаешь своими перепадами, — рассмеялся Тэхён. — А покажешь камень? — Гук-и невинно захлопал глазками и сложил лапы в умоляющем жесте. Ну точно гигантский щенок! — Конечно, — Тэхён достал из сумки четыре осколка. — Вот, это всё, что осталось. Гук-и бережно взял один из камней в лапу. В пещеру пополз лёгкий туман, который мгновенно сгущался, окутав всё вокруг молочной пеленой, а затем так же быстро рассеялся. — Что это было? — удивлённо спросил Тэхён. — В драконьем камне заключена сила всех братьев. Это сила Сокджина — только он умел напускать туман. Хосок вызывал дождь, Юнги заставлял тело светиться, а Чимин мог превращаться в других существ. — Ничего себе! А что умеешь ты? — Ничего… — грустно пробормотал Гук-и. — Но ты же сам навёл туман? — Не я, а сила брата. — Но, видимо, ты можешь ею пользоваться. Попробуй вот этот, — Тэхён протянул другой осколок. Дракон осторожно взял его. Клубы дыма взметнулись к потолку пещеры, и на месте огромного водного дракона стоял парень с копной длинных, слегка волнистых волос. Цвет их остался прежним — лазурный с проблесками фиолетовых прядей. А глаза… глаза сияли глубоким фиолетовым. — Ого! Ты… ты превратился в человека! — Тэхён не мог скрыть своего восторга. — А обратно можешь? Гук-и, всё ещё не привыкший к новому телу, неуклюже сделал шаг вперёд. — Кажется… да, могу, — он сосредоточился, и в следующее мгновение перед Тэхёном снова стоял огромный пушистик. — Вот это да! А теперь я словно чувствую их, как будто они рядом, — он радостно подпрыгнул, чуть не сбив того с ног. — Теперь мы точно должны пойти к Намджуну, — Тэхён твердо посмотрел на Гук-и. — Но сначала нужно придумать, как нам быть дальше. Ты не можешь просто так разгуливать в облике дракона, — кивнул он на него. — Тебя никто не должен видеть. Гук-и задумался. — Я уже давно не принимал человеческий облик, но, думаю, это лучший вариант. Так мы сможем перемещаться незаметно. А когда придёт время, я снова стану драконом. И ещё… Я чувствую, где-то недалеко есть вода. Нам нужно туда. — Отлично, решено! Тогда отправляемся на поиски воды, а потом и к Намджуну. Только дай мне пару минут, нужно собраться, — Тэхён принялся проверять свою сумку, убеждаясь, что все необходимые вещи на месте. Гук-и снова превратился в парня с лазурными волосами. Он покрутился вокруг себя, разглядывая своё новое тело. — Непривычно… Но прикольно. Посмотри, как близко моя попа к лицу! — Он покрутил пятой точкой, а потом резко выпрямился. — Ну что, пошли? Куда хоть идти-то? Тэхён закатил глаза, но указал в нужное им направление. — Примерно туда. Я чувствую, там должен быть ручей. А оттуда уже можно будет сориентироваться. Они вышли из пещеры, и Гук-и замер, оглядываясь по сторонам. — Вау… Как давно я не видел солнца! — Он зажмурился, а потом широко улыбнулся. — Знаешь, Тэхён, я почему-то уверен, что у нас всё получится. Вместе мы справимся. Тот лишь усмехнулся. — Надеюсь на это, ходячий клубок шерсти. Надеюсь, это действительно так. Ведь если честно, эта надежда — это всё, что у меня осталось.

***

Они покинули пещеру, и долина распахнулась перед ними, залитая золотым светом солнца. Тук-Тук завороженно уставился на это чудо природы, словно впервые увидел мир. Дракон в новом обличье человека был немного нескладен. Он то и дело спотыкался о неровности земли, отбрасывал со лба непослушные пряди волос и озарял всё вокруг слегка глуповатой, но от этого не менее очаровательной улыбкой. Тэхён не сводил с него глаз. В облике человека дракон оказался чуть ниже ростом, но ничуть не уступал ему в силе. Однако больше всего Тэхёна притягивали его фиолетовые глаза, которые под лучами солнца вспыхивали ещё ярче, словно два драгоценных камня, создавая контраст с песчаным пейзажем долины. Длинные растрёпанные волосы искрились отблесками, переливаясь всеми оттенками лазури и фиалки, а выгоревшие кончики добавляли образу небрежной прелести. — Красиво, да? — спросил дракон, не отрывая взгляда от горизонта. Он говорил немного картаво, скорее всего, это было связано с тем, что человеческое тело было для него в новинку. — Невероятно, — прошептал Тэхён, всё ещё находясь под впечатлением от внезапной трансформации. Он подошёл ближе и протянул руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую на лицо дракона. — Волосы, да, спасибо. Они вечно непослушные, — как-то немного нервно затараторил Гук-и, заправляя с другой стороны прядь волос. — Как мне теперь тебя называть? — поинтересовался Тэхён. Дракон задумался, нахмурив брови. — Можешь звать меня Чонгук, — наконец произнёс он. — Или просто Гук. Тэхён улыбнулся. Чонгук — имя подходило ему идеально. В нём было что-то дикое и загадочное, как и в самом драконе. — Хорошо, Гук, — Тэхён слегка хлопнул его по плечу. — Тогда пошли? Кажется, я чувствую запах воды. Они двинулись вперёд, сквозь песчаные дюны и каменистые тропы. Чонгук, как новорожденный жеребёнок, то и дело спотыкался, но с каждым шагом становился всё увереннее. Тэхён с интересом наблюдал за ним, отмечая, как быстро дракон адаптировался к своему новому телу. Вскоре они вышли к небольшому ручью, скрытому в тени скал. Чонгук жадно припал к воде, утоляя жажду. Тэхён же, оглядевшись, заметил небольшую поляну с сочной травой. Идеальное место для привала. — Предлагаю немного отдохнуть, — сказал он, опускаясь на траву. — А потом решим, как двигаться дальше. Чонгук, отвлекшись от журчащего ручья, направился к нему, невольно приминая траву под ногами — драконьи привычки так просто не исчезали, даже после короткого пребывания в человеческом обличье. Устроившись рядом, он недовольно заёрзал на траве, пытаясь найти удобное положение. — И как вы, человеки, живёте в таком теле? Маленькое, тощее и совсем неудобное, — проворчал он. Гук уставился на Тэхёна, разглядывая его с таким пристальным вниманием, словно это не он, дракон, впервые принял человеческий облик, а Тэхён — диковинное существо. — Я маленький и тощий? — рассмеялся Тэхён, всё ещё не привыкший к такому Чонгуку. Он выглядел как большой ребёнок, с любопытством познающий мир. Но в этом нескладном облике была какая-то трогательная, забавная искренность. Тэхён легонько ткнул Чонгука в плечо, заставив того нахмуриться и огрызнуться. — Ты посмотри на себя, дракоша! Весь из себя недовольный. А я вот прекрасно себя чувствую. Даже нравится, знаешь ли. Легче, быстрее… — Чонгук фыркнул, сложив руки на груди. Этот жест выглядел довольно комично. Он был похож на рассерженного медвежонка, который обиделся на весь мир. — Ты просто ещё не привык, Гук-и. Зато посмотри, сколько всего ты можешь делать руками! Держать, трогать, чувствовать… Чонгук задумался, глядя на свои руки. Он медленно сжал и разжал кулак, рассматривая свои короткие пальцы. Потом осторожно коснулся щеки Тэхёна. — Действительно, — пробормотал он, удивлённый ощущением мягкой кожи под своими пальцами. — Мне это нравится. Но всё равно неудобно! Ни силы, ни мощи. Зачем вам вообще такое тело? Тэхён задумался на мгновение, глядя на отражение облаков в тихой воде ручья. — Ну знаешь… Чтобы любоваться такими пейзажами. Чтобы чувствовать траву под ногами. Обнимать кого-то, в конце концов. Дракону это разве нужно? Чонгук покраснел, но отводить взгляд не стал. Он просто пробурчал что-то невнятное себе под нос и снова уставился на Тэхёна с таким же пристальным любопытством, как и прежде. — А человеки все такие красивые? — неожиданно спросил он. Тэхён зарделся от неожиданного комплимента, но виду не подал. Он лишь пожал плечами, улыбаясь уголком губ. — Ну, всякие бывают. Но ты меня смущаешь, ходячий клубок шерсти. Лучше давай подумаем, что дальше делать будем? Ручей мы нашли, даже отдохнули немного. Намджун сам к нам не придёт, верно? Чонгук нахмурился, задумавшись. Затем резко вскочил на ноги, заставив Тэхёна подпрыгнуть от неожиданности. Гук-и, казалось, полностью забыл про Намджуна, увлекшись изучением человеческого тела и всего, что с ним связано. Тэхён вздохнул. Слишком много вопросов, слишком много энергии. С этим «щенком» будет нелегко. — Ну, если ты налюбовался на меня, то предлагаю двинуться дальше. — Тэхён решительно поднялся на ноги, отряхивая траву с одежды. — Идём. Что-то мне подсказывает, что приключения только начинаются, — дракон улыбнулся, и Тэхён не мог не улыбнуться в ответ. С этим парнем точно не соскучишься. Они двинулись вдоль ручья, углубляясь в долину. Чонгук, казалось, совершенно забыл о своей неловкости и с каждым шагом становился всё увереннее. Он весело болтал, задавал кучу вопросов и живо интересовался всем вокруг. Тэхён удивлялся его способности так быстро адаптироваться. В душе затеплилась надежда. Может, вместе они действительно смогут найти Намджуна и вернуть покой этим землям. Может, этот «ходячий клубок шерсти» и есть тот, кто изменит всё.

***

Дорога предстояла неблизкая. Далеко, очень далеко лежали земли племени Клыка. Но в этом была и своя прелесть — возможность узнать Чонгука лучше. Понять, что он за человек… или дракон. Тэхён ведь знал о нём только легенды, дышащие древностью и мощью. Никогда прежде не видел он настоящего дракона, а уж тем более — дракона, обернувшегося человеком. И, конечно, Чонгук был далёк от привычного образа. Внешне — да, большой и сильный. Но эта смешная грива, торчащая во все стороны, эти добрые глаза и его нелепая, немного неуклюжая манера двигаться — всё это никак не вязалось с образом древнего, мудрого змея. Скорее уж он напоминал огромного плюшевого мишку или, ещё точнее… гигантского щенка. Милого, доброго, доверчивого щенка. И это, честно говоря, умиляло. Но в то же время Тэхён прекрасно понимал, что такая наивность в их жестоком мире добром не кончится. Они перемещались на верном друге Тэхёна — Тук-Туке. Этот малыш, казалось, мутировал, превратившись из юркого жучка в настоящего бронированного зверя, способного с лёгкостью нести двоих седоков в своём удобном седле. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки алого и золотого. Они шли уже несколько часов, и усталость начинала сказываться. Чонгук заметно притих, и Тэхён забеспокоился. — Всё в порядке, Гук? — спросил он, заглядывая ему в глаза. — Немного устал, — признался дракон. — Но ничего, прорвёмся. Просто… непривычно всё это. Вскоре они наткнулись на небольшую рощу, где можно было укрыться от ветра и развести костёр. Тэхён быстро собрал хворост, а Чонгук принялся устраиваться на ночлег. Он сорвал охапку мягкой травы и сделал себе подобие лежанки. Тэхён усмехнулся. Дракон оставался драконом даже в человеческом обличье. — Гук-и, а что ты будешь делать потом? — Тэхёну было это важно узнать. Почему? Да он и сам не понимал. Хотя нет. Конечно, он уже понимал, что Гук привлекателен в образе человека. Но он ведь дракон, и это, конечно, пресекало все попытки хоть на небольшое, но сближение. Скорее всего, они просто останутся хорошими друзьями. Человеку нет входа в мир драконов, а дракону нет места рядом с человеком. Хоть те и могут существовать рядом просто в качестве оберегателей земель от нечисти. — Ну… — протянул тот. — Найду братьев и продолжу своё существование. А что? — Чонгук развернулся на живот, подпёр подбородок рукой и склонил голову вбок, искренне смотря на того своими фиолетовыми глазами. — Да нет ничего. Просто интересно стало. — Отводя глаза, с небольшой досадой сказал Тэхён. — Ты только представь, — перекатываясь на спину и смотря на звёздное небо, протянул дракон. — Я наконец-то смогу вернуть своих братьев, избавить мир от друунов, а потом быть свободным. Делать, что хочу, быть там, где хочу. Ну красота же, да? — Да, Чонгук, ты прав. Драконы вольные, их приручить нельзя. — Приручить. Пффф… Тэхён, ты из какого века вообще? Даже… — Чонгук задумался, почесывая взъерошенные волосы, — сколько там лет прошло с последней битвы друунов? — Пятьсот. — Вот именно, даже пятьсот лет назад нас не пытались приручить, а давали возможность просто жить рядом с людьми. — Но мир изменился, он разрушен. Здесь никому нельзя доверять. — «Даже, наверное, мне», — мысленно добавил Тэхён. — Может, он и разрушен, потому что ты никому не доверяешь? Нужно просто сделать первый шаг, — проговорил Гук, переворачиваясь на живот и глядя на того своими щенячьими глазами, в которых, казалось, можно было утонуть. Тэхён усмехнулся, отводя взгляд. В словах Чонгука была какая-то правда, от которой становилось не по себе. Он привык полагаться только на себя, строить стены вокруг своего сердца, чтобы не чувствовать боль и разочарование. Но сейчас, глядя на этого наивного дракона, он начинал сомневаться в правильности своего подхода. — Может быть, ты и прав, — тихо проговорил Тэхён, подбрасывая в костёр ещё несколько веток. — Но сейчас нам нужно добраться до Намджуна. А потом посмотрим. Чонгук понимающе кивнул и отвернулся, снова глядя на звёзды. Тишина между ними не была тягостной. Наоборот, она была наполнена каким-то странным покоем и доверием. Тэхён не знал, что ждало их впереди, но с Чонгуком рядом он чувствовал себя немного увереннее. Может быть, этот «ходячий клубок шерсти» и есть ключ к его собственному сердцу.

***

На следующее утро они двинулись дальше, углубляясь в долину. Чонгук всё так же весело болтал и задавал кучу вопросов, а Тэхён улыбался, слушая его наивные рассуждения. Он чувствовал, как между ними возникала какая-то особая связь, которая была сильнее любых предрассудков и страхов. Сначала пески являли собой лишь крошечные островки с травой и куцыми деревцами, а теперь это — непроходимые, густые заросли. Они шли, оживлённо беседуя, когда откуда ни возьмись юркнул под ноги крошечный мышонок, перебегая им дорогу. — Мышь! — взвизгнул Гук-и и с грацией обезьянки в мгновение ока оказался на спине Тэхёна, обхватив его руками и ногами, словно цепляясь за спасительную лиану. Мышь, словно опешив от такого спектакля, замерла, взглянула на них своими блестящими бусинками-глазками и, фыркнув, шустро засеменила дальше, будто посмеиваясь над этим перепуганным великаном. — А кто-то говорил, что большой и сильный, — усмехнулся Тэхён. Чонгук с достоинством сполз с него, отряхивая несуществующую пыль. — У каждого свои слабости, — высокомерно вскинув голову и отбрасывая непокорную прядь волос, он прошествовал мимо Тэхёна. — Ну, буду иметь в виду, — всё ещё с трудом сдерживая смех. Они шли дальше, и Тэхён не мог не заметить, как Чонгук украдкой оглядывался по сторонам, словно ожидая нового нападения коварных мышей. Он старался не смотреть на него, чтобы не рассмеяться в голос, но уголки губ предательски дергались. К вечеру они вышли к небольшому озеру, окруженному высокими скалами. Идеальное место для ночлега. Тэхён принялся разводить костёр, а Чонгук, немного успокоившись после встречи с мышью, решил искупаться. Он сбросил одежду и, не раздумывая, нырнул в прохладную воду. Тэхён невольно залюбовался его фигурой. Обнажённый Чонгук был воплощением силы и красоты. Он вынырнул уже в виде дракона, отряхивая волосы, и посмотрел на Тэхёна. В его глазах играли озорные искорки. — Тэхён, давай со мной! Вода просто восхитительная! Тот колебался. С одной стороны, очень хотелось смыть с себя дорожную пыль и освежиться. С другой — он не был уверен, стоило ли ему видеть Чонгука в его истинном облике. Это была какая-то слишком личная, интимная близость. Но Чонгук так заразительно смеялся и плескался в воде, что Тэхён не удержался. Он разделся и вошёл в озеро. Вода оказалась действительно восхитительной. Прохладная, чистая, она приятно обволакивала тело, смывая усталость и напряжение. Тэхён подплыл к Чонгуку, и тот закружил его в воде. Он, словно озорной вихрь, кружил вокруг него, искусно скользя по водной глади. Не зря же он был водным драконом — вода была его родной стихией. Брызги летели во все стороны, смех звенел над озером, а дракон то и дело игриво касался Тэхёна то чешуйчатым хвостом, то прохладным боком. Для одного эти прикосновения значили целую вселенную, для другого же оставались всего лишь детскими шалостями в воде. Тэхён забыл обо всём на свете. Он просто наслаждался моментом, чувствуя себя рядом с Чонгуком свободным и счастливым. Он позволил себе расслабиться и довериться этому невероятному существу, который ворвался в его жизнь и перевернул всё с ног на голову. Тэхён чувствовал, как его сердце оттаивало, а стены, которые он так долго возводил, начинали рушиться. Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в золотые тона, они вышли из воды. Чонгук снова принял человеческий облик, и они вдвоём сидели у костра, суша волосы и наслаждаясь теплом огня. Тишина между ними уже не казалась неловкой. Она была наполнена пониманием и какой-то особой близостью. — Спасибо, Тэхён, — тихо произнёс Чонгук, глядя на огонь. — За этот день. Я давно так не смеялся. — Это тебе спасибо, Гук-и, — ответил тот, улыбаясь. — Ты возвращаешь меня к жизни. Он тоже был благодарен Чонгуку. За его наивность, за его доброту, за его умение видеть в людях хорошее. Благодаря ему он начинал верить, что в этом жестоком мире ещё есть место для добра. И, может быть, для любви. Ночь опустилась на долину, укрывая их своим тёмным покрывалом. В костре потрескивали дрова, а звёзды мерцали в небе. Тэхён и Чонгук лежали рядом, укрытые одним плащом, и смотрели наверх. — А ты никогда не думал остаться человеком навсегда? — тихо спросил Тэхён, вглядываясь в мерцающие звёзды. — Нет, не думал. Я дракон, Тэхён. Хранитель этих земель от друунов. В своём истинном обличье я принесу больше пользы, — искренне ответил он, не подозревая, какую бурю его слова сейчас разжигали в сердце юноши, лежащего рядом с ним под этим бездонным небом. Тэхёну стало не по себе. Конечно, он понимал, что Чонгук дракон, но в глубине души теплилась надежда, что он захочет остаться рядом с ним. Пусть не навсегда, хотя бы на какое-то время. — Понимаю, — прошептал он, отворачиваясь. — Ты прав. Он чувствовал, как к горлу подступал комок. Ему захотелось выбежать куда-нибудь и кричать от отчаяния. Но он сдержался. Нельзя показывать свои чувства. Никогда. Чонгук, видимо, почувствовал его состояние, потому что придвинулся ближе и обнял его за плечи. — Тэхён, ты чего? Я тебя обидел? — Да нет, всё в порядке, — попытался улыбнуться Тэхён. — Просто задумался. — Ну не грусти, — проговорил, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Мы же ещё увидимся. Я обещаю. Тэхён ничего не ответил. Он просто закрыл глаза и попытался уснуть. Но сон не шёл. В голове крутились слова Чонгука о том, что он дракон, и его место — рядом со своими братьями. И где-то далеко-далеко, в самой глубине души, Тэхён понимал, что он прав. Чонгук, с его наивностью, доверчивостью и легкой неуклюжестью, нутром чуял, что задел Тэхёна своими словами. Вот только какими именно? И почему Тэхён вдруг отгородился ледяной стеной? Мир людей и так-то был для него загадкой, а уж сейчас, спустя пятьсот лет… Тогда всё было иначе. Они могли спокойно жить бок о бок, наблюдая людское процветание. А теперь каждый готов предать, обидеть, напасть исподтишка. Мир точно перевернулся с ног на голову, если верить драконьей мудрости. Но это не отменяло главного: Чонгуку до чёртиков не нравилось, что он чем-то расстроил Тэхёна. Он не понимал, чего такого сказал. Ведь это правда. Он должен быть драконом, защищать земли, помогать своим. Но Тэхён… Тэхён другой. С ним спокойно, весело, даже когда мыши атаковали. Чонгук искренне надеялся, что их знакомство — это не мимолетное приключение. Хотелось, чтобы Тэхён был рядом, пусть даже просто другом. Но что-то подсказывало, что всё гораздо сложнее. На следующее утро Тэхён был немногословен и сосредоточен. Он словно надел броню, отгородившись от него невидимой стеной. Гук-и пытался разговорить его, шутил, но всё было тщетно. Тэхён лишь коротко улыбался в ответ, избегая смотреть в глаза. Чонгуку становилось всё тревожнее. Неужели он действительно что-то испортил? К обеду они добрались до небольшого поселения. Разрушенные дома, заросшие бурьяном улицы и ни одного живого существа. Мёртвый город. Тэхён нахмурился, осматривая руины. Что-то здесь было не так. Слишком тихо. Слишком пусто. Из-за угла дома, словно из преисподней, вынырнула группа людей, надвигаясь на него и Чонгука. Тэхён, молниеносно выхватив меч, встал в защитную стойку. — Тэхён, да ты чего? Может, им помощь нужна? Будь проще! Я сейчас с ними поговорю, — беспечно заявил Чонгук и, сияя обезоруживающей улыбкой во все тридцать два зуба, направился к незнакомцам, приветливо махая рукой. — Эй, человеки! Вам помощь нужна? Мы всегда рады помочь! — восторженно крикнул дракон. В ответ люди оскалились, обнажая мечи, и с хищным блеском в глазах ускорились, предвкушая легкую наживу. Чонгук застыл в изумлении. Он-то с открытым сердцем, а они — с клинками наперевес! — Тэхён, чует моё сердце, пора делать ноги, — прошептал Чонгук, пятясь к нему. — Валим, пока из нас шашлык не сделали! — заорал он, улепетывая со всех ног. Тэхён проводил Чонгука укоризненным взглядом, полным немого «Я же говорил!». Но времени на нравоучения не было. Оценив численное превосходство врагов, он понял, что лобовая атака — это верный билет в один конец. Из ниоткуда раздался свист, и тут же появился Тук-Тук, подкатывая, как мячик, с уютным седлом. Тэхён одним движением запрыгнул в него и скомандовал догнать дракона-беглеца. Чонгук то мчался на двух ногах, кувыркаясь, то переходил на четвереньки, даже не удосужившись оглянуться. Нагнав его, Тэхён играючи подхватил Чонгука за шкирку и закинул в седло. Тук-Тук, получив приказ, тут же рванул с места, унося их прочь. — Ну что, добрый «комок шерсти», помог людям? А я ведь говорил, мир жесток. — Да просто человеки какие-то неправильные попались, — обиженно прошипел Чонгук. — Или кто-то слишком доверчивый? — Тэхён, ты вечно не веришь. Попробуй хоть раз довериться кому-нибудь. — Я доверился. Тебе. И этого достаточно, — отрезал он. Чонгук надулся, скрестив руки на груди. Больше не проронив ни слова, он лишь сердито пыхтел, показывая всем своим видом, как он недоволен. Тук-Тук мчал их по лесу, а Чонгук всё ещё дулся. Тэхён украдкой поглядывал на него, и в душе его поселилась тихая нежность. Этот наивный дракон, верящий в добро и справедливость, был таким трогательным и беззащитным. Наверное, поэтому он и пытался оградить его от жестокости этого мира. Внезапно жук-броненосец резко остановился. Перед ними выросла стена из друунов. Их было не меньше десятка. Тэхён спрыгнул. Чонгук, забыв про обиду, встал рядом с ним, готовясь к бою. В его глазах больше не было наивности. Только решимость и ярость. — Ну что, дракон, на этот раз будешь с ними разговаривать? — усмехнулся Тэхён, не отрывая взгляда от врагов. — Нет, — прорычал Чонгук. — На этот раз я покажу им, кто здесь хозяин. Дай камень. Тэхён протянул Чонгуку крупный осколок. Тот, не мешкая, обратился драконом, вспыхнув так ослепительно, что Тэхёну пришлось зажмуриться. Друуны рассеялись, словно их и не было, и лишь тогда дракон умерил сияние, вновь принимая человеческий облик. Он подошёл к Тэхёну и осторожно коснулся его плеча. — Всё в порядке. — Ты справился, Гук-и. А говорил, что бесполезный. — Это всё сила моего брата, заключённая в камне, не более. Я всё тот же никчёмный дракон, способный лишь использовать чужую силу, — с грустью пробормотал Чонгук, отводя взгляд. Тэхён нахмурился. Он не любил, когда о Гук-и так говорили, особенно он сам. — Не говори глупостей. Ты же не просто воспользовался камнем, ты смог использовать его силу, так что это твоя заслуга. Чонгук поднял на него глаза, и в них плескалась благодарность. Тэхён слегка улыбнулся, подталкивая его в сторону Тук-Тука. — Ладно, философ. Поехали отсюда, пока эти друуны не решили вернуться с подкреплением.

***

Ещё сутки пути тянулись мучительно долго, но каждый был погружён в свои думы. Тэхён ловил себя на мысли, что расставание с драконом станет настоящей пыткой. Этот добряк, обидчивый и наивный, с чудинкой, но абсолютно безобидный и невыносимо милый в любом обличье, успел стать частью его жизни. Он прикипел к нему всем сердцем. Не то чтобы это любовь, ведь это звучало бы странно, учитывая, что они из разных миров, но Тэхён не собирался отрицать, что дракон ему дорог. А Чонгук размышлял о хрупкости своего существования, о том, что его сила — лишь иллюзия, ничтожная без поддержки братьев. Но рядом с Тэхёном в его голове всё перевернулось. Тот твердил, что он, Чонгук, ценен сам по себе, что он нужен не только людям и братьям, но и самому Тэхёну. Человеку, который, хоть и считал мир злом, в душе был слишком добрым и ранимым. Дракон чувствовал это каждой клеточкой своей звериной сущности, но как убедить в этом самого Тэхёна, пока не знал.

***

На горизонте уже замаячили Земли Клыка, сигнализируя о близости Намджуна и заветного последнего фрагмента, который мог оказаться в их руках уже через несколько часов. Тэхён резко затормозил Тук-Тука и спрыгнул на землю. — Гук-и, нам нужно разработать план, как мы проберёмся туда и заберём последний фрагмент, — выпалил Тэхён. — Может, я попробую? — Чонгук невинно улыбнулся. — Сначала я такой зайду: «Хей, человеки, как делишки? Всё тип-топ. Просто мимо проходил, решил поздороваться». А потом как БАЦ! Превращусь в дракона, все обалдеют и сами отдадут нам камень. Кто молодец? Я молодец! Ну что, пошли? — И он уже собрался двинуться в сторону, где виднелись очертания земель племени Клыка. — Эй, стой! — Тэхён схватил его за руку. — Забыл, как те местные «гостеприимно» тебя встретили? Напомнить, как ты убегал, сверкая пятками? — Ой, ну прямо-таки «сверкал пятками»! Я, между прочим, твою шкуру спасал, — фыркнул дракон, оскалившись в подобие улыбки. Тэхён закатил глаза, но в душе ему было смешно. Этот дракон — ходячее недоразумение, но в этом и была его прелесть. — Ладно-ладно, спаситель ты наш. Но план всё равно нужен. Эти из «Клыка» — ребята серьёзные, просто так к ним не подойдёшь. Они свою территорию охраняют как Цербер. Придётся что-то хитрее придумать. Чонгук насупился. «Все планы у него хитрые да мудрёные. А я что, просто так, для красоты тут рядом таскаюсь?» — подумал он, но вслух ничего не сказал. Знал, что Тэхён всё равно сделает по-своему. — Предлагаю вот что, — начал Тэхён, достав из сумки карту. — Тук-Тук нас провезёт лесом, обойдёт их основные посты. Дальше пойдём пешком. Я пробираюсь внутрь и попробую договориться с Намджуном, но ты будешь готов прийти на помощь в случае чего. — Твой план, конечно, «гениальный», но не лучше ли создать эффект неожиданности? Может, я приду к нему в образе дракона? Тэхён вздохнул. Кажется, убеждать Чонгука в чем-либо было делом безнадежным. Но сдаваться он тоже не собирался. — Гук-и, пойми, Намджун — не дурак, с ним можно договориться. Я попытаюсь сыграть на его честолюбии, намекну, что обладание всеми фрагментами даст ему небывалую власть. А ты останешься в тени, как мой козырь в рукаве. Просто поверь мне, ладно? Чонгук нахмурился, но спорить не стал. Он видел, как Тэхён волновался, и не хотел добавлять ему переживаний. В конце концов, он лучше разбирался в людях и их мотивах. — Ладно, делай как знаешь, — пробурчал Чонгук, надеясь, что Тэхён знал, что делает. — Но если что-то пойдёт не так, я врываюсь! И тогда держитесь все! Тэхён слегка улыбнулся, зная, что за этой бравадой скрывалась лишь забота. — Хорошо, договорились. Но только в самом крайнем случае. А сейчас — вперёд. Время не ждёт. Вскоре они были у границ Земли Клыка. Тэхён глубоко вздохнул, готовясь к предстоящей встрече. Он оставил Чонгука в лесу, наказав ему ни при каких обстоятельствах не выходить из укрытия без его сигнала. Сам же направился к поселению, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно и безобидно. В душе он надеялся, что у него получится уговорить Намджуна отдать последний фрагмент без кровопролития. Но он также понимал, что надеяться на это особо не стоило. Земли Клыка славились своей жестокостью и непредсказуемостью, и Намджун, каким бы он ни был, всё же был одним из них. — Ага, как же, «Гук-и, останься тут», — передразнил дракон голосом Тэхёна, фыркнув от возмущения. — Да я ему как воздух нужен! И пусть он там семи пядей во лбу в этих своих человеках, забывать-то нельзя, кто их однажды от друунов спас. Или у них память как у рыбок? Ладно. Просто прогуляюсь, глазком гляну одним… А потом, если надо, ещё разок спасу Тэхёна. Решено! Тук-Тук, приставленный следить за этим недоразумением, с сомнением фыркнул и ткнул его мокрым носом в плечо. — Ну что, Тик-Так, или как там тебя? Он же один там не вывезет. Я уверен. Даже если он и строит из себя героя, приглядеть надо, — пробурчал Чонгук. Тук-Тук что-то промычал в ответ, что больше походило на чих, чем на аргумент. — Вот видишь, и ты согласен. Я пошёл! Чонгук крадучись двинулся следом за Тэхёном, стараясь не шуметь. Тук-Тук плелся за ним, как привязанный, изредка посвистывая от волнения. Дракон то и дело останавливался, выглядывая из-за деревьев, чтобы убедиться, что Тэхён в порядке. Вид самоуверенного парня, шагающего к поселению Клыков, заставлял сердце дракона сжиматься от тревоги. — Ну точно влипнет, — бормотал он себе под нос, сжимая кулаки. А со стороны это зрелище напоминало абсурдную картину: взъерошенный парень с волосами цвета морской волны и огромный жук-переросток, который не то что спрятаться за деревом не мог, он в принципе был заметен за километр. Тем временем Тэхён, приблизившись к воротам поселения, глубоко вздохнул и постучал. Стража окинула его подозрительным взглядом, но, выслушав его просьбу о встрече с Намджуном, всё же пропустила его внутрь.

***

Тэхён, конечно, понимал, что встреча с Намджуном не закончится ничем хорошим. Предатель однажды предаст снова. Но выбора не было. Друуны уже забрали больше половины населения некогда могучей Кумандры, и сейчас только Чонгук мог спасти всех от гибели. Для этого нужен был последний кусочек драконьего камня. — Тэхён, не скажу, что рад тебя видеть, но, надеюсь, ты всё-таки одумался и решил вернуть мне часть камня, — сказал Намджун, стоя посреди зала и излучая уверенность. — Нет, Нам, к сожалению, я пришёл забрать последний кусочек. — Зачем он тебе? — М… Глупый вопрос, я полагаю, — хмыкнул Тэхён. — Ты сам прекрасно знаешь. — Ну конечно, воинственный Тэхён решил спасти всех, присвоив себе власть и почести, — ответил Намджун, скрестив руки на груди. — Ты всё так же слеп, как и шесть лет назад. Да, я хочу спасти людей, драконов, которые когда-то отдали свои жизни за нас, и возродить Кумандру. А власть и почести — это не про меня. — Ну да, а я что, похож на идиота, который этого не хочет? — Я просто хочу вернуть своего отца, — тихо сказал Тэхён, горько вздыхая. — Так что давай разойдёмся по-хорошему. Друуны очень близко подобрались к землям Клыка, так что и ты подумай о своём народе. — Не поверишь, друуны сюда не подойдут, камень нас защитит, — хмыкнул Намджун, подходя ближе. — Да, пять, десять, может, пятнадцать, но их много, очень много, а камень всего один. Я могу это остановить, — настаивал Тэхён. — И как? Ты нашёл древнего дракона? — Намджун заглянул ему в глаза. — Ты веришь в эти сказки? Очнись, Тэхён, ты взрослый парень. — Ты сам мне подарил медальон, Гук-а. Ты помнишь? — вскинул голову Тэхён. — Помню, мне было тринадцать. И да, если я увижу дракона живьём, возможно, я ещё подумаю, чтобы отдать тебе камень. — Дракон… — Приветики, мальчики! — врываясь в зал, весело сказал Чонгук. — Вы тут ещё долго будете делить этот камушек? Там уже друуны окружают. — Он махнул рукой, как ни в чём не бывало. — Гу… Чон, как ты тут оказался? — удивлённо спросил Тэхён. — Как как? Как и планировали: бац — и всё. Они склонили колени. — Склонили? Мы склонили колени перед каким-то чудиком? — усмехнулся Намджун. Намджун был сыном вождя земель Клыка. Его народ слыл сильным, отважным и мудрым. Они всегда действовали логикой и умом, но никогда не пренебрегали силой. Намджун верил в драконов, знал, что они существовали. Он сам не упускал шанса найти хоть одного, но, как ни старался, так и не добился ничего. И сейчас этот последний кусочек камня был его надеждой — спасением для народа. — Передо мной, — спокойно уточнил Чонгук, и в его глазах на мгновение мелькнул отсвет нездешнего, древнего пламени. — И перед тем, кто во мне. Время сказок, кажется, закончилось, Намджун. Тишина в зале стала плотной, звенящей. Намджун замер, его уверенность дала первую трещину. Он смотрел то на беззаботную улыбку Чонгука, то на твёрдое, решительное лицо Тэхёна. Снаружи донёсся отдалённый, леденящий душу рёв друунов — звук, похожий на скрежет камней и вой ветра в ущельях. — Они уже здесь, — прошептал Тэхён, не отрывая взгляда от Намджуна. — Твой камень не спасёт от всей орды. Он лишь сделает это место самой лакомой целью. А мой план… наш план… может спасти всех. Даже твой народ. Крики и плач расползались, множились вокруг, то взрываясь отчаянным стоном, то замирая тихим всхлипом. Люди каменели, погружаясь в оцепенение, а души прятались, замыкаясь в друунах. Тэхён больше не мог ждать. Он кинулся на помощь, отгоняя кусочками камня этих тварей от людей. Громко свистнул, привлекая внимание Тук-Тука, и тот молниеносно оказался рядом, раскрывая свою мордочку. Тэхён аккуратно уложил осколок в походную сумку. — Бери всех, кого сможешь, и вывози за ворота, а потом сразу возвращайся. Пусть люди бегут без оглядки. Ты понял меня, дружище? Тук-Тук что-то прошелестел и чихнул. — Умничка, я верю в тебя. А теперь вперед, у нас нет времени! Тэхён стал помогать тем, кому ещё мог. Хватал детей и уносил их в относительно безопасное место. Чонгук сначала стоял как вкопанный, понимая, что Тэхён сейчас защищал чужой народ — в момент опасности он отбросил все предрассудки и просто выключил голову. Честно говоря, он гордился им: по телу разливалось тепло, а сердце трепетало от восхищения. Но времени упиваться отвагой Тэхёна не было. — Так и будешь стоять? — Он развернулся к Намджуну и наклонил голову набок. — Или всё-таки поможешь? Он же спасает твой народ. Отдай ему камень. — Он нужен мне самому. И я сам в состоянии спасти свой народ. — О боги… — выдохнул Чонгук, лохматя волосы. — Ну до чего упрямый! Если с Тэхёном что-то случится по твоей вине, я сам отдам тебя в лапы друунов. Усёк? — И что же ты сделаешь? — Увидишь, человек. Чонгук ринулся к Тэхёну на помощь, спасая людей. Друуны его не трогали, только разлетались в стороны. — Тэхён, отдай мне камни! — крикнул дракон. — Просто доверься мне, прошу. — На немой вопрос Тэхёна он ответил кивком. Тэхён кинул один, потом второй, а затем и третий осколок драконьего камня. — Последний у Тук-Тука, — бросил он. — Тук-Тук, милый жучок, иди ко мне! — подбежал Чонгук, забирая последний осколок. Четыре камня завибрировали в его руках. Он понимал, что, возможно, не сможет сделать то, что задумал, но шанс всё-таки был. Чонгук обратился в дракона — и вся его чудаковатость исчезла. Взгляд стал серьёзным, а фиолетовые глаза поглощали мудростью веков. Он подошёл к Намджуну, который сразу склонил колени перед ним. — Великий Гук-и, дракон… — А я говорил Тэхёну, надо было действовать по моему плану, — не удержался Чонгук от колкости. — Ну же, камень. Живо! — И игриво поманил пальчиками. Намджун не стал спорить. С тяжёлым вздохом он достал из-за пазухи свой осколок — самый крупный, мерцающий в полумраке, как звезда. Протянул его дракону, и тот ловко поймал, добавив к остальным. Теперь все пять кусочков лежали в его лапах, пульсируя синхронно, словно живое сердце. Друуны вокруг замерли, почуяв перемену. Чонгук закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия камня текла по венам, разжигая внутренний огонь. Осколки слились в его когтях, вспыхнув ослепительным светом. Волна магии хлынула наружу, как прилив, и друуны завизжали, отступая. Их тени таяли в сиянии, превращаясь в чёрный дым, что уносило ветром прочь. Тэхён, всё ещё отбиваясь от последних тварей, замер, глядя вверх. — Чонгук… ты сделаешь это, — прошептал он. Силы Чонгука иссякали с каждой секундой. В отличие от братьев, наделённых природным магическим даром, он черпал силу… из самого себя, вытягивая до последней капли драконью энергию. Чувствуя, как слабеет телом и духом, он видел, как друуны вновь надвигались на поселения людей. Тэхён отступал, увлекая за собой остальных. Но дракон не собирался сдаваться. Дрожащими лапами, собрав воедино последние крохи своей силы, он обрушил на Клык, а затем и на всю будущую Кумандру, ослепительный поток энергии. Мощнейший импульс надежды, с уверенностью в том, что Тэхён, отец и братья смогут возродить земли. «Жаль, что я этого уже не увижу…» — пронеслось в голове Чонгука, прежде чем он рухнул на землю, закрыл веки. Увидев это, Тэхён сорвался с места и помчался туда, где лежал Гук. Он рухнул на колени рядом с бездыханным телом… Нет, уже не дракона. Человека. С растрёпанными волосами цвета морской волны, пронизанными фиолетовыми прядями. Тэхён прижал его к себе, ощущая, как жизнь покидало тело. — Чонгук, ну зачем же так… — шептал он, захлёбываясь слезами. Вокруг воцарилась тишина. Друуны исчезли, унесённые волной света. Люди, очнувшись от оцепенения, начали подниматься, оглядываясь в недоумении. Намджун, всё ещё стоя на коленях, смотрел на них с раскаянием. Медленно поднявшись, Тэхён подхватил тело Чонгука на руки. Он не обращал внимания на взгляды людей, на шёпот и пересуды. Ему было всё равно. Он потерял часть своей души. Шёл, заливаясь слезами от горя и злости, что не успел сказать ему всё, что чувствовал. Он брёл сквозь толпу, словно сквозь пелену. Мир вокруг расплывался, теряя очертания. Он чувствовал лишь вес тела на руках и острую, нестерпимую боль в груди. Каждый шаг отдавался эхом в голове, напоминая о том, что Чонгук больше никогда не ступит на эту землю. Все, кто видел его в тот момент, расступались, склоняя головы в знак благодарности и уважения. Он вышел за пределы города, туда, где начинался лес. Деревья, казалось, скорбели вместе с ним, склоняя свои ветви в знак сочувствия. Тэхён нашёл небольшую поляну, усыпанную цветами, и опустился на колени. Осторожно положил тело Чонгука на траву, словно боясь потревожить его сон. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, освещая его лицо. Он выглядел таким спокойным, будто просто уснул. Тэхён присел рядом, обвивая его плечи рукой, и тихонько закачался, будто пытаясь убаюкать, как маленького. Намджун подошёл к ним, опустившись на колени рядом. Он протянул Тэхёну руку, но тот лишь отвернулся. — Я виноват, прости меня, — прошептал Намджун. — Всё кончено, Намджун. Его уже не вернуть, — ответил Тэхён, не отрывая взгляда от лица Чонгука. Мир вокруг них молчал, оплакивая героя, пожертвовавшего собой ради спасения Кумандры. — Дай мне попрощаться, — прошептал Тэхён. Намджун, не говоря ни слова, просто поднялся и ушёл. — Гук-и… Я всегда знал, всегда чувствовал, что ты особенный. Ты не тень братьев, ты — та самая сила, что спасла Кумандру. Но ты оставил меня… Сказал довериться. Я доверился. И что в итоге? Какой ценой? — Тэхён нежно перебирал его волосы, слёзы застилали глаза, превращая мир в размытое пятно. — Я не успел сказать, как ты мне дорог, как ты мне нужен… Как невыносимо мне будет без тебя. Вернись, прошу. Ну же, «клубок шерсти», открой глаза… Вернись ко мне, — голос сорвался, переходя в еле слышный шёпот, полный отчаяния. Тишина была ему ответом. Лишь редкие всхлипы нарушали тягостное молчание. Тэхён крепче сжал ладонь Гука, пытаясь удержать ускользающее тепло. Его пальцы дрожали. Он помнил тепло его улыбки, его заразительный смех, и сейчас, глядя на его неподвижное лицо, не мог поверить, что всё это оставалось в прошлом. Он готов был отдать всё, лишь бы вернуть его. Готов был забыть о долге, о чести, о всем мире, лишь бы снова увидеть его глаза, полные жизни и озорства. Но судьба, казалось, была неумолима. Она отняла у него самое дорогое, оставив лишь боль и пустоту. — Почему ты? Почему именно ты? — прошептал Тэхён, склоняясь над ним. — Мы могли бы… Мы должны были… Слова застряли в горле. Он понимал, что «мог бы» и «должен был» теперь ничего не значили. Осталась лишь горечь утраты и невысказанная любовь, которая теперь никогда не найдёт своего адресата. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Тэхён продолжал шептать слова прощания. В голове всплывали обрывки воспоминаний: их первая встреча, неловкие прикосновения, внезапные объятия, его задорный смех, который эхом отдавался в сердце. Как же он будет без этого всего? Неожиданно хлынул дождь — мелкий, прохладный, он капал на лицо Тэхёна, смешиваясь с его слезами. Небо же, словно издеваясь, пылало яркими красками заката, ни единого облачка, ни намека на грозу. Он запрокинул голову, любуясь этой неземной красотой, и тут заметил, как четыре дракона — каждый своего неповторимого, яркого окраса — мелкими прыжками, словно танцуя по каплям дождя, спускались на поляну. Самый маленький из них подошёл к Чонгуку, тычась пушистой мордочкой, такой же, как когда-то была у него в облике дракона. — Гук-и, — прошелестел он тихо и поднял глаза на Тэхёна. — Спасибо, что был рядом. А теперь доверься нам. — Один раз я уже доверился, — огрызнулся Тэхён, в голосе прозвучал гнев. — Мы его братья, верь нам, — пробасил другой дракон, опуская на плечо огромную лапу. Тэхён медленно опустил тело на землю, отступая на несколько шагов. Драконы выстроились в круг, взявшись за лапы. Закрыли глаза и запрокинули головы к небу. Дождь усиливался, но небо оставалось таким же прекрасным. Из глубины леса начал клубиться туман, закручиваясь вокруг Чонгука, отрывая его от земли. Тело вспыхнуло ярким светом, озаряя всё вокруг всеми цветами радуги. И так же внезапно всё стихло. Тело мягко опустилось на поляну, а братья расступились. Чонгук открыл глаза, пару раз моргнул и резко вскочил на ноги. — У нас получилось? Получилось же, да? — радостно закричал он, оглядывая себя. — Видимо, нет, — с досадой отметил он, глядя на своё человеческое тело. Он поднял голову и увидел своих братьев, драконов, что покоились пятьсот лет. — Хосок, Сокджин, Юнги, Чимин. Вы живы! Значит, я всё-таки смог? Сокджин подошёл к нему и легонько обнял. — Да, брат, у тебя получилось, но… — Что «но»? Раз вы живы и передо мной, значит, я смог! — Да, — подтвердил Чимин, — но, брат, ты использовал все свои драконьи ресурсы. Ты почти умер, и мы сделали всё, что смогли. Теперь ты человек. — Навсегда, — добавил Юнги. Чонгук ошеломлённо молчал, глядя на братьев, потом перевёл взгляд на Тэхёна. В его глазах читалось неверие и какая-то обречённость. Он лишился своей силы, своей сущности ради них, ради Кумандры. И теперь он — всего лишь человек, смертный. — Мы надеялись, что сможем вернуть тебе часть силы, но, увы, ты отдал всё до последней капли, — виновато проговорил Хосок. — Прости нас, Гук-и. — А теперь иди к нему, — махнул густой гривой Джин в сторону Тэхёна, — кажется, сейчас ты ему нужнее. Драконы медленно расступились, пропуская своего брата. Чонгук сделал неуверенный шаг, потом ещё один. И медленно приблизился к Тэхёну. — Живой, — тихо прошептал тот, и по щеке его скатилась слеза. Чонгук замер, глядя на него, и в его глазах мелькнула тень вины. Он протянул руку, но остановился, словно боясь, что прикосновение развеет этот момент. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди — он был жив, но цена… Человеческая хрупкость теперь была его судьбой. Медленно, осторожно, он шагнул ближе и обнял Тэхёна, прижимаясь лбом к его плечу. Запах дождя и мокрой земли смешался с теплом их тел, и Чонгук почувствовал, как слёзы Тэхёна капали на его рубашку. — Я здесь, — прошептал он хриплым голосом, пытаясь звучать уверенно, но в нём сквозила дрожь. — Не плачь, Тэ. Я… я не ушёл. Просто… изменился. Но я всё тот же, твой Гук-и. Помнишь, как мы бегали по лесу, и я в облике дракона носил тебя на спине? Теперь, наверное, придётся бегать на своих двоих. — Он попытался улыбнуться, но губы задрожали. Руки Тэхёна сжались на его спине, словно проверяя, настоящий ли тот. Он отстранился чуть-чуть, чтобы заглянуть в глаза Чонгука. В них больше не было той дикой искры силы, но всё равно светилась любовь — та самая, что пережила смерть и возрождение. — Ты идиот, — выдохнул Тэхён, вытирая слёзы рукавом. — Ради нас… ради всех ты отдал всё. Как я теперь буду тебя защищать? Ты же теперь… смертный. — Голос сорвался, но в нём уже пробивалась нежность, смешанная с облегчением. Чонгук рассмеялся тихо, обнимая его крепче. — Тогда защищай нас обоих. Вместе мы сильнее, помнишь? Без драконьей силы, но с тобой я лечу выше. — Дождь стихал, а драконы-братья наблюдали издалека, их чешуя блестела в последних лучах заката. Кумандра дышала заново, братья и отец живы, а в этом новом мире Тэхён нашёл свой дом — в объятиях Чонгука. Они стояли так долго, пока небо не потемнело, а братья не начали тихо напевать древнюю мелодию — прощание с прошлым и приветствие будущему. Чонгук знал: впереди ждала жизнь без магии, но полная любви. И это стоило всего.