Ирония судьбы, или слёт gayparty!

Открылась входная дверь. В квартиру вошёл молодой человек лет 29-ти со светлыми вьющимися волосами. Пронёс пакеты с продуктами на кухню, умудрившись снять на ходу только один ботинок. Он торопился. Посмотрел на накрытый стол, улыбнулся  и стал снимать свой короткий светло-бежевый тулуп из каракуля. Положил его на стул и включил гирлянду на новогодней ёлке. Прошёлся, зажигая настольные лампы, расставленные по углам квартиры на недавно завезённых вещах: тумбочке, табуретке и холодильнике. Зашёл в свою спальню и бережно взял за плечики голубой вельветовый костюм, висевший на деревянной строительной лестнице, на которой всё ещё лежали газеты с остатками краски, но уже стояли книги, горшки, швейная машинка и прочие домашние мелочи, ещё не нашедшие своего постоянного места в новой квартире. Он вышел к новогоднему столу, проверяя пиджак на отсутствие пыли и ворсинок, как вдруг взгляд его упал на тахту. Молодой человек вздрогнул. — Эй!... — он потеребил спящего за ногу, но тот не отреагировал. — Проснитесь, слышите! Немедленно проснитесь! Вставайте! Вы живой или нет? Послышался вздох смешанный с всхрапом. — Ах, так!... — он положил костюм на стул.—Проснитесь, немедленно проснитесь! Слышите? — продолжил он распихивать мужское тело. — Вставайте! Что вы здесь делаете? — Не надо меня трясти! — сонно отвечало тело. — Что вы... Я посплю немного. — Кто вы такой? Как вы здесь оказались? — блондин попытался стащить плед, но полусонная рука крепко вцепилась и не отдавала покрывало. — Не надо меня тянуть! — Вставайте! — он ударил его ладонью по жопе со всей силы. — Ой, как больно! — Вставайте сейчас же! — блондин попытался поднять его за руку, но тот высвободился. Тогда он встал коленом на тахту взял его за подбородок и, тряхнув, дал пощёчину. Вторую. — Ну что ты мешаешь мне спать! Кошмар! — на последнем слове блондин получил подушкой в голову так сильно, что чуть не потерял равновесие. — Ну, ладно, берегитесь! Кучерявый снял свой узорчатый исландский свитер, оказавшись в белой обтягивающей футболке с печатью орла и надписью "Wrangler". — Я вас последний раз предупреждаю. Проигнорированный, молодой человек схватил за щиколотки и начал стаскивать с кровати незнакомца, а тот возмущённо вопил и цеплялся за подушки и столик, на котором стояла новогодняя ёлка. Ёлка зашаталась, начала соскальзывать и падать. Юноша сбросил незнакомца на пол и ловко успел её подхватить. Поставил на место. — Ну, что такое? Ну, что вы! Больно же! Обалдели! С ума посходили все, что ли? Я же вам не баран... Оказавшись на полу, мужчина всё-таки очнулся и посмотрел вверх, на юношу. — Что вы такой, а? — поводил он рукой перед лицом, пытаясь рассеять нависавшее над ним в лучах гирлянд ангелоподобное видение. — Кто...? Какой кошмар... Ну-ка, выметайтесь отсюда живо! И без разговоров. — Это неслыханно! Что вы здесь делаете? — разглядывал он чёрную водолазку, разведённые ноги и оранжевые пёстрые семейники сидевшего на полу. — Я тут спим. Что такое? — наш незнакомец — Женя Лукашин тоже успел разглядеть его и увидел, что на ногах блондина, почему-то, только один чёрный ботинок, вторая нога была в носке. — Что вам тут нужно? — Ну-ка, хватит дурака валять! Лукашин получил лёгкий пинок этим ботинком в голень. — Почему? — Что вы здесь разлеглись? Ну-ка, выкатывайтесь отсюда! Живо! Он подобрал его за подмышки и поставил на ноги. — Нена... Как это? Хамство! — Убирайтесь отсюда! — юноша развернул и пихнул его к выходу. Мужчина вместо коридора завернул за холодильник и оттуда кричал: — Мало того, что вы ворвались ко мне в квартиру, ведете себя, как бандит! В чем дело? Я не понимаю... — К вам в квартиру? — Да, я тут живу, с вашего разрешения, три дня. — А где, по-вашему, живу я? — Этого я не знаю. Это мне совершенно неинтересно, — проходил он через расставленную кругом мебель обратно в комнату. — Безобразие какое-то! Между прочим, сейчас сюда придет моя невеста Галечка. Я не хочу, чтоб нас вдвоём... Застукали. — Ваша невеста?! Объясните мне, почему ваша невеста придет искать вас у меня дома? — Ой, нена... Мне сейчас не до шуток! У меня голова разламывается. Который час? — Боже мой, скоро 11. Ко мне должны придти с минуты на минуту! И ваше присутствие здесь совсем необязательно! — хозяин квартиры начал подбирать раскиданную одежду и кидать в чужака. — Почему ваши друзья придут встречать Новый Год в моём доме? — чужак же невозмутимо взял со стола графин с соком и стал пить прямо из него. Блондин попытался графин отобрать. — Я пить хочу, вы!... Что вы, с ума сошли? Почему вы безобразничаете? Пришлось отпустить графин и незнакомец вновь прильнул жаждущими губами. Хозяин квартиры смотрел и ждал когда внезапный гость утолит жажду. — Послушайте! Ну вы хоть что-нибудь соображаете? — Всё, безусловно. — Где вы, по-вашему? — Я у себя дома. 3-я улица Строителей, дом 25… — он поставил графин. — Да нет! Это я живу на 3-й улице Строителей, дом 25, квартира 12. — Нет, лапонька. — улыбнулся мужчина и положил руку ему на щёку. Блондин руку выхватил и заломил ему за спину. — Что же вы хулиганите?! Мы тут живем с мамой. Полезная площадь 32 метра. — Да нет, это у нас с мамой квартира площадью в 32 квадратных метра. — Поздравляю! У нас не очень большие квартиры. Блондин, зажимая всё выше руку, оттаскивал пьяницу от стола: — Очень ценное наблюдение. — Что ж ты меня, куда ты меня? — Я был бы вам крайне признателен, если бы вы, как можно скорее, испарились. — он повёл его в коридор. — Не трепыхайте меня! Мужчина пытался вырваться, но его пьяное тело плохо слушалось... — Я требую к себе уважения! — он подставил блондину подножку и они оба грохнулись на пол. Блондин был в примерно той же весовой категории, но трезв, поэтому крепко держал его сверху. — Мама! — пьяный вопль в пол. — Мама ушла. — Убью! — Лукашин смог-таки отвоевать руку и развернуться к нему лицому. — Чья мама ушла?! — По счастью, у нас с вами разные мамы. — Да? Кудряш по-прежнему крепко держал его. Женя вдруг заметил какие у блондина пронзительные голубые глаза, длинные ресницы и маленькая милая ямочка на подбородке. Они лежали и смотрели друг на друга, оба запыхавшиеся. Лукашин шумно икнул (не сказать ещё хуже), разнося вонь перегара, — Пардон… Блондин поморщил свой очаровательный носик и отвернулся. Ему стало элементарно противно даже прикасаться к этому пьяному чучелу и он отпустил незнакомца, поднялся и отошёл. Женя тут же сел: — И они, мамы, обе ушли? — Мне кажется, один из нас сумасшедший. — отряхивался кудрявый. — Я догадываюсь, кто. — Евгений, пошатываясь, встал и разглядывал красивого молодого человека. — Я тоже знаю, кто. — На меня намекаете? — тут Лукашин оглядел комнату и заметил некоторое несовпадение в окружающей обстановке. — Караул! Почему вы переставили мой шкхаф? — Как его внесли, так он и стоит. — Это мой гарнитур. Это польский гарнитур. 830 рублей. — И 20 сверху. — Нет, я дал 25. — Женя разглядывал, как ему казалось, свой шкаф, за стеклом которого стояли чужие фотографии с изображением какой-то женщины в возрасте, судя по всему, мамы этого красавчика, самого красавчика и ещё какого-то солидно выглядевшего мужчины постарше. Наверно отец. — Ну, это ваше дело. — Кошмар какой-то! Наваждение просто... И ширму нашу фамильную умыкнули! А почему мама поставила чужие тарелки? — Наконец-то, вы начинаете прозревать. Слава Богу! — юноша скрестил руки. — А чего тут прозревать-то? Значит, вы вошли, переставили мебель… Поменяли тарелки. А куда вы подевали мою люстру? — Отвёз в комиссионку. — Зачем?... Где я, а? — 3-я улица Строителей, 25, квартира 12! — Ну правильно, это мой домашний адрес, честное слово. Но у меня такое ощущение, что я, почему-то, не дома. А? — Вот и прекрасно! Теперь можете уходить со спокойной душой. — Нет-нет-ненадо, ну, куда же я пойду в таком виде? — Женя взял первую попавшуюся вещь со стула и прикрылся. — Мой новогодний костюм! Блондин костюм забрал. — Не надо, не обнажайте меня! — тогда Женя схватил каракулевое пальто. — Отдай пальто! Пальто вырвать не удалось, Лукашин вцепился в него, как в золотое руно, пытаясь прикрыть наготу. — Вы мне ногу отдавили! — заскакал, поджав конечность, Женя. — Что вы хулиганите?! Это мой дом, я тут прописан! — Ваш дом? — Да мой, не ваш, а мой! И мамин! Я вам паспорт покажу. — Пьяница! — Хулиган! Где мой пиджак? — Откуда я знаю?! — красавчик отряхнул и аккуратно расправил свой костюм, повесил его и стал внимательно следить за незнакомцем по-прежнему разгуливающим по его квартире в трусах, сверкая поджарыми голыми ногами. — А кто знает?! Где я его повесил... Серый, в елочку… Из Мосторга... — Женя искал пиджак и нашёл скомканным на полу. — Вот он, мой пиджачок, висит. Сейчас я вам покажу, где я проживаю, а то врывается… Лукашин выудил из пиджака паспорт и показал блондину. — ... Вот, есть… Москва, 3-я улица Строителей, дом 25, квартира 12. Вот читайте, это документ, между прочим. И всё, и, пожалуйста, чешите отсюда. Давайте, хватит... Что такое? Блондин стал ослепительно улыбаться, вчитываясь в документ. — Москва? — Да, Москва. — Да? — Что "да"? — Вы думаете, что вы в Москве? — А вы думаете, я где? — Женя передразнил улыбку. — Да, да, да... — как-то снисходительно говорил блондинчик. — А что такое? В Москве, деточка, Москве. В столице! — Подождите… Юноша подбежал к шкафу, открыл створку и достал паспорт. — Почему вы туда лезете? Что вы все время шарите по моей мебели? — всё ещё возмущался Лукашин. — Пожалуйста. — вручил молодой человек свой паспорт. — Что вы тут достали такое? Ну, и что это?... Город Ленинград, 3-я улица Строителей, дом 25, квартира 12. — читал Лукашин с проштампованной страницы. — Угу. — сидел на стуле блондинчик с покровительственным видом. — Что "угу"? Подождите, я ничего не понимаю... Вы, что... Намекаете, что я в Ленинграде? — Угу. Вот! — Чего "вот"? — В Ленинграде. — Как я мог оказаться в Ленинграде? — Бедный. — блондин осмотрел его с искренней досадой. — Мы пошли в баню... — начал восстанавливать события Женя. — С легким паром! — ...Сосибо. — А теперь хватит, уходите! — юноша встал и указал ему на дверь. — Куда же я пойду? — сел от растерянности на пол Лукашин. — Не надо руками махать! Вы мне объясните, я что сейчас в Ленинграде что ли? Вот это сейчас - город на Неве? Блондин усмехнулся. — Подождите… Я все прекрасно помню. Мы поехали на аэродром провожать Павлика. Перед этим мы мылись. Это что же, я улетел вместо Павлика что ли? — он изобразил руками крылья самолёта. — Не надо пить. — Нет, я вообще не пью. Это произошло случайно... Значит, я сейчас в Ленинграде? — он засмеялся было и тут же треснул себя по лбу. — Ох, какой кошмар! Хоспд... Значит, Галечка сейчас в Москве, а я на полу, в Ленинграде. — пришло осознание. — О, Господи, хоть бы я улетел в какой-нибудь другой город. Раздался звонок в дверь.

***