Для меня семья — это…

«Для меня семья — это…» В начальной школе задавали такой вопрос, кажется даже просили нарисовать членов семьи; и все послушно выводили на бумаге фигуры родителей, братьев, сестёр, бабушек, дедушек, тёть и дядь, а потом раскрашивали, от усердия высунув языки. Джон тогда, поколебавшись, нарисовал родителей (пропадающего на фронте отца и домохозяйку-мать), сестёр (одной скоро экзамены сдавать, другая учится на класс старше) и братьев (один вот-вот перейдёт в среднюю школу, другой ещё в подготовительный класс не поступил); немного в стороне — себя, пытаясь подчеркнуть, что вот он, автор рисунка, но в действительности отделив (отдалив) от остальных. Видимо, уже тогда сомневался, чувствует ли к ним хоть что-то. Потом оказалось, что и правда не чувствует, физически неспособен: поломалась в мозгу какая-то штука, отвечающая за привязанность. Может, поэтому и не вышло тесного, дружеского общения с разъехавшимися братьями-сёстрами, с бывшими одноклассниками, с однополчанами. …Но есть же Ричард, оставшийся в Англии, и Вик — случайно найденная лучшая подруга, и те, с кем Джон охотно ходит по пабам и почти так же охотно говорит о войне, а значит, имеет право называть их друзьями? Может, не так уж он непригоден для обычного человеческого общения и… для создания семьи? «Для меня семья — это…» Во взрослой жизни каждый продолжает фразу на свой вкус, обычно — едва ли опираясь на родственные связи, ведь семья больше, шире и просто… иначе, чем люди, связанные кровью. Брат-архиепископ назвал бы свой приход, небольшой, но уютный даже для такого безбожника, как Джон. Лучшая подруга — свою девушку и их домашних змей (вот она, прелесть частного дома: никто не уползёт по вентиляции к соседям). Родители — друг друга, всех детей и внуков, наверное даже дальних родственников; Джон никогда не интересовался, кто для них входит в понятие семьи. Но как насчёт тебя самого, Джон? Кого назвал бы ты? Военный-психопат, его собака, купленная в попытке приблизиться к пониманию любви, и французский епископ, спасённый им от покушения, — это считается семьёй? Джон перебирает чётки, подаренные когда-то Ричардом (неплохой способ занять руки и остудить голову, склонную чересчур быстро вспыхивать), и думает: может быть, и считается. В теории. Смотря под каким углом взглянуть. После того как Вик сказала, что желания, испытываемые им по отношению к Пьеру, вполне вписываются в понятие любви, Джон совсем перестал разбираться, каким названиям что соответствует. Так что, может быть, просыпаться в одной постели, пить кофе на веранде, вместе с собакой провожать Пьера на работу, вместе с собакой же встречать его в сумерках, согревать руки дыханием или стаканчиком горячего чая, говорить, говорить, говорить по пути домой, где ждёт ужин… Может быть, всё это и есть любовь, а они трое и есть семья.