Гарри Поттер и Великолепный век

Фериде бежала по тёмному лесу. Сумрак сгустился, ветви царапали лицо, а за спиной раздавался хриплый рык. Чудище гналось за ней. Его дыхание обжигало затылок. — Жасмин… — прошипел голос где-то в тени, растягивая её имя, словно наслаждаясь им. — Не прячься от меня. Я всё равно тебя найду… Эхо повторяло его слова: не прячься… не прячься… — Фериде! Фериде, проснись! — знакомый голос пробился сквозь сон. Она резко распахнула глаза. В висках стучало, шрам на лбу горел огнём. — Ай… — Что случилось? — встревоженно спросил Мустафа, приподнимаясь на подушках. — Позвать лекарей? — Не нужно, — прошептала она, — просто кошмар приснился. Он притянул её к себе, обнимая. — Иди сюда, моя Фериде, — мягко сказал он, а затем позвал: — Стража! Дверь открылась, и двое стражников склонились в поклоне. — Велите принести шербет и сладостей. — Как прикажете, Шехзаде, — ответили они и вскоре исчезли за дверью. Мустафа провёл ладонью по её волосам. — Сладкое всегда поднимает настроение. Фериде посмотрела на него с нежностью. — Мустафа, я так тебя люблю… Но знаешь… мне иногда так хочется узнать, кто я. Я должна всё вспомнить. Он нахмурился. — Мы уже говорили об этом. Прошлое тебе больше не нужно. — Я помню только одно — своё имя… Жасмин. А вдруг у меня есть семья? Братья, сёстры… Эти кошмары… может, это со мной уже случалось раньше? В прошлой жизни? Я должна знать, от чего тогда убегала в том лесу… и из-за кого потеряла память. Мустафа молчал мгновение, потом тихо сказал: — Хорошо, Фериде. Но помни: ты — Фериде. Я найду лекаря, который поможет тебе выйти из этой тьмы. — Спасибо, мой любимый, — прошептала она и поцеловала его руку. В этот момент двери вновь открылись, и стражники внесли подносы с шербетом, пахлавой и лукумом. Фериде сама взяла блюда и принесла их на кровать. Они устроились рядом, и Мустафа, улыбаясь, протянул ей кусочек сладости. Он любил кормить её с рук, а она, смеясь, повторяла за ним. За окном медленно рассветало — в их покоях, наполненных ароматом роз и восточных сладостей, снова воцарился мир.

***

Утром Фериде вернулась в свои покои. Она доверяла Мустафе — всем сердцем, всей душой. И всё же где-то глубоко внутри шевелилось тревожное чувство: казалось, он не хотел, чтобы она что-то вспоминала. Фериде вздохнула и сжала кулаки. Нет, она больше не будет ждать. Если правда где-то рядом — она найдет её сама. На свои силы можно рассчитывать. Только на них. Она вспомнила тот день в гареме — зеркало, треснувшее от одного её взгляда. В тот раз она была в ярости. Значит, всё это было не случайно? Фериде подошла к окну. На подоконнике лежал лёгкий листик, занесённый ветром. — Ну же, — прошептала она. — Поднимись. Она напряглась, сосредоточилась, представила, как воздух подхватывает лист, как тот взмывает вверх… Но ничего не произошло. Листик даже не дрогнул. Фериде опустила плечи. Значит, она становится ведьмой, только когда злится. Она усмехнулась краешком губ. — Ни хорошо, ни плохо, — пробормотала она. — Но, если подумать… иногда даже полезно. Пока оставалось немного времени до занятий, Фериде решила подумать о своём «крестном». Он и её имя — единственные две ниточки, за которые можно было зацепиться. Он… Сириус, кажется. Фериде вспомнила его лицо — обеспокоенное, полное тревоги. Он боялся за неё… за ту, другую, за Жасмин. Клялся, что спасёт. Значит ли это, что Жасмин была ему дорога? Конечно, всё это могло быть лишь игрой её подсознания. Может, её и вовсе не зовут Жасмин, а это имя просто где-то слышала и запомнила. Да и разве Жасмин — английское имя? Мысли путались. Перед глазами стоял лишь силуэт того мужчины — Сириуса. Где же она могла его видеть? Пустота… только глухая, тяжёлая пустота в голове. Фериде почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сделала три глубоких вдоха, стараясь не заплакать. В этот момент дверь тихонько открылась, и в комнату заглянула Айше. — Эй, ну ты чего? — спросила она мягко. — Занятия вот-вот начнутся. — Подумаешь, занятия, — вздохнула Фериде. — Мехмет эфенди учит тому, что я и так знаю. Просто зря время терять. — Да, ты и правда хорошо говоришь по-турецки, — заметила Айше. — Я уже даже думать на нём начинаю, — с лёгкой улыбкой ответила Фериде. — Зато тем, кто хорошо учится, жалование увеличивают. — Правда? — Ну да. — Всё равно не хочу идти. Там скучно. — Всё равно нельзя пропускать, — пожала плечами Айше. Фериде недовольно вздохнула. — Ладно, пошли, — наконец сказала она. К удивлению Фериде, урок в тот день проходил в дворцовом саду. Хотя был конец сентября, день стоял тёплый, почти жаркий: солнце медленно катилось по небу, обогревая мраморные дорожки и листва тихо шуршала под лёгким ветерком. Калфы выводили девушек под сень кипарисов и учили ухаживать за дворцовыми цветами — как правильно срезать розы, как заботиться о жасмине, когда подрезать стебли, чтобы кусты не болели. Девушки редко выпускали на солнце, поэтому радости их не было предела. Они просили Федан-калфу не спешить обратно и задержаться под открытым небом, чтобы подышать свежим воздухом и просто посидеть в лучах. Фериде и Айше стояли рядом, вдыхая сладковатый аромат жасмина. — Тебя ведь в честь него назвали, да? — тихо спросила Айше. — Ах, если бы я знала… — ответила Фериде, глядя на цветы. Внезапно раздалось настойчивое мяуканье. Все обернулись — на дорожке сидел маленький рыжий котёнок, взъерошенный и голодный. — Смотрите, какой кроха! — восторженно воскликнула одна из наложниц. — Он такой худенький… бедненький, — прошептала другая. — Федан-калфа, давайте возьмём его во дворец? — жалобно прошептала Айше, наклонившись к котёнку. — Посмотри, он совсем один. Он пропадёт без нас… — Ни за что, — строго ответила Федан. — А если он болен? — Ну пожалуйста, Федан-калфа? — попросила Айше, глядя умоляюще. — И где он будет жить? — хмыкнула другая калфа. — Как где? — решительно сказала Фериде. — Пусть живёт в моих покоях. — Фериде! — вскрикнула Айше. — Он же правда один погибнет, пожалуйста, — снова взмолилась она. Федан ещё секундочку помолчала, наблюдая за лицами юных девушек, и, пожаловавшись губами, сдалась: — Ладно, ладно. Только учтите — если что, отвечать будете вы обе. — Спасибо тебе, Федан-калфа! — закричали все сразу, а Айше уже пыталась подхватить котёнка на руки. Так в гареме появился новый тайный житель, а у девушек — новый друг.

***

Найти Жасмин Поттер оказалось куда труднее, чем друзья предполагали. Ни на одном невольничьем рынке не слышали о девушке по имени Жасмин. Под описание подходили многие, но ни одна из них не была Жасмин. У Сириуса было достаточно магловских денег — он выкупал тех несчастных девушек, которых подозревали в схожести, а затем отправлял их обратно домой. Один из торговцев, заметив их настойчивость, подсказал им: не все рабыни попадают на невольничий рынок — некоторых сразу продают богатым беям или влиятельным семьям. — Скорее всего, — произнесла Нимфадора, — какой-нибудь зажиточный бей выкупил её у корсаров. — Значит, остаётся одно, — твёрдо сказал Римус. — Найти самих корсаров.