Neighbor + 2 syringes

Хруст костей по утрам и без того надоедал, ещё сильнее начинал надоедать, когда начал исходить не от собственной, очнувшийся после пятичасового сна, туши. Кирилл весь из себя несуразный - странного сложения, неравномерно тощий, лопатки мерзко торчат, часто с ноги на ногу переминается и говорит так тяжело, будто сейчас окочурится, а сидеть ровно будто не может вообще, всё время качаясь. Но вот клетка ему действительно к лицу, к уставшему, к покрытому мелкими шрамами от бритвы и отекам - вот к такому лицу подстать. В целом всё вокруг него не выбивалось из общей картины.. Только если вынужденный (по непонятным для них обоих причинам) сосед. Случилось это быстро, как-то даже не сговаривались: подселился, мол, ты один квадратные метры занимаешь, че ж не впустить, вот тебе и блейз, и вместе обязательно что-нить да запишем, помнишь, ты же хотел запилить альбом? - Да только не выходило. Если дешманский спирт шел как обычно, то вот музло не писалось. Первые пару дней Кирилл, впрочем, действительно напирал, мол: "давно ничего не было, Слав, раз ты здесь, то хоть польза будет", - но в итоге и сам сошел на нет, выезжал редко, да даже толково не выходил, совершенно не желая покидать не особо родные четыре стенки (и был уверен, что их тут всего три), выходил только до мусоропровода, а Славу - Гнойного Славу, поселившегося у него уже как с почти месяц назад, гнал в магазин. Вместе они почти не ели, почти много пили и уж точно не отдыхали, да и какой релакс, когда дружок Замая под ухом храпит громче, чем храпел кто-либо ещё, с кем по странным обстоятельствам удавалось засыпать и просыпаться в одной койке? Но если быть до конца честным с самим собой, то Кирилл бы признал свою вину в том, что впустил его, оставил его по собственному желанию. Не мягкотелый, но за порог дареной хаты так и не выставил. Утро, ночь, вечер или день - они оба были не в курсе. Овсянкин шторы занавешивал, как рассказывали - параноил, ну и причины на это весомые, тут спорить было бессмысленно, да и спорить с этим ублюдком в целом всегда бессмысленно - если под шафе, то нихера ты не добьешься. Не сказать, что на трезвую по другому, скорее даже наоборот. — Раздевайся, – и так странно улыбается, хотя скорее злится, хотя.. да хер его знает. — Не буду я раздеваться, – Слава не такой уверенный, молча попивает с литровой бутылки. У Кирилла странное пристрастие к цветастому пойлу для малолеток. — Ну так и иди нахуй отсюда. Но так и не ушёл. Почему? Да потому. Какие могут быть почему, когда ты под кайфом? Когда есть Кирилл? Мысли, мысли, утро, утро, день, вечер, утро, утро и сигарета меж пальцев сидя на углу кровати, пепел в самоделку из банки и всего мусора, что нашелся на полу, казалось, что таким образом собиралось в его жизни всё - от хлебала лучшего друга до музыки и в обратную по кругу. Когда Слава за такое выругивался, ему невзначай Киря цитировал 222, хотя скорее бурчал что-то под нос, рыская по полу пальцами, а среди неразборчивого: «У вещей есть память..» - это он его так подъебывает? Жилось впрочем им..странно. Карелин никогда бы не сказал, что времяпровождение тут вообще можно считать жизнью. Они скорее сосуществовали, не испытывая к друг другу никакого негатива. В целом мысль, что у них могут быть эмоции, когда последнее, что происходило перед тем как слиться потяжелевшим телом с проженными сигаретами узорами на ковре, была ложка, сильно сжатая в дрожащей руке, с потрёпанной и почти без газа, но какой есть зажигалкой - очень глупая, совсем ничем не подкреплённая, бессмысленная мысль.. Чего? Давай заново. Гнойный вообще такое не любил. Любой из Гнойных не любил. Слава любил курево, любил скручивать, любил забивать поплотнее, подбирал нужный сорт, всегда мысленно подмечая разницу. Кирилл - не любил вид своей крови в шприце, выбрасываемую в бурую жидкость перед тем, как та достигла бы своего апогея в еле видных венах, но продолжал, а больше и делать нечего. Славе тоже. Они оторвались от внешнего мира, казалось, давно и заложили в ломбард оба мобильника, и героин, вроде как, не заканчивался. Но иногда их взаимоотношения выходили на более личностный уровень, интимный, что ли? Была это и личная неприязнь друг к другу, выработанная со временем совместного проживания и непременно любовь, как одна из главных шестерёнок в формировании общей зависимости, в которой виноватых, по сути, не было. Иногда Карелин позволял себе хватать отросшие волосы, в коридоре с открытой дверью "на подышать", когда Киря в маске, когда гнётся, а в ответ получает удары по въедающимся в небритый лобок частям желтого пластика. Не сказать, что удовольствие это одностороннее, скорее ровно наоборот. Это их общее, грязное, местами отвратительное, но желание, имеющее место быть, дающиеся им только в момент "духовного поднятия" в виде перешагивания микродозинга. Но иногда их обоих ломало - в такие моменты не было сил ни на что. Да и о каком интиме и эмоциях шла речь, если для друг друга становились лишними, а сосуществование казалось тягостной ношей? В такие моменты всё то личное: отсосы Кирилла, его же мерзкая (как казалось Вячесу первые несколько раз) урофилия, медленный и быстрый секс в любом углу квартиры, влажные поцелуи - такого нет. Они даже не в силах подраться, никаких базовых личностных приятностей, только во всех возможных планах боль, сковавающая движения и странные видения. Овсянкин не был уверен видит ли его Славка тоже самое, но и озвучить вопрос не мог - язык тоже сковывало, отбирая возможность сказать хоть слово. Почти дистрофичное тело до отврата и скрипа костей выгибало, болели мышцы, а у Машнова вышибало колени, приходилось вправлять, мол: “да у моего друга так же было..“ . И где сейчас этот друг? Смешарик, кажется, съебался, кажется, в этой хате даже ещё не был, а Кирилл как последний мудак, вернувшись с армии, не потрудился позвать друга детства на новоселье. Они давно не виделись, надо бы позвонить.. Потом обязательно позвонит, позвонит, когда отойдет, когда снова шырнется, оба позвонят. Слава своей девушке, которая, оказывается, реально есть, а не придумана им в трипе. Кирилл - Смешарику, которого не видел давно, со времён, как только началось это соседство, да и вообще друг редко был в Питере, работал, отдыхал как нормальный человек. Они отрезвеют, героин закончится и они даже не умрут от ломки. Они позвонят, но потом вспомнят, что заложили гаджеты в ломбард за непригодностью и отсутствие смысла.

Выбирай будущее.

— Ну так и иди нахуй отсюда. — Да с радостью.