Васильки

      Фрея верила, что времени завоевать сердце Иске еще достаточно, пока в один день не появилась она – голубоглазая девушка со столь невинной улыбкой и добрая до безнадёжности.       «С её головой явно не всё в порядке. Невозможно быть настолько наивной» – именно так рассудила Фрея, предложив Руби устроить соревнование на лошадях. Однако и в этот раз ошиблась с выводами, наблюдая забавную картину, как беспечная леди поскакала напрямую галопом в логово монстров.       Взгляд девушки застыл на удаляющейся фигуре — та, кого она отправила вглубь леса, теперь исчезала среди деревьев, словно тень, утекающая в мрак. Сердце дрогнуло, и тревога медленно окутала её, словно холодный ветер. Она ощутила, как в груди нарастает тяжелое предчувствие: а что если эта решимость обернётся бедой? Страх наказания и ответственность за её судьбу сливались в мутный поток чувств, сдавливая горло и не давая отвести взгляда. Лошадь под ней нервно вздрогнула, разделяя томительное напряжение, и вместе они застыли в беспокойном ожидании, где каждый шорох казался угрозой. Фрея осознала, насколько опасной была вся эта затея. Её собственные мысли разделились на два лагеря: первый считал, что будет лучше, если девушка больше не вернётся и все планы вернутся в прежнее русло, второй же – что надо срочно позвать на помощь.       Она не помнила, как вернулась и где нашла герцога. Опасаясь последствий, Фрея солгала о своём участии в этом происшествии. В глубине сознания все ещё жила уверенность — она не должна отвечать за неё. Легко было закрыть глаза на происходящее, списать всё на случайность, на её собственную силу, что победила слабость чужой воли. Но теперь, когда от девушки, пропавшей в лесу, не было известий уже длительное время, за спиной росло тревожное чувство — первые робкие искры страха о том, что с ней могло случиться что-то по-настоящему ужасное. Эти мысли казались чуждыми, почти постыдными, словно предательство самой себя. И в этой смеси горечи и неуверенности где-то глубоко пульсировало сомнение — а что, если эта бездушная игра перешла границы? Что, если враг, которого она так долго ненавидела, вдруг станет причиной её собственных страданий?       В мыслях Фреи всплыло воспоминание о невинной и светлой улыбке, о том как доверчиво смотрели на неё голубые глаза. Этот взгляд был глубже реки и выразительнее самого красивого василька на летнем лугу. Дыхание становилось всё более учащённым, но Фрея не обращала внимания и полностью отдалась беспорядочным мыслям. Такая леди, как Руби, совершенно не поддавалась её пониманию. Она не пыталась плести интриги, чтобы заполучить больше власти, не стремилась защищаться от унижений и, казалось, желала только... спасения? Но разве такое возможно? Всё, чем она жила и дышала все эти годы, теряло свою значимость в этих голубых глазах.       Так почему же теперь они посмотрели на неё с таким холодом... Фрея не понимала. Этот ледяной взгляд появился лишь на секунду, а может и вовсе ей показалось. Руби с тёплой улыбкой отнеслась к её заботливым словам и поддержке, словно никогда и ни в чём не винила. А в голове Фреи рушилось всё, что выстраивалось с рождения.       Даже придя домой, она не могла перестать об этом раздумывать. В руках сжимала платок, который подобрала в спальне пострадавшей, он до сих пор хранил на себе аромат своей владелицы. Что-то загорелось внутри и неожиданным образом изменилось. Ненависть и обида из-за сорвавшейся женитьбы с Иске отошла на второй план. Она долгое время пыталась воспроизвести в памяти тот короткий взгляд и вскоре поняла, что было в нем наиболее странным – тревога, страх или даже отчаяние. Однозначно, эта ситуация повлияла на моральное расположение духа бедняжки. Но вместо радости, что её план хоть частично сработал, Фрея испытала опустошённость. Казалось, что боль Руби удовлетворит её. Но сердце отчего-то сжималось в груди, а мысленно она несколько раз уже поблагодарила Иске за спасение его жены. Весьма иронично.