Невероятная Горлица (An unlikely turtle dove)

В тот же пятничный вечер в английской сельской местности медленно сгущались сумерки. Два мафиози вернулись на свой наблюдательный пункт как раз перед тем, как помощник магозоолога ушёл. Это случилось около двух часов назад, а Ньют остался в подвале, чтобы закончить ухаживать за своими тварями. Когда Ньют наконец вышел из подвала, он взял с собой Фео, хотя технически она уже могла оставаться в подвале с другими его дириклами. Но, зная, что Фео не терпится снова встретиться с Геллертом, он взял её с собой, чтобы она могла подождать гостя внутри коттеджа. Войдя в холл через черный ход, Ньют поставил её на пол. Нога Фео заживала хорошо, и она уже могла осторожно наступать на неё. Однако, чтобы хромота полностью прошла, потребовалось бы ещё несколько недель и немного больше физиотерапии. Магия Фео тоже понемногу возвращалась, теперь, когда её не блокировало то кольцо, что было на её ноге. На данный момент она могла управлять лишь несколькими перемещениями в день, после которых она истощалась, но Ньют был оптимистично настроен, что это изменится, когда у неё будет больше времени на восстановление. Прочирикав Ньюту что-то счастливое, Фео протопалась в гостиную. Она остановилась перед низким шкафчиком, на котором располагалось её гнездо из подушек. Наклонив голову набок, она быстро нашла решение своей проблеме и, с помощью нескольких быстрых взмахов крыльев, сумела запрыгнуть в своё гнездо. Ньют улыбнулся ей, а затем направился на кухню. Он достал из ледника вчерашний горшок с рагу и поставил его на плиту, чтобы разогреть. Ньют знал, что сегодня рагу будет ещё вкуснее, ведь у специй было ещё больше времени, чтобы настояться и отдать свой аромат. Взглянув на часы, Ньют отметил, что было уже чуть позже шести вечера. Ньют даже не переоделся ещё, но, поскольку он очень хотел чаю с цветками липы, он принялся готовить его. Он поставил две чайные чашки на соответствующие блюдца и как раз наливал чай в одну из них, когда услышал, как за его спиной скрипнула половица. Вздрогнув и резко развернувшись с заварочным чайником всё ещё в руке, Ньют почувствовал облегчение, увидев, что у входа на кухню стоит его немецкий друг. Магозоолог лишь с опозданием заметил, что часть горячего чая пролилась из чайника ему на рукав рубашки, когда рука начала жечь от ожога. — Ах, чёрт! — выругался Ньют, торопливо ставя чайник. — О, нет! Мне так жаль, Ньют! — воскликнул Геллерт, торопливо подходя ближе к магозоологу. — Я не хотел тебя напугать! Ты в порядке? — быстро спросил Геллерт, на лице его застыла озабоченная гримаса. — Да, я в порядке, — ответил Ньют с застенчивой улыбкой. — Я просто испугался… Хотя не должен был, ведь это я сказал тебе просто заходить, и сейчас уже без десяти седьмого… — добавил он с самокритичным смешком, расстёгивая и закатывая рукав рубашки, чтобы осмотреть покрасневшую кожу под ним. — Нет! Это я должен был что-то сказать или пошуметь, — запротестовал Геллерт. — Это целиком моя вина! — Он поднял руку и указал на руку Ньюта. «Позволишь? Ньют кивнул, и тёмный лорд осторожно взял запястье магозоолога одной рукой и начал пристально осматривать покрасневшую кожу. Промычав что-то себе под нос, Геллерт поднял другую руку и провёл кончиками пальцев по внутренней стороне предплечья Ньюта, по ходу движения залечивая нанесённый ущерб. Пальцы Геллерта остановились у запястья Ньюта, и он отпустил его руку, убедившись, что всё зажило. Все то время, пока Геллерт держал его за запястье, Ньют остро осознавал близость другого мужчины. Хватка тёмного лорда была лёгкой, и Ньюта успокаивало знание, что он мог бы вырваться в любой момент, когда пожелает. Любопытно, что магозоолог отметил, что не чувствует себя некомфортно загнанным или стеснённым, как это бывало, когда его брат хватал его за плечо или обнимал. Потребность вырваться из прямого контакта исчезла уже через несколько секунд после того, как Геллерт взял его за запястье, и Ньют почувствовал, как его напряжённые мышцы расслабляются. Ньют не знал, что это говорило о нём, если ему было комфортнее от прикосновений Геллерта Гриндевальда, чем от прикосновений собственного брата. — Спасибо, — пробормотал Ньют с опозданием, после того как Геллерт отпустил его запястье. Магозоолог всё ещё был немного в своих мыслях, размышляя о своей странной реакции на прикосновение другого мужчины. — Не за что. Это меньшее, что я мог сделать, — ответил Геллерт, отступив на шаг назад. Тёмный лорд нахмурился, заметив испачканную рубашку Ньюта. — И, пожалуйста, позволь мне почистить твою рубашку тоже. — О, не нужно! Мне всё равно нужно переодеться! Я как раз собирался это сделать, когда ты пришёл, собственно, — сказал Ньют, глядя на свои испачканные рабочие одежды. Он снова посмотрел на лицо Геллерта с застенчивой улыбкой. — Как насчёт того, чтобы ты, э-э… налил себе чаю и устроился поудобнее, пока я переоденусь? — спросил Ньют, прежде чем быстро обойти другого волшебника. Добравшись до подножия лестницы, Ньют обернулся с застенчивой улыбкой на лице. — Я сейчас вернусь! — объявил он, прежде чем побежать наверх. — Только ноги не сломай! — крикнул вслед магозоологу Геллерт, слегка обеспокоенный скоростью, с которой молодой человек мчался по лестнице. — Всё будет в порядке! — донёсся ответ откуда-то сверху. С улыбкой на губах Геллерт подошёл к заварочному чайнику на кухонном столе и налил себе чашку, предварительно понюхав чайник и обнаружив, что чай ему по вкусу. Геллерт сунул принесённый десерт в ледник, прежде чем повесить своё пальто и пиджак на вешалку в прихожей. Взяв блюдце с чашкой чая, Геллерт окинул взглядом коттедж Ньюта, разглядывая его подробнее. Кухня Ньюта освещалась масляной лампой и несколькими свечами, а единственный другой свет в коттедже исходил от тлеющих углей в камине в гостиной. Геллерт заметил, как все вещи, которых достигал тусклый свет, отсвечивали тёплым жёлтым блеском, в то время как всё остальное тонуло в глубоких тенях. Коттедж был уютным, с его маленькими комнатами, низким потолком и слегка покосившимися стенами, типичными для такого старого маленького фермерского дома. Он напомнил тёмному лорду о фахверковых домах в старой части Нюрнберга. Он бывал в этом городе несколько раз в год, когда был моложе, особенно зимой, во время рождественского рынка. Тёмный лорд вынырнул из своих размышлений, когда шагнул в гостиную, где на него немедленно налетел пёстрый вихрь из перьев. — О, здравствуй, моя дорогая! — воскликнул Геллерт, подхватывая Фео своей свободной рукой. — Я тоже по тебе соскучился! — сказал тёмный лорд, с нежностью улыбаясь взволнованной дирикл у него на руке. Взяв Тео с собой, Геллерт подошёл и уселся в кресло у камина, посадив её к себе на колени. Поставив свой чай на удобный выступ шкафа позади себя, Геллерт освободившимися руками принялся гладить Фео. — Ты была хорошей девочкой? Да? — спросил он у дирикла. Она возбуждённо заёрзала в ответ. — Что ж, я в этом никогда не сомневался, — признался Геллерт. Поглаживая гиперактивного птенца у себя на коленях несколько минут, тёмному лорду удалось успокоить её до более нормального уровня возбуждения. Геллерт откинулся назад и погрузился глубже в кресло, прежде чем расстегнуть свой тугой жилет. Расстегнув таким же образом пуговицы на манжетах рубашки, Геллерт уставился в камин. Он устало наблюдал за умирающими угольками, продолжая гладить общительного птенца у себя на коленях. — Сегодняшние встречи были немного утомительнее, чем я думал… — пробормотал Геллерт, обращаясь к Фео. Он провёл пальцами по волосам, растрёпывая свою фирменную причёску и позволяя светлым прядям падать более естественно. Когда Геллерт взял свою чашку и сделал глоток, он услышал лёгкий скрип из прихожей. Мгновенно насторожившись, тёмный лорд увидел, как в прихожую через открытую входную дверь падает тусклый лунный свет. За ним последовали едва слышные шаги, входящие в коттедж, прежде чем входная дверь снова закрылась. Две тёмные фигуры прокрались вперёд и прямо к подножию лестницы. В тусклом свете трудно было разглядеть что-либо большее, кроме того, что они были мужского пола и темноволосые. Геллерт решил подождать и посмотреть, что они будут делать, поскольку, казалось, они не заметили, что он наблюдает из тени. Он медленно гладил Тео, которая замерла, когда он напрягся, призывая её сохранять тишину. Она, казалось, чувствовала, что что-то не так, и оставалась недвижимой. Взмахнув пальцем, Геллерт бросил заклинание усиления звука в сторону двух нарушителей, и его заклинание с лёгкостью пронзило их заговор безмолвия. — Он всё ещё наверху, не волнуйся, — прошептал тот из двух нарушителей, что был стройнее, казался моложе и более нервным, чем другой мужчина, более широкому. — Да, да! А теперь накладывай ловушечное заклинание, и живо! — сердито прошептал в ответ более широкий мужчина, с заметным акцентом в речи. — Ты должен радоваться, что этот слабак такой неуклюжий и вечно переодевается, иначе он бы уже нас обнаружил, пока ты тут копаешься! — плюнул более широкий мужчина, прежде чем отойти на несколько шагов. Прошептав через плечо, он добавил: — Я проверю кухню и пространство под лестницей на предмет хорошего укрытия. Когда более широкий мужчина шагнул в несколько более яркий свет на кухне, тёмный лорд смог разглядеть его получше. У мужчины была слегка загорелая кожа, тёмные глаза, и он был одет в тёмную одежду в паре с блестящими заострёнными чёрными туфлями и эксцентрично окрашенным поясом. Геллерт не мог сказать, из шкуры какого животного был сделан этот отвратительный пояс, и, честно говоря, не хотел знать. Итак, судя по акценту, загорелой коже и ужасающе кричащему чувству стиля, Геллерт заключил, что нарушители, скорее всего, итальянцы. Но что им нужно от Ньюта? Зачем они вломились в его дом, чтобы установить ловушку? Зная, что они, вероятно, начнут говорить, как скользкие гангстеры, каковыми они и являются, как только Ньют окажется у них, Геллерт решил остаться на месте. Тёмный лорд очень внимательно наблюдал за заклинательной работой, которую более стройный мужчина накладывал у подножия лестницы. Он определил его как безобидное ловушечное заклинание, усиленное иммобилизующим, которое не позволит жертве двигать чем-либо, кроме рта и глаз. Геллерт испытывал противоречивые чувства: стоит ли ему вмешаться сейчас, чтобы избавить Ньюта от испуга и страха, которые он наверняка почувствует, попав в эту ловушку. С другой стороны, это могло бы дать двум нарушителям шанс уйти, так и не раскрыв Геллерту, кто они и что им нужно от Ньюта. Тёмный лорд не вынес бы, если бы над Ньютом нависла неизвестная угроза из-за его поспешного вмешательства. Если эти двое загадочных мужчин каким-то образом сумеют уйти до того, как он сможет их допросить, Геллерт никогда не простит себе, если они вернутся в другой раз и преуспеют в том, чтобы причинить Ньюту вред. Молясь о том, чтобы магозоолог простил ему его решение, тёмный лорд остался на месте и терпеливо ждал подходящего момента для удара. Спустя минуту после того, как более широкий нарушитель удалился, он вернулся после осмотра кухни. Он направился в дальний угол прихожей, к чёрному ходу, прежде чем вернуться к своему сообщнику как раз в тот момент, когда тот закончил устанавливать свою ловушку. — Под лестницей выглядит неплохо. Там хорошо и темно. Он нас не заметит, — сказал старший младшему нарушителю, после чего они оба направились в дальний угол прихожей, покинув поле зрения Геллерта. Не прошло и минуты, как послышался звук торопливо распахнутой наверху двери, ударившейся о стену. Шум быстро сменился торопливыми шагами, спускающимися по лестнице. — Я готов… — всё, что успел крикнуть Ньют, прежде чем достиг подножия лестницы, и ловушка нарушителей сработала вокруг него. — Ха-ха! Да! — один из нарушителей воскликнул с ликованием, прежде чем они оба выскочили к передней части лестницы. Они остановились перед Ньютом и надменно насмехались над ним. — Теперь ты у нас! — воскликнул тот, что поменьше, в то время как Ньют дико озирался, его глаза были широко раскрыты. — Ч… Что… Кто вы такие? — прохрипел магозоолог через горло, обездвиженное их заклинанием. — О, разве ты не хочешь знать? — издевался старший мужчина. — Что ж, я буду добр и скажу тебе! Я Эрманно, а это мой младший брат Северино, — сказал мафиози, ухмыляясь с фальшивой весёлостью и указывая на своего брата. — Да, и мы собираемся немного повеселиться с тобой, мистер Скамандр-младший, — добавил Северино, его губы растянулись злобной улыбкой. — Что… что вы имеете в виду? — забормотал испуганный магозоолог. — Я даже вас не знаю. — О, нет, конечно не знаешь. Но тот ублюдок, который твой брат, нас определённо знает,— сказал Эрманно, делая шаг ближе. — Видишь ли, твой брат… Он кое-что у нас забрал. Так что теперь будет справедливо, если мы возьмём у него что-то взамен. Увлёкшись своими издевками, мужчины не заметили чуть более тёмную фигуру в глубокой чёрной тени в гостиной. Она двигалась бесшумно, откладывая что-то в сторону на подушки на низком шкафчике. — О ч… о чём вы? — спросил Ньют. — Ты помнишь ту печальную историю, что твой брат рассказывал тебе на прошлой неделе, о том мракоборце, которого он потерял во время рейда? — сказал Эрманно. Увидев зарождение понимания в глазах магозоолога, он продолжил: — А, я вижу, ты, кажется, вспомнил! Хорошо! Может быть, твой мозг чуть больше, чем эквивалент мокрого чайного пакетика, который так любят вы, англичане, — поиздевался Эрманно, к большому удовольствию своего брата. — Так вот, да! Это мы убили того мракоборца. Хотя мне на него было плевать. Но видишь ли… — продолжил Эрманно, и его голос становился всё более и более едким. — Мне не плевать на то, что этот ублюдок, глава мракоборцев Скамандр, ответственен за смерть нашего старшего брата! — Я… я уверен, Тес не хотел… он бы не… — Мне не интересно твоё мнение! — с ненавистью плюнул в сторону магозоолога Северино, обрывая слова Ньюта. — Мой брат мёртв, и мы позаботимся о том, чтобы твой «Тес» заплатил за содеянное! — Может, мы сможем поговорить об этом? Я уверен, нет нужды в… этом… — слабо пробормотал Ньют, пытаясь как-то выговориться из этой ситуации. — О, нет. Но это необходимо! Что может быть лучше, чтобы отплатить главе мракоборцев Скамандеру, чем ужасно убить его суку младшего брата? А потом мы будем присылать ему твои останки по частям по почте! — изрыгнул Эрманно, злобно ухмыляясь и тыча магозоолога в грудь. — Но сначала мы немного повеселимся с тобой! Не годится просто убить тебя, не заставив сначала пострадать и умолять о смерти… — Эрманно замолк, истерично хохча. Последовавшую тишину, в которой Ньют, казалось, не мог найти, что ответить, нарушил отчётливый звук фарфоровой чайной чашки, поставленной на блюдце. Двое нарушителей дёрнулись в сторону, откуда донёсся звук. Младший бросил в том направлении короткоживущее заклинание света, в то время как старший одновременно выстрелил оглушающим заклинанием. В короткой вспышке света можно было разглядеть мужчину, сидящего в кресле. Двое нарушителей также увидели, как тот мужчина с лёгкостью заблокировал их оглушение простым взмахом руки, прежде чем гостиная снова погрузилась во тьму. Братья были шокированы, поскольку они убедились, что магозоолог был один, прежде чем они переместились вниз со своего дерева несколько минут назад. Они даже наблюдали за магозоологом на кухне, когда он готовил чай, прежде чем пролить его на себя. Им пришлось подавить хихиканье над неуклюжестью рыжеволосого, но они оставались пригнувшимися за кустом роз в палисаднике. Они слышали, как магозоолог что-то говорил, вероятно, ругая себя, прежде чем помчаться наверх переодеться, как он обычно делал по вечерам. Именно тогда двое мафиози увидели свой шанс и решили войти. В ту короткую секунду, что двое итальянцев замешкались, ранее скрывавшийся мужчина поднялся и шагнул вперёд. Остановившись под аркой, соединяющей прихожую с гостиной, Геллерт всё ещё был окутан тенями, поскольку тусклый свет, падающий в прихожую с кухни, почти не освещал его лицо. Казалось, всё его внимание было сосредоточено на пойманном в ловушку магозоологе. Братья были слегка в нерешительности, как продолжать, теперь, когда их план был испорчен этим незнакомцем. Очевидно, что этот мужчина был могущественным волшебником, судя по тому, как легко он заблокировал их оглушение. И без палочки на то! Беря инициативу в свои руки, Эрманно жестом указал на странного мужчину, одетого небрежно, в одну лишь белую рубашку с расстёгнутым жилетом, свисающим с плеч. — И кто ты, чёрт возьми, такой?! — крикнул он в сторону мужчины. Когда незнакомец не отреагировал, он добавил секундой позже: — Ты, подкрадывающийся во тьме урод! Ты его тайный поклонник? Или ещё лучше! Ты его тайный парень, не так ли?! — воскликнул Эрманно, указывая на тёмного лорда, который всё ещё никак не реагировал на его провокацию. — Похоже, подвал не единственное место, где водятся феи в этом доме! — добавил Северино, хихикая, как гиена. Это, наконец,, казалось, возымело эффект на незнакомца, поскольку тот, наконец, перевёл на них своё внимательное, оценивающее внимание. — Неважно, кто я, — заговорил тёмный лорд с жутким спокойствием в голосе, которое делало его слова диссонирующими в такой напряжённой ситуации. — Однако, я бы попросил вас двоих любезно заткнуться сейчас, пожалуйста, — продолжил он безупречно вежливым тоном. — И, пока вы это делаете; Пожалуйста, воздержитесь от наложения каких-либо дальнейших бесполезных заклинаний. Взбешённые словами незнакомца, братья коротко переглянулись, подтверждая, что они оба решили просто убить незнакомца. Итак, как только мужчина закончил говорить, Северино выстрелил проклятием в всё ещё пойманного магозоолога в качестве отвлечения, в то время как его брат бросил смертельное проклятие в незнакомца. В мгновение ока Геллерт среагировал. Он воздвиг мощный щит перед магозоологом, который не просто отразил проклятие нарушителя, но полностью поглотил его. Одновременно Геллерт пробормотал что-то неразборчивое под нос, что заставило зелёный свет смертельного проклятия остановиться примерно в метре перед ним, прежде чем рассеяться в ничто. Братья никогда не видели ничего подобного и застыли в шокированном молчании. Незнакомец шагнул в прихожую, теперь стоя между ними и магозоологом. Он развеял заклинания, удерживавшие магозоолога в ловушке, не поворачиваясь, в то время как сам смотрел на двух нарушителей. — Ну, это было просто грубо… — прокомментировал Геллерт. Свет с кухни упал на него, теперь, когда он шагнул в прихожую. И всё же братья чуть было не не узнали тёмного лорда, если бы не его уникальные разноцветные глаза. Двое мафиози споткнулись друг о друга, пытаясь отползти от вмешавшегося, который оказался самым тёмным лордом их времени. Магозоолог, тем временем, казалось, преодолел шок от попадания в ловушку, сделав несколько глубоких вдохов. — Фео! — воскликнул младший Скамандр, на что Геллерт просто махнул рукой, знак Ньюту, чтобы он шёл и проверил её. Ньют рванул вокруг тёмного лорда, казалось, не обеспокоенный его присутствием, и скрылся в гостиной. Двое же мафиози тряслись от страха, уставившись в немом шоке с того места, куда они упали на пол прямо перед входной дверью. Они знали, что они влипли по уши и, должно быть, упустили что-то важное, раз перед ними сейчас во плоти стоял Геллерт Гриндевальд, смотрящий на них, как на добычу. Взмахнув пальцами, Гриндевальд небрежно призвал к себе свою палочку, демонстрируя устрашающее мастерство в беспалочной магии. Зная, что у них нет шансов против одного из, если не самого, выдающегося дуэлянта современности, двое мафиози отчаянно пытались спастись бегством. Братья вскочили на ноги и начали бросать в тёмного лорда все грязные заклинания и проклятия, какие только могли придумать. Они надеялись, что им удастся отвлечь тёмного лорда достаточно надолго, чтобы выбраться из дома. Однако их атака и попытка побега были пресечены на корню, прежде чем они даже успели начаться. Тёмный лорд с лёгкостью заблокировал первое заклинание, которое им удалось выпустить, после чего предотвратил любые дальнейшие атаки, произнеся одно-единственное, ужасающее слово. — Империо, — произнёс Геллерт с лёгким взмахом легендарной Бузинной палочки. Мир вокруг двух братьев мгновенно застыл, когда их охватило глубокое спокойствие, смывшее все их страхи и гнев. Их тела застыли в той же позе, что и в момент попадания проклятия, их палочки всё ещё были подняты и направлены на тёмного лорда. Геллерт сделал шаг к ним и бегло оглядел их, прежде чем вытащить их палочки из рук и сломать их. — Оставайтесь здесь! — приказал он, прежде чем повернуться к ним спиной. Он бросил теперь бесполезные деревяшки на пол и пошёл искать магозоолога. Он без труда нашёл Ньюта в гостиной, где магозоолог присел на корточки на полу у книжного шкафа в дальнем углу. Рыжеволосый выманивал Тео, которая, по-видимому, спряталась за рядом книг на нижней полке. Почувствовав, что опасность, кажется, миновала, теперь, когда Геллерт вернулся, диринкейл поспешно выскочила и бросилась в распахнутые объятия Ньюта, где её успокаивали осторожные руки Ньюта, гладящие её по спине. — Вы оба в порядке? — мягко спросил Геллерт с неподдельным беспокойством в голосе. — Да, мы в порядке… — ответил магозоолог, пока Геллерт подошёл и присел рядом с ним. Теперь, находясь на одном уровне с Ньютом, Геллерт осмотрел его на предмет возможных травм, которые тот мог получить. — Уверен? — спросил Геллерт, озабоченная гримаса нахмурила его брови. На мгновение Геллерт нервно положил руку на плечо Ньюта, не уверенный, Ньюта или самого себя он пытался утешить этим жестом. Ньют наконец встретился взглядом с Геллертом, с лёгкой улыбкой на губах. — Да, всё в порядке. Мы в порядке, — успокоил Ньют спокойным тоном. — Просто… первоначальный испуг. Они действительно застали меня врасплох, — добавил Ньют тем же спокойным тоном, которым он утешал Фео. — Я не был так уж сильно напуган на протяжении всего этого. Я знал, что ты всё ещё здесь… или где-то рядом, по крайней мере… и… и я не думал, что ты позволил бы им пытать и убить меня, — проговорил магозоолог, запинаясь. Он бросил тёмному лорду робкую улыбку, прежде чем заглянуть вниз, на теперь успокоившуюся диринкейл у него на руках. — Хорошо, это хорошо! Я рад, что ты в порядке. Хотя я волновался, — признался Геллерт. — И мне очень жаль, и я надеюсь, ты сможешь простить меня… — начал Геллерт, прежде чем ненадолго замолчать при удивлённом выражении, промелькнувшем на лице Ньюта. — Но я знал, что они здесь, с самого момента, как они вошли в твой дом. Я слышал их, когда они зашли внутрь, пока ты был наверху. Я решил позволить им установить их ловушку, — признался тёмный лорд. — Я знал, что заклинания, которые они использовали, не причинят тебе вреда. Чего я не знал, так это чего эти двое хотят от тебя, почему они нацелились на тебя. Так что я планировал дать им немного поговорить, прежде чем вмешаться, — Геллерт опустил глаза. — Прости, — оборвал он, отворачиваясь и скрывая своё виноватое выражение лица,глупо ожидая, что Ньют сейчас разозлится и вышвырнет его. — Эй, всё в порядке. Тебе не нужно извиняться… — мягко ответил рыжеволосый, вместо того чтобы гневно кричать, как ожидал Геллерт. — Ты придумал гораздо более конструктивное решение, чем я бы придумал в подобной ситуации. Никто не пострадал. Ты остановил их, прежде чем они смогли что-либо сделать, — мягко успокоил Ньют. — Я бы так или иначе был напуган этими двумя. И когда они говорили со мной… Я был просто рад, что знал, что на самом деле я не один дома сегодня вечером, — сказал Ньют, прежде чем протянуть руку и положить её на руку Геллерта — этот жест заставил другого мужчину с удивлённым выражением лица снова посмотреть на него. — Я бы сейчас ужасно боялся, если бы тебя здесь не было, — признался Ньют. — Если бы не твоё своевременное вмешательство, они, возможно, сбежали бы. И они, несомненно, вернулись бы в другой раз, чтобы попытаться снова. Так что спасибо, что выручил меня из этой скверной ситуации, — закончил Ньют, мягко улыбаясь мужчине, сидящему рядом с ним на корточках, и пытаясь хотя бы немного разрядить мрачное настроение. На секунду Геллерт просто разглядывал магозоолога с удивлённым выражением лица, прежде чем, казалось, вспомнил о себе. — Ты и вправду необыкновенный, Ньютон, — прошептал Геллерт, поражённый добротой молодого человека. Ньют покраснел от слов Геллерта и застенчиво отвёл взгляд. Ломая голову над ответом и не придумав ничего путного, Ньют убрал свою руку с руки Геллерта. — Я… э-э… лучше пойду и устрою Фео обратно в её гнездо, — пробормотал Ньют, глядя вниз на сонную диринкл у него на руках. Ньют бросил тёмному лорду застенчивую улыбку, прежде чем подняться с пола и побрести к низкому шкафчику, на котором располагалось гнездо Фео. Как только Фео устроилась, желудок Ньюта начал неистово урчать, напоминая ему, что он пропустил сегодня обед. — Я умираю от голода, — заявил Ньют, поворачиваясь обратно к Геллерту, который за это время тоже поднялся. Улыбка медленно расползлась по лицу тёмного лорда, прежде чем он ответил: — Тогда нам лучше пойти что-нибудь поесть. Думаю, горшок на плите уже достаточно разогрелся, чтобы начать ужинать немедленно, — сказал Геллерт, с широкой, облегчённой улыбкой на губах, жестом приглашая Ньюта пройти на кухню.