В лабиринтах амнезии

      

      Остаток дня проходил спокойно. Особенно, после случившегося между девушками разговора, нужного для того, чтобы расставить все события по местам. Энид, по-прежнему испытывающая себя тренировками, могла наконец расслабиться, освободившись после очередного утомительного дня, плавно перешедшего в вечер. И всё, чего ей сейчас хотелось - это дойти до комнаты и отключиться от всех дел. Не помня, как, Синклер пересекла порог комнаты, к удивлению, не обнаружив в ней Аддамс. Выдохнув и прибавив звук в наушниках, надетых специально, чтобы не слышать надоедливых историй старавшегося стать центром внимания стаи Бруно, Синклер направилась в ванную, гадая, куда на этот раз могла исчезнуть Уэнсдей. Но разгадка этого вопроса была ближе, чем Синклер могла себе представить. Всё ещё поддаваясь власти одной из любимых ею мелодий, волчица переступила порог ванной комнаты, тут же замирая на месте - сейчас прямо перед ней стояла ничего не понимающая Аддамс, очевидно, только что вышедшая из душа. — Синклер?! — Провидица непонимающе вздохнула, рефлекторно прикрываясь полотенцем и отворачиваясь, не понимая, почему Синклер так рано вернулась. А главное - как можно было так бесцеремонно вторгнуться в её личное пространство. Будь это кто-то иной, Уэнсдей в ту же минуту выставила бы его за дверь самым грубым способом. Вот только блондинка не могла отвести взгляда, словно завороженная замерев на месте и только через несколько мгновений осознавая, что именно сейчас происходит. — Уэнсдей, прости! — Энид заставила себя отвернуться, чувствуя, как стремительно краснеет. — Черт, я не услышала, наушники! Они… — Всё в порядке, мне следовало закрыть дверь. — Аддамс накинула на себя полотенце, спиной ощутив пристальный взгляд. — Энид? — Уэнс… — Волчица невольно двинулась ближе, всматриваясь в силуэт провидицы. — У тебя… — Внимательный взгляд прошелся по бледной коже, отмеченной следами недавней битвы с хайдом. И если царапины на лице Аддамс с каждым днём становились всё незаметнее, то спина всё ещё напоминала о том самом дне. — Шрамы, Энид. — Закончила предложение Уэнсдей, стараясь поднять полотенце как можно выше. — Осколки из-за падения попали. Тем более, падать пришлось спиной. — Уэнсдей, ты.. не говорила об этом. — Энид впервые видела уязвимость. Словно Уэнсдей вмиг растеряла свою уверенность, вспоминая о том, что хотелось забыть. — Очень плохо выглядит, да? — Аддамс отошла чуть дальше, ощущая явный дискомфорт от сложившейся ситуации. — Нет! Уэнс, ты чего? Я.. я не об этом! Просто… — Синклер старалась подобрать нужные слова, осознав, насколько уязвимую точку она нашла. — Видимо, последствия моих решений ещё долго будут напоминать о себе. Энид, ты же хотела закрыть дверь и позволить мне переодеться… — Провидица осеклась на полуслове, ловя мрачнеющий взгляд волчицы. — Прости, я не хотела тебя обидеть. — У меня сейчас идут усиленные тренировки. — Стараясь не обращать внимание на невольную колкость продолжила Энид. — И часто из-за них приходится обрабатывать раны. Ликантролог прописал мне одну мазь… Уэнс, я понимаю, что ты сама знаешь, что тебе нужно, но также я знаю, что мазь может помочь убрать шрамы. Если хочешь, я могу тебе принести? — Зачем тебе тренировки? Всё же и так в порядке. — Обернулась Аддамс. — Что-то случилось с силами? Ты снова не можешь обратиться? — Да так, пара деталей вскрылась. — Поспешила перевести тему блондинка, заглядывая в один из многочисленных ящиков, вытаскивая баночку с мазью. — Вот, регенерация пойдет очень быстро. Жаль, ты не сказала раньше. — Спасибо. — Ну, я пойду? — Энид заставила себя сдвинуться с места, стараясь не смущать девушку сильнее. — Я скоро приду. — Провидица словно о чем-то задумалась, взвешивая правильность своего будущего решения. — Хорошо, Уэнсдей. — Энид… — Да? — Синклер остановилась на пороге. — Ты можешь… остаться? — Аддамс вновь отвернулась, невольно начиная краснеть. — Мне не совсем удобно, возможно, понадобится твоя помощь. Если ты не возражаешь, конечно. — Как бы Уэнсдей не отрицала, всё происходящее с ними в последнее время медленно, но верно пробуждало нечто забытое. И даже несмотря на несвойственную ей неловкость, сейчас темноволосая не хотела оставаться одна. — Как я могу возражать? — Улыбнулась девушка, подходя к Аддамс со спины вплотную, наблюдая за тем, как Уэндей плавно спустила полотенце, завязывая его на бедрах. — Она может немного жечь. — Думаю, это будет не больнее, чем стекло. — Уэнс… — Синклер предусмотрительно перекинула волосы Аддамс, бережно прикасаясь к тонким полоскам шрамов кончиками пальцев, вызывая по телу Уэнсдей табун мурашек. — Энид? — Ты же понимаешь, что они тебя не портят? — А что, могло показаться, что я переживаю? — Да. — Энид нанесла мазь, бережными движениями распределяя её по поверхности спины. И даже в этом мягком жесте сокровенности и чувственности собралось больше, чем во всех знаках внимания, оказываемых Энид или Уэнсдей кем-то другим. До того, как они стали близки. — Ты в порядке? — И правда, жжется. — Нервно улыбнулась Уэнсдей, пытаясь переключить внимание. — Что там? — Травы, что же ещё, Уэнс. — Синклер замедлилась, опуская руки на плечи девушки, кожей ощущая, насколько сильно та была напряжена. — Тебе до сих пор неприятны мои касания? — Почему ты так думаешь? — Я чувствую. — Блондинка мягко надавила на нужные точки, бережно массируя плечи Уэнсдей, к своему удивлению, не встречая сопротивления. — Твоё чутье тебя подводит, Энид. — Аддамс прикрыла глаза, растворяясь в трепетных прикосновениях, каждой клеточкой кожи ощущая, насколько много заботы было скрыто в её действиях. — Мне не неприятно. Я от тебя отвыкла и, возможно, от этого дискомфортно. — Наказываешь меня за случаи с Бруно? — Грустно улыбнулась волчица, стараясь вобрать в себя каждую секунду такого редкого момента. — Нет… Энид, мне кажется, или ты стала ещё сильнее? — Провидица задумчиво повернула голову, на несколько секунд пересекаясь с Энид взглядом. — Результат тренировок? — Тебе больно? — Волчица рефлекторно одернулась, накидывая на плечи Уэнсдей полотенце, стараясь не смущать ещё сильнее. — Дело не в тренировках. Ты не знаешь, но у меня… действительно произошли изменения. — Что случилось? — Недавно выяснилось, что я принадлежу к категории альфа-оборотней, только и всего. Наверное, тебе из-за этого так показалось. — Почему ты не говорила раньше? — Пристальный взгляд встретился с напуганным взглядом напротив. — Это же важно. — Ты тоже о многом молчала. И это, кстати, привело к твоему падению. Я до сих пор не знаю, чем ты занималась, Уэнс. — Снова твоя психология, Энид? — А? — Девушка непонимающе прищурилась. — Ты о чем? — Решила задавать мне вопросы, пока я нахожусь в уязвимом положении, Синклер? Я читала об этой уловке. — Черт, Уэнсдей! — Волчица моментально залилась краской, нервно выдыхая. — Это так, к слову пришлось. Только сейчас Синклер осознала, в каком положении они находятся. Аддамс по-прежнему стояла перед ней, слегка смутившись от ощущения близкого контакта. Влажные от воды волосы беспорядочно рассеялись по плечам, давая Энид редкую возможность видеть Уэнсдей без её привычной прически. На теле, прикрытым лишь полотенцем, по-прежнему проступали капли воды. Слишком близко и слишком сокровенно. Особенно, после долгого времени, проведенного рядом, но при этом так далеко друг от друга. — Энид, ты чего замерла? Спасибо за помощь, теперь я могу переодеться? — Ага. — Не улавливая сути вопроса, Синклер, словно под гипнозом, двинулась ближе, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. Ставшее тяжелым дыхание напоминало тихое рычание хищника, а едва проступившие на руках когти выдавали реальное состояние девушки, хоть она и пыталась скрыть его всеми возможными способами. — Это так ты уходишь, щеночек? — Аддамс довольно ухмыльнулась, позволяя блондинке вновь выпустить наружу свою сущность. Но только Энид не знала, насколько искусной окажется ответная партия. — Ты так долго мучаешь меня, Уэнсдей. — Тихий шёпот волчицы прозвучал прямо над ухом Аддамс, спина которой соприкоснулась с холодным кафелем, пуская по телу разряды тока. — Неужели самой нравится? — Конечно нравится. — Провидица ласково прикоснулась к шее Энид, вырисовывая на тонкой коже силуэты проступающих вен и сосудов. — Тебе же нравилось выводить меня всё это время? — Всё-таки ты ревновала! — Я знала, для чего весь этот спектакль. — Уэнсдей позволила Синклер придвинуться ближе. И пока сильные руки Энид опустились на её талию, Аддамс покорно выдохнула прямо в губы волчицы, обхватывая ту руками за шею, максимально сокращая расстояние. — Ты всегда можешь вывести, Уэнсдей. — Прорычала Синклер, с лёгким давлением придушивая, прекрасно помня, что именно ей нравится. Только в руках Энид Аддамс могла сбросить всю свою независимость, полностью отдав власть. — Не так дискомфортно от моих прикосновений? — Не так. — Провидица мягко коснулась губ Синклер своими губами, оставив на них лёгкий поцелуй, тут же отстранившись под непонимающим взглядом. — Но я уже говорила: раз мы начинаем заново, то заново мы начинаем абсолютно всё. Идет? — Уэнсдей! — Иди в комнату, Энид. — Аддамс довольно улыбнулась, мягко высвобождаясь из сильной хватки волчицы, даже на расстоянии понимая, каких усилий Синклер стоит держать самообладание. — Я вернусь и мы с тобой договорим. Ты же хотела о многом мне рассказать, верно? — Ты невыносима. Аддамс! Блондинка обиженно вздохнула, нехотя оставляя Уэнсдей наедине со своими мыслями. И как только дверь за девушкой закрылась, провидица смогла только обессилено облокотиться о стену, не сдерживая новой довольной улыбки. Такое близкое присутствие рядом с ней Синклер не казалось чем-то неправильным и чужим… Нет, не так. Уэнсдей Аддамс было комфортно рядом с Энид! Несмотря на всё ещё прослеживающуюся между ними преграду, Уэнсдей не хотела пресекать их взаимодействие. Но и торопиться девушка тоже не хотела. — Провидица ещё раз взглянула на себя в зеркало, невольно прикасаясь к себе там, где только что побывали руки Синклер. - Приятно. Слишком приятно. Словно так и должно было быть всегда. Всё ещё погрузившись в воспоминания, Аддамс неспешно вышла из ванной , замечая полное отсутствие света. Очевидно, это был негласный протест от Энид, всеми силами показывающей, что сейчас её не интересует ничего, кроме сна. — Энид? — Тихо позвала Уэнсдей, едва не наощупь проходя к своей кровати. — Да? — Ты что, уже легла спать? — А я мешаю? — Ни в коем случае. — Темноволосая лишь ухмыльнулась, подтверждая свои догадки. — Обиделась на меня? — Нет… — Обманывать у тебя получается хуже всего. — Поняв, что разговора не состоится, провидица нехотя опустилась на свою кровать, не включая света. — Не стоит, Энид. Я не хотела тебя обидеть. — Уэнсдей, дело правда не в этом… — Синклер нарушила установившееся на несколько минут молчание, прекрасно зная, что Аддамс не спит. — А в чем же? — Я не хотела тебя напугать ещё больше… — Блондинка нервно выдохнула, приподнимаясь на постели. — Не могу ничего поделать с этими повадками. Сейчас в ванной я словно… почувствовала себя не разумной личностью, а… — Энид? — Это животное чувство. Тебе было неприятно, да? Начиная от всех взглядов и заканчивая… — Голос девушки дрогнул, выдавая хорошо скрываемые эмоции. — Ты умеешь себя контролировать. — Ровный, спокойный голос Уэнсдей отзывался ярким контрастом по сравнению с Энид. — Я всегда тебе говорила об этом. — Я не уверена. Даже сейчас, Уэнсдей. Я же понимаю, как для тебя важно то же личное пространство. Не говоря о выстраиваемом порядке. Сейчас ты пытаешься восстановить его в своих воспоминаниях. И я жду. Правда жду. И не могу оправдывать свои реакции тем, что «для оборотней это важно». Потому что ты не такая. В конце-концов, мне… — Энид, ты сама показала мне, как важно ощущать своего партнера рядом. И то, что для тебя это важно - нормально. — Провидица вновь задумалась. — Не хочешь лечь ко мне? — А? — Ну, мы можем поговорить не по разным концам комнаты. — Уэнс! — Предлагать дважды не буду. — Аддамс вгляделась в полумрак комнаты, из противоположного угла которой быстрым шагом к ней приблизился силуэт Синклер, которая в нерешительности остановилась около кровати, будто бы проверяя, насколько происходящее реально. — Всё точно в порядке? — Ты же мерзнешь, Энид. — Провидица улыбнулась, откидывая одеяло. — Идём. Я же знаю, ты этого хочешь. — А что насчет тебя? — Блондинка легла рядом, моментально заключая Уэнсдей в объятия, с благодарностью опуская голову на её плечо. — Я по тебе очень скучала. — Аддамс ласково погладила девушку по волосам, позволяя опустить голову на грудь. — Не знаю, что ты со мной сделала, Энид. Но без тебя эти дни было хуже, чем когда-либо. — Я тоже скучала, Уэнсдей. — Синклер прислушалась, стараясь уловить ритм сердцебиения Аддамс. — А ещё, я очень боялась за тебя. Даже не хочу вспоминать всё то, что произошло за прошлый месяц. Ты знаешь, твоё сердце… Когда я увидела тебя там, под окнами больницы… — Девушка вдруг замолчала, отгоняя от себя обрывки тяжёлых воспоминаний. — Энид… — Я не услышала пульс твоего сердца, Уэнс. Я всегда могла ощущать его, спасибо волчьим инстинктам. Но в тот момент мне впервые показалось, что я теряю тебя. И самое страшное, я не могла ничего сделать. — Ты уверена, что хочешь продолжить говорить об этом? — Заботливый голос придал Энид уверенности в том, что разговор был им необходим. — Конечно. Но только если ты готова меня слушать. — Сомневаешься? — Уэнсдей ласково погладила девушку по волосам, в моменте опустив руку на её спину, выводя известные лишь ей узоры. — Я не хотела тебя пугать, Энид. Да и в принципе, не хотела доводить до такого. — Я тебя не виню. Просто в тот момент мне было так страшно… И самое главное в том, что рассказать об этом было некому. Все знали, что мы с тобой соседки. Возможно, подруги. Но ты же понимаешь, что я ощущала тебя на совершенно другом уровне. — Волчица сдавленно всхлипнула, позволяя первым слезинкам закапать на футболку Аддамс. — А пока тебя везли в больницу, я только и могла держать твою руку, в моменте пытаясь почувствовать, что ты всё же дышишь. — Энид, я же не умирала! Я была без сознания, так ведь? — Но ты могла умереть. Уж не знаю, что именно тебя спасло. — Меньше всего мне при этом хотелось, чтобы ты испытывала столько переживаний, Синклер. Я не могу знать, что именно происходило с тобой весь тот злосчастный месяц, но могу догадаться, насколько тяжело приходилось. И в этом… — Первые несколько дней я не отходила от тебя, Уэнс. Вот совсем. Твоя мама несколько раз пыталась отправить меня обратно в академию, но безрезультатно. А потом я поймала жесткий недосып и из-за нервов также как ты прилегла, но в обморок. — Сквозь слёзы усмехнулась девушка, вздрагивая от касаний провидицы, перешедших ниже. — Аддамс заботливо вытерла слёзы, дорожки которых устремились вдоль по шее, по-прежнему попадая ей на футболку. — Когда-нибудь ты научишься выбирать себя, милая. Чтобы не отдавать все свои силы, не оставив при этом ничего для себя. — Я такая только по отношению к тебе, Уэнсдей. — Голос Синклер в момент стал серьёзнее. — И если вдруг у нас всё же не сложится, я прошу тебя… никому не рассказывай о том, насколько уязвимой меня делают чувства. — Я могу только приклонить колено перед твоей преданностью, моя волчица. — На этом моменте по телу Энид словно прошелся разряд электрического тока. — Уэнсдей! — Синклер едва не вскочила с кровати, приподнимаясь на подушках так, чтобы быть на одном уровне с девушкой. — Ты… ты же назвала меня совсем как когда-то перед травмой! — Я знаю. — Взгляд Аддамс, полный восхищения и, вместе с тем, тихой печали, застыл во взгляде Синклер. — Потому что рядом с тобой мне действительно гораздо проще вспоминать. — Прогуляешь со мной завтра уроки? — Вдруг перевела тему Энид. — Что? — Я хочу, чтобы ты вспомнила кое-что ещё… Но для этого мне нужно снова нарушить правила академии. — Синклер хитро улыбнулась, переводя взгляд на панель телефона. — Черт, уже поздно. — Хочешь спать? — Не хочу тебе мешать. — Энид собралась встать с кровати, в тот же момент остановившись от нового прикосновения. - Уэнсдей бережно перехватила её за запястье, не дав уйти. — Ты мне не мешаешь. Останься, я же вижу, мы обе соскучились друг по другу. — И тебе не будет неловко? — Мне будет спокойно. — Темноволосая двинулась ближе, оставляя практически невесомые поцелуи на щеках Энид. Затем, словно стараясь успокоить, Аддамс поцеловала чуть ниже, губами ощущая, насколько в этот момент напряглись скуловые мышцы на лице Синклер. — А говорила, что не целуешь кого-то без отношений и мы начинаем заново. — Понизила голос волчица, тут же выдыхая от аккуратного поцелуя на губах, за которым последовал новый. Именно тот, которого каждая их них ждала. Аддамс целовала мягко, но в то же время требовательно, словно стараясь восполнить нехватку необходимой им обеим нежности. Энид могла только покориться, ответив на поцелуй, одновременно с этим опуская руки под футболку провидцы, не встречая при этом ни малейшего намёка на сопротивление. Осознав это, Синклер опустилась ниже, осторожно обнимая девушку где-то на уровне ребер, предусмотрительно контролируя силу, помня о недавней травме. Холодные пальцы Уэнсдей, тем временем, уже давно опустились на шею волчицы, выбивая у той неприлично громкие вздохи, эхом пролетавшие в тишине комнаты. Они могли бы не отпускать друг друга и дальше, если бы не полностью потраченный запас кислорода, давно вышедшего из легких. — Уэнсдей… — Синклер нехотя отстранилась, стараясь восстановить дыхание. — Я скучала по тебе. И осознать смогла только когда появлялась реальная угроза тебя потерять. — Уэнсдей улыбнулась, притягивая Энид в свои объятия, бережно накрывая одеялом. — Считай, что это аванс перед нашим свиданием. Ты же на него меня завтра приглашаешь? — Приглашаю. — Заговорщически ухмыльнулась волчица, удобнее устраиваясь на кровати. — И ты, наконец, от меня никуда не денешься…