Таблетка от таблетки

Андрей медленно разлепил веки, сдавленно простонав. Он вдруг проснулся прямо посреди ночи от того, что ему дико, просто ужасно жарко. С той самой встречи с китайцами прошло два дня. Столько же прошло с момента… инцидента в туалете. Тогда Макаров привел себя в порядок и спокойно завершил встречу, подписав все необходимые важные бумаги, что даже если кто-то и подумал, что у него гон, то виду не подал. После этого все пошло как и раньше. Нет, правда, командир упорно делал вид, будто не втрахивал Андрея в тумбу с раковиной, и тот этому очень сильно удивлялся. Ну как так можно? Нет, он не обиделся. Ни капли. Просто хотел узнать, с каких пор в его обязанности как второго важного лица в «Конни» входило подставлять задницу под член командира и не задавать по этому поводу вопросов. Андрей ногами оттащил теплое одеяло чуть в сторону и вдохнул через рот. Воздух в комнате ощущался вязким и спертым. Вокруг витал яркий аромат цитрусовых, и вдруг при очередном вдохе скрутило живот. Да что такое? После приезда в Москву все идет не так: то гон у Макарова во время встречи с китайцами, то еще это… Он поднялся и понял, что у него стоит. Сильно. Колом стоящий член нехило растягивал боксеры, промокшие спереди… и сзади. Ну нет, это не может быть течка. Они у него всегда слабые, проходили без типичного для обычных омег жутчайшего возбуждения и литров смазки из задницы. Андрей потер лицо широкой ладонью и принялся поправлять постель, пока его член отчаянно требовал внимания. Он скрутил одеяло в рулон и согнул полукругом, сложил рядом подушки… Блять. Это гнездо. Дрожащая рука сама нырнула в трусы. Пальцы оплели твердый влажный ствол, и Андрей не сдержал тихого стона. Он за пару минут соорудил нечто, что делают обычные омеги, когда у них течки и когда им нужен альфа. Альфа… Он же ведь не один здесь. Сюда, в эту съемную квартиру он заехал вместе с Макаровым, пока у них есть дела в столице. Тот спал в соседней комнате. Не без усилий Андрей выудил ладонь из белья и вытер ее о футболку, что была на нем. Нужно успокоиться. Выпить воды, может, открыть окно и подышать свежим воздухом, чтобы прийти в себя. Чтобы смазка перестала литься из него, как из ведра. На сайтах и в умных книжках при таких случаях обычно советовали заняться сексом с любимым альфой: доделать вместе с ним гнездо, чтобы там были и его вещи тоже, а потом потрахаться. Не важно, с презервативом или без, главное, чтобы было проникновение, ибо дрочка или игрушки бессильны, когда дело доходит до желания тела быть выебанным кем-то с большим членом. Блять! Да не может у меня быть течка, раздраженно подумал Андрей. Он тихонько прикрыл за собой дверь. В комнату через щель между шторами проникал свет фонарей с улицы. Андрей аккуратно проследовал к кровати, почти на носочках. Он чувствовал, как с каждой новой секундой пятна смазки на его боксерах становились все больше, но сейчас его больше волновало недоделанное гнездо, в которое срочно необходимо было добавить пару вещей… Макарова. Из-за затуманенного течкой и возбуждением разума он забыл, что изначально, вообще-то, шел на кухню. Командир спал на боку, лицом к двери. Рядом с ним лежала подушка, и Андрей поставил колено на матрас, чтобы дотянуться до нее, но он скрипнул и- — Ты че делаешь? — спросонья прохрипел Макаров. Он зевнул, постаравшись сильно не открывать рот, потер лицо ладонью, а потом втянул воздух ноздрями и замер. Принюхался. Сон как рукой сняло. Командир мигом сбросил с себя его остатки, с концами проснулся и сел, вцепившись Андрею в кисть. Голос его был хриплый, но уже не от желания лечь на бок и задремать, а от другого. От желания потрахаться. — У тебя течка? — Я… — Андрей облизнул губы. — Не знаю. Мне кажется, да. Командир сел в постели и поставил ноги на ковер у кровати. — Это, наверное, из-за того, что мы с тобой, — помолчал. — Сделали в ресторане. — Наверное, — неуверенно повторил Андрей. — Я могу тебе помочь. От этих слов, Боже, от этого хриплого шепота Андрей чуть не кончил. Его член почти болезненно пульсировал в попытках привлечь к себе внимание хотя бы ладони, а живот скрутило опять. — Зачем тебе подушка? — Для гнезда. От этих слов Макаров подскочил, взял подушку, подцепил с пола футболку и домашние штаны, а потом потащил Андрея к нему в спальню. Он, включив лампу на тумбочке, кинул их на кровать, туда же лег и его заместитель. И началось. Целовались они еще отчаяннее, чем в ресторане: не сдерживаясь, ахая и охая друг другу в рот и потираясь языками. Они ласкали друг друга руками, но больше это делал Макаров. Кажется, к нему подступал подавленный таблеткой от Милены гон, поэтому он и вел себя напористее: он пощипывал, гладил и оттягивал соски Андрея, а в какой-то момент присосался к ним ртом, оторвавшись от его губ. Сначала командир уделил внимание левому, а затем и правому, покусывая и жадно облизывая. До этого Андрей оперативно избавился от белья, и это позволило альфе пройтись ладонью по его члену пару раз. Но только прелюдий мало, их недостаточно, и вскоре Макаров перевернул Андрея на живот, раздвинул его ягодицы, лениво поводил головкой своего члена вокруг его ануса, голодно сжимающегося вокруг ничего и, услышав отдаленно похожий на «пожалуйста» бубнеж, сразу, по самые яйца вошел внутрь. Это было так хорошо. Даже лучше чем в туалете ресторана: в мягкой просторной постели, в окружении одеял и одежды, стиснув подушку сильными руками и уткнувшись в нее носом, Андрей не мог перестать думать о том, как же сильно ему нравился Макаров. Его внешность — особенно его большие карие глаза, — его, безусловно, дар командира, его наколки, его речь и тон, невольно заставляющий слушать и подчиняться. Его запах, такой манящий и возбуждающий, что Андрей никак не мог им насытиться, все вдыхая и вдыхая его. И его член. Большой и влажный, толкающийся быстро и глубоко, заставляющий стонать в подушку и неумело подмахивать, потому что из головы из-за течки вылетело вообще все. — Андрей… — прошептал Макаров, вколачиваясь, и на каждое его резкое движение тазом, на каждое слово, сказанное на покрасневшее ухо, тело Андрея реагировало, так, как и у всех обычных омег: вырабатывало смазку. Очень много смазки. Она намочила простыню, собиралась в тонкие ниточки, когда командир толкался назад, ужасно пошло и громко хлюпала и все текла и текла, не собираясь останавливаться. Зато это облегчало и без того нетрудное проникновение и даже дало альфе возможность добавить к своему члену указательный и средний пальцы, на что Андрей мелко задрожал и почти бы кончил, если бы тот не замер на мгновение и не убрал руку. — Мой… Только мой… Макаров навалился сзади. Накрыл собой, оплел руками и добавил тем самым веса, из-за чего и без того вжатый в матрас член Андрея придавило еще больше. Он поцеловал ухо, прорычал в него, не в силах сдержаться, и прижался теплыми губами. Закрыл глаза, замедлившись. — Я не выпущу тебя отсюда, — они оба простонали в унисон друг другу. — Пока ты не забеременеешь. Андрей почувствовал, как его член между животом и мокрой простыней вздрогнул. Он слышал, что порой альфы и омеги занимались сексом буквально двадцать четыре на семь, когда гон одного и течка другого подстегивали их трахаться раз за разом, еще и в гнезде, чтобы в окружении феромонов и огромного количества спермы оплодотворение точно прошло успешно. В таких случаях перерывы предусматривались максимум на попить и сходить в туалет, а если у партнеров и выходило отлипнуть друг от друга, чтобы сходить в душ, то там же они и сцеплялись обратно, после чего, мокрые, все в пене и донельзя возбужденные, возвращались в гнездо, чтобы продолжить секс-марафон. Если честно, Андрею эта идея нравилась. Провести минимум несколько дней с Макаровым в одной постели, послушно принимая в себя его член, как хороший омега? Блять, да, пожалуйста, да. Это будет крышесносно. Они попробуют все: от классической миссионерской позы, глядя друг другу в глаза и пошло целуясь, до позы наездника, где Андрей едва мог бы хотя бы на миллиметр приподняться с так охуенно наполнявшего его члена альфы. Продолжат они на боку, потом — перекатятся; Андрей ляжет на спину, а Макаров, подняв ему ноги, прижмет колени к плечам, чтобы максимально раскрыть для его голодного взгляда. Он дразняще, медленно обведет кончиком пальца истекающий смазкой и спермой вход, растянутый и зияющий, определенно точно сморозит какую-нибудь пошлость, хищно облизнется, словно заприметивший добычу волк, а затем вгонит внутрь свой твердый член. Да, Боже, да- — Я хочу, — промычал Андрей в подушку. Он сжался, и Макаров в ответ на это не сдержал стона. — Очень хочу… — Я тебе это устрою, — пообещал тот, продолжая параллельно с толчками целовать ухо и нашептывать в него самые грязные вещи. — Я трахну тебя столько раз и так сильно, что тебя перестанут держать ноги… м-м… Андрей захныкал. — Родишь мне семерых? Андрей кивнул и всхлипнул. Не из-за того, что ему больно или грустно, а наоборот, от того, что ему невыносимо хорошо. Родить целый семерых детей от такого потрясающего альфы? Да хоть роту! У них определенно выйдут очень красивые дети, милые и забавные, очень похожие на своих родителей- — Хочу, чтобы ты забеременел, — простонал Макаров. Это не просто мысли вслух, а план. Твердое и четкое «так и будет». И Андрей точно не против. — Много раз. Тот зажмурился, издав нечто, похожее на «угу». Альфа ускорился. Его толчки стали еще быстрее и жестче, он с силой вколачивался внутрь податливого омеги, шлепаясь о его мокрые ягодицы. Еще чуть-чуть, еще немного, и он кончит. Внутрь. А потом будет кончать туда еще и еще раз, очень много, пока не удостоверится, что этого достаточно для того, чтобы его заместитель ушел в декрет. Вообще, для омег есть подавители, некоторые из которых как раз могут остановить течки в самом их разгаре, даже такие сильные, но большой член альфы куда лучше. Он так приятно наполняет и растягивает, и простату стимулирует, а таблетки так не умеют. Андрей застонал в очередной раз. Ноги задрожали, пальцы на них поджались; он почувствовал, как под животом его зажатый там член излился спермой, когда его накрыло волной оргазма, первого и явно не последнего. Он вцепился в подушку и попытался двинуть бедрами, чтобы насадиться еще глубже, но не смог это сделать из-за навалившегося Макарова. Тот замер, тяжело дыша на ухо, и ждал, когда пик его собственного возбуждения пройдет. Он хотел оставить в Андрее всю свою сперму, до последней капли, и чтобы ничего не вытекло. Он проконтролирует. Им придется остаться в этой квартире еще ненадолго… или нет, ведь Макаров впервые видел, чтобы омега так сильно тек. Андрей ведь не такой как все остальные, посему есть вероятность, что в присутствии своего истинного альфы его течка продлится не пару дней, а неделю или даже больше. Макаров снова прижался губами к его уху и мягко чмокнул, закрыв глаза. Он вдохнул сладкий аромат апельсинов и самодовольно ухмыльнулся. — Хорошую же я таблетку тебе дал.