Меланхолия

— Гермиона, в конце концов! Возьми себя в руки! — воскликнула Джинни, наблюдая за подругой, которая вновь сидела на полу общежития и плакала. — Он целует Лаванду гораздо чувственнее, чем целовал меня.., — всхлипнула девушка. Она сидела, поджав колени к груди. Её голова была опущена, каштановые кудри закрывали часть заплаканного лица. — Очнись, чёрт возьми! Хули ты страдаешь по этому ублюдку? Он мой брат, но я врезала ему за то, как он повёл себя с тобой, — Джинни гневно всплеснула руками. Она всеми силами сдерживалась, чтобы не кричать. Гермиона и так была подавлена, находилась в состоянии депрессии и меланхолии, поэтому давить на неё ещё сильнее не хотелось. — Ты.. Что ты сделала? — испуганно спросила Гермиона. Она подняла голову и с неверием смотрела на подругу. Она была уверена, что Рональд подрался, и фингал под глазом был заслужен в тот момент, когда он защищал честь Лаванды, но Герми надумала себе.. Рон пострадал от рук собственной сестры. — Я ударила его. Но он это заслужил. Он ужасно поступил с тобой. Бросить по переписке? Это максимально безответственно! А ещё вчера он говорил гадости про тебя, — горячо произнесла Джинни, — Достаточно аргументов, чтобы ты сняла с меня обвинения? — Он не мог говорить про меня гадости, — покачала головой Грейнджер, отказываясь от реальности. Часть её сознания понимала, что их расставание с Роном было неизбежно, ведь они были слишком разными, чтобы гармонично сосуществовать вместе, но другая часть жила прошлым, не желая переключаться на настоящее и адаптироваться к новым условиям. — Мог, не романтизируй его! — закатила глаза Уизли, — Сними свои розовые очки, мир не так радужен, как ты думаешь! — с осуждением прикрикнула девушка. — Радужен? Звучит двусмысленно, — Гермиона наконец слабо улыбнулась и вытерла слёзы рукавом джемпера. — Ты верно поняла меня - я намекаю на Беллатрикс. Она влюблена в тебя, это очевидно! Ты можешь начать отношения с шикарной женщиной, забудь наконец это рыжее чмо! — Джиневра выглядела так, словно готова была упасть на колени рядом и трясти подругу за плечи, пока та не осознает простые истины. — Ты и сама рыжая, — с недоумением сказала Гермиона. — Я рыжая-бесстыжая, я ахуенная девушка, мой эмоциональный диапазон в разы больше, и я лучше него делаю куннилингус. Мы с ним разные, — Джинни развела руками. Ей хотелось бы не иметь ничего общего с Рональдом, который был самовлюбленным ублюдком. Она бы с радостью отказалась от своей семьи, которая не хотела её поднимать, убеждала уйти из менеджмента, выйти замуж за Гарри Поттера, вести домашнее хозяйство и родить ему как минимум двоих детей. Джиневре не были близки взгляды её родственников, но общение она прекратить не могла, так как зависела от родителей в финансовом плане. — Аргументы неоспоримы, — кивнула Грейнджер, — Но мне начинает казаться, что ты пытаешься соблазнить меня, — Герми немного нахмурилась, говоря это. — Всегда мечтала прижать тебя к стене, страстно поцеловать, и запустить руку в твои трусики, — улыбнулась Джинни и облизнула губы. По интонации было неясно, шутит она или говорит серьёзно, но другой фактор давал понять смысл фразы. Этот фактор, главная переменная в уравнении жизни Джиневры - Персефона, её возлюбленная. Исходя из этого, Гермиона выдохнула. Ей казалось, что все отношения неизбежно приведут к расставанию, а потерять лучшую подругу она была не готова, поэтому Грейнджер с опаской воспринимала флирт со стороны Уизли. — Перестань. У тебя хорошие шутки, но мне не нравится шутливый флирт с твоей стороны, — покачала головой Герми. Она могла отшутиться, сказать что-то вроде "о Боже, ты хочешь изменить Пэнси со мной", но девушка была так вымотана, что сил на это просто не было. Она слишком много беспокоилась о том, что не могла контролировать. Ревнуя Рона и ненавидя Лаванду, она впустую тратила свой эмоциональный ресурс, и уже находилась на грани нервного срыва. Она плохо спала, ничего её не радовало, и вообще она чувствовала себя амёбой, которая не живёт, а лишь существует, и смысла существования у неё банально нет. — Да ладно тебе. Я больше не буду так делать. Я просто хотела развеселить тебя, — Джинни потупила взгляд. Она и сама понимала, что шутка была не самой удачной, но альтернативы она придумать не могла. Уизли уже не знала, что сделать и сказать, чтобы Грейнджер перестала плакать из-за Рона. Если человек не хочет сдвигаться с точки "А", то нет смысла предпринимать что-либо, пытаясь подтолкнуть его к точке "Б". Джиневра понимала, что дела пойдут в гору только тогда, когда Гермиона признает, что ей нужен не Рон. И, кажется, чтобы ускорить этот процесс, нужен был ультиматум. — У тебя не вышло, — вздохнула Герми, выводя какие-то узоры на своём колене указательным пальцем. — Жаль. Слушай, а я когда-нибудь получу однозначный ответ, нравится ли тебе Беллатрикс? — шестерёнки в голове Джинни крутились в хаотичном порядке, мысли не складывались воедино, и она не могла придумать суть ульматума. — Мм.. Она умная, красивая, уверенная в себе, ещё она.., — Гермиона задумалась. Переключив мысли в другое русло, она начала успокаиваться. — Сексуальная? — Джинни видела, что Герми подбирает подходящее слово и попыталась помочь. Она заранее знала, что это не то, что хотела сказать Грейнджер, но попытаться стоило. — Она наш преподаватель. Странно считать своего преподователя сексуальным, — поморщилась Гермиона. Уизли поняла, что она раздражена. По интонации, по выражению лица. Джинни хорошо её знала, поэтому сделала верный вывод. Тот, кто не знает Герми так же хорошо, предположил бы, что тема ей неинтересна, и она относится к ней пренебрежительно. — Но она горяча, это неоспоримый факт. Не пытайся отрицать очевидное, а? Или нужно поставить фингал и тебе под глаз, чтобы ты посмотрела на мир с объективной точки зрения? — угрожающе произнесла Уизли. Глядя на спортивную фигуру Джинни, на сильные руки, крепкие кулаки, которые могли отправить в нокаут даже мужчину, бóльшего по массе раза в два, не хотелось спорить. — Да, она потрясающая. Но она наш преподаватель. У нас ничего не выйдет, несмотря на то, что мы обе этого хотим, — Гермиона провела рукой по волосам, убирая их от лица. Рука немного дрожала. На лице была написана растерянность. — Ты проебалась, Герми. Ты только что признала, что ты хочешь этого, — Джинни постаралась, чтобы вылетевшее "проебалась" звучало не так, словно она тыкает подругу в её ошибку, как тыкают котёнка. Уизли могла бы подобрать другое слово, но "проебалась" было первым, что пришло в голову, и слетело с языка раньше, чем она успела подумать, уместно ли сказать именно так. Джиневра часто сначала делала, потом думала. Когда она поняла, что ей нравится Персефона, она долго не думала. Уже на следующий день она подошла и всё сказала. Как итог, они скорее должны были отмечать годовщину. Десять месяцев пролетели быстро. Джинни была счастлива, что она не позволила сомнениям закрасться в свою голову и доверилась интуиции. — Ладно, возможно.. Но я сомневаюсь. Боюсь, что пойдут слухи, что все будут считать, что она ставит мне оценки за то, как я ей отлизываю, и вообще такие отношения недопустимы.., — Герми наконец высказала все свои опасения. До этого момента она боялась озвучить эти причины. Не хотела показывать свою трусость. — Какая ты зануда, — буркнула Джинни, — Слышала фразу "любовь не знает преград"? — Слышала, но это высказывание не применимо к нашей ситуации, — Гермиона встала и пошла наливать себе чай. Она едва не пролила кипяток себе на ноги. От постоянного стресса из-за оценок и проблем в личной жизни у неё начался нервный тик. Она до такой степени довела себя, что теперь она регулярно вздрагивала без причины, а её руки дрожали почти постоянно. — Тц. Давай так: заключим пари. Если до конца недели ты не признаешься ей, придётся выполнять моё желание. Жёсткое и неприличное. Если ты решишься, то желание буду выполнять я. Любое, хоть на голове постоять посреди коридора вуза. Идёт? — Джинни была рада тому, что наконец сформулировала эту мысль. План был идеальным. Она бы ничего не потеряла, а Гермиона должна была принять условия. — Такие споры обычно заканчиваются твоей победой, так что я не хочу участвовать, — отрезала Грейнджер. — Если ты признаешься, мы с Пэнси потрахаемся прямо на лекции, — Уизли не желала сдавать позиции. — Ты не заинтересуешь меня такими ставками, — отмахнулась Герми, потягивая чай с бергамотом. — Ну блять, Миона. Соглашайся. Я устала видеть тебя в слезах. С Беллатрикс ты будешь плакать разве что от очередного мощного оргазма. Эми, третьекурсница, встречалась с ней и, если верить словам Аддингтон, то Блэк очень хороша в сексе, — Джинни тоже сделала себе чай. Обычный чёрный. Девушка закинула в рот пару мармеладок. Она не представляла жизнь без сладостей. Она бы не вывезла всё происходящее, если бы не радовала себя мелочами. Такие незначительные детали помогали не свихнуться. Огромный поток информации, активная учёба, отношения, проблемы Гермионы, который Джинни принимала на свой счёт - всё это очень выматывало. — Подожди, кто такая Эми? — Гермиона немного заинтересовалась. — Она старше нас на год. Шатенка с зелёными глазами. В прошлом году все обсуждали её отношения с Беллатрикс! Они это совершенно не скрывали, целовались прямо в коридорах. Неужели эти сплетни прошли мимо тебя? — глаза Джинни округлились от удивления. Она не верила, что самая масштабная сплетня дошла не до всех. — Очевидно, я была занята более важными вещами, — пожала плечами Грейнджер. — Я вас познакомлю. И да, считай, что наш спор заключен. У тебя пять дней, — самодовольно улыбнулась Уизли. — Звучит, как приговор. Джинни, я ненавижу то, что ты спорщица, — удрученно застонала Герми. — Я желаю тебе счастья. Ты же желаешь страдать из-за идиота. Поэтому я добровольно-принудительно подталкиваю тебя к светлому будущему. *** — Хэй, Эми! — воскликнула Уизли, подходя к Аддингтон. — О, привет! — Эми заключила Джинни в объятия, — Как ты, дорогая? — Шикарно, — Джиневра почти забыла о том напряжённом разговоре с Гермионой, который состоялся два дня назад. Они пришли к общему знаменателю, но ценой скольки нервных клеток? Сегодня всё действительно было хорошо. Вторник был самым незагруженным днём, и хотя бы это не могло не радовать. В этот вечер Джинни ночевала у Пэнси, и это воодушевляло её. Выходные провести вместе не получилось, и Джиневра была чрезвычайно расстроена этим фактом. Ей хотелось проводить в объятиях возлюбленной как можно больше времени, но обстоятельства, к сожалению, не всегда позволяли. В их отношениях, в долгих объятиях и нежных поцелуях Джинни находила мотивацию. Их взаимосвязь придавала девушке сил. — Что у вас с Пэнси? — Эми всегда уточняла, и всегда получала ответ, который отличался лишь формулировкой, но не смыслом. — Всё складывается наилучшим образом, — улыбнулась Джинни. — Будут подробности? — усмехнулась Эми. — Чуть позже. Но информация в обмен на информацию. Ты тоже расскажешь про вас с Лианой, — подмигнула Уизли. — А когда были иначе? — спросила Аддингтон. — Действительно. Как я могла подумать, что ты мне, своей подруге, не расскажешь? — согласилась Джиневра. — Очевидно, тебя ударила молния. У нас нет секретов друг от друга, помнишь? — девушки считали друг друга сёстрами. Эми была единственным ребёнком в семье, а у Джинни были только братья, но обе хотели иметь сестру. Семья Аддингтон воспринимала Уизли как родную дочь. Джиневра часто шутила, что должна была родиться в семье Эми, что она их потерянная дочь. — Помню. У тебя самой как дела? — Джинни провела рукой по спине подруги. Аддингтон очень нравился этот жест. Спина была для неё уязвимым местом, прикосновений к этой части тела от посторонних она избегала, но когда близкие касались, выводя линии вдоль позвоночника, девушка прикрывала глаза от удовольствия. Этот жест всегда помогал снять накопившееся за день напряжение. — Всё хорошо, — радостно произнесла Эми. — Рада за тебя. Кстати, это моя подруга, Гермиона, — Джиневра кивнула в сторону подруги. — Приятно познакомиться, — улыбнулась Эми. — Взаимно, — Гермиона тоже улыбнулась. Чуть натянуто, но искренне. Ей не слишком нравились новые знакомства, ведь это заставляло её выходить из зоны своего комфорта, но редкие "вылазки" не были для неё проблемой. — Миона хотела поговорить с тобой о Беллатрикс, — пояснила Джиневра, обозначая цель знакомства. — О. А что ты хочешь знать? — взгляд Эми наполнился страстью преподавателя, готового объяснить всё своему ученику. Аддингтон нравилось объяснять, особенно опираясь на свой жизненный опыт, и она планировала стать преподователем. — О ваших взаимоотношениях. — Можно поинтересоваться, с какой целью? — Эми слегка наклонила голову на бок, изучая Гермиону. Типаж внешности у них был похожим, поэтому у Грейнджер были все шансы понравиться Блэк. — Миона сомневается, ведь Беллатрикс - наш преподаватель. Возможно, твои слова подтолкнут её к признанию, — Джинни ответила за подругу, которая, смутившись, не нашлась, что сказать. — Понятно. Смотри, как преподователь она строгая, но объективная. А как человек милая и нежная. Сочетание нежности и грубости в её характере - просто вау. Я всё ещё восхищаюсь этой женщиной, не смотря на то, что мы уже не в отношениях. Она потрясающая партнёрша. Она будет очень заботиться о тебе, а также о твоём комфорте. Мы целовались везде, потому что я этого хотела. Если ты не захочешь такого, она не будет давить. Вообще, если чувства взаимны, то будет очень здорово. Но "плюшек" ты от этого не получишь, наоборот она тебя будет ебать только так, добиваясь того, что её предмет ты будешь знать идеально. Секс, кстати, тоже очень хороший. С ней ты откроешь для себя новые грани собственной личности. Но если невзаимно, она аккуратно, чтобы не ранить твои чувства, откажет, и предпочтет не вспоминать об этой ситуации, просто забыть. — Я надеюсь, тебе не тяжело было об этом говорить. Спасибо за информацию, — Гермиона нервно теребила лямку шоппера. — Перед тем, как расстаться, мы много разговаривали, чтобы между нами не осталось невысказанных обид и нерешенных проблем, так что всё хорошо, — спокойно ответила Эми. Женщины расстались на хорошей ноте, от отношений остались только приятный воспоминания, а о моментах, проведённых вместе, Аддингтон до сих пор вспоминала с большой теплотой. За год отношений Беллатрикс стала для Эми очень близким человеком. Отпустить было больно, но, постепенно отдаляясь, они смогли разойтись, сохранив дружеские взаимодействия, — Если признаешься, расскажи. Буду рада за вас с Беллатрикс. — Я очень ценю эти слова, — Грейнджер благодарно улыбнулась. Она не ждала такой доброжелательности со стороны новой знакомой, поэтому была приятно удивлена. — Ой, да ладно, детка, это базовый минимум для тех, у кого стабильная самооценка. Меня будет радовать тот факт, что Беллатрикс будет в таких же счастливых отношениях, в которых нахожусь я, — отмахнулась Эми. Для неё было странным говорить о бывших в плохом ключе. Поэтому она либо не поднимала тему своих предыдущих отношений, либо говорила об этом спокойно, думая о том, что человек потрясающий, но отношения не получились по обоюдным причинам. — А как перестать думать о бывшем партнере? — спросила совет Герми. — Сначала нужно сократить общение до минимума. А потом ты остываешь, и твоё отношение к нему - это похуй+похуй. Следующая стадия - вы спокойно взаимодействуете, и искренне радуетесь успехам друг друга. В том числе успехам в личной жизни, — Аддингтон рассказала, что помогало ей. Этот метод был поистине рабочим, действовал безотказно. Он помогал что ей, что другим людям, которым Эми его советовала. — Я попробую твою стратегию, — Гермиона в действительности нуждалась в том, чтобы кто-то более опытный задал вектор пути. — А кого ты пытаешься забыть? — Бывшего, — протянула Герми. Чем дальше продолжался диалог, тем она приобретала бóльшую уверенность в том, что Рона нужно забыть как страшный сон. В этих отношениях её не ценили и не любили. — О, ты би? — удивилась Эми. Удивление было основано на то, что девушка общалась преимущественно с лесбиянками. — Скорее лесбиянка, не сразу осознавшая свои вкусы, — неопределённо развела руками Грейнджер. — Главное, что сейчас осознаешь, — Аддингтон ободряюще погладила девушку по плечу. — Ну да. *** — Профессор Блэк, — Гермиона осталась после пары и остановилась возле преподавательского стола. — Да? Какие-то вопросы по лекции? — Беллатрикс сложила руки на груди. Грейнджер невольно опустила взгляд на декольте старшей. — Нет. Вопрос.. Мм.. Как бы сказать.., — Герми не знала, как сказать о таком. Это было её первое признание в любви. В отношениях с Роном первый шаг сделал Уизли, поэтому каково это - делать первые шаги, Грейнджер узнавала впервые. — Более личного характера? — догадалась Блэк. — Ну да.. — Говори. — Это касается наших взаимодействий.. Я.. Ээ.. Чёрт, я стесняюсь! — девушка начала уверенно, но в моменте волнения взяло верх. — Хорошо, я тебе помогу. Ты мне нравишься. И это взаимно, верно? — Беллатрикс безпрепятствено признавалась в своих чувствах. Но так казалось лишь на первых взгляд. Блэк множество раз отвергали, и не только партнёры. Она ссорилась с друзьями, нити взаимодействий рвались только так. Разговоры о чувствах давались нелегко, но женщина переступала через себя, чтобы добиться желаемого. — Да.., — промямлила Грейнджер. — Значит ли это, что мы начнём отношения? — Беллатрикс посмотрела в сторону окна. Пасмурная, но с пробивающимися сквозь тучи лучами солнца, погода олицетворяла состояние Блэк. Женщина очень сомневалась, но лучи надежды просачивались сквозь тучи предрассудков. — Я.. Я не знаю.., — почти всхлипнула Гермиона. Захотелось спрятаться, исчезнуть, не отвечать на эти вопросы, вытягивающие из глубины сознания те мысли, которые Герми даже в своей голове не признавала. Но их нужно было озвучить. — Давай по-другому. Для чего ты начала этот разговор? Чего ты хотела добиться? — Хотела внести ясность.. — Внесла? — подняла бровь старшая. На её лице появилось недовольство. — Да. Да, внесла. И да, всё это значит то, что я хочу с вами встречаться. Я хочу вас поцеловать, — сделав глубокий вдох, Герми успокоилась и взяла себя в руки. Отступать было некуда, поэтому девушка высказала всё. — Целуй. Или мне взять инициативу на себя? — Пожалуйста. Я слишком нерешительная для такого.., — вздохнула Гермиона. С её плеч будто гора свалилась. — Моя золотая, ты смогла признать то, что ты чувствуешь. И сказать об этом мне. Это итак большая смелость, ты умница. Иди сюда, — тон голоса Блэк с властно и жёсткого, почти диктаторского, сменился на мягкий, нежный, успокаивающий. Беллатрикс обняла Гермиону за талию, но целовать не спешила. Прислонилась своим лбом ко лбу студентки и смотрела в её карамельные глаза, — Что ты сейчас чувствуешь? — Волнение.. И желание, — Гермиона поджала губы. Она хотела этого, но боялась. Боялась перемен, которые были необратимыми. — Ты хочешь этого, но боишься, — Беллатрикс озвучила мысли младшей, точно описывая её состояние. — Да, — прошептала Гермиона, — А ещё.. Профессор.. — Просто Беллатрикс. И обращайся на ты. Извини, что перебила, но слышать формальное "профессор" в момент обсуждения предстоящего поцелуя я не готова, — усмехнулась Блэк. — Меня беспокоит то, что вы старше, то, что вы мой преподаватель, и то, что я не до конца забыла Рона, — раз уж разговор был начат, Герми решила выговориться, сказать всё, ничего не таить. — Восемь лет - вполне приемлимая разница в возрасте. То, что я твой преподаватель, не имеет значения. А Рональда ты вскоре забудешь. Я уверена в этом. — Но что, если я его не забуду? — обеспокоенно спросила Грейнджер. — Тогда мы это обсудим. Все проблемы решаются в процессе разговоров. Верно? — Беллатрикс погладила возлюбленную по щеке. — Да.. — Ты хочешь сказать что-то ещё? Грейнджер покачала головой. — Тогда я могу тебя поцеловать? Девушка кивнула, и из глаз хлынули слёзы. Она находилась в напряжении всю лекцию, а этот разговор стал одним из самых стрессовых в её жизни. Эмоции нашли выход в потоках слёз, пролившимся из глаз. Поцелуй был страстным, с соленым привкусом. — Ты вымотана эмоционально? Или плачешь по другой причине? — заботливо уточнила женщина. — Первое, — выдохнула Грейнджер. Беллатрикс опустилась в кресло и притянула Гермиону к себе. Герми устроилась на коленях Беллы, положила голову ей на плечо, и плакала, чувствуя ласковые прикосновения к спине и видя понимающий взгляд ониксовых глаз. Грейнджер не любила плакать при ком-то, ещё больше она не любила попытки людей успокоить её, но Беллатрикс просто была рядом. Позволяла выплакаться, и в качестве поддержки поглаживала вдоль позвоночника. — Плакать от переизбытка эмоций - это нормально. У меня тоже такое бывает, — Беллатрикс поцеловала Гермиону в лоб. — Правда? — Я тоже человек, а все люди устают. Кстати, до меня дошёл слух, что вы с Джинни поспорили. Жду, когда она выполнит стойку на голове посередине коридора. Обязательно позовите меня на это представление. — Не думайте, что я призналась из-за спора.., — покачала головой Грейнджер. — Это лишь подтолкнуло тебя к признанию, моя золотая. Всё в порядке. Ты умница. Ты моя чудесная девочка, — Беллатрикс поцеловала возлюбленную в нос, а затем взяла её дрожащую ладонь в свою, переплела пальцы, — У тебя есть достаточно времени, чтобы успокоиться. Не проглатывай эмоции. Их нужно проживать, Миона. Голова Грейнджер вновь склонилась к плечу Блэк. Беллатрикс поцеловала возлюбленную в макушку.