Афтерпати

      Баттл кончился уже пару часов назад, но Пугода всë ещё лëгкий мандраж не отпускает, держит крепко в своих лапах. Пакет всякими глупостями по базе занимается, довольно улыбаясь и кивая самому себе периодически, в конце концов, победа очень нежила эго. Парня бы и дальше ничего не волновало, если бы в голову резко не врезалась мысль: «А как там Секби?». Шляпник не замечает, как этот вопрос постепенно становится единственным, о чëм он думал. Вроде, Секби не выглядел расстроенным, но у Пугода сердце так сильно клокочет. Постояв ещё пару минут, он строго решил, что отправляется на базу к ящеру, параллельно убеждаясь, что он не привлёк к себе лишних глаз. Пугод на базу заходит, чувствуя, что ему с каждой секундой всё более неловко становится. С одной стороны, они официально встречаются, а с другой, он даже не предупредил, что придёт. Пакет из круговорота сомнений выбирается решительно, специально шагает в сторону, откуда слышались шорохи, просто не оставляя себе выбора, кроме как поговорить с Секби. Хотя, с этим тоже проблема, ему вот так просто начать? — Привет, Секби, — Пугод смотрит на спину парня, который вздрогнул от неожиданности, ибо сосредоточенно рылся в сундуках. — Здравствуй, родной, — видно, что из-за прихода шляпника, ящер засуетился, быстрее разбираясь с сортировкой предметов. На ноги поднимается и к Пугоду шагает осторожно, видимо гадая, почему тот неожиданно пришёл, даже не предупредив, — что-то случилось? — Нет, я... — Пакет замолкает, понимая, что сейчас нужно выдавить из себя то, ради чего он сюда и шëл. Не знает почему его почти каждый раз сковывает, когда надо что-то ласковое сказать, заботу выразить, — Ты в порядке? Не расстроен? Секби глазами хлопает, явно не понимая о чëм речь, выглядит невероятно мило и смешно, из-за чего Пугод снова в него влюбляется, хмыкая тихо от этого осознания. — Из-за баттла нет, всë в порядке, я же всё понимаю и здраво себя оцениваю, — ящер улыбнулся, показывая парню, что всё действительно в порядке. Пугод вздыхает, с одной стороны облегчённо, а с другой, от фразы про здравую оценку, ибо Секби частенько любил себя принижать. — Ты большой молодец и я тобой горжусь, — шляпник носом шмыгает, видя, как ящер в улыбке расплывается. — Посидишь у меня? — Секби даже ответа не ждëт, молча шагает в сторону спальни, почему-то точно зная, что Пугод не откажется. Парни на кровать заваливаются и лежат какое-то время в обнимку, ничего не говорят, просто молчат, наслаждаясь компанией друг друга. Их деятельность на глазах других — это одно дело, а наедине им хотелось покоя, но в особенности этого хотел Секби, потому что его с утра мучила мигрень. — Ты правда молодец, — Пугод над ящером навис, улыбаясь нежно, разглядывая лицо напротив, любуясь им вновь и вновь. — Да я не расстраиваюсь, честно, — тихо хихикает Секби, умиляясь с того, как парень за него волнуется. Пакет что-то сказать хотел, но не успел, так как его шляпа слезла, падая прямо на ящера, из-за чего оба смехом залились. А затем снова пауза, когда оба любуются друг другом, пока один всё же не выдерживает. Пугод в поцелуй втягивает Секби, сначала скромничает, неуверенно действует, а затем смелеет впуская язык. Шляпник краснеет с каждой секундой всё больше и больше, в голове подмечая себе то, что у ящера и вправду длинный язык. Когда воздуха перестаëт хватать, они наконец-то разрывают поцелуй, снова просто смотрят друг на друга влюблëнно. — Мои слова как пули из травмата... — внезапно выдаëт Пугод, но закончить строчку ему не дают, ведь его подушкой ударяют. — Дурак, — Секби истерически смеëтся, но при этом аккуратно щëку Пакета гладит, показывая, что он не злится. — Твой дурак, навеки, — шляпник последнюю фразу специально тянет, делая злодейскую интонацию, но поиграть в плохиша ему дают недолго, ибо его снова утягивают в поцелуй.