Одна попытка

Парень устало рухнул назад. Задница, обтянутая плотной тканью брюк мягко, приземлилась на сиденье рабочего кресла с широкими деревянными лакированными ручками. Многие, когда видели эти брюки или другие из его гардероба, были уверены, что тот носит такое, чтобы выставлять свой подтянутый зад на всеобщее обозрение. Ему ведь нравилось быть во внимании. Он знал, что выглядит безупречно, будь на нём джинсы клёш или короткая юбка. Ему всё было к лицу и ему было, что показать другим. Но надо ли оно? Хватит простых брюк, которые подтянут что надо. Айтраппед недовольно рычал. Толстый стол был укрыт важными бумагами, запечатанными буковками и подписями, будто скатерть. Он мог себе позволить вытереть дорогие туфли любым из этих листов. Совесть не кольнёт его, проблемы экологии не вызовут к себе сострадание и то, что это вообще не его договоры и соглашения, не станет проблемой. Все ящики стола были вытянуты, даже мусорное ведро стояло вверх дном. Если сюда случайно попадёт любой следователь, да что там он, любой человек скажет, что здесь что-то искали! Убирать за собой никто не собирался. Айтраппед был недоволен тем, что не нашёл нужного договора, который собирался подделать в тайне от драгоценного «друга», который в нём души не чает. Это только на руку его хитрым планам. Задачу можно было упростить, просто спросив Шанса о том, где находится заветная бумажка, ведь тот собакой принесёт что нужно к ноге Айтраппеда. Но делать так парень почему-то не спешил, будто сроки у него не поджимали, будто под боком никто не торопил его при каждой встрече глазами, будто что-то мешало так сделать. Острые коленки разъехались в стороны, когда парень опустился спиной назад. Кресло нежно приняло тело в свои объятия. Подрагивающие от неудачи руки растянулись на подлокотниках, которые были жёсткими, но широкими. Синеватый жилет неприятно душил своей хваткой. Белоснежная рубашка под ним сбилась складками. Блестящая многогранная диадема давила концами на кожу головы, но никто её не поправлял, притерпевшись к боли. Аксессуар при каждом движении вспыхивал отблесками, слепя любопытные глаза. Сейчас некому было за ним наблюдать. Никто не видел его поражение. Этот великий разум был уверен в том, что договор хранится именно в кабинете. Айтраппед чувствовал что-то мерзкое и отвратительное на языке, когда осознавал, что глупый Шанс оказался куда умнее. Он перерывал кабинет хозяина казино на протяжении двух часов, держа кисти в постоянном напряжении. Ему верилось, что очередная бумага в руках — тот самый договор. Холодное лицо не менялось, когда это оказывалось не так. Айтраппед хотел сжечь все другие бумаги после своей проверки. Они были совершенно не нужны ему. Гуляющему главе игорного дома, скорее всего, тоже. Тот ведь ни капли не разбирал в этих словах. Он просто проверял новые бумаги с помощью юристов, а затем подписывал, когда ему, как маленькому, разъясняли суть договора. Айтраппед расцвёл лёгкой улыбкой, когда осознал это. Взрослый и такой глупый. Хозяин целого казино и такой неосторожный. Сейчас любая мысль о том, что Шанс блеснул умом, когда запрятал договор, могла привести Айтраппеда в бешенство, в неистовую ярость. Ему хотелось перевернуть этот тяжёлый стол, разбить дорогой монитор и втоптать ногами компьютерный блок в пол. Помогло бы это? Нет. Он бы почувствовал лёгкость и удовлетворение от того, что натворил в кабинете такого важного человека. Себя он считал намного выше Шанса. Айтраппеду просто требовалось время, чтобы стать хозяином всего, что только есть в этой жалкой стране. Тяжёлый вздох разлетелся по комнате. Тяжёлая голова устало упала назад, упершись острыми краями диадемы в мягкий материал за спиной. Он застучал ногой по полу, размышляя над дальнейшими действиями. Айтраппед должен был связаться с одним из своих знакомых, чтобы определить дальнейший фронт работы. Однако рука не поднималась. Она будто объявила ему забастовку, отказываясь работать. Пальцы налились тяжестью, как и всё тело в целом. Он растёкся по чужому кожаному креслу, ощущая в воздухе свой проигрыш. Мешок с золотом, что висел над пропастью, вблизи казался ближе, чем это оказалось в реальности. Он смело прыгнул вперёд и провалился, так и не коснувшись желаемого. Айтраппед смотрел на бардак перед собой и представлял, как завтра будет убеждать протрезвевшего «друга», что это он устроил тут беспорядок, горя желанием что-то показать. И Шанс поверит. В этом нет сомнений. Он потупит в одну точку пару минут, напрягая извилину, чтобы согласиться. Затем хозяин казино сбросит работу в виде сбора макулатуры обратно в папки кому-то из своих секретарей. Те получают свои деньги ни за что, поэтому от скуки согласятся поползать клинерами в кабинете директора. А Айтраппед будет смотреть на это со стороны и пропускать слова Шанса мимо ушей, наблюдая за унижением простых рабочих. Как же это зрелище будет щекотать ему всё внутри. Парень довольно прошёлся языком по нижней тонкой губе, растягивая вязкую слюну от удовольствия. Айтраппед поднял другую руку с подлокотника, чтобы погладить пальцами свои золотые локоны, составляющие его чёлку: остальные были собраны в пухлую косу. Неприятная вибрация расплылась по кабинету. Айтраппед скучающе продолжил играться с прядками, игнорируя звонок. Телефон стих не скоро, однако насладиться тишиной не дал. Раздался следующий звонок. На него скучающему Айтраппеду тоже было всё равно. Он спокойно делал вид, что ничто его не тревожит. Однако на пятый вызов вибрация стала раздражать. Она сверлила ему уши, не жалея нежной барабанной перепонки королевских кровей. Это разозлило парня. Он подскочил и схватил телефон, собираясь его бросить. На экране мелькало знакомое имя. Оно неприятно вертелось на языке всё это время. В какую грязь его не опускали. Не все такие слова знают. Аккуратный длинный пальчик собрался принять вызов, но экран погас, а вибрация пропала. Айтраппед сдавил телефон практически до скрипа. Минута и он вцепится в него зубами, разнеся в щепки. И будет телефон по частям отправлен обратно на родину завода, чтобы какой-нибудь работяга собрал его для нового владельца. Парень собрался зарядить дорогой гаджет экраном об угол стола, и он почти добился этого. Бедный телефон спас очередной звонок, пустивший дрожь по костям Айраппеда. Он быстро принял звонок и хмуро покосился на дисплей. Из телефона раздались какой-то странный скулёж и бормотание. Шанс был в стельку пьян. — Траппи, я соскучился. — Внезапно завыли в трубку. У Айтраппеда уши в трубочки свернулись. Он недовольно хмыкнул, но телефон поднёс ближе к лицу. — Я говорил, чтобы ты меня так не называл. Я сбрасываю. — Спокойно заявил парень, хлопая подушечкой пальца по экрану, чтобы «разбудить» тот. Обычно телефон срабатывал от любого его касания, чувствуя волю хозяина. — Нет! Пожалуйста, извини! Я так не буду. Не буду! Прости. Я забыл! Забыл. — Вновь заныл Шанс. Айтраппед согнул руку, что лежала на подлокотнике, в локте и уложил на неё свою голову. Он уже понимал, что разговор окажется пустым и неинтересным. Ему было совершенно безразлично, где сейчас находится эта пьяная туша. Айтраппед был бы рад, если бы это оказалось логово каких-то серьёзных людей. Он бы попросил сделать всё мучительнее и отправить ему видео с происходящим. Такая запись пересматривалась бы каждый день перед сном. Чужой язык заметно заплетался. Шанс пытался что-то сказать, возможно продолжал просить прощения, однако разобрать сказанное не представлялось реальным. Айтраппед не хотел заставлять свой мозг перетруждаться, поэтому продолжал молча игнорировать чужие сопли да слюни. — Ты… простишь меня? — Так жалобно растянулось по комнате. — Я подумаю. Чего ты от меня хочешь? Время позднее, я готовлюсь ко сну. Ты мне мешаешь. — Заявил Айтраппед так, будто одной ногой уже был в своём глубоком джакузи, а свободной рукой сжимал бокал с красным терпким вином. — Я соскучился. Поговори… со мной. — На той стороне раздался глухой шум. Скорее всего Шанс рухнул на постель, потому что его ногам стало трудно держать выпившее тело. Он вновь взвыл и тяжело выдохнул. — Мне тебе сказку рассказать? — Айтраппед уже был раздражён тем, что собеседник понадеялся на то, что его уложат спать. — А ещё что мне сделать прикажешь? В телефоне продолжали тяжело дышать и, видимо, ёрзать по постели, постоянно задевая динамик выпускаемым воздухом. — Н-нет… — Аккуратно протянул Шанс, он непонятно чавкнул и его голос заметно вытянулся. — Просто… говори. Айтраппед затихает, прислушиваясь к странным звукам. Он с трудом мог представить, чем именно занимается Шанс, ёрзая перед телефоном. В какой-то момент его озаряет. Айтраппед кривит лицо, закатывая глаза. — Руку убери. — Приказной скучающий тон. Шанс заметно затихает, а затем хнычет прямо в динамик. — Положи руку на своё бедро. Если ты притронешься к себе без моего разрешения, я сброшу звонок и отключу телефон. — Пожалуйста… — Взвыл Шанс, но Айтраппед лишь вздохнул, напомнив о своеобразном наказании в случае непослушания. Тогда парень опомнился и послушно соскочил рукой со своего пояса. Это стало понятно, когда бляшка ремня звонко звякнула и замолчала. — Умничка. Можешь ведь, когда хочешь. — Пожал плечами Атйраппед представляя скорченную желанием и неудовлетворением рожу. Такого Шанса хотелось пинать. Он бы с охотой потыкал свои до блеска натёртые туфли в чужое лицо. Может даже приказал бы вылизать, несмотря на то, что они были идеально чистыми. — Теперь закрой глазки. Представь меня рядом. — Я. Я хочу, чтобы ты… — Шансу не дали договорить. Режущим шипением Айтраппед заткнул рот пассии, недовольно сведя брови. — Разве я разрешил тебе говорить? Ты много себе позволяешь. Шлёпни себя по бедру. Пять раз. — Ладонь, которая поддерживала голову, вытянула длинный мизинец и Айтраппед прикусил ноготь на нём, услышав глухие шлепки. Бил Шанс не слабо: чувствовал свою оплошность. Он слышно втягивал воздух через зубы, тут же мыча и ёрзая. — Хорошо. Каким ты меня представил рядом? — Красивым. — Пристыженно признался Шанс, помолчав немного перед этим. Он приоткрыл губы, чтобы продолжить речь, но его перебили. — Допустим. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Ты ведь собирался заниматься непотребствами в тайне от меня. — Из телефона послышались извинения и попытки объясниться, но Айтраппед пригвоздил Шанса. — Молчать. Тебе должно быть очень стыдно за своё поведение. Такой плохой мальчик. Опусти ладонь на свой пах и надави пальчиками. — В ответ послышался скулёж и кряхтение. — Знай своё место. Снимай брюки. У тебя есть полторы минуты. Не успеешь — оставляешь их так, как успел снять. У тебя осталось минута и двадцать три секунды. Шанс оживился. Явно бросил свой телефон, нервно трепя ремень. Вскоре тот поддался и ткань брюк зашуршала по голым ногам. Парень негромко простонал, когда, по-видимому, задел брюками свой ноющий член. Айтраппеда это позабавило. Мизинец вытянул из рта каплю слюны и медленно растянул её по нижней губе. Парень оживился, довольствуясь звуками из телефона. Увидеть картину происходящего не получится: Шанс с трудом разберётся с кнопками, пока находится в таком состоянии. То, что он смог позвонить, случай один на миллион. Холодное «Время» повисло в воздухе. Парень в рубашке с рюшами подтянулся наверх, облепив спиной кресло. В трубке жалко заскулили. Затем что-то громко рухнуло на кровать. — Не успел? — Наигранно поинтересовался Айтраппед, без интереса разглядывая покусанный мизинец в тусклой комнате. Шанс что-то помычал. — Словами, детка. Я не понимаю твоего лепета. Шанс громко выдохнул в динамик. Затем пошли шорохи. Активное трение. Аккуратные бровки опустились к переносице. — Прекратил. Перевернись на спину. — Айтраппед давал задания последовательно, прислушиваясь и представляя картину. Хотелось сбросить такого Шанса с кровати и тыкать ногами, пока не надоест. Богатому болвану это понравится. — Спусти трусы. Не смей трогать себя. Пока я не услышу, чего ты хочешь от меня, ты будешь терпеть. — Пожал плечами парень, выводя носком туфли по полу витиеватые узоры. Шанс послушался. Он заскулил, подтащил телефон ближе и простонал. — Пожалуйста… Я хочу кончить. Потрогай меня. — Чуть ли не плакал Шанс, прикусывая губы. Он чмокал и шумно выдыхал. Айтраппед молча чего-то ждал. — Прошу… Сэр, помогите мне. Губы Айтраппеда растянулись в улыбке. Он усмехнулся, прикрыв лицо рукой. Его это ни капли не заводило. Ему нравилось унижение дражайшего «друга». — Молодец. Сожми руку у основания. Плавно проведи наверх, а затем вниз. — Дрожащие вздохи радовали доминирующего. — Ещё раз. — Шанс был таким послушным в его руках. А как он замечательно прогибался, будучи в одной постели с ним. — Быстрее… — — Малыш, надо уметь просить. Какой ты невоспитанный. Я тебя обязательно отшлёпаю в следующий раз. Ты быстро поймёшь, как себя надо вести. — Сэр, пожалуйста… быстрее. — Шанс точно плакал. Он всхлипывал, противно медленно надрачивая себе. Айтраппед на это недовольно цокнул, закатив глаза. — Ну, ускорься. Потри большим пальцем головку. — Парень представлял эту картину у себя в голове. Он бы обязательно сейчас сплюнул на горевшую желанием плоть, а чужие слёзы растёр бы по щекам вместе с текущими по подбородку слюнями. Прекрасная картина. Великолепная! — Ещё быстрее. Давай, мой мальчик. Делай это так, как сделал бы я. Шанс стонал ярче. Явно выгибался и ёрзал на постели. Он скулил, шмыгал носом и что-то бормотал. — Я сейчас!.. Сейчас, сэр. М-можно я…? — Шанс умолял, выпрашивал. Для него оргазм сейчас был важнее любых денег. Особенно такое удовольствие, которое доставит ему именно Айтраппед. — Мой малыш расскажет мне, где хранятся документы на казино. — Приказал Айтраппед, не надеясь на внятный ответ. Возможно Шанс сейчас не переваривает другие слова, кроме «можно» и «нельзя». В трубке притихло. В кабинете стало прохладно. Айтраппед сверлил взглядом потухший экран телефона и сжимал губы. — В квартире, сэр… — Нуждающе протянул Шанс, сжимаясь калачиком. — Т-теперь можно?.. Сэр, мне можно?.. — — Да. Кончи, детка. Ради меня. — Довольно произнёс Айтраппед. Телефон задрожал от громкого стона и хлюпающих звуков. Они продолжались ещё какое-то время, а затем стало тихо. Кто-то с трудом глотал воздух, приходя в себя. — А теперь малыш скажет мне, в какой именно квартире. Я ведь прав? — Улыбка не покидала хитрое лицо. Айтраппед закинул ногу на ногу, чувствуя в руках победу. Однако ответа не последовало. Звонок выключился. Парень в замешательстве покосился на загоревшийся экран и быстро набрал чужой номер. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.» Айтраппед нервно усмехнулся, набрав этот номер вновь. Ответ не изменился. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.» — Блять. Я прикончу тебя. — Телефон громко впечатался в противоположную стену. Его экран потрескался, а корпус погнулся. Айтраппед царапал стол своими ногтями, втягивая воздух с особой злостью.