Мат. Я выиграл!

1820 год, комната Пушкина. Санкт-Петербург. В комнате была кромешная темнота, полузакрытые шторы, за окном уже глубокая ночь, и только пару свечей давали немного света в спальне. Друзья сидели друг на против друга, склонившись над шахматной доской. Пушкин переставил белую пешку и горящими глазами взглянул на соперника. Пущин рассматривал доску, фигуры на ней, думал над своим ходом, оперевшись подбородком на руки: —- А на что мы играем? - спросил он, переставляя чёрную пешку - Ведь не просто так? Александр задумался над словами, застывшими в воздухе. Он подумал, и ответил, переставляя коня на поле: —- Пока не знаю, - он прокашлялся - давай кто выиграет, тот и решает. Иван ухмыльнулся и сделал свой ход. С каждым шагом напряжение нарастало, воздух становится гуще, а по телу бегали мурашки. Снова по полю передвигаются фишки, а время идёт, ночь становится все темнее. Прошло уже около двух часов; наконец Саша снова делает свой ход и... —- Мат. Я выиграл! - Фигура чёрного короля стояла под угрозой, и наконец пала. Пущин растерянно взглянул на поле: осознав, что выхода нет, он откинулся на спинку стула и запрокинул голову назад, издав протяжный скулёж. Пушкин скрестил руки на груди и победно взглянул на друга. —- Ну давай... Что я должен сделать? - спросил Ваня, сев в нормальное положение на стуле. Саша улыбнулся, перебирая мысли в голове. Спустя пару мгновений он пристально посмотрел в глаза Пущина и, понизив голос почти до шёпота, произнёс: —- Раздевайся. - в его голосе не было шутки или розыгрыша; интонация и выражение лица были слишком для этого серьёзными. Лицо Вани тут же переменилось; он удивлённо застыл и тихо переспросил: —- Что?.. Саш, ты серьёзно? - он итак понимал, что Пушкин не шутит, но на всякий случай переспросил, мало ли его там переклинило. —- Абсолютно серьёзно... Или ты хочешь чтобы я сам это сделал? - Александр поднялся со стула и подошёл к другу. Пущин медленно встал и облокотился руками на стол, в то время как Саша уже стоял так рядом, что он чувствовал его дыхание. Неожиданно их губы резко встретились, сливаясь в страстный поцелуй: жаркий, грубый, такой желанный. Пушкин руками залез под рубашку Вани, прижимая его к себе и гладя горячую спину и плечи. Тот обвил шею Саши, ещё сильнее сокращая расстояние между ними. Они целовались как в последний раз, не желая отпускать друг друга. Наконец Александр отстранился, дыхание сбилось, а возбуждение нарастало поминутно. Пущин тяжело дышал, глядя на друга, чувствуя следы пальцев у себя на спине. Он отошёл от стола и сел на кровать. Его пальцы начали медленно расстёгивать рубашку, постепенно оголяя верхнюю часть тела. Откинув элемент одежды в сторону, он медленно лёг, и посмотрел на Сашу, который тут же подошёл к кровати и навис над Ваней. —- Выглядишь прелестно. - заметил он и ухмыльнулся. Пушкин поставил своё колено между Ваниных ног и несильно надавил на его член, уже ноющий от возбуждения. Пущин заскулил и подкусил нижнюю губу от такого. Саша не мог не радоваться этому: он наклонился к его лицу и снова захватил губы в жгучем поцелуе. Их языки касались друг друга, сплетались между собой, а вокруг слышались лёгкие стоны и вздохи. Пушкин отстранился первым и быстро расстегнул чужую ширинку брюк. Оперативно сняв всю оставшуюся одежду с Вани, он посмотрел на него сверху вниз, упиваясь его видом, как волк над добычей. Налюбовавшись, Саша начал медленно расстёгивать и свою рубашку, а после снял и брюки, так же полностью раздевшись. Пущин лежал перед ним неподвижно, ожидая наконец, когда Саша сделает самое основное, но Пушкин хотел ещё подразнить парня, хотя и сам уже еле сдерживался. Он дотронулся пальцами до Ваниного члена, затем обхватил его и сделал пару подступающих движений по всей длине. Ваня моляще застонал от наслаждения, а Пушкин улыбнулся: ему безумно нравилось, как Пущин стонет. Еще пару таких же движений, и Саша убрал руку. Ваня еле слышно что-то промычал, оставшись без уже привычного удовольствия. Александр не стал сильно медлить, он сильным движением руки раздвинул его ноги и одну почти закинул на плечо. —- Вижу тебе нравится - сказал Саша, почти вставив свой член в Ваню. - мне продолжить? Пущин ничего не ответил, поняв, что здесь понятно без слов: он медленно кивнул, чего было явно достаточно. Пушкин слегка улыбнулся, и аккуратно, но довольно быстро вставил. Ваня громко застонал, откинув голову назад; Саша дал ему привыкнуть буквально пару секунд, и начал двигаться в медленном темпе. С каждым новым толчком Пущин прерывисто стонал, стараясь делать это не слишком громко, что получалось довольно плохо: Саша выбивал из него искреннее громкие и непристойно пошлые стоны. Александру не могло не нравиться, его это невероятно возбуждало ещё сильнее. Тут он начал двигаться быстрее, Ваня повернул голову вбок, и попытался отдышаться и перевести дыхание. Его бедра инстинктивно поддавались навстречу Сашиному члену, волосы прилипали ко лбу, а из уст вырвались бесконечные стоны. Что за чудесная картина: Пушкин подкусил нижнюю губу от этого. —- Расслабься, Ванечка - тихо сказал он, наклонившись к парню. Он положил свою руку на бедро Вани, и стал гладить. - приятно? —- А-ахх... Очень - сказал (а точнее простонал) тот. —- Тогда тебе и это, я думаю, понравится. - Саша едва заметно улыбнулся, и переместив руку, со звонким звуком шлёпнул парня по заднице. Пущин этого, конечно, не ожидал, но ему понравилось: он издал протяжный стон, в котором он явно просил ещё. В ответ он получил ещё один шлепок, отчего на разгорячённой коже появился красный след. Потом ещё, ещё и ещё. Пушкин постепенно ускорял темп, что Ване до безумия нравилось: его дыхание становилось неравномерным, он еле еле набирал воздух в лёгкие, а стоны были громче с каждым разом. Саша наклонился к парню, провёл языком от шеи до груди, остановился и резко прикусил нежную кожу чуть ниже ключицы. Пущин тихо заскулил почти на ухо Пушкина, а тот оставил алый засос на месте укуса. Так он продолжал двигаться в достаточно быстром темпе, и оставлять красные следы на теле у Вани. С ещё одним толчком Саша кончил с обжигающим вздохом, а Пущин протяжно застонал, прогнулся в спине и излился на свой живот. Пушкин вытащил и мягко упал на кровать рядом с Ваней. У того сбилось дыхание, все тело было в засосах, ноги слегка дрожали и волосы прилипли ко лбу. Александр обхватил Пущина за шею и мягко захватил его губы; Ваня с удовольствием ответил на поцелуй - он был нежный, ласковый... Саша переместил одну руку на его голову, начал перебирать его рыжие пряди. Мягко отпустив чужие губы, он прошептал: —- Это был мой самый лучший выигрыш в шахматы. - и улыбнулся. —- И мой лучший проигрыш. - в ответ прошептал Пущин, и так же расплылся в улыбке. Пушкин начал водить пальцем по коже парня, рисуя отрезки между его веснушек на груди, словно созвездия.