Листопад

Осенняя Москва особенно прекрасна поздним вечером. Когда солнце заходит за горизонт, пряча последние свои лучи, а столица, погружается во тьму, наполняясь огнями города. По улицам снуют, продрогшие до костей люди, единственное желание которых – поскорее добраться домой, чтобы согреться. По пустынным дорогам и тротуарам, бегло проносятся жёлтые листья, гонимые холодным, сентябрьским ветром. Тишину пустеющего парка, нарушает цоконье женских каблуков, отбивающих свой, никому непонятный ритм. Ветер усиливается, растрёпывая рыжие волосы и подхватывая кончики шёлкового шарфа. Девушка смотрит себе под ноги, погружённая в свои мысли. Пальто, наспех накинутое на худые плечи, то и дело наровит улететь вслед за листьями, оставляя хозяку замерзать в осенней стуже. Мэрилин проклинает себя, за то, что умеет выбирать красивую, а не практичную одежду. Тем не менее, ругать её за это – немыслимо. Девушка родилась и выросла в Эстонии, где климат не столь суров, в отличии от нашей необъятной. Керро уже битый час, нарезает круги по изученному насквозь парку. Холодно до мозга костей, печально и сыро. Идти девушке некуда. Вернее есть, но не хочется. В последнее время, она начала замечать, что находиться дома, с Александром, становится невозможно тяжело. Она не могла объяснить это. Или не хотела. Так бывает. Пропадает интерес к тому, к чему привыкаешь. Погружённая в свои печальные мысли, ведьма не замечает, как по замёрзшей до коликов щеке, бежит горячая, пламенная слеза, оставляя за собой обжигающий след. Слеза неопределённости и разочаровния. Невыносимо больно, осознавать, что потратила три года своей жизни, на человека, которому нужны лишь деньги и народное признание, вместо того, чтобы строить здоровые отношения с другим. Или другой? Если бы Мэри могла, она бы повернула время вспять и настучала глупой, двадцатипятилетней себе по бошке, за наивность и доверчивость. Проходя третий круг, по уже мозолящей глаза дорожке, Керро вздрагивает от того, что ветер, подхватив её чёрную, замшевую шляпку, уносит её куда-то назад. Мэри поворачивается, матеря весь мир и замирает. Шляпка упала прямо под ноги той, кого рыжая, ну никак не ожидала встретить, именно сейчас. Тем не менее, Виктория поднимает вещицу с асфальта, отряхивает и протягивает назад, владелице. —это, кажется, твоё. — говорит она, глядя в глаза рыжей ведьмы. —спасибо. — выдыхает Мэри, возвращая шляпку на законное место. Райдос буравит её заинтересованным взглядом. Проходится по фигуре девушки глазами, как сканер. Будто, оценивает. В карих глазах, мелькает задорная искорка. Мэри была одета, достаточно просто. Осенние, чёрные ботинки, едва закрывающие щиколотки, тёмные брюки и пальто. Выбивались из готического образа, лишь, цветастый, розово-фиолетовый шарф и огненно-рыжие волосы. Мэри смотрит на Викторию в ответ. Лицо второй, не выражает никаких эмоций, кроме усталости. Тяжёлый взгляд, припущенные брови, еле видные морщинки на лбу. Ведьма куталась в дутую куртку чёрного цвета, с тупой, брендовой надписью "FILA" на нагрудном кармане, с правой стороны. Обычные синие джинсы, свободно висящие на ногах ведьмы и глуповато-простые кроссовки, фирмы adidas. —тебе в какую сторону?—внезапно подаёт голос Райдос. Мэри отрывается от разглядывания аутфита бывшей соперницы в битве, переводя свои малахитовые глаза в её, карие. Пожимает плечами. — без разницы. А тебе?— удивительно спокойно, отвечает девушка. Странно, ведь, на съёмках своего сезона, они то и дело собачились, между собой и конкурировали в борьбе, за синюю руку. Которую в итоге забрала Райдос. — мне тоже. — бросает Вика, проходя мимо Эсти. — составишь компанию? В путешествии в страну "без разницы"? Ведьма усмехается, останавливаясь чуть впереди эстонки, ожидая ответа. Мэрилин молча следует за внезапной компаньоншей, признавая, что она появилась как нельзя кстати. Они медленно прогуливаются по, всё тому же парку. В полной тишине, нарушаемой, лишь, мерным цоканьем каблуков эстонки и завыванием, разыгравшегося ветра. Фонари слабо освещают дорожку, по которой шагают ведьмы, но им это не особо мешает. Керро чувствует себя, крайне комфортно рядом с Райдос. —хреновый день? — первой нарушает тишину Вика. —не-а. — качает головой Мэри, цокая языком. — не день. Вся жизнь. Райдос усмехается, плотнее кутаясь в ворот куртки. Уши начинают замерзать, от этого, слух притупляется. — чего так?— спрашивает она, наблюдая за собственными шагами. — не знаю. — пожимает плечами Мэри. — просто...всё не то. И рядом не тот. И живу не так. Снова длительное молчание. Никому это не мешает. Наоборот, молчание кажется им более чем комфортным. Атмосфера осеннего вечера, полностью поглощает двух, заблудившихся в своём самосознании ведьм, предоставляя их персоны во владения друг-друга. — а у тебя что? — спрашивает Мэрилин, потирая замёрзшие руки. Вика вздыхает, поднимая голову к нему, смотря на серые тучи. — будет дождь. — уходит она от ответа. —возможно. — пожимает плечами Мэри. — и всё-таки. Райдос усмехается, поражаясь настойчивости рыжей ведьмочки. — всё не то. И рядом не тот. И живу не так. — копирует она ответ эстонки, заставляя ту улыбнуться. —выходит, у нас одна беда, на две бошки. — смеётся Мэри, заправляя, выбившуюся прядь волос за ухо. — выходит так. — улыбается ей в ответ Райдос. Дышать становится, как-то легче. Они выходят к мосту, останавливаясь на его середине. Виктория облакачивается на перила, наблюдая за течением реки. — Шепс настолько плох? — внезапно задаёт она вопрос. Мэри становится рядом, прижимаясь к её боку. — ты же знаешь ответ. — говорит она, укладывая голову на плечо тёмной ведьмы. — ты же знаешь... Вика усмехается. А давно ли их отношения стали такими? Уже как год, наверное. — лучше тебя, я уже никого не найду. — говорит Мэри, вдыхая парфюм тёмной жрицы. —ты льстишь мне, Мэрилин. — улыбается Вика, обнимая эстонку одной рукой. —ни капли. — Керро прижимается ближе. — а что же твой Вася? — он не мой. — обрывает её Вика. — он не мой, потому что я, уже как год не его. — н-да? — Мэри чуть фыркает, закатывая глаза. — да. — Вика, переводит взгляд в глаза эстонки. — с того момента, как подарила тебе руку. —но! — возмущается Мэри. — не подарила. — говорит она. — Разделила её со мной. Обе ведьмы смеются. — уйдёшь от него? — внезапно задаёт вопрос Вика. — я уже это сделала. — спокойно отвечает Мэрилин. — когда?— Райдос, непонимающие, поднимает бровь. — когда ты предложила съехаться. — улыбается рыжая. — и когда это было?—Вика хмыкает, роясь в собственной памяти, хотя, прекрасно понимает, что эстонка снова лукавит и такого небыло. —только что. — Мэри прижимается к её щеке своей. — да? Что-то я не помню такого. — Вика целует ее в висок. —склероз. — улыбается Мэри. Райдос не обижается. Она привыкла к её шуткам про возраст. Даже научилась с них смеяться. Что поделать, мы, увы, с годами не молодеем. Ведьмы снова погружаются в молчание. Наблюдают за падающими листьями, за бегущей рекой и плывущими, по небу тучами. Вика крепче обнимает Мэри, будто, боясь выпустить из рук. — смотри, как красиво падают листья. — внезапно начинает Виктория. — Они прошли свой жизненный путь и, умирая, гонимые ветром, летят по Московским улицам, падая на холодный, мокрый асфальт. Разве это не прекрасно, Мэри?—гоговорит она. Но сама, смотрит не на листья, а на свою, рыжую ведьму. — чего это, тебя на философию попёрло? — Керро переводит взгляд на Жрицу Культа Предков. Мэри всегда удивляло то, как быстро меняется настроение Райдос, с обыденного на меланхоличное. Та пожимает плечами, улыбаясь. Поправляет шарф Керро. — пойдём домой? —спрашивает она, отходя от перил и потянув за руку Керро. — пойдём. — Мэри следует за ней. Ведьмы удаляются в сторону съёмной квартиры Райдос. Керро до сих пор не верит, что тогда, на финале шестнадцатой битвы, когда она вновь, потеряла Синюю Руку, она нашла нечто большее. Человека, который показал ей, как нужно любить и как быть любимой. Если Шепс, "отдавал" ей руку на словах, то Виктория, не церемонясь, схватила её за руку, вложив в неё кубок и вывела к зрителям, объявляя победителем сезона. Тогда, ошарашенная её поступком Керро, поняла, что окончательно и бесповоротно влюбилась, в образ сильной, независимой, но такой родной Виктории, которая за время проекта стала ей очень близка. Жаль только, поняла она это, лишь на финале битвы. Зато теперь, она, наконец, уйдёт от Шепса и они смогут жить вместе. Она уже всё для себя решила.