Весна майора

      В холодной утренней синеве город уже проснулся и успел заметно оживиться. Машины, заливая дороги светом фар, везли людей на работу, один за другим проезжали переполненные автобусы. По улицам, превращая выпавший за ночь снег в слякоть, уже спешили куда-то люди всех возрастов. В коридорах УМВД привычно пахло кофе, штукатуркой и мытыми с хлором полами. Майор полиции Ольга Никитина вошла в высокое здание в «8:25» - за пять минут до официального начала своего рабочего дня, как и всегда - заранее. Чтобы успеть ответить на дежурное «доброе утро, товарищ майор», узнать сводку за ночь и подняться в свой кабинет без суеты.       — Доброе утро, майор Никитина. - дежурный лейтенант поднялся из-за стойки.       — Доброе. - коротко кивнула женщина. — Как обстановка? — Без происшествий. Дежурная часть отработала спокойно, одно ДТП без пострадавших. Вот, держите. - мужчина протянул ей полупрозрачную папку.       Ольга ответила кивком, взяла документы, ключи и пошла дальше по коридору, попутно просматривая содержимое документов на наличие других отчетов. Поднявшись на второй этаж, она направилась прямо к своему кабинету. Ключ чуть скрипнул в скважине железной двери, майор зашла, включила свет, сняла верхнюю одежду и аккуратно повесила её на стойку в углу, сряхнув прилипшие снежинки. И так, ровно в «8:30» начальница отдела уже восседала в удобном кресле за своим рабочим столом и подготавливала бумаги. Удостоверившись, что всё на месте, женщина снова вышла, на этот раз - проверить, как идут дела у отдела. На этаже ощущалась та самая суетная, но сумбурная атмосфера рабочего утра. Было слышно, как кто-то выругивался от количества свалившейся работы, кто-то уже вовсю обсуждал с коллегой детали дела. Радио из соседнего кабинета бубнило новости, дополняя этот рабочий эмбиент. Ольга на секунду остановилась у двери, чтобы поправить светлые, привычно собранные в низкий хвост волосы, и вошла в комнату личного состава.       — Доброе утро. - произнесла она ровно, без особой интонации, проходясь взглядом по лицам присутствующих.       Разговоры стихли. Несколько оперуполномоченных поднялись, один неловко спрятал кружку с глупой надписью под стол, послышался разноголосый хор из ответных приветствий. А женщина словно сканировала взглядом помещение. Тем самым ледяным взглядом, от которого по отделу давно пошла присказка: « Под Никитиной и пыль в угол не забьётся. ». Нет, майор не применяла каких-то жестких методов руководства, но само её присутствие так действовало на людей. При ней, строгой и холодной, никто не мог позволить себе вольностей, а работу она всегда требовала выполнять досконально и оформлять в соответствии со всеми нормами протокола. Получить выговор от Никитиной боялись все, без исключения.       — Лейтенант Крылов, - вдруг громко обратилась она к одному из оперуполномоченных, вмиг заставив того занервничать. — где ваш отчёт по делу о хищениях в строймаркете?       — На оформлении, товарищ майор. - быстро проговорил он, чуть боязливо оборачиваясь на начальницу из-за стола.       — На оформлении - это не в работе. Сегодня к шестнадцати, без вариантов. - всё тем же спокойным тоном ответила женщина.       — Есть, товарищ майор. - нервно поджав губы, оперуполномоченный вернулся к работе за компьютером.       Она кивнула, вышла и вновь направилась к себе. Кабинет - как кабинет, без излишеств, по-женски аккуратный. Жалюзи висели ровно, папки на полках стеллажей расставлены по алфавиту, на столе - большая белая кружка - пустая, чистая, как её ни крути. Всё, как и полагается человеку, у которого порядок и дисциплина в крови. Отец Ольги Никитиной, Александр Николаевич, был военным офицером и всегда требовал порядка в доме. Все жили по правилам: завтрак - всегда в одно время, развлечения - строго в другое отведённое время, ужин - всегда вместе, за столом, так же в одно и то же время, и неважно, что происходило, порядок и дисциплина - превыше всего. В квартире всегда должно было быть чисто, и Александр в своё время даже настоял на том, чтобы Ольгина мать ушла из бухгалтерии, дабы та могла должным образом выполнять свои домашние обязанности. Отец был опорой и защитой их семьи, сколько Ольга себя помнила. Пусть она не всегда разделяла его взгляды, но то, что он вложил в неё, его воспитание, она хранила в себе и в своей жизни по сей день.       На столе уже лежала сводка за сутки, пара докладных и внутренняя служебная записка. Ольга открыла ноутбук и, сев за стол, начала запускать нужные программы. В этот момент за дверью послышались торопливые шаги, и без стука открылась тяжелая дверь.       — Товарищ майор, - прозвучал звонкий женский голос. — можно?       Старший лейтенант Александра Зорина стояла в проёме, держа в руках тонкую папку. На ней были красная водолазка и черные джинсы, что не соответствовало уставу, но в отделе в будний день не воспрещалось. Тёмные волосы до плеч собраны в хвост, никакого макияжа, но глаза - ясные и внимательные, отчего девушка даже с утра имела свежий внешний вид.       — Зорина, - тихо вздохнула Ольга, подняв голову на вторженца. — стучаться вас не учили?       — Извините, товарищ майор. Ситуация не терпит.       — Докладывайте.       Девушка быстро прошла в кабинет и остановилась в полуметре от стола Никитиной.       — По автосервису. Есть пересечение с делом по угонам. Я изъяла записи с камер, нашла кое-что. - девушка положила тонкую папку на стол майора.       Ольга открыла папку и пролистала. Были прикреплены фото с номерами автомобилей, какие-то пояснения, но не было ни даты, ни регистрационного номера, ни необходимых печатей. Начальница чуть нахмурилась, рассматривая документы, и девушка замерла в ожидании комментариев к своей работе.       — Старший лейтенант, - закрыв папку и отложив, Никитина подняла серьезный взгляд на оперуполномоченную, — вы вообще в курсе, что материалы расследования оформляются по форме?       — Да - робко произнесла Зорина.       — Тогда где шапка, где подпись дежурного? Что вы мне принесли? Вы, вроде бы, не первый год работаете.       Зорина вздохнула и поправила прядь выбившихся волос за ухо.       — Я работала по своей линии, времени не было. Да, материал ещё не зарегистрировала, просто хотела сперва вам показать. Работала на опережение, так сказать.       Ольга щёлкнула ручкой, аккуратно положила её на стол. Непосредственность Зориной, порой, удивляла зам начальника отдела.       — Старший лейтенант. - устало вздохнула она. — Всё должно быть оформлено надлежащим образом и зарегистрировано у дежурного сразу же. Вы это прекрасно знаете.       — Если бы я ждала, мы не успели бы выйти на след. Владелец автосервиса, если связан, уже бы передал соучастникам, что приходили и спрашивали.       — И вышли?       Оперативница, стушевавшись, стояла и уже жалела о своём решении.       — В процессе. - робко ответила она, опустив глаза.       — В процессе. - повторила за ней Ольга с иронией. — То есть, фактически, вы провели ОРМ без рапорта и без регистрации этих сведений и пришли показать мне записи с камер?       — Верно, но...       — Понятно. - не став слушать оперуполномоченную, Ольга чуть откинулась на спинку кресла, скрестив руки и смотря перед собой. В кабинете возникла напряженная тишина. За окном гудела машина, а где-то в коридоре хлопнула дверь.       — Знаете, что меня поражает, Зорина? - наконец произнесла Ольга. — Вы - один из самых толковых сотрудников отдела. Но при этом вы так глупо нарушаете устав. Не в первый раз уже. Вы очень рискуете.       — Потому что иначе мы бы многое упустили, товарищ майор. - тихо ответила Александра, всё ещё пытаясь оправдываться.       В этот момент их взгляды встретились. Честные встревоженные глаза, смотрящие на неё, заставили Никитину со вздохом "сдаться". Всё-таки, оперативница лишь хотела продвинуться в деле, а это, как ни крути, во благо.       — Всё, что вы сделали, отразите в рапорте и зарегистрируйте задним числом. - сказала Ольга, протягивая ейв руки папку. — Я не собираюсь вас отчитывать при личном составе, но впредь действуйте в рамках регламента.       — Есть, товарищ майор.       Ольга поднялась с места.       — И оформите материал к концу дня в журнале учёта.       — Есть.       Она развернулась, направилась к двери.       — Старший лейтенант, - Ольга остановила её, не повышая голоса. — ещё одно.       — Слушаю.       — Постучитесь. В следующий раз.       Александра позволила себе едва заметную улыбку, почти невидимую.       — Есть, товарищ майор. Разрешите идти?       — Вы свободны.       Когда дверь закрылась, Ольга осталась на секунду в тишине. Женщина поймала себя на том, что в глубине души ощущала легкое раздражение по отношению к Зориной. И одновременно с этим - странное уважение, даже восхищение.       — Выскочка ты, Зорина, - тихо вздохнула майор. — но ведь не бестолковая.       Телефон на столе пискнул: сообщение из УМВД. Назначили совещание в «10:30». За окном небо поминутно чуть светлело, выключались фонари, а люди всё спешили по делам. Служба продолжалась, а работы, тем временем, не убавлялось. Майор, наконец, начала работу за ноутбуком.       В небольшом актовом зале мигала лампа. На стене - герб, часы и повидавший не одно такое собрание чуть выцветший флаг. Ряды стульев заполнялись медленно: оперсостав, начальники отделений, дежурные смены, аналитики. Все говорили между собой вполголоса. Ольга сидела ближе к стене, рядом с начальником соседнего отдела. Старший лейтенант Зорина спешно вошла в заполненный зал. На ней теперь, всё же, был надет китель. Она пробралась на задний ряд, бросив взгляд вперёд и на мгновение встретилась глазами с Никитиной. Ольга Александровна лишь слегка покачала головой на её опоздание.       — Так, товарищи, - растянутый голос зашедшего последним подполковника Шевцова Валентина Владимировича, раздался резко. — Начинаем. Прошу внимания.       Он положил папку с бумагами на кафедру и коротко откашлялся.       — По итогам прошедшей недели: раскрыто пять дел по кражам автотранспорта, два дела по хищению имущества. Отдельно отмечаю работу отдела майора Никитиной - стабильное исполнение плановых показателей.       По залу прошёл лёгкий воодушевленный шум. Ольга коротко кивнула, едва заметно улыбнувшись.       — Однако, - продолжил Шевцов, — у нас имеются случаи самовольных действий оперсостава. В частности, - он посмотрел в бумаги, — старший лейтенант Зорина Александра Дмитриевна.       Тишина. Все посмотрели на молодую оперативницу. Александра подняла голову и в напряжении сжала свою руку.       — Проводился незарегистрированный опрос лица и изъятие видеоматериалов, проходящих по делу, без регистрации в журнале дежурной части. Нарушение порядка, установленного приказом № 333.       Ольга не повернула головы, только взглядом скользнула в сторону - ровно настолько, чтобы видеть реакцию. Зорина сидела прямо, стараясь не подавать виду. Никитина не понимала, как Шевцов узнал об этой ошибке Зориной, ведь оперативница только утром преподнесла ей доказательства и, как она поняла, в первые руки.       — Товарищ подполковник, - начала она объяснять. — пришлось действовать по обстоятельствам. Был риск утечки информации, и угонщики успели бы скрыться... Я не успела заверить материалы, хотела показать так. Шевцов поднял взгляд из-под очков, пытаясь лучше разглядеть в толпе девушку. — Риск не отменяет служебного порядка. Рапорт зарегистрированный должен был быть, как минимум.       — Да, я знаю. Но в результате были получены сведения, которые могли бы позволить установить схему сбыта похищенных машин.       Шевцов нахмурился, поправляя свои очки.       — И что, установили? - похожим на Никитину тоном, спросил начальник отдела, ещё раз заставив Зорину почувствовать себя глупо.       — Частично. Работаем, собираем материалы.       Из зала кто-то хмыкнул. Ольга сжала губы, проводя взглядом по лицам, но никто так и не выдал себя. Зорина незаметно нервно сглотнула.       — Майор Никитина, - повернулся к ней подполковник, покашливая. — ваш комментарий по ситуации.              Женщина с абсолютно спокойным выражением лица поднялась с места.       — Нарушение имело место, товарищ подполковник. Материалы были представлены мне без регистрации, в обход установленной формы. Старший лейтенант мной уже была предупреждена. - таким же спокойным тоном проговорила она.       — А какие-то меры дисциплинарного характера были приняты?       — Пока ограничились устным замечанием.       — Почему?       Короткая пауза. Ольга встретилась взглядом с Шевцовым и невозмутимым тоном продолжила:       — Считаю, что в данном случае целесообразнее довести до конца сбор материалов по делу, а дисциплинарную оценку дать уже по окончанию работы.       Шевцов кивнул, все-таки смягчившись. Мужчина в очередной раз поправил очки на горбатом носу и продолжил.       — Ну, хорошо. Но, товарищи, порядок для всех один. Особенно для молодых сотрудников. - его взгляд задержался на нескольких лицах в толпе, прежде чем он вернулся к своему планшету. Александра опустила взгляд. Никитина снова села, выпрямив спину и бросила быстрый взгляд на Зорину, на которой не было лица.       « А нечего было соваться туда без рапорта, его ей написать и заверить потом задним числом - ничего бы не стоило... Интересно, кто же всё-таки успел настучать? » - думала Никитина.       — Далее, - продолжил Шевцов, — доклад по раскрываемости.       Остаток совещания прошёл как обычно: цифры, фамилии, приказы. Никитина делала пометки в блокноте аккуратным почерком, пункт за пунктом. Зорина сидела неподвижно, но в её взгляде, который она украдкой бросила на начальницу отдела, мелькала тихая злость, как огонь под стеклом. Когда совещание подошло к концу, зал стал пустеть. Шевцов задержал взгляд на перечитывающей свои записи Ольге.       — Майор Никитина, задержитесь на минуту, пожалуйста.       Остальные ретировались, кто-то, выходя, обернулся на слова Шевцова, шум стих. Зорина выходила последней и, обернувшись, встретилась нечитаемым взглядом с начальницей, а затем исчезла в коридоре, закрыв за собой дверь.       — Что с ней, с этой Зориной? - спросил Шевцов, когда они остались одни.       — Да вроде ничего, работает честно, но слишком… Инициативна, что-ли. Говорит, времени теряется много с документами, вот и рвётся вперёд поезда. Это, конечно, не аргумент. Я её утром предупредила, чтобы больше такого не повторялось, пригрозила. В следующий раз - приму меры.       — Инициатива - хорошо, если в рамках. Не держите её на коротком поводке, но приглядывайте. Смелая какая...       — Приму к сведению, товарищ подполковник.       Шевцов снял очки, устало потер переносицу.       — Знаете, Ольга Александровна... В её годы в вас, например, такого не было. Вы - наоборот, иногда слишком правильная... - странным тоном произнёс Шевцов, глядя на майора.       Она чуть приподняла бровь, в ответ недоуменно глядя на подполковника.       — Не думаю, что это недостаток для сотрудника МВД. Тем более, для заместителя начальника отдела.       — Иногда - прямо дотошно правильная, - сухо добавил он. — Вы свободны.       — Есть. - коротко ответила майор и развернулась к выходу.       Ольга быстро и собранно зашагала из зала. Однако, внутри всё горело после замечания от подполковника. Она, конечно, сразу поняла, на что намекал мужчина.       « Конечно, правильная. А мне надо было тебе дать, когда я еще двадцатипятилетней девчонкой была, и ты ко мне "шары" подкатывал? Тогда была бы сейчас не слишком правильная, а "в самый раз баба", как ты говоришь. Вот урод старый. » - про себя негодовала Никитина.       Об ухаживаниях Шевцова за Никитиной семь лет назад знают все, кто служил вместе с ними. Хотя и некоторые молодые были в курсе, так как в коллективе одни и те же слухи о ней "крутились" уже много лет. Для новых со стороны Ольги попросту не было повода. То время она вспоминала с отвращением. Не всегда легко красивой девушке в коллективе: женщины за глаза поливают грязью и не прекращают обсуждать, а мужчины просто ведут себя как озабоченные животные. Так Ольга и служила, мирясь с периодическими домогательствами начальника и невозможностью отвести никому душу после смерти родителей. Женщина устало вздохнула. Хотелось курить. В коридоре было тихо, и только её каблуки гулко стучали по кафелю. Ноги уже на автомате вели майора в "курилку". Выйдя на улицу и попав в маленький закрытый двор, Никитина увидела Зорину, которая стояла, оперевшись о кирпичную стену и курила. Никитина подошла, остановившись в метре от подчиненной. Видимо, только заметив начальницу, Александра выпрямилась и чуть закашлилась. Ольга ещё мгновение смотрела, как тонкий дым поднимается вверх, рассеиваясь на холоде, прежде чем достать из кармана пачку серебристых Parliament и зажигалку.       — Товарищ майор, - вдруг обратилась Александра, держа дымящую сигарету. — вы же говорили, что не будете меня отчитывать при всех.       — Я и не отчитывала. Это сделал Шевцов.       — Так это не вы ему доложили?       Ольга ответила после короткой паузы:       — Не я.       — Поняла. Извините.       Ольга щелкнула зажигалкой, подпалив кончик сигареты и поднесла её ко рту, зажав между двумя пальцами.       — Зорина, - тихо начала майор. — ты хорошо работаешь. Правда. Но если ты продолжишь действовать наугад - просто однажды попадёшь под служебку.       Сказав это, Никитина, наконец, позволила себе сделать желанную затяжку, первую за неделю.       — Знаю. - Александра чуть усмехнулась, опустив недокуренную сигарету в стеклянную банку с водой, стоявшую под ногами.       — Идите, работайте. - коротко сказала она.       — Есть, товарищ майор.       — Идите, идите.       Девушка направилась ко входу в отдел. Вскоре хлопнула тяжелая дверь, и Ольга осталась во дворике совсем одна. Она подняла глаза к небу. Февральская погода отлично подходила под такое отвратное настроение, как у Ольги. На сером небе не были различимы ни облака, ни солнце, только слепящий бескрайний небосвод. Руки уже замерзли, но Никитина продолжала курить, выдыхая мутный белый дым в такое же мутное небо.