парень сестры

у майка дома пахло кофе и блинами, где-то на кухне мама что-то говорила, но уилл не слушал. – проходи – сказал майк, улыбаясь. – я думал, ты не придёшь. – просто не знал, свободен ли – ответил уилл, стараясь не смотреть на друга. на столе лежала тетрадь, пару вырезок из журналов и маленькая коробочка. – я думал, может, сделать ей коллаж, типо как память. у тебя ведь вкус есть – майк рассмеялся, но уиллу стало почему-то неловко. – можно… но сюда бы фото добавить, где вы вместе, – спокойно сказал байерс, стараясь не показывать, как ему больно от этих слов. – да, только я не знаю, какие выбрать. – майк передвинул тетрадь ближе к уиллу. – посмотри, может, ты поймёшь. уилл стал листать. фото, где они на фестивале, где держатся за руки, где джейн улыбается ему, а майк смотрит только на неё. – вот это, наверное – сказал уилл, пальцем указал на одно из. – да, точно, ты прав. – майк довольно кивнул. – слушай, а ты ведь умеешь красиво оформлять страницы, поможешь вырезать и приклеить? у меня две левые руки. уилл молча кивнул, взял ножницы. они сидели рядом, и плечо майка иногда касалось его руки, от этого становилось жарко и тяжело дышать. – ты тихий сегодня – вдруг сказал майк. – просто не выспался – быстро ответил уилл. пока они работали, время будто остановилось, смеха не было, разговоров почти тоже, только шуршание бумаги и редкие фразы. в какой-то момент майк поднял глаза – спасибо тебе, уилл, без тебя я бы не справился. – пустяки – тихо ответил байерс, и глаза опять опустил вниз. когда всё закончилось, уилл собрал свои вещи. – я пойду – сказал он. – подожди – майк протянул ему фото, где они втроём. – это тебе, на память. – спасибо – ответил уилл, хотя сердце сжалось — теперь это фото будет напоминать не только о дружбе. он шёл домой по улице, слушая ветер, и думал, что, может, так даже лучше — просто помогать, просто быть рядом, но всё равно где-то внутри тихо болело. прошло несколько дней. в доме снова шумно — джейн с майком что-то готовят на кухне, смеются, перешёптываются. по звуку уилл понял — сегодня тот самый день, их годовщина. он сидел у себя в комнате, вроде бы рисовал, но карандаш лежал без дела, в голове крутилось всё то, что было у майка тогда, когда они делали подарок, как он улыбался, как сосредоточенно подбирал слова, как говорил «она будет в восторге». и вот теперь оди правда была в восторге, через тоненькие стены слышалось: – майк, это так красиво! ты сам всё делал? – не совсем сам… уилл помог. уилл вздрогнул, на секунду ему стало и стыдно, и тепло, приятно, что вспомнили, больно, что так. – он гений – сказала джейн. – правда, передай ему спасибо, ладно? – обязательно – ответил майк, и они снова засмеялись. уилл тихо встал, подошёл к окну. на улице падал мелкий дождь, фонарь мигал. в стекле отражалось его лицо — усталое, будто старше, чем должно быть. он смотрел, слушал их смех и пытался не злиться на себя за то, что ревнует. в дверь постучали. – уилл – позвал майк, – ты тут? зайдёшь к нам? байерс выдохнул. – сейчас – сказал он. в гостиной было тепло и пахло тортом. на столе лежал тот самый коллаж, аккуратный, яркий. оди улыбалась, обняв майка. – спасибо, уилл – сказала она. – это лучший подарок. – не за что – ответил он, стараясь улыбнуться. майк кивнул, глядя на него по-дружески, как всегда. и в этот момент уилл понял — никто ничего не заметит. никто не поймёт, как ему больно и как сильно он хочет быть просто счастливым. он посмотрел на свечи на торте и загадал желание, не о любви, не о чуде, просто — чтобы перестало болеть.