Формула чувств

Глава 2

Первое впечатление обманчивое

Утро началось раньше обычного. Йеджи едва дождалась, когда прозвенит будильник, и, вскочив с кровати, сразу направилась к столу. На столе лежала раскрытая тетрадь, в которой почти всю ночь красовались её записи со схемами, таблицами и цитаты из учебников. Она не просто повторила вчерашний материал, а выучила всё досконально и даже углубилась дальше, чтобы показать Рюджин, что её замечания не прошли мимо. — С ума сошла? — пробурчала сонная Юна, приподнявшись на подушке. — Кто вообще учит ночью экономику? — Тот, кто не хочет подвести своего преподавателя, — сухо ответила Йеджи, поправляя стопку книг. В груди неприятно кольнуло воспоминание о строгом взгляде преподавателя вчера. Йеджи чувствовала, что обязана вернуть её уважение. Собравшись, она поспешила в университет. Сегодня ей хотелось прийти заранее ещё до звонка. Коридоры были полупустыми, пахло свежим кофе из буфета. Когда студентка вошла в аудиторию, там уже сидела незнакомая девушка. Длинные светлые волосы были собраны в аккуратный хвост, а большие глаза с лёгкой любопытной искрой внимательно оглядывали аудиторию. Девушка подняла голову и улыбнулась: — Привет. Ты, наверное, тоже из этого потока? Я только перевелась. Зовут меня Ли Черен. — Хван Йеджи, — представилась она, слегка растерявшись. — Ты новенькая? — Ага. Мы переехали из Пусана пару месяцев назад, но документы только сейчас перевели. Родители сказали, что этот университет лучше для экономики, чем там. — Черен рассмеялась легко, беззаботно, и её смех неожиданно согрел Йеджи. Они разговорились. Сначала осторожно о расписании, преподавателях, лекциях, а потом непринуждённее больше о любимой музыке, фильмах, о том, как сложно привыкать к Сеулу после другого города. Черен говорила открыто, словно знала Йеджи давно, и эта лёгкость удивляла. — Слушай, а у вас тут все такие строгие преподы? — спросила Черен, облокотившись на парту. — Мне сказали, что новая по экономике вообще ледяная королева. — Она… справедливая, — тихо сказала Йеджи, подбирая слова. — Просто требует серьёзного отношения к предмету. Черен хитро прищурилась, но ничего не сказала, только улыбнулась уголком губ. И тут дверь открылась. В аудиторию вошла Рюджин в белой блузке и строгой юбке-карандаш, с папкой в руках. — Доброе утро. Аудитория моментально стихла. Хван почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Она подняла глаза и встретилась с взглядом Рюджин. В нём не было ни холода, ни раздражения только ожидание. — Хван Йеджи, — спокойно произнесла преподавательница, — сегодня вы первая. Готовы? Омега глубоко вдохнула, пальцы судорожно сжали ручку. Она выпрямилась и начала отвечать. Сначала о различиях между микроэкономикой и макроэкономикой, потом о международных процессах, плавно переходя к практическим примерам. Она не споткнулась ни на одном вопросе, говорила чётко, уверенно, с горящими глазами. Рюджин слегка приподняла бровь, явно удивлённая. — Вы подготовились, — наконец сказала она. — Более того, вы знаете материал глубже, чем я ожидала. Отличная работа. Щёки вспыхнули. От похвалы внутри всё перевернулось, и ей хотелось, чтобы это одобрение длилось вечно. А Черен, наблюдавшая за сценой с соседней парты, тихо толкнула её локтем, когда та села обратно: — Ого, да ты прямо звезда курса, Хван Йеджи. Я, наверное, тоже буду сидеть рядом с тобой. Учиться у лучших ведь полезно, правда? Йеджи смущённо улыбнулась, но вдруг дверь в аудиторию открылась громко, словно Юна нарочно хлопнула ею, чтобы все обратили внимание. Хван сразу сжалась, заметив её вид. Подруга появилась в короткой юбке, натянутых до середины бедра чулках и блузке с глубоким вырезом, которая больше походила на наряд для клуба, чем на университетскую пару. В воздухе тут же растекся насыщенный аромат вишни, перемешанный с корицей от которого голова начинала кружиться. Йеджи сразу поняла, что Юна решила выпустить свой феромон, и то, как он резал нос, не оставляло сомнений, что она хотела привлечь внимание любой ценой. Шин, которая только что объясняла очередную тему, замолчала на полуслове. Её взгляд медленно скользнул по фигуре вошедшей, останавливаясь на каждой детали одежде. Это не было восхищение. В её глазах читалась смесь холодной оценки и лёгкого раздражения, словно перед ней стояла не студентка, а актриса, вышедшая на неподходящую сцену. — А это ещё кто? — тихо спросила Черен, наклонившись ближе к Йеджи. Её голос звучал искренне удивлённо. Йеджи сжала зубы так сильно, что едва не хрустнула челюсть. Внутри всё перевернулось от злости и какого-то колючего стыда. Она не хотела объяснять, но ответ вырвался сам собой, сквозь зубы: — Это моя соседка по комнате… одногруппница… и подруга. Слово «подруга» прозвучало почти как приговор. Йеджи ощутила, как её собственные пальцы судорожно сжали край стола, а сердце ударило так сильно, что эхом отдавалось в ушах. Юна тем временем прошла в центр аудитории, нарочито покачивая бедрами, будто шла по подиуму. Она села на своё место, и аромат вишни с корицей стал только сильнее, окутывая пространство липкой сладостью. Некоторые студенты начали тихо перешёптываться, кто-то с интересом, кто-то с усмешкой. Рюджин поставила папку на стол, медленно сложила руки перед собой и произнесла ровно, но так холодно, что мороз прошёл по коже: — Госпожа Шин Юна, я не уверена, что вы выбрали подходящую одежду для университетской аудитории. Или вы считаете, что я здесь ради ваших игр? Юна моргнула, её улыбка дрогнула, но она быстро собралась. — А что? Разве студентка не может выглядеть… привлекательно? — она специально выделила последнее слово, её голос прозвучал мягко, с намёком. — Знаете, — спокойно, но твёрдо сказала она, — привлекать внимание уместно, если вы пришли на свидание или в клуб. Но здесь вы пришли учиться. К тому же, если вам так уж важно знать я не тот человек, который будет реагировать на подобные попытки. У меня есть муж и ребёнок. Так что сохраните свои приёмы для тех, кто этого ищет. В аудитории повисла густая тишина. Несколько студентов прыснули со смеху, кто-то одобрительно кивнул, но большинство просто застыли, поражённые тем, как быстро и жёстко Шин пресекла попытку Юны. У Йеджи в этот момент будто выбили землю из-под ног. Её мысли смешались в сплошной шум, ревность, злость, облегчение и снова ревность. Она смотрела на Рюджин, и сердце болело от того, что та произнесла: «У меня есть муж и ребёнок». Эти слова вонзились в душу, как острые осколки, и оставили в ней рану. Но при этом в груди Хван разгоралось другое, упрямое пламя. Если даже такие, как Юна, не смогли поколебать Рюджин, то и она, Йеджи, не собиралась отступать. Она не знала, чем всё это закончится, не знала, имеет ли право на такие чувства… но понимала одно, что сдаться значит предать то, что уже жгло её изнутри. Йеджи глубоко вдохнула, пытаясь успокоить себя, и сжала кулаки под столом. В голове звучала лишь одна мысль: «Я не позволю никому отнять её взгляд. Даже прошлому. Даже её семье. Никому». Через час в кабинет зашла Миён, чтобы передать Рюджин какой-то журнал, и заодно немного поболтать. Юна сидела неподалеку, демонстративно жуя жевачку. Йеджи, погруженная в свои мысли, сидела раздражённая. В голове крутился один и тот же вопрос: "Почему эта Миён постоянно ошивается рядом с Шин? И кто они друг другу?" — А это кто? — поинтересовалась Черён, выводя Йеджи из задумчивости. — А, это наша училка по литературе, – равнодушно ответила Йеджи. – Она каждый день сюда ходит. — Интересно… – пробормотала Черён, искоса поглядывая на Миён. Когда прозвенел звонок и студенты начали покидать свои места, Юна намеренно задержалась, делая вид, что ищет что-то в своей сумке. Черён и Йеджи вышли из кабинета. Старшая сразу заметила, что ее подруги Юны нет рядом. Рюджин, заканчивая собирать свои вещи, перевела взгляд на Юну, которая всё еще стояла у двери. — Вы что-то хотели, Шин Юна? – спокойным, но немного уставшим тоном спросила она. – Если да, то у меня нет времени возиться с вами. Юна, окинув взглядом свой наряд, самодовольно улыбнулась. — Ну как сказать... Просто хотела узнать, как вам моя новая юбочка? – с кокетливым тоном проговорила Юна, крутанувшись на месте. Рюджин нахмурилась. — И да, – более строгим тоном добавила она, – больше не приходите в таком виде. Что это за короткая юбка и этот разрез? Берите пример с вашей одногруппницы Хван Йеджи: опрятно одевается, не позволяет себе коротких юбок, не выглядит вызывающе. А на вас посмотришь… Если завтра вы придете в таком виде, то мне придется вызвать ваших родителей. — Почему постоянна эта Хван? – с раздражением в голосе выпалила Юна. – Вы другие темы для разговора найти не можете? Рюджин спокойно посмотрела на Юну. — Чего вы хотите от меня, Шин Юна? – мягким, но твердым тоном спросила она. – Хван Йеджи – довольно симпатичная девушка, которая, кажется, хочет, чтобы её не замечали. В общежитии Йеджи, склонившись над тетрадями, сосредоточенно что-то писала. В комнату ворвалась Юна, раздраженно говоря по телефону. — Боже, что она в ней нашла, а? – с язвительным тоном произнесла Юна. – Видите ли, ей не нравится, как я одеваюсь, а Йеджи у нас молодец. Знаешь, что она сказала? Что Йеджи – симпатичная девушка. Я там чуть со стыда не сгорела! – с возмущением закончила она. Юна, заметив Йеджи, осеклась. — Ой, слушай, я тебе потом перезвоню, хорошо? – быстро проговорила она в трубку. – Ах, ты уже здесь? Давно пришла? – неестественно бодрым тоном обратилась она к Йеджи. Йеджи сделала вид, что ничего не слышала, хотя сердце бешено колотилось. — Да, я давно здесь, – стараясь сохранять спокойствие, ответила Йеджи. – С кем разговаривала? – с плохо скрываемым инт ересом спросила она. — Ам… да так, ни с кем, – неуверенно протянула Юна, избегая зрительного контакта.