Тень

      «Подъем, разминка, подготовка к интервью, встреча со стилистами, уроки вокала, примерка костюмов, танцевальная практика, обсуждение концепции шоу, запись на радио, массаж — и это примерное расписание на завтра. Не забыть бы поесть, или забыть? Может скинуть пару кило? Говорят, он в лучшей форме, более поджарый» — Сокджин провёл руками по округлым щёчкам. На армейских харчах набрал лишнего, потом, конечно, все ушло в мышцы, но индустрия требует стройности, к тому же костюмы подшиты до сантиметра.       В голове был хаос, мысли роем жужжали, не давали ухватить себя и это бесило. Он привык все контролировать, строить свою карьеру айдола потом и кровью. Конкуренция огромная, а когда ты соло, то почти нереальная. Сокджин ещё во времена трейни понял, что впахивать надо на пятьсот процентов, и не щадил себя.       Однажды он очнулся в кабинете Бан Шихека, после очередного переутомления ситуация была критическая.       — Сокджин, я понимаю, что ты хочешь быть лучшим из лучших, пробиться на вершину и стать суперзвездой. Мы все этого хотим. Подожди, дай закончить! Если ты сейчас сломаешься, все те месяцы, что ушли на подготовку пройдут коту под хвост.       — Я не подведу, я буду отдыхать, ставить витамины, — казалось он тараторил, но на самом деле еле шептал.       — Все равно ты не сможешь работать двадцать четыре на семь, поэтому мы приняли решение и нашли для тебя «тень». Сокджин переводил взгляд с главного продюсера на менеджера и обратно. Бан Шихек кивнул в сторону и внутрь втолкнули худого, лопоухого паренька.       — Эй, конечности убрал, я кому сказал! — кажется менеджер чуть не лишился руки.       Парень был в поношенной одежде с грязным рюкзаком за спиной, смотрел исподлобья загнанным зверьком, натягивая капюшон на самые брови. Продюсер подошёл, приподнял его голову повернул из стороны в сторону, осматривая как лошадь, благо что зубы не проверил.       — Похож. Откормить, синяки залечить и приодеть. Вроде жилистый и плечи тоже вширь должны пойти.       — А может вы пойдете, дядя? Нахер? –пацан откинул руку и смело выкатил грудь, а пальцы, чтоб не тряслись, сжал в кулаки.       — Рот свой закрыл. Я могу легко вернуть тебя в ту канаву откуда вытащил, так что подумай хорошенько: или ты сейчас молча подписываешь договор и на десять лет забываешь свое имя, или пойдешь в тюрьму, там таких сладеньких мальчиков любят, — голос Бан Шихека резал бритвой, таким он бывал нечасто, и Сокджин непроизвольно втянул шею.       Парень вздрогнул, сжал обветренные губы в тонкую линию, он явно не хотел обратно, не глядя чиркнул в планшетке стаффа и снова вцепился в свой рюкзак. Бан Шихек быстро пробежал глазами по договору и довольно усмехнулся:       — Ладно, знакомьтесь пока. Через пятнадцать минут тренировка продолжится и ты, — палец указал на новичка, — тоже начнёшь тренироваться.       Дверь захлопнулась и в душном зале осталось двое. Сокджин привык быть в центре внимания, вернее приучил себя, поэтому на правах будущего айдола он смело подошёл к новичку. Нужно сразу налаживать контакты, да и на двойника любопытно было посмотреть.       — Привет, я Ким Сокджин, трени уже почти четыре года, только подписал полноценный контракт. Через пару месяцев будет полноценный дебют и мы, видимо будем работать вместе. А как тебя зовут?       — Джин.       — А полностью? Когда ты родился?       — Я Джин на ближайшие десять лет, — парень криво усмехнулся, — так и зови.       Оставшиеся дни до дебюта пролетели как один, чтобы проще было копировать друг друга их поселили вместе и заставили не отходить друг от друга ни на шаг: вместе тренироваться, работать с педагогами по вокалу, учить танцы. Они даже спали в одной огромной кровати, если успевали туда доползти, и это их ничуть не смущало.       Дебют прошел феерично, сказочная внешность Сокджин сразу сделала его мечтой всех девчонок от пятнадцати до сорока, а порой и мальчишек. Он не возражал, чем больше его подданных, тем лучше. Взрослые поклонники и коллеги уважали Сокджина за его невероятную трудоспособность, и им невдомёк было, что половину работы выполнял Джин. Ему приходилось в несколько раз труднее, ведь ему приходилось «бежать как минимум вдвое быстрее», чтобы не только догнать Сокджина, но и быть с ним на равных.       Сокджин знал, что его «тень» просыпается на час раньше, чтобы ещё раз пройтись по хореографии или повторить тексты, а перед самым выходом невесомо огладить пухлые губы и тихо вздохнуть. Ему льстила эта привязанность, порой он даже хотел больше, ведь он сейчас «Король этого мира» и достоин самого лучшего. Коллекционные вина плескались в бокалах, люксовые бренды и драгоценности без ценников украшали тело, а актеры и модели согревали постель. Вот только жадность Сокджина не знала границ, ему стало мало тихого обожания своей «тени», он хотел получить всего Джина целиком, чтобы душа, мысли и тело принадлежали ему, а раз Сокджин хочет он это получит.       После афтепати очередной церемонии MAMA с ещё одним дэсаном в руках он завалился в общую квартиру посреди ночи. Джин, конечно не не спал, на столе открытая бутылка и ноутбук, на повторе трансляция, которую он просматривал снова и снова, замечая каждую мелочь, запоминая и повторяя.       — Вот, мой очередной трофей, — Сокджин с грохотом поставил на стеклянный стол статуэтку и выхватил бокал с вином, опрокинув залпом остатки. — Вкусненько. А на фуршете подавали дешёвое пойло, приходилось пить и улыбаться этим толстосумам.       — У тебя отлично получается притворяться и показывать товар лицом, поэтому Биг Босс и отправляет тебя на церемонии.       Изящные пальцы скользили по золотым граням, и у Сокджина мурашки пробегали по коже, когда он представил, что эти пальцы гладят его тело.       — А давай проведём церемонию прямо сейчас! Иди одевайся в самые нарядные шмотки и макияж сделай, ну же!       Сокджин стянул упирающееся тело с дивана, захлопнул ноутбук и затолкал Джина в гардеробную. Через пятнадцать минут «ведущий» и «номинант» встретились посредине огромной гостиной, где Сокджин торжественно вручил заветную статуэтка, а Джин толкнул длинную и пафосную речь, не забыв упомянуть и проклятых продюсеров и менеджеров извергов, и безумных сассэнок и их Главного Карабаса Барабана. Под конец своего выступления икающий от смеха Джин завалился на диван к Сокджину, что хихикал во все щеки.       — На выпей, — Сокджин протянул полный бокал, похлопывая по спине. — Давненько я так не смеялся, если бы церемонии были такими весёлыми, я бы ходил на них с удовольствием.       Он взглянул на Джина, что так и держал статуэтку в руках.       — Жаль, что мы не можем пойти вместе, ведь эта награда также принадлежит тебе. Ты вложил в нее столько же труда, — он поставил статуэтку на стол и мягко сжал горячие ладони в своих. — Я хочу, чтобы ты знал, что все слова благодарности, что я говорил на сцене, я говорил тебе.       Сокджин нежно прикоснулся к такому знакомому и желанному лицу, пухлые губы, алые от вина, манили провести по ним и слизнуть сладкий след.       — Ты достоин самого лучшего, — шёпотом соблазнитель перебирал фразы банальные и избитые. Он знал, что Джину не нужно много, немного ласки и внимания, и одинокий беспризорный мальчишка, что до сих пор живёт внутри, сам падёт спелым плодом, готовым и на всё согласным.       Этой ночью Сокджин и его «тень» слились в единое целое. Алчный Сокджин впитывал полностью, забирая себе и тихие стоны и шёпот признаний, выпивая всю любовь и нежность, что Джин отдавал, плавясь между прохладным шелком простыней и огненно-шелковой кожей своего идеала.       Наутро их разбудил визит от менеджеров. Сокджин догадывался о чём пойдет речь, о отнёсся к новости о внезапной службе в армии со смирением, а вот Джин был ошарашен. Слишком много навалилось на него за эти сутки, в голове смешалась эйфория от проведенной ночи и страх перед будущим.       — Поскольку служба начнется через три месяца, нужно подготовить как можно больше контента, поэтому ребятки включаем режим трейни и готовим материал на два года вперёд.       В круговороте новых съемок, примерок, записей Сокджину успешно удавалось избегать ненужных разговоров. Он игнорировал взгляды Джина озадаченные, печальные, злые, старался не пересекаться с ним дома. Впрочем их график был построен так, что пока один спал, другой работал и наоборот, поэтому было несложно. Сокджина отпустило, он был полностью удовлетворен, ведь карьера блистала, а предстоящая служба казалась отдыхом. Он уже знал, что попадет в хороший отряд и будет помощником инструктора, а значит останется в тепле и заботе. Все шло по плану, и влюбленность Джина в этот план не входила.       Ночь перед отправкой Сокджин провёл с семьёй и друзьями детства, хоть они и не были особо близки в последнее время, это лучше чем прятаться от очередного разговора. Работа кончилась и теперь не замечать тень было сложно. Сокджин на цыпочках проскользнул в прихожую, надеясь отоспаться и утром уехать пораньше.       — Не получится.       Джин в простой одежде и со спортивной сумкой в ногах сидел на диване, на столе стояла статуэтка последнего дэсана. И откуда только он ее достал? Все награды лейбла хранились в офисе в музее, а артисты видели их только в день награждения.       — Ты не сможешь избегать меня вечно, я же твоя тень, — морщинка в уголке губ стала сильнее. — Может объяснишь, что это было? Та ночь...       — Награда, – Сокджин перебил, ему не хотелось слушать не хотелось говорить. — Награда за преданность, за добросовестный труд, за усердие, за любовь, — последнее он не сказал, он видел ее в огромных глазах напротив. Праздник, торжество, минута триумфа, называй как хочешь, можно просто секс. Нам было хорошо вместе, но невозможно праздновать вечно, рано или поздно веселье заканчивается, поэтому предлагаю мирно разойтись на эти полтора года и отдохнуть друг от друга.       Закончив пафосную речь, Сокджин протянул руку, будто они говорили о дальнейшем сотрудничестве с деловым партером. Джин схватил статуэтку и со всей силы бросил ее в стену напротив, молча схватил сумку и пулей выскочил за дверь.       Полтора года службы не стали для Джина раем, сначала его зачислили совсем не в ту часть с которой была договоренность, поэтому никаких поблажек для него не было. Здесь не любили «нарядных» и быстро сбили с Сокжина корону. Службу он прошёл как обычный середнячок, звёзд с неба не хватал, но природное обаяние и массовые обеды для сослуживцев постепенно помогли наладить отношения. А перед дембелем Сокджин даже немного отдохнул. У Джина тоже служба шла хорошо, он подавал прошение в спецназ, но получил отказ не без помощи лейбла, рисковать запасным вариантом никто не хотел. Тогда Джин словно с сошел с ума: перевыполнял все нормативы, доводил физическую форму до совершенства, стал образцовым солдатом и даже получал внеочередные повышения и дополнительные выходные.       После дембеля их сразу взяли в оборот, пока один умилял своими щёчками фанаток и устраивал массовые обнимашки, второй участвовал в шоу на выживание в безумном гостиничном доме. Сокджин ездил на недели моды в Европу и светил лицом с бидбордов, а Джин организовал шоу имени себя, где поражал гостей и зрителей прекрасной физической формой и дерзким очарованием.       СМИ называли это триумфальным камбэком и возвращением короля, но Сокджин понимал, что его положение шаткое. Молодежь наступала на пятки, а он уже не так силен и карабкаться на Олимп во второй раз сложнее. Ему нужен был надёжный напарник, чтобы разработать стратегию и укрепить свои позиции в лейбле. В утиль его не спишут, всегда был вариант уйти в трот, но амбиции в поп-направлении Сокджин не растерял, а вот «тень» похоже да.       Звонки в игнор, сообщения — туда же, в офисе он не появлялся, постоянно пропадая на съемках шоу. После дембеля Джин купил себе квартиру, пусть не в таком элитном районе, но вполне приличную. План был простой: подкупы, ложь и пара фоток с фанатами. И вот уже Сокджин с пакетом еды из доставки стоит под дверью вместо курьера.       — Проходи.       Оказывается Джин уже открыл дверь и неизвестно сколько стоял напротив него, спокойный, уверенный и очень уставший, с мокрыми после душа волосам. Сокджин неловко отдал пакет с едой хозяину квартиры и прошёл внутрь, оглядываясь по сторонам. Джин убрал ужин в холодильник, оставил себе только витаминный напиток.       — Предлагаю сразу перейти к делу, я чертовски устал, поэтому быстро, чётко и по существу. Чему обязан?       Сокджин вздрогнул от холодного тона, нет он, конечно, не ожидал теплых объятий и разговоров по душам, но такое… Видимо будет сложнее чем он ожидал.       — На следующий неделе у нас переподписание контрактов, я хотел бы сразу обговорить стратегию. Компания за два года набрала трейни и теперь занимается их раскруткой, на нас они захотят сэкономить. Предлагаю сразу потребовать повышение суммы контракта и передачу части акций.       — Я подумаю, – сквозь притворный зевок.       Сокджин начал торговаться:       — Можно попробовать повысить твой процент, скажем ты будешь получать тридцать процентов от прибыли и количество контента с тобой увеличится, я готов поделиться рекламными контрактами…       Слова лились сладкой потокой, он так увлекся, что не замечал хищного злого взгляда в ответ. Он старался не смотреть прямо в глаза «тени», чувствовал себя неуютно в чужой квартире, на чужой территории да ещё и в роли просителя. Эта была их первая встреча после дембеля тет-а-тет и Джин вызывал непонятное волнение и страх. Не ужас, а тянущее чувство внизу живота, которое щекочет усиками, заставляя предвкушать.       — Я ещё не решил продлять контракт или нет, — низкий, голубой голос заполнил пространство.       Джин уселся на массивный кожаный диван и закинул руки за голову, рукава футболки обтянули крепкие мышцы, сбивая с мысли.       — У нас один шанс вернуться, второго не будет, ты сможешь заработать на новый дом.       — У меня уже есть эта квартира.       — Машины, драгоценности, недвижимость, – перечислял Сокджин.       — Не интересует.       — Ты можешь воплотить в жизнь свою мечту, вернуться с триумфом, снова стать знаменитым.       — Я мечтаю о свободе Сокджин, — твердо сказал Джин. — О славе мечтаешь ты.       Красноречие вмиг улетучилось, он понимал, что юлить и торговаться бесполезно.       — Чего ты хочешь, кроме свободы. Что я могу дать тебе?       Вопрос повис в воздухе, нагревая атмосферу в комнате. В глазах Джина вспышкой промелькнуло что-то темное с привкусом горечи.       — Награду. Я хочу награду, здесь и сейчас.       Он весь подобрался, как хищник, и с интересом наблюдал, как Сокджина ломало. Уступить или потерять всё? Сокджин знал, что слово свое «тень» держать умела, и если сейчас он отдаст своё тело, то сможет вернуть не только шансы на «престол», но и верного раба, с обожанием смотрящего на него. Почему бы не поддаться искушению и не объездить этого жеребца.       — Ты же знаешь, что ее нужно заслужить?       Сокджин развязно подошёл к дивану и уже готовился соскользнуть на крепкие бедра, как его неожиданно схватили за воротник футболки и потянули вниз. — На колени. Хочу вначале проверить насколько хорошо ты умеешь пользоваться своим ртом не только для сладких обещаний.       Джин показал, до мокрых всхлипов и опухших губ, с одержимостью заглатывая и задерживая дыхание, чтобы в конце довольно тереться щекой о жёсткие волоски. После нескольких секунд перерыва его безвольной куклой взвалили на плечо и потащили в спальню.       — Я хочу дэсан, поэтому раздевайся, душ там.       Дальше все было как в тумане, сильные руки, сжимающие до отметин нежную рекламную кожу, укусы на ключицах и шее от которых кружилась голова. Джин доводил его до края своими длинными искусными пальцами и удерживал перед последним шагом в пропасть.       Когда Сокджин захныкал от мучительно-медленных ласк, его резко перевернули на спину. Джин на секунду замер, а после разрушил его своей страстью, сгорая и сжигая дотла, оставляя на губах привкус отчаянья с капелькой нежности. Луна и ее темная сторона, две половины одного целого создали сегодня свою вселенную.       Наутро Сокджин проснулся от ярких солнечных лучей и легкой ломоты в теле. Он немного удивился тишине и сонно поплелся в ванную знакомым маршрутом. «Что за зверь, как я теперь эти засосы замазывать буду? Гримёры будут недовольны и...»       — Блядь, съёмки!       У Сокджина сегодня был прямой эфир на известном телешоу, от которого напрямую зависело попадание в чаты. Он искал по квартире свою одежду, но ничего.       — Джин, Джин твою мать, это не смешно! Где моя одежда? Я опаздываю на съёмку, с меня Биг Босс кожу целиком снимет.       Сокджин метался по квартире, открывая все двери подряд, даже в шкаф заглянул, как будто Джин мог там прятаться. Пока в ступоре не рухнул на диван. Только сейчас он заметил послание, и понятно от кого оно было:       «Проснулся? Я не стал тебя будить, ты после церемоний награждений всегда долго отсыпался)) Звонил Бан Шихек, злой, как цербер. Тебя искал, орал что-то про супер важные съемки. Я сказал, что не видел тебя, но любезно предложил подменить, раз уж я совершенно свободен. Телефон твой я забрал с собой, чтобы не мешал. И одежду тоже. И ключи. Наслаждайся отдыхом, вечером обсудим сотрудничество. Джин»       Несколько минут Сокджин смотрел в пустоту, комкая в руках проклятую записку. «Ублюдок, не на того напал», — Сокджин метнулся к гардеробу, наугад вытащил джинсы, футболку и кожанку. Один размер одежды и обуви, забыл Джин?       На полке в коридоре нашлись ключи от машины, сейчас было плевать на правила дорожного движения, у него была одна цель — не дать Джину его переиграть. Светофоры, пробки — все было против него, шоу должно было начаться с минуты на минуту. Не успел! Сокджин обречённо уткнулся лбом в руль и застыл. Этот гад его использовал! Тварь, хрен ему теперь, а не тридцать процентов, так и будет мальчиком на побегушках.       Сокджин снова завел машину и направился в сторону офиса, благо пропустили его без проблем. Лифт издевательски медленно поднимался вверх, только увеличивая градус кипения. Хотелось разбить эти зеркала вокруг, потому что отражение напоминало о Нём.       Секретарь неожиданно попросила пройти в комнату ожидания и сказала, что его пригласят. Сокджину ничего не оставалось, как согласиться. Секунды перетекали в минуты, часы. Сокджин внутри прокручивал событи минувших суток: вот его планы переговоров, вот неожиданно горячий Джин, вот он теряет себя, разрушается и воскресает, вот злой розыгрыш с одеждой и украденное шоу. Что это? Месть или начало игры, правила которой ему неизвестны?       Наконец, Сокджина попросили пройти в кабинет начальства. Там оказались юрист, менеджеры, представитель от акционеров, сам Бан Шихек и, неожиданно, его «тень».       — Теперь, когда все в сборе можно начинать. Мы решили сегодня поднять вопрос о продлении контракта. Вернее о подписании договоров на новых условиях. То как председатель выделил слово «новых» Сокджину не понравилось.       — Мы могли бы отметить ваши заслуги, сказать много хороших слов, но я предпочитаю перейти сразу к делу. Учитывая ситуацию на рынке, ваши характеристики, вложения каждого в развитие бренда «Ким Сокджин/Джин» мы приняли решение заключить основной контракт с Джином. Тебе Сокджин мы можем предложить должность «тени», ну или мы готовы отпустить тебя в свободное плавание без права на товарный знак и исполнение песен. Ты можешь и начать свою карьеру в актерстве, например, но только через пять лет, — высказав все, Бан Шихек откинулся в кресле       — Какого хрена?!       Джин вскочил из-за стола. Он был по-настоящему зол, это не ужимки на камеру, а чистая, неразбавленная ярость!       — Это тебя нужно спросить какого? — прошипел в ответ тот, кого Сокджин считал вторым отцом. — Ты отожрался в армии, расслабил булки, пришлось тебя по косметологии таскать, еле в форму привели. А потом устал, деточка, на билбордах рожей светить? Тебе все рекламы приносили на блюдечке, а сам ты хоть что-то предлагал?       Сокджин от шока не мог произнести ни слова.       — Ты знаешь, что задумка шоу «Беги, Джин!» принадлежит Джину? Он сам в него вложился идеями и деньгами. А сегодня, пока ты в постели кувыркался и отключил телефон, Джин на шоу выдал гениальный ковбойский концепт. И знаешь что? Публике зашло! Им больше не интересны эгье и ужимки, ты устарел Сокджин. И, если честно, я бы отправил тебя отдохнуть на годик в неоплачиваемый отпуск, но Джин попросил дать тебе шанс.       Бан Шихек махнул рукой и все молча удалились, кроме Джина — главного героя новой главы под названием «Ким Сокджина 2.0». Сокджин ждал злодейского хохота, пафосных речей или жестов, но тот молча подошёл, положил на контракт «тени» фотокарточку и вышел за дверь.       На фото они были вместе, ещё до армии, до того, как Сокджин «поймал звезду», до его алчности и жажды всевластия. Просто два парня, которые поддерживали друг друга на пути к славе, пахали до седьмого пота и спали в одной кровати.       Джин молча поставил подпись и забрал фото себе. Он вернёт того парня и Джина тоже вернёт.