альфы, омеги и мандариновая бета

Саша/Алёна Саша всегда производила впечатление человека, который держит себя в руках. Спокойная, сдержанная альфа с внимательным взглядом голубых глаз. На работе ее побаивались, а знакомые альфы за спиной называли «скалой». Поэтому Алёна даже хихикнула про себя, когда впервые осталась у Саши ночевать и увидела это. На кровати, поверх идеально заправленного пледа, сидел заяц. Старый, местами вытертый, с длинными болтающимися ушами и удивленной мордой. Он сидел, прислоненный к подушке, и, кажется, тоже смотрел на Алёну с легким осуждением. - Ой, - только и сказала Алёна, застыв с полотенцем в руках. Ее карие глаза вспыхнули любопытством. - А это кто? Саша, которая в этот момент расчесывала свои длинные светлые волосы, заметно напряглась. - Подарок от мамы, - коротко ответила Саша, бросив быстрый взгляд на игрушку. - Ты с ним спишь? - Алёна подошла ближе и осторожно потрогала заячье ухо. Оно оказалось на удивление приятным на ощупь. - Я не сплю. Я просто... он лежит, - Саша отвернулась к зеркалу, делая вид, что ее очень интересуют собственные волосы. - Это не имеет значения. Но Алёна уже все поняла. Ее тактильная натура сразу уловила суть. Саше просто нужно было кого-то обнимать во сне. А тут какой-то плюшевый заяц. Ну нет. В ту ночь Алёна легла очень близко. Она вообще любила обниматься, а тут появился отличный повод. Когда Саша привычно, уже в полусне, потянулась к зайцу, чтобы притянуть его к себе, ее рука наткнулась на теплое плечо Алёны. Алёна затаила дыхание. Саша замерла на секунду, а потом, вздохнув во сне, придвинулась сама и уткнулась носом Алёне в макушку, прямо в светлые волосы с каштановыми прядками. Ее рука обвила талию омеги, прижимая ее к себе крепко и надежно. - Крольчонок... - пробормотала Саша совсем тихо, почти беззвучно. Алёна широко распахнула глаза в темноту. Сердце сделало кульбит. Она замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это сонное признание. Крольчонок? Из-за волос, наверное. Пушистых и светлых, как у кролика. Или из-за того, что она по росту маленькая юркая, и постоянно лезет обниматься. На утро Саша делала вид, что ничего не произошло. Заваривала чай, хмурилась. Но когда Алёна, улыбаясь, подошла и обняла ее со спины, альфа не отстранилась. Только выдохнула и коротко погладила Алёну по руке. С того дня заяц переехал сначала в ноги, а потом и вовсе на кресло в углу. Саша больше не тянулась к нему ночью. Ей было чем заняться. Теперь в ее кровати всегда пахло кокосом, смешанным с ромашкой. Саша по-прежнему была спокойной и сдержанной альфой при свете дня. Но стоило им лечь, как ее руки сами находили Алёну, притягивали ее ближе, а в голосе, сонном и низком, иногда проскальзывало то самое слово. - Спи, крольчонок, - шептала Саша, зарываясь носом в ее волосы. И Алёна, чувствуя себя самой нужной на свете, довольно улыбалась в темноту. На следующее утро Алёна проснулась одна. Солнце уже вовсю светило в окно, а на тумбочке её ждала кружка с остывшим чаем и записка, написанная аккуратным почерком Саши: «Ушла по делам. Буду вечером. Не скучай. В холодильнике сырники». Алёна улыбнулась, прочитала записку три раза и спрятала её в карман пижамных штанов. Потом встала, умылась, съела сырники и задумалась. Чем занять целый день? Она могла бы поехать к себе. Но квартира Саши была уютнее. Здесь пахло ромашкой, на полках стояли книги, а в углу сидел тот самый заяц, на которого Алёна теперь поглядывала с ревностью. - Ну что, дружок, - сказала она зайцу, подходя к креслу. - Потеснился ты знатно. Заяц молчал и смотрел удивлённо. Алёна вздохнула, взяла его в руки и прижала к себе. Игрушка оказалась мягкой и пахла уже не Сашей, а просто пылью и старым текстилем. Надо бы постирать, подумала Алёна. И заодно придумать, как сделать так, чтобы заяц не чувствовал себя брошенным. Она отнесла его в ванную, закинула в стиральную машину и нажала кнопку. А пока машинка гудела, Алёна решила сделать сюрприз. Саша вечно возвращалась уставшая, а дома её ждали только плюшевый заяц на кровати и спящая Алёна. Сегодня будет по-другому. на нашла в шкафу чистое постельное бельё, перестелила кровать, взбила подушки и поставила в вазу полевые цветы, которые купила по дороге из душа. Потом долго выбирала, что приготовить, и остановилась на пасте с креветками - просто и быстро. К вечеру, когда пахло уже не только кокосом, но и чесноком с базиликом, в замке повернулся ключ. Саша зашла уставшая, с тёмными кругами под глазами, но как только вдохнула запахи, её лицо изменилось. Она скинула кроссовки прямо в прихожей и прошла на кухню. - Ты чего это? - спросила она, глядя на Алёну, которая сосредоточенно помешивала соус. - Встречаю, - просто ответила Алёна и обернулась. - Ты голодная? Саша не ответила. Вместо этого подошла, обняла со спины, положив подбородок Алёне на плечо, и замерла. Так они и стояли пару минут. Алёна мешала соус, Саша молчала и дышала ей в шею. - А где заяц? - вдруг спросила Саша, заметив, что кресло опустело. - Стирается, - ответила Алёна. - А что, скучаешь? Саша фыркнула ей прямо в шею, но руки не убрала. И Алёна поняла: всё правильно сделала. И с зайцем, и с ужином, и вообще. Вечером, когда они уже лежали в кровати, чисто пахнущие стиральным порошком и друг другом, Алёна вдруг тихо спросила: - А почему крольчонок? Саша долго молчала. Алёна уже думала, что не ответит, но потом раздалось сонное: - Потому что у тебя волосы мягкие и ты всё время прыгаешь вокруг меня. Алёна хихикнула и ткнулась носом Саше в ключицу. - А заяц тогда кто? - Заяц - это заяц, - философски заметила Саша. - А ты моя самая любимая. И Алёна, счастливая, прикрыла глаза, чувствуя, как Саша притягивает её ближе, укутывая своим теплом и запахом ромашек.