Наказание

      — Кулёмина, ты меня со свету сживешь скоро. Неужели тебе в кайф работать со мной, мотать и себе, и мне нервы? — обратился с отчаянием в голосе Виктор Степнов к девушке, с которой ещё недавно он жил вместе под одной крышей. — Не проще уволиться?       Он — врач-нейрохирург одной из Московских больниц. Она — медсестра. Между ними разница в десять лет, которую они, окунаясь в страсть, не замечали целый год.       Лена Кулёмина чуть более года назад попала к Виктору в отделение на практику, а впоследствии осталась работать на постоянной основе. С первого же мгновения их знакомства между ними возникло притяжение. Коллеги беспощадно посмеивались над Степновым, который неожиданно из строгого начальника и серьёзного мужчины превращался в растерянного мальчишку, стоило только новой медсестре оказаться рядом с ним.       Сама Лена вроде бы и не отличалась ни яркой внешностью, ни страстной натурой и на публике вела себя весьма скромно, но было в этой худенькой блондинке с загадочным лукавым взглядом цвета нежной травы что-то настолько манящее, мимо чего нейрохирург пройти не смог.       Она так искренне смеялась во время общения с коллегами, смущалась, когда что-то уточняла по работе у Виктора, и краснела как школьница, если персонал выдавал в их адрес какие-нибудь шутки. Более эмоционально настоящей девушки в своей жизни Степнов на тот момент не встречал. Мужчина начал аккуратно ухаживать за ней, несмотря на то, что и сам не поддерживал романы на рабочем месте, но Лена игнорировала все его знаки внимания. И на просьбы Виктора где-нибудь отужинать вместе, девушка обычно прикусывала нижнюю губу и, отведя взгляд, давала понять, что не сможет составить ему компанию.       Так продолжалось целых три месяца, пока однажды после тяжелой операции, Степнов, закончив с пациентом и долго приходя в себя, задержался в своём кабинете, а Лена неравнодушно заглянула уточнить, почему тот до сих пор не ушёл домой. Тогда он успел лишь устало вздохнуть, в то время как Кулёмина быстро исчезла за дверью, а через три минуты снова появилась на пороге с подносом, на котором стояли горячий чайник, две кружки и тарелка с непонятно откуда взявшейся выпечкой.              Они заболтались и опомнились только в три часа ночи, когда поняли, что их дежурство давно закончились, и им пора бы уже отправиться по домам. Взяли одно на двоих такси. Степнов попросил водителя подождать, когда машина подъехала к дому Лены, и вышел, чтобы проводить девушку до подъезда. Но именно в тот момент лёд между ними сдвинулся. Точнее, он начал таять ещё в кабинете в больнице под их задорный смех и шутки, когда девушка, наконец, допустила Виктора к себе ближе, переступив грань «начальник-подчинённый».       И с той минуты часы их любви полетели со скоростью ультразвукового самолёта. Степнов не смог сдержать в себе порыв давно копившихся сдерживаемых эмоций. Он легонько прикоснулся поцелуем к губам Лены, прощаясь, а она в ответ почему-то сжала его руку и с необычайно счастливым блеском в глазах произнесла:              — Виктор, а пойдёмте ещё выпьем чаю? — и сама потянула его за собой в подъезд.       Лена долго, волнуясь, искала перед дверью в сумке ключи, пока Степнов, не выдержав, отобрал у неё ридикюль и не нащупал их сам. Он же и открыл замок, завёл девушку в тёмный коридор квартиры и тут же, споткнувшись обо что-то, случайно прижал её всем своим телом к ближайшей стене. Последним их разумным воспоминанием были взгляды глаза в глаза, которые неожиданно загорелись ярким огнём страсти, и даже темнота не могла скрыть его. И эта ночь превратилась в море бушующих чувств на скомканных простынях.       Сказка страстной любви продолжалась почти год, пока в их отделение не пришёл новый молодой врач Гуцулов Игорь, который сразу же стал душой компании и расположил по отношению к себе весь женский коллектив. Степнов никогда не думал, что может в одночасье превратиться в такого ревнивца. Всё бы ничего, но и Лена неожиданно для самого мужчины стала давать поводы. Врач оказался однокурсником девушки. Когда-то они вместе заканчивали медицинское училище. Парень пошёл учиться дальше и дорос до врача. Кулёмина, будто окунаясь в юность, вечерами в свободное от дежурств время начала пропадать с Игорем в кафе, на прогулках и в местах развлечений. В те дни Виктор как никогда зашивался на работе и днями, и ночами, сутками проводя на сменах и сталкиваясь со сложными случаями с пациентами. Он спрашивал Лену, как она отдыхает, когда его не дома, но та отмалчивалась. А информацию доносили «неравнодушные» коллеги. Так незаметно для себя он упустил свою девушку окончательно.       Однажды Виктор ближе к полуночи вернулся к Лене в квартиру, ставшую за этот год их общим гнездышком, и застал Игоря и любимую, нежно воркующими на кухне. Одного взгляда на них хватило Степнову, чтобы собрать свои вещи и покинуть квартиру девушки. На следующий день Гуцулов сам подал заявление на увольнение, а всё общение Виктора с Кулёминой с того дня переросло только в разряд профессионального.       Она поначалу изображала гордый, неприступный вид, будто бы её совсем не взволновало расставание со Степновым. Но Виктор понимал, что это нереально. Слишком ярким был этот год, слишком много вокруг них витало чувств и эмоций. Лена дрожала от страсти, как только его пальцы касались её тела. «Умирала» каждый раз в постели, когда в страну беспамятства уносил танец любви. В сексе они чувствовали себя не врачами, а музыкантами, и каждый знал, как нужно настроить инструмент так, чтобы он был послушен в руках и существовал с тобой неразрывно. Виктор верил, что слова любви, которые говорила ему Лена, срывающиеся в порыве страсти, нежные и слегка смущённые, не могли быть неправдой. Слишком искренняя была его девочка, но, встретив Гуцулова, просто немного заигралась. А Степнов по-своему решил проучить её своим отчуждением, забыв, что она ещё слишком молода. Он не понял, что свёл весь её мир к работе и даже не к каждодневным, в силу особенностей их деятельности, совместным ночам, и именно это послужило причиной необдуманных поступков со стороны Лены.       Гордости обиженной Кулёминой хватило ненадолго, и она попыталась примириться, но в тот момент Степнов решил, что недостаточно она ещё раскаялась, хотя знал, что, по сути, и извиняться-то ей было не за что. А затем и Лена осознала, что теперь уже её мужчина, хотя и бывший на данный момент, заигрался в воспитательные методы. Она поменяла тактику и решила, если уж он хочет наказать любимую за фривольное поведение, то пусть для этого найдутся причины. А то с Гуцуловым дальше посиделок ничего не зашло, а Отелло Степнов целую трагедию развернул.       В итоге полное непонимание друг друга переросло в язвительность, подстрекательство, в ссоры и провоцирование Леной Виктора. Кулёмина неожиданно из домашней скромной девочки превратилась в юную соблазнительницу, сменив сестринский халат с удлинённого на такой невозможно короткий, что у Степнова резко становилось тесно в штанах, когда он натыкался на бывшую девушку в коридорах клиники. Да и у всего мужского персонала реакция была примерно такой же. Так они и существовали уже целых два месяца, будто позабыв о тех чувствах, которые связывали их весь прошедший год, ровно до того вечера, когда у Виктора лопнуло терпение, и он, наконец, не выдержав их игр, спросил Лену о том, как долго та будет мотать ему нервы.       Разговор этот начался поздно вечером, когда в клинике оставались только несколько дежурных врачей, а Лена и Виктор случайно оказались вместе в ординаторской, где по идее ни тот, ни другой не должны были вообще находиться. Степнова «владел» собственным кабинетом, а Кулёмина чаще всего свободное время проводила в «сестринской». Судьба будто сама свела их вместе, чтобы попытаться примирить.       — Так легко хочешь от меня избавиться? Сначала ушёл, не сказав ни слова, потом изображал из себя гордого и обиженного, не принял моих извинений, а теперь страдаешь, видите ли, от моего присутствия. Ты не мужчина! Давно бы уже смял меня в охапку и увел к себе домой, а не маялся дурью! — выкрикнула Кулёмина, а затем резко зажала рот ладошкой, понимая, что из её уст вырвались совсем не те слова, которые следовало бы сказать.       Наболело, по-видимому. Причём у обоих. Виктор, промолчав, подошёл к двери ординаторской и запер её на ключ, вставив его изнутри, чтобы никто не мог войти в помещение.       — Что ты делаешь? — еле слышно спросила Лена, моментально растеряв всю свою уверенность.       Степнов медленно направился в сторону девушки и, дойдя до неё, чуть-чуть подтолкнул медсестру и усадил на рядом стоящий стул. Тут же достал из кармана халата медицинский бинт и начал им связывать свою бывшую.       — Степнов, что ты творишь? Перестань немедленно! — закричала Лена.       — Я думаю, в твоих интересах сейчас помолчать и не вырываться. Иначе ты можешь сделать себе больно да и персонал напугаешь. Неужели тебе хочется объясняться перед всеми, почему ты сидишь в таком странном виде? — совершенно спокойным голосом произнёс свою речь Виктор и закончил связывать Лену.       — Вить, зачем тебе это нужно? — уже менее эмоционально спросила Кулёмина.       — Ну, я же не мужчина. Зато ты у нас настоящая женщина, да? Вот мы и узнаем сейчас, что же ты на самом деле думаешь обо мне и о своём поведении.       — Вить, отпусти… — её просьба была резко прервана поцелуем. Степнов, наклонившись, буквально впился в губы девушки, терзая их. Он так сильно скучал по ней, что сейчас этот глоток чувств сводил всё спокойствие мужчины на нет. И уже через мгновение, Лена, попытавшаяся поначалу сопротивляться, отворачивая голову, но остановленная в этих попытках Виктором, схватившим её за подбородок, начала отвечать так же страстно, как и её бывший возлюбленный, накинувшийся на неё. В этот момент Кулёмина отчетливо пожалела о том, что руки связаны, и она не может прикоснуться к шершавой щеке мужчины. А так хотелось сейчас сильнее притянуть его к себе и углубить поцелуй настолько, чтобы ни у кого из них больше не возникло мысли о том, что он может быть последним.       Чувствуя, что эмоции начинают бить через край, Степнов резко отпрянул от Лены. Во взгляде девушки застыл немой вопрос. Но мужчина обошёл стул вокруг и, снова склонившись над медсестрой, начал нежно поглаживать её шею. Почувствовал, как Лена заелозила на стуле, и присоединил к рукам губы, оставляя на месте касания пальцев лёгкие поцелуи. В момент, когда один из них достиг своей цели, найдя чувствительную точку на шее девушки, Кулёмина застонала.       — Не мучай меня, — хрипло прошептала она.       — Может, ты расскажешь мне, чем же я тебя не устроил, что ты при первом же появлении Гуцула практически встала в стойку? Я тебя плохо любил? Не удовлетворял?       Виктор обошёл стул и снова встал перед Леной. На последних словах он наклонился над ней и со всей силы дёрнул её халатик в разные стороны так, что даже намотанный сверху бинт не сдержал его порыв. Пуговицы разлетелись, и на обозрение мужчины предстала высокая, упругая грудь, манящая к себе и скрываемая лишь только тонким кружевом бюстгальтера.       — Вить, просто ты совсем не уделял мне внимания, — попыталась защититься словами обездвиженная Лена.       — Внимания? — удивлённо взлетели брови Степнова.       Он присел на корточки перед девушкой и расстегнул застёжку лифчика, так удобно располагающуюся спереди.       — Да-а-а, — голос сорвался на стон, когда медсестра почувствовала, что Виктор сжал губами один из сосков груди и начал ласкать его языком. — Тебя интересовала только работа и секс со мной. Никакой романтики. Я была бесплатным приложением к комплекту для отдыха, в который помимо меня входили телевизор и пиво по выходным. Поэтому я и обратила внимание на Игоря. Я планировала тебе изменять. Мне просто нужно было видеть твои эмоции, твою ревность, а ты поступил не как мужчина, а словно размазня. Взял и просто ушёл вместо того, чтобы поговорить со мной. Вить, перестань! Ты вообще слушаешь меня?! — Лена сильнее задышала, чувствуя, что на неё накатывают волны возбуждения от того, что Степнов всё более интенсивно стал ласкать её грудь языком и руками.       Лена ощутила, как внизу живота свернулось в тугой комок желание, как можно быстрее, соединиться с мужчиной.       — Вить, ты долго будешь меня мучить? — прерывающимся голосом спросила она.       Наконец, он дал девушке небольшую передышку и отстранился от неё.       — Что ты хочешь доказать? — прошептала она.       — Хочу, чтобы ты сказала, что больше не будешь играть со мной, и просто в следующий раз нормально выскажешь свои претензии, если они появятся. Ревность она, видите ли, решила спровоцировать! Лена, я полюбил тебя практически с первой секунды знакомства. Но я врач, у меня много работы, и мне порой не до романтики. Я хочу, чтобы рядом со мной ты была настоящей, а не пустышкой, которую изображала из себя последние несколько месяцев, — обречённо ответил ей Виктор.       — А чего ты добьёшься сейчас тем, что связал меня?       — Ничего, — ехидно улыбнулся Степнов. — Но должен же я тебя как-то наказать, чтобы больше не возникало желания упрекать меня в том, что я не мужчина.       Он схватил её за подбородок одной рукой, а другой достаточно больно вцепился в её распущённые светлые волосы.       — Ты это сама придумала? Или кто подсказал? Наверное, Гуцулов был мужчиной, да?       — Вить, я дура. Прости меня. Игорь вообще не был в курсе моей авантюры. Милый, ну, развяжи меня, пожалуйста.       — Что-то в твоём лукавом взгляде мне не видится ни капли раскаяния.       После этих слов Степнов убрал свои руки от лица Лены, наклонился к ней, одним резким движением проник пальцами под расстёгнутый халат и, слегка приподняв девушку, сдёрнул с неё трусы. Глаза Кулёминой непроизвольно расширились, и тут же она нервно сглотнула, почувствовав, как мужчина одним пальцем приблизился к влажному лону и нащупал бугорок клитора. Степнов чувствовал, что с наказанием пора было уже завязывать. Они оба давно всё поняли и не обижались друг на друга, да и сам Виктор хотя и пытался скрыть это от Лены, находился уже на пределе возбуждения. Безумно сильно ему хотелось слиться с девушкой в одно целое и насладиться ею после долгой разлуки.       Он ласкал пальцами бугорочек, то сжимая его, то поглаживая, а Лена в ответ раздвигала ещё шире ноги, давая больше свободы действиям её истязателя. Кусала в кровь губы, думая о том, что если через минуту её желание не будет удовлетворено, то она умрёт от перевозбуждения прямо на этом стуле, связанная и безропотная.       — Вить, развяжи, — практически задыхаясь, простонала она. — Не могу больше! Я никогда даже не посмею подумать о тебе, как не о мужчине. В-и-ить! — крикнула она, чувствуя, как стенки её влагалища начали резко сжиматься. Им нужно было что-то помощнее проникающих пальцев Степнова. То, что заполнило бы влажное лоно целиком и, наконец, дало свободу желанию.       Виктор вскочил на ноги и начал интенсивно дёргать собственноручно повязанные бинты, которые теперь не поддавались его хаотичным движениям. Увидел на столе коробку с медицинскими инструментами и бросился к ней. Найдя скальпель, одним движением резанул бинт, свободной рукой сразу же разматывая его.       Лена встала и тут же притянула любимого мужчину за голову к своим губам. Страстный поцелуй, словно зелёный сигнал светофора, дал свободу обезумевшей от страсти парочке. Виктор отпрянул от девушки и, развернув её спиной к себе, подтолкнул к стоящей у окна кушетке.       — Давай уже! — крикнула Лена, чувствуя, как Степнов никак не может справиться с молнией на брюках.       Секунда, и он резко вошёл в манящее лоно, задирая выше и без того совсем короткий халат. Оба застонали, наконец, обретя друг друга. Безудержные, страстные толчки. Виктор сжимал Лену за бедра, сильнее притягивая к себе, а она чувствовала, что ноги совсем не держат её перевозбуждённое тело, и крепче цеплялась руками за кушетку. Раз за разом Степнов двигался навстречу любимой, ощущая, как его член будто в тиски сжала влажная женская плоть. Они в бешеном темпе кончили одновременно.       Через несколько минут, когда дыхание выровнялось, а разум подсказал, что в ординаторскую всё-таки в любой момент могут постучать, Лена немного отпрянула от кушетки. Виктор, не выходя из неё, сделал шаг к стулу, на котором ещё недавно сидела связанная «рабыня», и приземлил их тела на него так, что девушка оказалась спиной к нему.       — Я скучал, — Степнов обнял Лену и коснулся руками возбуждённых сосков, заставив любимую слегка прогнуться.       — Ты добьёшься того, что мы сейчас продолжим нагонять то, что упустили во время разлуки.       — Я не против, — выдохнул Виктор на ухо Кулёминой.       — Зато может оказаться против персонал. Пойдём к тебе в кабинет, — Лена почувствовала, что ласки мужчины постепенно приводят к тому, что желание просыпается в ней с новой силой, как будто и не было только что сумасшедшего секса.       Девушка отвела руки Виктора и резко встала с мужчины.       — Соблазнительница. — Степнов снял с себя халат, понимая, что после их игр, Лене и прикрыться-то теперь нечем.       Они, словно два нашкодивших школьника, выскользнули в ночной тёмный коридор и, держась за руки, практически бегом направились в кабинет Виктора. Каждый надеялся на то, что продолжение вечера будет ещё более страстным, чем его начало. Конец.