В осколках твоей души

            Наконец, переживания, что мучали так долго, отступили. Кажется, в жизнь воплотилась самая главная мечта, что до сих пор казалось нереальным. Собираясь на очередную встречу, Денис никак не мог унять бешено колотящееся сердце. Волноваться было не о чем, ведь он знал, что в указанном месте его ждет Максим. Его Максим. Но как же было приятно ждать этого момента, с предвкушением представлять руки, прижимающие к себе крепче, губы, целующие так нежно и страстно одновременно. Каждый раз от одной лишь мысли подгибались колени. Он смог этого достичь, пройдя через страхи и боль, столкнувшись с амнезией, которая не желала ему уступать. Но даже так парень добился взаимности Шабанова, и это было лучшее чувство. Никакие недопонимания и ссоры не могли разрушить их отношения, такими крепкими и искренними они были. Порой блондину казалось, что он впал в глубокий сон и все никак не может проснуться. Да и зачем ему это? Тем более, если за пробуждением вновь последует тоска. Когда речь заходила о тоске, перед его глазами рисовался знакомый силуэт. Черные, как смоль волосы, нос с горбинкой, а еще такие глубокие, но печальные глаза. Сердце щемило, когда в мыслях звучало его имя. Неприятный осадок, оставшийся в груди, напоминал о той внезапной встрече. Только тогда Коломиец в полной мере осознал, что врал другу слишком долго, и это разбивало его. "Вероятно, после этого он не захочет со мной общаться", – размышлял голубоглазый. Наверное, стоило сделать первый шаг и хотя бы попытаться объясниться, но внутренний голос твердил, что Илье нужно время. Парень не был уверен, и если говорить точнее, совсем не знал причины такого агрессивного отношения к Максиму и всему, что с ним связано, но подозревал, что для начала им обоим нужно остыть. Именно поэтому тревожное чувство, говорившее о том, что они больше никогда не смогут общаться, просто потому что брюнет его не простит, росло с каждым днем, но Коломиец продолжал ждать, сам не замечая того, как решающий момент отдаляется все больше. На фоне позитивных эмоций все меркло и будто бы теряло значимость, забиваясь куда-то далеко, в самую глубь. Зачем идти во мрак, когда есть свет? Зачем падать на землю, если он на высоте? Но можно ли винить парня за это? Сложно сказать.