Серьёзные намерения

Каната не стекло. Но Мадара думает иначе. Каната кровь и плоть. Каната желает, чтобы Мадара тоже это понимал. Неужели всё настолько плохо? Их прошлое позади, они прошли через все трудности, недопонимания, проблемы и спустя столько времени они снова вместе. Почему Микедзима так боится быть грубым с Шинкай? Почему он не позволяет себе метить, держать, трогать Канату как человека, на не как чёртов фарфор? Пытался ли Каната поговорить со своим негодяем об этом? Естественно, но это ничего не меняло. Мадара всё время извинялся, клялся, что не боится навредить любимому, но каждый раз, когда дело доходило до чего то большего, чем просто лёгкие поцелуи и объятия, Микедзима искал способ не заходить дальше обычного. Каната злился, нет, он был просто в бешенстве! Никакие слова не помогали, даже моменты, когда Шинкай напрямую просил, чтобы Мадара был напористым (удивительно, что во время близости она пропадала) и более собственническим, оставляли ничего, кроме шуток и оговорок. И тогда Шинкай начал действовать, искать способы, чтобы Мадара потерял хотя бы немного контроля, позволил себе быть эгоистом. Это был... Интересный опыт. Каната, конечно, слышал о таком виде "любви", но никогда не видел и не интересовался этим вживую. Поэтому первые попытки посмотреть порнографию или прочитать банальный хентай закончилось тем, что Каната сидел краснющий на кровати, негодуя от того, что его негодяй боится делать с ним такое нежное, или не очень, соитие. "Тупой негодяй. Тупой Мама." Мысленно ругался Шинкай. Сегодня очередной разговор с Мадарой ни к чему не привёл!  Хотя, нет, привёл. Микедзима раскраснелся после слов Канаты о "любви с голыми объятиями" и опять поспешил умызнуть от партнёра, через звонок от продюссера. Поганец-Мама! Хотя бы какой то прогресс... Но это не точно. Каната мог быть сексуальным, если хотел, но до идеала ему ещё далеко, поэтому Шинкай пришлось чуть ли не исследование проводить, чтобы увеличить познания о том, как быть сексуальным в глазах второй половинки. Естественно, с начала он спросил об этом Чиаки, который малость оробел от такого вопроса. Морисава понимал, почему Микедзима себя так ведёт, но не поддержать своего лучшего друга он тоже не мог. Дальше пошли те, кто по мнению Канаты знали всё о том, как быть сексуальным: Рей, Каору, Хиёри, Ринне и ещё половина знакомых не смогли избежать вопросов от Шинкай. Конечно, Канате было стыдно задевать такую тему с другими, но оставлять всё, как было тоже нельзя! И вот, к тому времени, как у обоих мужчин появился свободный вечер на двоих, Каната, набравшись информации и попрактиковавшись перед зеркалом, убедился, что прогресс всё таки есть! Это действительно работало. Неуклюжие, но не менее кокетливые фразочки и прикосновения со стороны Канаты и вправду работали. Реакция Мадары была. Каната ясно видел, как его негодяй краснеет, чувствует себя неловко... пытается сесть так, чтобы спрятать свой явный стояк в конце то концов! Но как уверенность Шинкай быстро загорелась, так она и быстро потухла. Это работало, но не доводило дело до того, чего хотел Каната. Мадара как упёртый баран отрицал своё желание и пытался хоть как нибудь отвлечь от этой темы возлюбленного, который уже успел забраться на него, что Шинкай ясно ощущал его возбуждение. Каната любил программы про подводных жителей, которые крутили по вечерам по телевизору, но именно в этот вечер он возненавидел их больше, чем что либо ещё! Потому что Микедзима начал строить из себя идиота, притворяясь, что программа уж слишком интересная, что на его очевидный стояк не стоит обращать внимания! Честно, в тот вечер Каната был готов перегрызть Мадаре горло, а если быть точнее, связать, снять с него штаны и, пока тот ничего не может сделать, показать, насколько Шинкай серьёзен. А пока что Каната будет пытаться, и кто знает, может, до Мадары наконец то допрут его намерения.