The World Is Quiet, My Dear (Мир Тихий, Мой Дорогой)

Азур позволил его руке лениво скользить по гладкой поверхности обнаженной спины Ту Тайм, восхищаясь прохладной, шелковистой текстурой их кожи под своим прикосновением. Это был пейзаж, который он никогда не уставал исследовать, пейзаж, который никогда не переставал зажигать искру внутри него, независимо от того, сколько ему доводилось видеть его прежде. Тело Ту Тайм было воплощением деликатной красоты, которую Азур ценил превыше всего, их миниатюрная фигура резко, но идеально контрастировала с мускулистым, внушительным телосложением самого Азура. Как пальцы Азура танцевали вдоль их позвононика, так Ту Тайм выгибались в его прикосновениях, выпуская мягкий вздох удовольствия, их собственные руки запуталась в волосах Азура Они стояли перед друг другом, обнажённые и без стеснения смотревшие друг на друга, две души, обнаженные самым возможным интимным образом, и всё же, не было ни спешки в их движениях, ни отчаянного голода, определяющего их действия. Это был момент чистой, неподдельной связи, шанс для них потеряться в простых удовольствиях прикосновений и нежности Губы Азура, тёплые и мягкие, оставляли цепочку нежных поцелуев вдоль ключицы Ту Тайм. Каждое прикосновение его губ к их коже было молчаливым предписанием его обожания. Дыхание Ту Тайм сбилось, когда они почувствовали щетину Азура на своей чувствительной коже, их собственный пульс участился под его губами Они могли чувствовать твёрдые, мускулистые очертания тела Азура, прижатые к их собственному, словно крепость силы и защиты, рядом с которой они чувствовали себя маленькими и желанными в одно время. Собственное тело Ту Тайм было стройным и гибким, совсем не таким мускулистым и сильным, как у Азура. В такие моменты в разуме Ту Тайм мелькала неуверенность,сможет ли их тело когда-нибудь сравниться с явной, необузданной мужественностью Азура. Но Азур всегда был нежной душой, его заботливость и непоколебимая привязанность успокаивали Ту Тайм, когда они сомневались в себе. С каждым поцелуем, с каждой лаской Азур стремился убедиться, чтобы Ту Тайм, без тени сомнения, поняли, как сильно они были любимы и желанны. Бедра Ту Тайм медленно и чувственно покачивались в такт движениям бедрам Азура, их тела сплетались в танце, древнем, как само время, в первобытном ритуале уединения и близости. Ту Тайм выпустили хриплый стон, когда их обнажённая кожа, раскрасневшаяся и покалывающая от возбуждения, чувственно скользнула по мускулистому бедру Азура. Они не смог удержаться от того, чтобы прикусить нижнюю губу, его тело дрожало от смеси желания и предвкушения. Руки Азура, сильные и тёплые, мягко обхватили обнажённые ягодицы Ту Тайм, притянув их вплотную к себе, прижав их гибкое тело к своим твёрдым, неподатливым мышцам. Сердце Ту Тайм сжалось с горько-сладкой тоски, когда они взглянули на своего любимого. Их зелёные глаза мерцали с коктелем желания и меланхолии: — Ты выглядишь просто великолепно, мой дорогой Азур, — пробормотали они едва слышно. — Я скучали по этому, я скучали по нам... Мне жаль, что в последнее время у нас не было шанса побыть вместе. Я были... ах... очень заняты, — слова застряли в горле Ту Тайм, комок эмоций подступил, как только они признались в свей тоске Азур большим пальцем смахнул слезинку, которая начала скатываться по щеке Ту Тайм. Его прикосновение было нежным и успокаивающим: — Тише, мои милые, — утешал Азур. Его глубокий, бархатистый голос действовал на Ту Тайм как бальзам, — я всё понимаю, любовь моя. Из-за строгого графика твоего наставника мы не могли видеться, но знай, что я не перестаю думать о тебе ни на секунду, — Азур обхватил щёку Ту Тайм и приподнял их лицо, чтобы они встретились с его горящим взглядом. Наклонившись, Ту Тайм впились в губы Азура страстным поцелуем, вложив в него всю накопившуюся тоску и желание. Их губы слились в танце вновь вспыхнувшей похоти и любви, языки проникли глубоко внутрь, чтобы ощутить вкус и исследовать, как если бы они могли поглотить саму суть друг друга. Руки Азура обвились вокруг стройной фигуры Ту Тайм, прижав их тело к своему собственному так, словно никогда их не отпустит. Руки Ту Тайм сжали волосы Азура, ногти впились в его кожу, пока они прижимались друг к другу, заглушая собственные стоны и всхлипы страстью их поцелуя. Поцелуй Ту Тайм становился более страстным, более голодным по мере того, как они изливали свои сдерживаемые желания в глубоких, чувственных объятиях. Их обнажённые тела прижимались к бёдрам Азура, а с губ между жаркими поцелуями слетали тихие всхлипывания и стоны. Руки Азура с нежной страстью блуждали по обнажённому телу Ту Тайм, мозолистые ладони скользили по каждому изгибу и впадинке. Его пальцы прослеживали деликатную линию их ключицы, мягкие выпуклости груди, нежные изгибы бёдер. Ту Тайм задрожали под его прикосновениями, их кожа покрылась мурашками, а лицо залилось румянцем. Азур наклонился, коснулся губами чувствительной кожи за ухом и вдохнул их аромат, пьянящую смесь их естественного запаха и охраняющегося ощущение их общего возбуждения У Ту Тайм перехватило дыхание, с губ сорвался тихий стон, когда Азур прикусил мочку их уха, а затем провел языком по нежной раковине и легонько втянул ее. Бедра Ту Тайм инстинктивно задвигались, их скользкое от возбуждения тело медленно и чувственно терлось о ногу Азура. Удовольствие побежало искрами по их венам, и они нашли себя, прижимающимися к нему со всё возрастающим пылом, в погоне за нарастающем экстазом Руки Азура сжимали ягодицы Ту Тайма, массируя мягкие полушария, пока он направлял их движения, побуждая тереться об него. Его собственное возбуждение пульсировало, сильное и настойчивое, зажатое между их телами, но он не делал ничего, чтобы ослабить давление. Он хотел доставить удовольствие Ту Тайм, возродить ту глубокую связь, которая была нарушена их недавней разлукой. Азур оставлял цепочку горячих, причмокивающих поцелуев на шее Ту Тайм, останавливаясь, чтобы пососать и покусать их за пульсирующую жилку, пока под его губами не расцвел яркий синяк. Ту Тайм запрокинули голову, их пальцы запутались в волосах Азура, ногти впились в его кожу, пока они цеплялись за него, потерянные в тумане их общей страсти. Голос Азура тихо зазвучал у губ Ту Тайм, его слова, полные нежности, были окрашены пьянящей смесью желания и преданности. — Мой... мой паслён, мои сладкие... моё всё,— выдохнул он, запуская пальцы в их шелковистые локоны. Ту Тайм тихо хихикнули, их глаза сияли с весельем и нежностью, когда они слегка отстранились от страстного поцелуя. — Ты такой прилипчивый, любовь моя, — они поддразнили нежненько, игриво целуя Азура в щёку. Ответная улыбка Азура была греховно красива, его зубы сверкнули в тусклом свете. — Виновен,— пробормотал он, прижимаясь щетиной к более нежной коже Ту Тайм, едва заметно отмечая её как свою, — я люблю тебя так сильно, что словами не выразить, мой милый паслён.— — Я тоже тебя люблю, Азур, — ответили Ту Тайм мягким и полным нежности голосом, — больше, чем ты можешь себе представить, — довольно вздохнув, он осторожно высвободился из крепких объятий Азура, чувственно прижимаясь обнажённой кожей к его телу. Влажная промежность свидетельствовала об их возбуждении, но сегодня их сердца жаждали чего-то более простого, более интимного. Ту Тайм начали дорожку легких, как пёрышко, поцелуев в шею Азура, в его подбородок и, наконец, в распухшие от поцелуев губы. — Милый... — шептали они между поцелуями, — сегодня мне не хочется делать что-то слишком напряжённое. Просто обними меня? — взгляд Азура смягчился, стал нежным и любящим, когда он посмотрел на Ту Тайм. — Конечно, мои дорогие,— он проворковал, его большая рука обхватила щёку Ту Тайм и провела большим пальцем по нежной коже, — мы можем просто обниматься, любовь моя. Я буду обнимать тебя всю ночь, если это то, чего ты этого хочешь. — Обещание Азура повисло в воздухе между ними, священный обет любви и преданности. Он притянул Ту Тайм к себе, обхватив их стройное тело своими сильными руками, и откинулся на подушки, готовый провести ночь, лаская своих возлюбленных нежными прикосновениями, с самыми невинными намерениями. Мозолистая рука Азура скользнула по торсу Ту Тайм, его пальцы очертили изящные изгибы рёбер под гладкой кожей. На его лице отразилась тревога, когда он прошептал: — Милые, ты сегодня вообще что-нибудь ели? — Его брови слегка нахмурились, ожидая ответа Ту Тайм, надеясь, что их молчание было лишь минутным отвлечением, а не признаком пренебрежения. Ту Тайм уткнули своё пылающее лицо в шею Азура, и их смущение было ощутимым. Они упорно молчали, не желая признаваться в своих недавних диетических промахах. Азур тихо и печально вздохнул, и его сердце сжалось от смеси любви и раздражения. Не терпящим возражений тоном он заявил: —Завтра утром я приготовлю для тебя вкусный завтрак, и ты съешь всё до последнего укуса. Ты меня поняли, любовь моя?— От его сурового тона у Ту Тайм по спине побежали мурашки, а щёки стали ещё более пунцовыми от властного приказа, в котором сквозила тревога. — Д-да... я... постараюсь... — запинаясь, произнесли они едва слышным шёпотом. В ответ Азур нежно улыбнулся, его глаза прищурились, и он наклонился, чтобы нежно поцеловать огненную щёку Ту Тайм. —Хорошо... — пробормотал он, и эти слова стали наградой за их нерешительное согласие, — отдохни немного сейчас, милые, — Азур притянул Ту Тайм ближе к себе, обнял их стройное тело и уложил в уютные объятия их кровати, готовый прогнать ночь теплом и уютом, которые мог обеспечить только он.