Сладкая месть

Жан впервые за это лето проснулся так рано; когда он разлепил глаза, на будильнике показывало около четырёх утра. Лениво перевернувшись в постели, Моро с удивлением обнаружил, что вторая половина рядом пустовала. Скорее всего, Джереми ушёл совсем недавно — матрас до сих пор сохранял тепло его тела. Босыми ногами он ступил на прохладный дубовый паркет. Все ещё потирая глаза кулаками, Жан вышел из комнаты и направился на кухню, туда, где тихо скворчала сковородка. Несмотря на столь раннее утро, солнце уже во всю светило в окна их арендованной виллы. Особенно оно ударило в глаза Жана тогда, когда тот вышел в нужную комнату. Не получилось сдержать недовольного тихого мычания. — Доброе утро, — послышался хриплый голос откуда-то со стороны. Моро отнял руки от лица и, щурясь от яркого солнца, посмотрел на Джереми. Тот стоял к нему спиной около плиты, но удосужился повернуть голову в сторону ещё одной ранней пташки ради приветствия. — Я тебя разбудил? Прости. Жан не ответил, лишь отрицательно мотнул головой. С минуту постояв и понаблюдав за готовящем Ноксом, таким уютным и домашним, он не сдержался и подошёл к тому ближе. Руки в привычном жесте обвили торс, забравшись под футболку, а нос вверх-вниз пробежался по загривку. Джереми на это тихонько рассмеялся, игриво уклоняясь. — Щекотно. Жан в ответ лишь слабо хмыкнул и вдохнул чужой аромат крепче. Кондиционер для стирки, впиташийся в чужую кожу от постельного белья за ночь, цитрусовый шампунь и что-то ещё, чем Джереми пахнет всегда и постоянно. Запах самого Джереми. Довольно и тихо простонав, Жан зарылся носом в чужие взлохмаченные после сна волосы на затылке и прижался грудью ещё ближе, хотя, казалось, куда ж ещё. Джереми аккуратно переложил готовый омлет в большую плоскую тарелку и развернулся прямо в объятиях, перед этим не забыв выключить огонь на плите. Прикрыв глаза, он с громким вздохом уткнулся носом в тёплое местечко под линией челюсти младшего. Его пальцы слабо сжали чужие бицепсы, будто проверяя на прочность. — Рано. Зачем? Мы могли бы подольше поспать, — по-прежнему сонно пролепетал Жан. Теперь он плавно скользил ладонями по загорелой сильной спине Нокса, чем и вызывал у последнего мягкую улыбку и протяжное удовлетворенное мычание. — Ты мог бы. Я нет. Кое-кто сделал всё возможное, чтобы я не спал ночью. Джереми немного повёл бровью в сторону спальных комнат, одна из которых сейчас была занята Джостеном и Миньярдом. Последние присоединились к ним на Мальдивах буквально на днях, как только у Нила закончилась работа и они, собрав с Эндрю чемоданы, рванули в отпуск. То, что они проведут эти две недели вчетвером, обговаривалось ещё в начале года, когда у всех настало время планирование графиков с отпусками. Правда, в их компанию должны были входить ещё и Лайла с Кэт, но те отказались ввиду серьёзных семейных обстоятельств. Ладно, не беда. Сегодня ночью Джостен и их кровать были особо шумными. Благо, Жан за весь день устал так, что в итоге отрубился прямо под рванные стоны своего рыжего и горланистого приятеля ещё часов так в одиннадцать, что нельзя было сказать о Джереми. Тот, кажется, за несколько часов этого дикого секс-марафона успел пройти через все стадии и состояния. Первые полчаса он только ехидно хихикал, наблюдая за ворчливым и чуть смущённым Жаном. После этого где-то около двадцати минут напряжённо молчал, стараясь сосредоточиться на прочтении электронной книги. За это же время Жан успел провалиться в сон. Когда настала следующая стадия — возбуждение — Джереми всячески старался заткнуть себе уши подушками с двух сторон и попытаться уснуть, ведь будить Жана со словами "У меня стоит. Поможешь?", когда за стенкой трахаются ваши друзья, было бы как минимум странно и неуважительно по отношению к выжатому как лимон Моро. Когда ближе к двум часам ночи эти ссаные кролики вроде бы успокоились, у Нокса получилось заснуть. Правда, тоже ненадолго — через час Нил вновь запел свою песню. Тогда же Джереми и разозлился. Несколько раз он хотел даже постучать по стене или самолично к ним явиться, но мирно посапывающий на его плече Жан не давал сделать ничего из этого. В итоге, ближе к четырём утра, Нокс смирился с тем, что заснуть сегодня ему не судьба — когда в половину четвёртого эти двое всё таки замолкли, появилась другая проблема в виде комнатной жары. Как назло, пульт от кондиционера они потеряли ещё днём, а вот до окон нужно было добираться через Моро. Тогда Джереми просто сбежал на кухню, решив, что отоспится днём, когда отправит всех троих на пляж. Жан виновато поджал губы. Заглянув в глаза партнёру, он виновато прохрипел: — Прости. Мне стоило предложить им съехать на другую виллу или хотя бы сказать, чтобы не трахались так громко. Я попытаюсь с ними поговорить сегодня, обещаю. — Не стоит, — мягко отдёрнул его Джереми. Теперь его пальцы ковыряли складки футболки на сильной груди Моро. — Их тоже можно понять. Представляю, как сложно найти время друг на друга с таким то расписанием. Пусть натрахаются вдоволь, чтобы оставшийся отпуск не трахать мозг уже нам. Я могу поспать и днём. Жан поджал губы, но кивнул. Спорить не хотелось. Вместо этого он наклонился ближе и прижался к чужим губам в ленивом поцелуе. Джереми ответил сразу же, зарывшись ладонями в и без того взлохмаченный ворох тёмных волос. Он не сопротивлялся, когда Жан устроил свои ладони на его талии и крепко жадно сжал, а лишь одобрительно тихо простонал. Такой Моро ему безумно нравился. Первым поцелуй разорвал француз. — Мы могли бы им... Отомстить, — сказал и приподнял бровь в жесте "надеюсь, ты понимаешь, о чём я". — Ну, если ты, конечно, не против. Джереми сразу всё понял. Закусив губу, он попытался сдержать хитрую расплывающуюся улыбку, но этого сделать не удалось. — Я не против, но только есть одно маленькое "но", — начал он довольным голосом. — Я не уверен, что смогу крепко устоять на ногах и быть в активной позиции. Всё таки, у меня была бессонная ночка. Боюсь свалиться в самый неподходящий момент. Жан понимающе улыбнулся и кивнул. — Об этом могу позаботиться и я. Так что, доверишься мне сейчас или тогда, когда выспишься? Ответ Нокс пролепетал, уткнувшись в шею носом и втянув чужой аромат в лёгкие: — Действуй, Моро. Жану большего не надо. Подцепив пальцами подбородок, он привлёк возлюбленного к себе для поцелуя, уже более страстного и глубокого. Параллельно с этим Моро руками скользнул к крепким загорелым бёдрам, не скрытым тканью коротких шорт. В поцелуе раздался громкий стон. Непонятно чей — то ли его, то ли Джереми, а может они и вовсе промычали в унисон. Последнее было более похожим на истину. Не став медлить, Жан усадил Нокса на гладкую поверхность кухонного стола. Он не был уверен в его прочности, но полноценно думать о вероятно сломающейся мебели он не мог. Вся его многозадачность, которой он обычно гордится каждый день, сейчас улетучилась к чертям; теперь Жан не был способен думать ни о чём, кроме жарких загорелых бёдер, обвивающих талию, и пухлых губах на своих собственных, что то и дело приоткрывались для несдержанного воспроизведения всё новых и новых звуков удовольствия. Чёрт, это безумно заводило. Моро готов был рухнуть на колени перед этим прекрасным мужчиной сразу же, как только услышал сорванное "Жан", пропетое на ухо по причине ловко орудующей ладони француза на чувствительной груди старшего. Когда он успел лишить его футболки? Ладно, это не важно. И Жан, кстати, всё же упал на колени, чему поспособствовало очередные смущённое "Mon beau" от уже чересчур возбуждённого Джереми. Такое глупое и несдержанное, что в любой ситуации он бы обязательно встал, развернулся и ушёл, но уж точно не сейчас. Не тогда, когда его недлительный путь к паркету сопровождала пара затуманенных карих глаз, таких до безобразия нуждающихся и уставших сейчас, что щемило в сердце. Проворные бледные пальцы скользнули вниз, к самой резинке боксеров, так вызывающе выглядывающей из-под шорт. Жан ласково прильнул к сильному бедру и, глядя прямо в глаза возлюбленному, одним аккуратным движением закинул его на своё плечо. Сверху послышался сдавленный стон. Моро не смог сдержать лёгкой ухмылки и решил спрятать её, вжавшись в мягкую кожу на внутренней стороне. Пальцы тем временем ловко расправились в завязкой на шортах и чуть оттянули их с нижним бельём вниз. Тут же показалась головка члена, заставляя Джереми вздрогнуть и коротко всхлипнуть, а кадык Жана судорожно дёрнуться. — Блять, — выдохнул будто как-то даже несдержанно Жан. Он резко поднялся, скинув с плеча чужую ногу, и крепко схватился за мешающиеся элементы одежды старшего. Тут же он дёрнул всё это добро вниз, под удивленный полуписк Нокса стягивая по ногам к полу. Ненужные тряпки улетели в неизвестном направлении, после чего Жан вновь занял своё излюбленное положение на коленях между любимых ног. Джереми тихо простонал, после этого сразу же прикусывая рёбро ладони, стоило только Жану пару раз лизнуть колом стоящий член и спуститься ниже. Горячее дыхание осело прямо под машонкой. — Убери, — хрипло приказал Моро, указывая на зажатую в чужих зубах кисть. Джереми смущённо замотал головой. — Убери, пока это не сделал я. Старший покраснел пуще прежнего, а член крупно дёрнулся от столь властного тона с чужой стороны. Вскоре он, будто переступая через себя и рамки приличия, всё же опустил ладонь и упёрся ей в столешницу позади себя. Его положение стало устойчивее, чем Жан нагло воспользовался — резким движением потянул за ноги к себе, заставляя полностью обнять собственную шею крепкими бёдрами. Язык тут же пару раз прошёлся по чувствительному местечку под яичками, вызывая тем самым громкий рваный стон сверху. — Святое дерьмо! — несдержанно матюгнулся Джереми, спровоцированный чужими умелыми ласками, зашедшими ещё дальше. Теперь Жан ласкал его прямо там. Кольцо мышц активно сжималось под шершавым языком француза, то ли призывая скорее войти, то ли наоборот. Что ж, звуки, что издавал его обладатель, склоняли больше к первому варианту. Губы Жана растянулись в слабой ухмылке. Юркий язык ворвался внутрь совсем скоро, растягивая под себя податливые стенки. Жан почувствовал, как резко его объял жар — бёдра Джереми судорожно захлопнулись в приливе экстаза и тем самым зажали тёмную головушку между собой. О, что ж, он точно не был против. Наоборот — его пальцы сильнее впились в крепкие квадрицепсы и прижали ближе к себе. Сейчас они были пиздецки близко друг к другу. И это безумно возбуждало. Жан протяжно промычал, почувствовав, как член в штанах болезненно потерся о грубую ткань домашних штанов (или она ему таковой просто казалась). Однако, несмотря на подобное неудобство, он не оторвался от своего занятия, чем и заслужил усиливающиеся стоны со стороны Джереми. Пальцы последнего сжались в тёмном ворохе волос возлюбленного, удерживая на месте. С возбуждения Нокса уже стекала к низу живота естественная смазка и скапливалась там в небольшую вязкую лужицу. — ЖанЖанЖан, — в бреду зашептал Джереми. Кажется, он был безумно близок к разрядке, о чём можно было легко догадаться благодаря его другой руке, сжимающей собственный твёрдый член. Пальцы с влажными пошлыми звуками скользили вверх-вниз под аккомпанемент горячих возбуждающий вздохов своего обладателя. — Сей... Мм... Тут же всё прекратилось. Жан отстранился от чуть розоватой дырочки, напоследок мазнув по ней языком. Аккуратно перехватив чужое запястье руки, удерживающей его внизу, он медленно поднялся на ноги. Разочарованный и чуть ли не жалобный скулёж вынудил появиться на лице мягкую умилительную улыбку. Джереми же накрыло негодование: уставший и возбуждённый, он не был намерен терпеть подобные издевательства. Потому, стоило Моро поравняться с ним, Нокс не сдержался и примкнул губами к чужой шее. Плаксивое "Ну пожалуйста" прозвучало где-то под линией челюсти. — Не мучай меня, — продолжал шептать старший. Его бёдра теперь сжимали чужой крепкий стан, неосознанно притягивая ещё ближе. — Тш-ш-ш, сейчас все будет, — пропел ему на ухо младший. Ладонями он вновь принялся ласкать грудь и подтянутую талию, срывая несдержанные сухие вздохи с любимых губ. Подцепив за подбородок, Жан слился с Джереми в очередном страстном поцелуе. Параллельно с этим он незаметно избавил себя от нижней части гардероба. Собственный член уткнулся головкой в низ живота, но вскоре оказался перехвачен проворливой ладонью Нокса. Жан слабо замычал прямо в поцелуй. В какой-то момент Джереми придвинулся ближе и, всё также обнимая пальцами чужое возбуждение, собирался уже направить его в себя, но Моро резко перехватил худое запястье и заставил отпустить. Следом он отстранился и от поцелуя, хмурым взглядом осматривая возбуждённого возлюбленного перед собой. Тот смотрел на него с долей разочарования и негодования за своё прерванное действие. — И нечего прожигать меня таким взглядом, если я всё сделал правильно, — выдохнул Жан по-прежнему недовольно. В следующую секунду он переменился в настроении и уже ласково прильнул губами к щеке партнёра. — Не стоит обижаться. Ты чуть ли не причинил себе же боль. Зачем? Джереми протянул к нему руки и крепко обвил ими шею. Уткнувшись своим лбом в чужой и прикрыв глаза, он попытался успокоиться. Из-за недосыпа его состояние напоминало больше пьяное, а потому и все свои действия он до конца не обдумывал. Да, сейчас к нему пришло осознание собственной глупости, а вместе с тем и стыд, но что теперь делать? Хотелось как можно скорее расправиться с возбуждением и наваждением, заставляющим его делать бредни. Кажется, Жан умеет читать мысли, раз следующей его фразой было: — Давай побыстрее с этим покончим и я отведу тебя досыпать своё, окей? — И аккуратно ткнулся губами в кончик носа. Джереми кивнул. Вскоре он почувствовал, как к его входу пробрались пальцы. Судорожный вздох сорвался с обкусанных губ, стоило одному из них скользнуть внутрь. Времени удивляться тому, откуда он взял смазку не было, ведь совсем скоро подушечка указательного задела простату, заставив Джереми выгнуться в пояснице и открыть рот в немом стоне. По нижней губе тут же прошёлся юркий язык Жана. Когда Джереми заёрзал — ему уже было мало, — Моро аккуратно добавил ещё один палец. Теперь он принялся выполнять манёвры по типу ножниц. Нокса от этого вело ещё больше — он стонал прямо в чужие губы, слегка царапая заднюю часть шеи и лопатки партнёра. О, сейчас он определённо понимал, почему Жан не сразу приступил к делу. Без растяжки было бы безумно больно. И не только ему, но и Моро. Как он не понял этого раньше? Всему виной затуманенный разум. — Ещё, — прохрипел Джереми, после этого сразу же впиваясь в уста напротив сладким поцелуем. Жан несдержанно рыкнул и прикусил чужую нижнюю губу. Третий палец тут же присоединился к остальным и принялся осторожно двигаться внутри. Вскоре, однако, движения стали более несдержанными, нетерпеливыми. Жан жадно расцеловывал шею возлюбленного, вызывая тем самым всё более откровенные стоны у последнего. После очередного затяжного поцелуя он отстранился: — Готов? — вопросил, тяжело дыша. Джереми нахмурился, похоже, не сразу понимая вопрос затуманенным разумом. Тут же он исправился и кивнул. Пальцы выскользнули из растянутого отверстия со смущающим хлюпаньем, сопровождаемые громким дыханием в унисон. Жан прильнул к сильной шее кусачими поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже. Наконец он позволил Джереми вернуться к прерванному занятию; вскоре пальцы последнего вновь коснулись его возбужденного члена и принялись скользить вверх-вниз, распределяя естественную смазку. Как назло, казалось, её было чертовски мало для комфортного проникновения. В один момент, когда Моро был готов потянуться к нему за очередным поцелуем, Джереми мягко оттолкнул его, уперевшись ладонями в плечи. Коротко чмокнув в забавно округлённые в удивлении губы, Нокс плавным движением соскользнул со столешницы на пол. — Подожди, — сказал он и опустился на колени. У Жана не сказать, что было время удивляться. Только он хотел сказать что-то по типу "не стоит", как его член тут же плотно обхватили пухлые расцелованные губы. Джереми двигался быстро и стремительно, очевидно преследуя определённую цель — как следует смочить чужой стояк и побыстрее почувствовать его внутри без лишнего дискомфорта. Головка коснулась задней стенки горла, и Жан громко несдержанно застонал. Пальцами он зарылся в светлую шевелюру и мягко оттянул волнистые пряди. Это продолжалось относительно недолго: уже через пару минут усердного горлового Нокс поднялся с колен и поравнялся с Жаном. Последующий поцелуй вышел ахуенно горячим и пиздецки желанным. Языки сплетались в страстном танце, зубы несдержанно проходились по губам и оставляли едва заметные ранки на тонкой кожице, что тут же терялись в ворохе слюней. Первым, кажется, вновь отстранился Жан. Не успел он даже что-то сделать, как Джереми решил всё за него: повернулся к партнёру спиной и аккуратно улёгся корпусом на прохладную столешницу, коротко недовольно мыча при соприкосновении сосков с поверхностью и сразу после этого виляя задницей. — Постой. Развернись обратно, — мягким шёпотом приказал ему Жан. Джереми хоть и удивился, но послушался. Наклонившись к чужому лицу, Моро заговорщически прохрипел: — У меня есть одна идея. В следующее мгновение он одним ловким движением подхватил любимую тушку, заставляя обхватить себя руками и ногами, и направился к выходу из кухни. Они оказали в коридоре. Джереми вот уже решил, что прямо сейчас их занятие любовью перейдёт в спальню, но Жан прошёл мимо. Остановился он только напротив двери их озабоченных соседей. — Какого лешего, Моро?! — шёпотом возмутился Нокс, почувствовав спиной прохладу дубовой поверхности. Пришлось задержать дыхание — казалось, любой неровный вздох может привлечь внимание друзей, мирно сопящих в своей обители через тонкую перегородку. Жан прильнул губами к его шее, кажется, уже в сотый раз за последние тридцать минут. Подставив одну руку под чужую светлую головушку, чтобы если что не ударился, другой он покрепче перехватил накачанный зад. С лёгкой усмешкой француз приблизился к уху возлюбленного, чтобы следом выдохнуть возбуждающее: — Держись крепче. Джереми не успел даже возразить или удивиться — Жан вторгся внутрь слишком неожиданно, сразу быстро и глубоко. Из горла обоих тут же вырвался стон: у Моро он вышел приглушённым и глубоким, в отличие от звонкого полувскрика старшего. Последний тут же вгрызся зубами в собственное ребро ладони, зажмурившись. От громкого дыхания куда-то в районе скулы его безумно вело. Слабая дрожь завладела всем телом и привлекла внимание застывшего в ожидании согласия на продолжение Жана. — В порядке? — настороженно поинтересовался он, погладив по взъерошенным волосам. Джереми лишь пару раз кивнул болванчиком. Прежде чем продолжить, Моро был намерен поцеловать возлюбленного, но эта блядская рука и чужой страх быть пойманными мешали ему это сделать. Пришлось убрать собственную ладонь с головы Джереми и оттянуть его закушенную кисть на себя, чтобы после этого тут же впиться в налитые кровью уста кусачим поцелуем. Бёдра принялись совершать первые толчки. — Не бойся, — в секундных перерывах между поцелуями шептал Жан, — быть громким, — продолжал он. — Мне нравится это... — Но они... — попытался возразить Джереми, но вдруг сбился на очередной стон, стоило только члену внутри проехаться по простате. Глаза закатились сами собой, так же неосознанно прошлись ноготками по спине и пальцы. Жан крепко сжал чужие волосы и, заставив опрокинуть голову назад, впился губами в крепкую шею, прямо рядом с кадыком. — Не смей думать о других, пока я нахожусь в тебе. Сейчас наша цель — это удовольствие, и только потом — месть. Это единственное, что тебе стоит помнить во время секса со мной. Джереми тихо всхлипнул от волны возбуждения, накрывшей его с новой силой. О, Боги, властный Жан Моро — его самый главный айдол. Он готов молиться на него днями и ночами, если тот, конечно, ему позволит. В такие моменты становилось безумно стыдно из-за своего поведения какой-то глупой течной омежки, но ничего поделать он с собой не мог. Джереми на подсознательном уровне желал этого контроля и не мог даже сказать и слова против, когда ему приказывали. Член тут же дёргался, а внутри всё сжималось от столь властного тона, которым призывал его к послушанию обычно ласковый и не желающий командовать Жан. Чёрт, кажется, он действительно грязный извращенец. Новые толчки провоцировали собой всё новые и новые стоны. Джереми цеплялся и царапал шею, сильные плечи и мускулистую спину возлюбленного, задирая и чуть ли не раздирая хлопковую футболку последнего. Снять её не было возможности — Жан по прежнему удерживал его задницу двумя руками и тем самым не давал свалиться в самый ответственный момент. Осознание того, что Моро буквально трахает его на весу, призвало Нокса к громкому возбуждённому вскрику. — Блядь... — послышалось заглушённое ругательство со стороны младшего куда-то в шею. Он был возбуждён не меньше. Темп движений возрос. Плевать им уже было на то, что там и кто их услышит. Сейчас они преследовали ту самую цель, о которой до этого говорил Жан — получение удовольствия, и это, что ожидаемо, достигалось с невероятном успехом. Моро, чувствуя, что уже находится совсем близко, обхватил чужой стояк и принялся с остервенением водить по нему ладонью. Стоны стали всё чаще и чаще переходить в более откровенные вскрики, дыхание давно сбилось к чертям собачьим, а желание поскорее кончить приятно тянуло внизу живота, не давая внятно мыслить. — Ебаныйроткакжеэтоахуенно, — невнятно прошептал прямо в любимые приоткрытые губы Джереми, после этого сразу же впиваясь в них своими собственными. Жан на это лишь остро усмехнулся и сжал в пальцах головку члена старшего, вызывая настоящий скулёж. Они оба были уже на грани, когда дверь под спиной Джереми опасно дёрнулась и заставила разом замереть на месте. — Ссаные ублюдки, какого хрена вы творите?! Трахайтесь в своей комнате, а не около нашей двери! — вдруг раздался грозный голос сонного Миньярда. О, похоже, это он толкал сейчас дверь с той стороны. Джереми перевёл на Жана взгляд по типу "Что теперь делать?!", в нём отчётливо читался испуг. Моро хмурился и думал относительно недолго; вскоре он поудобнее перехватил старшего одной рукой и второй потянулся к ручке двери, перед этим чуть отойдя назад. Та поддалась довольно легко и в узкой щёлке проёма показалось недовольное лицо Эндрю. Жан виновато ему улыбнулся. — Прости, просто не смогли удержаться и дойти до своей комнаты. Не прочь, если мы закончим? — вопросил он и продолжил, так и не дав ответить: — Большое спасибо. В следующую секунду он захлопнул дверь прямо перед чужим носом и облокотил на неё Джереми, вернувшись к прежней позе. Нокс же смотрел на него с неприкрытым детским восхищением, чем и вызвал смущённую улыбку со стороны младшего. Вот и прорвался настоящий Жан Моро. Что ж, всего на мгновение, ведь сразу после этого он совершил глубокий толчок и сорвал тем самым с любимых губ высокий стон. Движения не замедлились, а лишь ещё больше набрали скорость. Жан же обещал Эндрю скоро закончить? Так вот, он сдержит своё слово. Первым кончил Джереми, с громким вскриком и слезами от слишком хорошей стимуляции. Он запачкал крепкий торс возлюбленного и даже попал на грудь — себе и ему. Несмотря на свой финал, он не сказал ничего против, когда Жан не снизил темпа и продолжил буквально втрахивать его в дубовую поверхность. Лишь стоны сменились на редкие всхлипы и едва слышный скулёж, а пальцы, до этого до побеления сжимающие плечи, устало скользнули по бледной груди. Долго мучить Джереми Жан не решился и, почувствовав, что вот-вот подойдёт к финалу, аккуратно выскользнул из него наружу. Сперма мощным потоком выплеснулась прямо на злополучную дверь, пара капель упали на тёмный паркет. Жан, проследив за ними взглядом, с вымученным стоном упёрся в плечо возлюбленного потным лбом. Мятый поцелуй приземлился на его макушку совсем небрежно, но ласково. Усталость и затёкшие мышцы дали о себе знать, и Жан вскоре всё-таки соизволил опустить Нокса вниз. Но тот, как и ожидалось, сам стоять на ногах нормально не мог и при первой же возможности чуть ли не свалился, если бы не Моро, вовремя перехвативший его поперёк талии. — Чувствую, кому-то срочно нужно в кровать, — тихо пропел куда-то в висок возлюбленного Жан. Джереми на это лишь сонно промычал что-то максимально нечленораздельное и в который раз за день доверил себя этому человеку. Жан осторожно проводил Нокса прямо до постели. Уложил, наскоро обтёр влажными салфетками испачканные места и укрыл тонкой простыней, чтобы не было чересчур жарко. Плюхнувшись рядом, он спрятал мягкую ухмылку в чужой светлой шевелюре. Родной запах успокаивал и убаюкивал, завлекал как может скорее закрыть глаза и провалиться в сон, очевидно особенно приятный в объятиях любимого человека. Как назло, ощущение чего-то забытого не давало ему расслабиться окончательно. Что именно он не сделал? Окно открыл, себя и Джереми почистил, простыню достал... — Блядские извращуги! Какого хрена на моей двери чья-то сперма?! А, вот оно что! Что ж, Жану было откровенно... насрать, да. Их пакость удалась, что ещё требуется? Правильно: хорошенько выспаться. С этой задачей они должны справиться на ура.