Незнакомец

За окном непроглядная тьма, а в её глубинах виднелись силуэты, лишь отдалённо напоминавшие людей. Искажённые, пугающие. С тех пор, как солнечный свет перестал быть защитой, а стал угрозой жизни. Илья не покидал стены своего дома. В каком-то смысле, он даже был рад этой "добровольной тюрьме". Но цена всего этого была ужасной – невозможность увидеть друзей, родных… Они жили далеко, а путь к ним стал смертельной опасности. Что, если в тёмных переулках поджидает неминуемая гибель? Жить стало страшно, и Яцкевич ощущал этот страх каждой клеткой своего тела. В телевизоре говорили  о неких "Гостях", от одного упоминания которых по спине пробегал ледяной холодок. Власти настойчиво рекомендовали не оставаться в одиночестве, предлагая впускать незнакомцев в свой дом. Илье эта идея вообще не понраву, но, увы, выбор невелик. Его доброта, граничащая с наивностью, могла стать его же погибелью.                  **** Илья неподвижно лежал на своей кровати, погруженный в размышления. Как быть дальше? Что предпринять? Сумеет ли он вообще выжить в этом жестоком, беспощадном мире, где каждое неосторожное движение может обернуться падением в бездну? Что сталось с его друзьями, с родными? Живы ли они? Суждено ли ему увидеть их вновь? Неизвестность пугала. В это время из телевизора доносились звуки рекламы, прерываемые тревожным сообщением о признаках "Гостей" - идеальными белые зубы. Иронично. Такая "особенность" доступна каждому, кто хоть раз посетил зубного. Лето в разгаре, а значит, многие успели побывать в кресле стоматолога. Раздумья Ильи были прерваны требовательным стуком, от которого по спине пробежал холодок. Предрассветная тишина, и незваный гость был совсем некстати. Тяжело вздохнув, он поднялся с постели и, поплелся к двери. За мутным глазком его встретил незнакомец. Молодое лицо, несмотря на явную усталости, дышало свежестью и какой-то  обманчивой бодростью. Растрепанные пряди темных волос, будто небрежно откинутые назад, показывали холеные черты лица. Черная олимпийка Adidas, застегнутая до самого подбородка. И лишь добрая улыбка, игравшая на его лице, выглядило всё равно пугающи. — Здравствуйте, простите за беспокойство, — голос парня звучал ровно, несмотря на происходящие вокруг, — мне нужно где-то остановиться. Скоро рассвет, боюсь, не успею найти другое место. У меня есть пара батончиков и энергетики, готов отдать, лишь бы пустили в дом. Предложение было заманчивым, да и сам парень не вызывал у Ильи ни малейшего подозрения. Скорее, понимание, что ему самому не помешает хоть чья-то компания. — Проходите, — Илья отворил дверь, впуская незнакомца в дом. — Спасибо вам огромное! — ликовал парень, и эта неподдельная радость не могла не тронуть Яцкевича. "Сегодня ночью гостей больше не будет", – промелькнуло у него в голове. — Меня Александр зовут, можно просто Саня, — проговорил Саша с улыбкой, стягивая с плеч увесистый рюкзак, — Куда отнести провизию? — Вон туда, — Илья указал на дверь напротив, но, решил сам проводить нового знакомого. Он шагнул вперед, жестом приглашая Саню следовать за собой. Илья, проходя на кухню, лениво устроился на столешнице, скрестив руки на груди и едва заметно кивнув в сторону холодильника. Саша, тяжело вздохнув, поставил рюкзак на стол и принялся выкладывать пропитание. — А где твой дом-то? — Прервал Илья тишину, внимательно разглядывая гостя. — Слишком уж ты… ухоженный, как для человека без крыши над головой. — Да уж… Мой дом… — Александр невесело усмехнулся, отводя взгляд, — В него ворвалась какая-то шайка, пришлось уйти, спасая шкуру. До того, как я сюда добрался, я пытался найти дом в баре… Но, как видишь, не судьба. Выставили за дверь. — Поругался? — с любопытством приподнял бровь Илья. — Что-то вроде того. Языком зацепился с каким-то типом. Оказалось, хозяин заведения. Вот и попросили на выход. А причину… честно говоря, уже и не помню, — Саша пожал плечами, с грустью глядя на разложенные продукты. Пока Александр рассказывал, Илья невольно отметил про себя, какая привлекательная внешность у этого скитальца. Четкая речь, приятный тембр голоса… И, учитывая всё, что ему довелось пережить, удивительно, как этот парень сохранил столько достоинства. — Сочувствую, — помолчав пару секунд, Илья добавил, — Думаю, можешь остаться у меня, пока вся эта хуйня не пройдёт. Мне одному тут скучно. — Правда? Я тебе безумно благодарен! — Саня шагнул к столешнице и крепко обнял Илью. Для парня это было неожиданно, но он поддался, вспомнив, как сильно скучал по таким моментам близости, и обнял в ответ. Саша отстранился и виновато почесал затылок. — Прости, я не подумал, что тебе это может быть неприятно. У нас в семье просто так принято, типа, вместо "спасибо". — Да что ты… вовсе нет, — Илья смущенно отвел взгляд. Рассвет едва просачивался сквозь плотно задернутые шторы, робкими лучами солнца очерчивая контуры комнаты. Илья, неохотно поднявшись с кровати, сонно окинул взглядом привычную обстановку. За дверью донесся приглушенный шепот голосов. "Неужели Саша разговаривает сам с собой?" – промелькнуло в голове у парня. Выйдя из комнаты, Илья заметил приоткрытую дверь в гостиную. Заглянув туда, он не обнаружил Сашу, зато увидел включенный телевизор. Совсем забыл парннь, что у него их два: один в его комнате, а другой – в гостиной. Телевизор как раз говорил о очередном признаке "гостя"  – грязь под ногтями. До смешного абсурдный симптом, и так ведь ясно, что она сейчас у каждого второго, если не у первого. Где уж тут до гигиены, когда мир катится в яму. Неожиданно Илью пронзил голос, возникший позади его. — Эти "гости" хоть существуют? Или просто гонят пургу за гонорар, — протянул Александр с едкой усмешкой, — А это тебе. Илья обернулся. Саша встретил его теплой улыбкой, протягивая кружку, от которой поднимался легкий парок. Чай, скорее всего. Кофе у него все равно не водилось. — А… спасибо тебе, — пробормотал Илья, беря кружку. На мгновение он застыл, смотря на отражение в темной глади чая, словно пытаясь разглядеть ответы на невысказанные вопросы. Тишину разорвал голос телевизора, вновь вещавшего о чем-то маловажном. На экране мелькали кадры балета, премьера которого должна была состояться на днях. Илья когда-то мечтал увидеть это представление, но теперь, казалось, мечты эти похоронены. — У меня была соседка, занималась балетом, — раздался голос, вырвавший Илью из раздумий. Указав пальцем на экран, Саша опустился на диван. — Вроде бы даже должна была там танцевать. — Ого, а почему "была"? Что с ней случилось? — Илья подошел и присел рядом, согревая ладони о тепло керамики. — Ну, она была мне больше, чем просто няней, когда я был маленьким, — начал парень, вальяжно развалившись на диване. — Я провёл с ней, наверное, большую часть своего детства. Осмелюсь сказать, она была моей второй матерью. Всегда помогала, когда у меня что-то не получалось, всегда была рядом, поддерживала… Но… — В одно мгновение его голос словно окаменел, нежная улыбка исчезла с лица, а в глазах заблестели слезы. — Как только мир вокруг сломался, она изменилась. Взгляд стал безумным, поведение – невыносимым. Саша перевел взгляд на Илью, который молча смотрел в пол. — Я… — Илья запнулся, голос его дрогнул, — У меня тоже была такая… знакомая, — взгляд его заметался, отражая испуганные тени воспоминаний. — Её убили… прямо у меня на глазах. Я до сих пор вижу это окровавленное тело, распростертое на траве… —  В глазах его плескались непрошеные слезы, но он торопливо смахнул их рукавом кофты, стараясь взять себя в руки.  — Я сочувствую тебе, Саша.  Я понимаю, каково это — терять тех, кто тебе дорог. Но мы должны справиться.  Все будет хорошо, —  в его словах звучала слабая надежда, как рассвет после долгой, кошмарной ночи. Тишина.... — В моей семье объятия означали поддержку, — Илья поставил кружку на столик перед диваном и распахнул руки для объятий. — Ха-ха, намёк понят, — откликнулся Саша, заключая Илью в объятия. Яцкевич отметил, что парень прижимает его с такой силой, словно норовит переломать все кости, — должно быть, от переизбытка эмоций.