Черти!

      Теплый дом. Ненавязчивый запах аромадиффузора. Именно в той концентрации, в которой надо - три палочки, хлопок, не слишком сладкий, до уютного знакомый. Им Вит пользовался уже пару лет. Такой стоит у него дома в прихожей и спальне. Но почему здесь пахнет так же? Это не его однушка, иначе бы он не был привязан к мягкому кожаному стулу и на его глазах не было бы маски для сна. У себя дома он такое не практикует.       В голове еще мутно, он только начал приходить в себя. Постепенно шевелил кончиками затекших пальцев, затем со скрипом подвигал суставами, все еще тщательно принюхиваясь. Ну не может он быть у себя дома. Пол другой. У него ламинат среднего ценового сегмента, а тут дорогой полированный паркет елочкой. Он чувствовал его ногами. Стул не его. Сознание немного тоже. Действие препарата прошло, но он мог отличить свое состояние когда он только проснулся от того, когда очнулся после сильного снотворного.       Тогда почему так пахнет? Да, этот аромадиффузор не из редких, не было такого, что его привезли Виту специальной посылкой из Индии, где его смешением эксклюзивных масел навел местный колдун-шарлатан, это просто запах хлопка, который можно заказать по интернету, но все же настолько точное совпадение настораживает.       Вит потряс головой, понимая, что таким темпом никаких ответов не получит. Он приподнял плечо и стал тереться об него виском в попытках снять маску для сна. Так заботливо со стороны похитителя было повязывать не ткань на грубый крепкий узел, а надеть на него мягкую маску, которую с завязанными руками снимет даже ребенок. Может похититель - женщина? Сейчас он и узнает.       Маска на полу. Вит встряхнулся, чтобы убрать волосы, упавшие на лоб.       - Давай я помогу, милый, - прозвучал мягкий, ласковый голос, и его обладатель аккуратно заправил светлые локоны Виту за ухо.

***

      Двумя часами ранее.       Блондин возвращается домой после прогулки. Он идет коротким путем, тем, что опаснее и темнее, но чего ему, взрослому 25-летнему мужику, бояться? Он всегда ходит с объемными беспроводными наушниками вместо шапки, конечно слушая музыку на всю, чтобы мир вокруг не отвлекал его от мыслей. Подумать всегда есть о чем - работа хирургом заставляет размышлять. Нет, ему абсолютно плевать на всех этих людей, если они не переживут операцию - значит были риски, о которых Вит изначально предупреждал пациента и его близких. Смерть, горюющие родственники, долгие отчеты, неизлечимые больные, затухающие на глазах старики и дети - никаких эмоций, не потому что он себе запретил, как, к примеру, его коллеги, а потому, что ему изначально было все равно. Люди болеют и умирают, но грустить его заставит только смерть кого-то близкого, родного. Так что думал он обычно о банальностях вроде отчетов, адаптации новеньких сотрудников и запланированных операциях и ставках на то, перенесет ее пациент или нет. Кощунство, но когда пациент выживает или умирает под мысленный ролик где этот пациент в роли бойца из Mortal Kombat, а смерть - в роли его противника, всегда как-то легче принимать судьбу, интереснее, что ли.       В этом месяце у него было много пациентов, так что зарплата будет неплохая. Платеж по ипотеке, кредит за машину, и остальные деньги можно потратить на мимолетные удовольствия вроде домашних цветов редкого сорта или поездки в спа со своей коллегой. Наталья… Таша, как он обычно ее зовет. Длинные темные волосы, высокий рост в сочетании с лаковыми каблуками и худощавым телосложением, ее возраст (чуть старше Вита) и материальное состояние - все это очаровывает блондина, и это очарование нашло ответные чувства. Не сказать, что между ними полноценные отношения, но вот дружбой с привилегиями - вполне подходящее понятие. Веселое времяпровождение, секс, легкая, ненавязчивая романтика и крепкая взаимная привязанность. Идеально для этих двоих боящихся строить полноценную семью людей. Вит слишком безответственный для Таши, Таша - слишком навязчива для Вита, но если не браться за такие серьезные проекты как создание семьи, их друг в друге все полностью устраивает.       Она сегодня была в новой мини юбке фасона «карандаш», Вит не сдержался и хлопнул ее по попе в коридоре, отчего та влепила ему затрещину, и они вместе посмеялись от этого обмена любезностями. И все-таки думать о ней расслабляюще-волшебно, будто ты влюбленный пятиклассник.       Шею пронзила резкая боль. Шприц быстрым нажатием впрыснул в кровь снотворное, и, уже отрубаясь, Вит почувствовал, как кто-то заботливо берет его на руки, будто невесту под венцом.

***

      Перед ним сидел его пациент. На таком же стуле, как под ним, но этот был повернут к нему спинкой, а мужчина закинул на нее руки и бесстыдно любовался Витом со странной, отчего-то радостной улыбкой.       - Как Вы, Виталий Маркович?       - Саша? - Вит сразу его узнал.       Обычно пациентов он видит от силы пару раз в жизни, на приеме и на операции, но этот… Этот был у него чуть ли не постоянным клиентом, с переломом и частыми вывихами. Впервые он приехал на скорой с переломом ребер, а потом зачастил к нему с разными бытовыми вывихами. Он врал, что получает их во время боя, но Вит в этом сомневался - углы наклона, под которыми были совершены удары и вывихи, были такие, будто он сам их себе наносил. Вит даже ходил со снимками ренгена к судмедэксперту, который точно разбирался, и тот все подтвердил.       - Что Вы творите?! Развяжите меня!       - А что Вы бы хотели сделать после того, как я Вас развяжу? - Саша наклонил голову в бок, не теряя легкой улыбки.       - Уйти отсюда! Если Вам нужна консультация, я ее проведу, но после уберусь отсюда к чертям! Вы знаете, как это называется? Похищение. Я засужу Вас, если не отпустите сейчас же, понятно?! - Вит резко дернулся в попытке освободить руки и подпрыгнул вместе со стулом.       Он был привязан по рукам и ногам толстыми мягкими веревками, которые обычно используют во время шибари-сессий.       - Милый, я не могу Вас отпустить и не приму отказа. Вы итак уже пытались разбить мне сердце.

***

      На последний свой визит Александр Сергеевич явился пьяным. Не вдрызг, но и не под легким градусом, ровно настолько, насколько сильны были его переживания. Он приходил к своему хирургу раза четыре, но Вит не знал, как часто он присутствовал в его жизни на самом деле. Все эти неожиданные цветы в горшках, как он любит, огромные пакеты сладостей, еда и иногда даже деньги - все от Саши, иногда с подписью, иногда без. Все это Вит выбрасывал в мусорку. Как бы сильно он не любил все эти вещи, безопасность превыше всего - еда и напитки могут содержать наркотики или другую отраву, цветы - камеры и прослушку в горшках, деньги в конвертах - …их он брал и сразу клал себе на счет через банкомат.       В тот последний визит Саша признался своему доктору в чувствах. Вит отшутился, мол он пьян и не в состоянии отвечать за свои слова, но Саша был настырен.       - Виталий Маркович, прошу, дайте мне шанс! - распинался он, настойчиво зажимая Вита к его столу. - Я смогу сделать Вас счастливым!       - Александр Сергеевич, я не имею ничего против, но поймите: я мужчина, со своими мужскими потребностями, а Вы - другой мужчина, который тоже их имеет. Как два человека одного пола мы просто не можем быть вместе, природой так не заложено…       Вит уже наткнулся спиной на свой стол - дальше отступать было просто некуда, а брюнет вплотную подошел к нему, смотря сверху вниз безумными, дикими глазами.       - Глупости! - Саша хлопнул ладонью по столу. - Еду и клининг можно заказать, а работать я могу за двоих - моей зарплаты хватит на нас обоих! Я готов на что угодно! Я всегда буду снизу, Вам не о чем переживать!       - Отойдите от меня, или я вызову охрану, - холодно произнес Вит, с ненавистью смотря в черные глаза. - Я уже сказал - это не для меня. Хотите быть пассивным геем - идите на тематические вечеринки, но зажимать меня у стола на моем же рабочем месте не смейте. На выход.       Вит указал на дверь. Именно в этот момент у Саши в голове перемкнуло. Эти безразличные, ледяные зеленые глаза, смотрящие прямо в душу с презрением, ранили чувствительное сердце Саши, разорвали его в клочья, как бродячий пес тощего дворового котенка. Он ведь так старается! А этот самодовольный доктор топчется на его ухаживаниях, посылает его и его любовь за дверь таким грубым жестом. Но любовь сильнее. Саша сильнее. И он это знал. И обязательно этим воспользуется, раз по-хорошему не получается. Доктор будет его и только его.

***

      - Пытался разбить Вам сердце?! Я Вам прямо отказал, и из-за того, что Вы меня похитили и удерживаете тут силой я добрее не стану! Вы не заставите меня себя любить!       - Конечно нет. Заставлять Вас, доктор, было бы грубым. Вы сами меня полюбите. Со временем.       - Ближе.       - Что? - недоуменно переспросил Саша.       - Подойди ближе.       Саша поднялся со стула и наклонился на уровень Вита, буквально в дециметре от его лица. Вит страдал от сухого горла после препарата, но все-таки собрал все слюни, которые были, и смачно харкнул Саше в лицо. Тот на секунду зажмурился, сдерживая злобу. Чужая слюна медленно стекала по его щеке вниз.       - Ничего, - сказал он, собирая слюну с лица двумя пальцами. - Вы уже не безразличны ко мне, дорогой доктор, - он слизал слюну с пальцев, смотря Виту в глаза. - Ненависть - тоже эмоция. Но когда она умрет, на ее место придет любовь.       - Мечтай, пидрила, - сквозь зубы процедил блондин.       - Мы уже на «ты»? Как мило. Мы сближаемся, Вит. Так ведь тебя называют твои близкие?       Действительно так.       - А завтра вечером ты должен был пойти на свидание, но я его отменил. Таша очень расстроена, но она переживет, милый. Устроим свидание сами, ты и я?       - У тебя мой телефон?!       - Всё что есть в твоем телефоне. Я уже больше полугода читаю все твои переписки, знаю все твои адреса, все твои желания. Все твои проблемы. И я готов их все решить. Я закрыл кредит за твою машину сегодня. Поздравляю!       - Мне не нужны твои подачки. Когда я выберусь отсюда, продам ее и запихаю твои деньги тебе в задницу, уёбок.       - Ты бы мог запихать туда что-то куда более подходящее, - Саша улыбался так лучезарно, будто весь мир был в его руках. В каком-то смысле так и было.       - Мерзость.       - Любимый, - Саша положил ладони на бледные щеки и поднял лицо Вита вверх, на себя. - Ты обязательно привыкнешь. Не сопротивляйся, я все равно сделаю тебя своим.       Брюнет прикрыл глаза и приблизился к Виту с поцелуем. Его пухлые губы накрыли тонкие, сухие от жажды, прижались с ним на несколько секунд. Вит зажмурился. Он пытался отвернуться, но Саша крепко держал его голову, тогда блондин раскрыл рот и со всей силы укусил его за нижнюю губу. Прошипев от боли Саша одернулся и приложил пальцы к губе.       На них отпечаталась кровь, и ее струйка потекла дальше по подбородку.       - Больно, - разочарованно констатировал он, держа лицо безэмоциональным. Нельзя злиться. Это его напугает.       Вит сплюнул на пол. В слюне была кровь. Он чувствовал этот металлический привкус, и ему было дурно оттого, что кровь этого извращенца попала к нему в рот. Он же не болен? Анализы говорят, что нет, но кто знает, какой образ жизни он ведет и как быстро может заразиться.       - Кто учил тебя харкаться в доме? Твой отец вроде приличный человек, в кого ты такой?       Вит озлобленно смотрел на Сашу исподлобья, тяжело дыша. Его уже начинало трясти от гнева и от того, насколько спокойно Саша терпел все его выходки. А еще он слишком много знал. Слишком много.       - Видимо в мать. Знаю, она сбежала в твоем раннем детстве, но гены, не так ли, доктор? - брюнет непринужденно усмехнулся.       - Хватит мне рассказывать о моей жизни, я себя 25 лет знаю.       - А я тебя всего около года, но как прекрасно это время. Я хочу залезть к тебе в душу и там поселиться. Узнать тебя всего так же хорошо, как ты знаешь себя.       - Хватит! Я устал… Я так, блять, устал от тебя! - Вит сорвался. В уголках его глаз быстро стали скапливаться слезы. Он не знал что делать, и это отсутствие контроля выводило его из себя и пугало. Безумно пугало.       - Нет-нет-нет! - испуганно запричитал Саша. Слезы? Они бьют по его сердцу хуже ножа, как же ужасно смотреть, как его любимый плачет! Он бросился вытирать их. - Милый, пожалуйста, не плачь! Что мне сделать? Что угодно, Вит!       - Отпусти меня! Мне страшно!.. - он неохотно уворачивался от его рук, размазывающих слезы по лицу.       Силы резко покинули его, а психика дала сбой. Он не плакал уже пару лет, а сейчас был на грани срыва.       - Я не могу, прости меня, прости! - Саша сел к Виту на колени и прижал его голову к своей груди. - Родной, прошу… Дать тебе твои таблетки для сна? Уже вечер, ты ведь перед сном их принимаешь? Может ты поспишь и тебе станет лучше?       - Хватит, пожалуйста, - голос срывался от бессилия, а голова безвольно болталась на шее, любезно прижатая к груди его похитителя. - Я понял, ты все знаешь, но именно это меня и пугает! Я просто хочу домой…       - Теперь твой дом здесь, со мной…       - А что, если я закричу?       - Если хочешь, но никто не услышит. Мы далеко за городом, частный сектор, вокруг нас ни души. Это дачи обеспеченных людей, а они сейчас все на работе, и вернутся только к лету.       - Сука… - отчаянно ругнулся Вит, шмыгнул носом и вытер слезы, потеревшись лицом о майку похитителя. Он пах как девушка, что немного успокаивало.       Саша убрал упавшие на лицо светлые волосы и поцеловал Вита в лоб, радуясь, что тот счел его достойным хотя бы для того, чтобы вытереть об него слезы с глаз. Когда он склонился над блондином, тот почувствовал носом какие мягкие и ароматные у него волосы. Длинные, должно быть где-то до середины ног. Ухоженные, будто это кератиновое наращивание, но нет, они точно были своими, и видимо их хозяин ими очень дорожит. За них можно будет схватиться во время побега и ударить его головой об что-нибудь. Вырвать их, чтобы тот взревел от боли. Наступить на них, в конце концов. Других слабых мест Вит пока не нашел. Руки и грудь были подкачены, бедра широкие и сильные, про такие еще взрослые женщины говорят «детородные», когда они принадлежат девушке, хотя на самом деле от ширины бедер легкость родов не зависит, это все байки старых акушеров. Он выше, сильнее и куда свободнее.       - Заварить тебе твой любимый успокаивающий чай с клюквой? То есть нет, забудь, что я сказал! Может, хочешь чего-нибудь выпить? Чай, кофе, воды, морс или газировку?            - Хватит притворяться, будто не знаешь, это еще хуже, - не поднимая головы сказал Вит.       Саша был довольно тяжелым и хорошо ощущался у Вита на коленях. Именно «хорошо», а не «заметно» или еще как. Этот эффект давал именно вес - дома у Вита было утяжеленное одеяло, под которым он засыпал особенно быстро. Вес имеет вес в плане расслабления.       - Прости! Я сейчас.       Саша встал, вильнув задницей, и ушел из комнаты, пообещав, что скоро вернется.       Пока есть время осмотреться. За спиной Вита огромная кровать. В стену рядом с ней аккуратно встроена тяжелая на вид железная цепь, с кандалом на конце. Видимо, когда-нибудь Саша его все таки развяжет и заставит спать рядом, привязанным к кровати. Если руки Вита в это время будут свободны, он обязательно даст отпор, а если связаны, то хотя бы сопнет его с кровати свободной ногой. Слева дверь, скорее всего в ванную. Интерьер внутри очень аккуратный и современный, белые стены и светлый пол, прямо как у Вита в квартире. Комната уставлена пугающим количеством растений. Даже у Вита не было столько. Они были на полу, подвесных полках и других горизонтальных поверхностях, даже над кроватью, создавая эффект густых джунглей. Конкретно эта деталь его восхитила. Зелень - не просто декор, который поставил - и он стоит, за ней нужен особый уход, знание предпочтений каждого вида.       Комната просто огромная. Большой белый шкаф под потолок высился рядом с правой стеной, окна выходили на какое-то озеро вдали, а все то, что было перед забором - маленький прудик, хвойные деревья и зона отдыха выглядели очень аккуратно и эстетично. Вит хотел бы и сам иметь такой дом, он даже сохранял подобные референсы в Pinterest.       (Ах, блять! Он и туда залез, уёбок!)       Это была комната и сад его мечты, и он ничего не мог поделать с тем, что это окружение ему безумно нравится.       Руки и ноги не болели из-за мягких веревок, но уже изрядно затекли. Он в очередной раз немного размялся, пощелкав суставами, на всякий случай сильно подергался, проверяя, не поддадутся ли веревки, и когда ничего не получилось сел ровнее, откинув голову глубоко назад, так, что виден был только его подбородок.       Саша вернулся. На серебряном резном подносе стояла вода с лимоном и льдом, как Вит любил, и чай, который в обычной обстановке его успокаивал. Из обоих торчали трубочки, а рядом лежали три таблетки, Вит сразу их узнал - те, что он пил для психического здоровья перед сном. Биполярное расстройство не беспокоило его ближайшие годы во многом из-за них и тех, что он принимал утром. Он целовал руки своей психиатрине, и пусть они были уже не молодыми, они это заслуживали.       - Сейчас 10 вечера. Выпьешь их сейчас или позже? - заинтересовано спросил Саша, поставив поднос на тумбочку, что была ближе к Виту со стороны кровати.       - Откуда мне знать, что ты не подмешал мне в напитки что-то еще? - Вит был уверен, что подмешал.       - Какой мне смысл тебе что-то подмешивать? Я люблю тебя и хочу, чтобы ты жил долго и здорОво, травить тебя в мои планы точно не входит.       - Какие-нибудь наркотики, чтобы я стал зависимым и ты контролировал меня, снабжая дозами? - (зачем я подкидываю ему идеи?!)       - Я не стал бы тебя подсаживать на наркоту даже если бы ты умолял меня об этом. Мне нужен трезвый, здоровый Вит, который проживет со мной так долго, как только сможет. Вообще, если на то пошло, я бы хотел умереть первым, чтобы не видеть, как умираешь ты.       - О, не волнуйся об этом. Я обязательно тебя убью при первой же возможности.       - Славно, - Саша спокойно улыбнулся. - Так что, ты готов ко сну?       - Нет. Я буду сидеть и думать. И ни за что не лягу в постель с ТОБОЙ.       - Не переживай об этом, первое время я буду спать на полу рядом с кроватью и переберусь к тебе только тогда, когда ты ко мне привыкнешь.       Саша пнул выдвижной ящик в основании кровати, и из него выехал односпальный матрас. Он взял одну из четырех подушек и кинул ее на матрас, взяв с кровати легкое покрывало и оставив Виту большое объемное одеяло.       - Ты развяжешь меня? - обнадеженно, но не подавая на это вида спросил Вит.       - Только перед сном, когда твои таблетки начнут действовать. Но мне придется немного обезопасить себя, если ты понимаешь, о чем я, - он кивнул на цепь.       - Ну конечно, - раздраженно буркнул блондин. - Дай мне уже воды и сраные таблетки.       - Хорошо, милый, - спокойно, с легкой улыбкой отозвался Саша.       - Хватит меня так называть.       - К этому тебе придется привыкнуть, - мягко парировал он. - Открой ротик.       Саша по одной стал класть таблетки Виту в рот, на что тот сказал, что может проглотить все три разом. Саша это запомнит, а пока даст Виту выпить воды из трубочки.       С характерным звуком брюнет поставил стеклянный стакан на поднос. Вит выпил почти все из-за сильной жажды, облегченно вздохнул и прикрыл глаза.       Саша встал на колени и положил голову ему на ноги, слегка потеревшись, как кот. Не сдержался, радость от того, что его доктор теперь рядом, не давала ему покоя. Он плавно прополз руками от коленей Вита до таза, специально держа их на внутренних сторонах бедер и незаметно их раздвигая. Вит напряженно смотрел в одну точку на полу, не зная, что и делать. Он машинально стал трясти левой ногой, как делал во время раздумий или стресса. Плавно, но уверенно чужая рука взялась за его член, и стала водить вверх-вниз по всей длине через серые широкие спортивки.       - Эй, руки! - прикрикнул Вит, сжимая колени как можно сильнее.       - Не бойся, это просто минет. У тебя уже встает от моих прикосновений, - учтиво заметил Саша.       Член Вита действительно быстро наполнялся кровью. Саша с силой раздвинул его колени и крепкой хваткой взялся за член, потирая головку большим пальцем.       - Блять, отвали от меня, пидор! - сдвигая ноги обратно выпалил он.       - Ну не ругайся, родной. Я просто отсосу тебе, только и всего. Мужской рот ничем не отличается от женского, это даже гейством не назовешь, - попутно он достал уже полностью вставший член из серых спортивок. - Я никогда не пробовал, но надеюсь, что глотка у меня рабочая. Тебе понравится, просто не думай о том, что я мужчина. Смотри на мою грудь и волосы. Похожи на женские, правда?       - Ты мерзкий!       - А ты лживый. В твоих старых переписках за позапрошлый год ты признавался Таше в том, что ты бисексуал. Она хотела тройничок, помнишь?       Вит оторопел от такого наглого раскрытия его карт. И не лень же ему было все это читать! Тем более, это все было в теории, и до практики они так и не дошли, не сумев договориться о том, кого Вит будет иметь первым, ее или ее пассивного друга-выскочку, к тому же кроссдрессера, который был ну очень похож на девчонку.       - Ты мразота, все это время это знал и молчал?!       Саша заглянул к нему в глаза и одобрительно угукнул, уже прикасаясь губами к головке.       - В этом нет ничего стыдного.       - Это мои проблемы и не тебе в них лезть!       - Я бы не назвал это проблемой, скорее, дополнительной возможностью, - размышлял Саша в слух, медленно покрывая член поцелуями сверху вниз. Он прижал его к щеке и продолжил, плавно потирая. - Ты удивительный человек, и пусть твоя любовь к женщинам намного сильнее, в твоем сердце обязательно найдется место и для меня.       - Как же ты меня бесишь, чучело…       - Эй! Следи за языком. Я ведь могу и укусить, - Саша игриво улыбнулся и навострил клыки поперек эрегированного члена.       - Да плевать, лучше откуси мне хуй, чем он будет в твоем рту хоть на секунду!       - Будет, и намного дольше, - Саша облизнул верхнюю губу, между прочим, довольно соблазнительным образом, и начал с работы языком, не торопясь водя им по головке. Вит сдавленно, хрипло прорычал, и, не в силах смотреть на это безумие, отвернулся к окну, пытаясь отвлечься на виды темного озера и шумящих от ветра сосен и елок. Нога затряслась сильнее.       До того это было смущающим и безвыходным, что он готов был сквозь землю провалиться, ко всем адским чертям, и плясать с ними, держа их за копыта, вокруг котла для педиков. Тот, в который попадают все геи после смерти и из которого только один путь - в женскую раздевалку. Сойти с ума от вида сисек или умереть от зависти их платьям, Вит так и не решил.       Этот Саша - извращенец, а Вит - просто экспериментатор. И даже это с натяжкой - ему просто нравятся феминные люди, и если парень настолько женственный, что его легко можно спутать с девушкой - то это его кандидат. Но зачем ему горький кофе в красивом стаканчике, если в этот же стаканчик можно налить его любимый, проверенный временем горячий шоколад? Рисковать тем, что придется прикасаться к чужому члену не хочется и не имеет смысла. Киски - его лучшие подружки.       - Саша… посмотри на меня.       Вит сказал это спокойно, и будто на него что-то снизошло. Будто он что-то понял… Глаза Саши любовно и с удивлением уставились в те, что сейчас смотрели на него сверху вниз. Он оставил член Вита в покое, придерживая рукой, в ожидании чуда. Что же он скажет в следующую секунду? Может он все таки понял, как Саша его лю-       Вит резко выкинул левую ногу, ужасно болезненно ударив Сашу по нижней челюсти коленом. Пока он тряс ногой из-за стресса, веревки ослабли, и нога освободилась. Саша схватился за подбородок и приоткрыл рот - из его уголка полилась тонкая струйка крови, смешанная со слюной. Он прокусил себе язык. Следующим ударом Вит хотел разбить Саше нос, но тот успел перехватить его ногу в полете, сильно сжав ее из-за собственной невыносимой, пульсирующей боли. Вит испуганно смотрел в черные глаза. Он идиот. Одна нога против высоченного подкаченного мужика. На что он рассчитывал?       Взгляд Саши испепелял. Он был до того ввергающим в ужас, что у Вита вновь накатили слезы. Брюнет молча поднялся, угрожающе высясь над ним, и с силой пнул его вместе со стулом, опрокинув на бок. Блондин сильно ушибся головой и конечностями об пол.       За спиной звякнули цепи. Саша приковал кандалом свободную ногу блондина к стулу и, подойдя к дверному проему, ведущему в коридор, выключил в комнате свет.       - Спокойной ночи, - холодно сказал он, не поворачивая головы, и спокойно закрыл за собой дверь, оставив Вита в кромешной темноте.       (Мне пизда. Он разозлился… Он безумно зол на меня… Господи, мне конец!)       Вит безвольно лежал на полу, привязанный к стулу, и лил горячие слезы, как в детстве после сильных сонных параличей. Страх, животный и невыносимый, пробирал его до костей что тогда, что сейчас.       Саша столько терпел его, но сейчас шутки и поблажки кончились. Оскорбления пролетали мимо его ушей, как пули мимо Нео, но когда Вит решил, что сделать ему больно физически - отличная идея, терпению пришел конец. Надо было срочно убираться, пока его злость не нашла выход в насилии и брани.       Оставив Вита плакать за закрытой дверью он спустился на первый этаж, накинул плащ и вышел на задний двор. Сел на влажные от дождя ступени и пригладил волосы, после, раздвинув ноги, уронил голову между них, тяжело, дрожа выдохнув. Он сильно жмурился, и на длинных черных ресницах стремительно собирались слезы.       Это будет намного, НАМНОГО тяжелее, чем он думал.

***

      Приходил повар, чтобы приготовить еду на весь предстоящий день. Саша составил особое меню, состоящее исключительно из любимых блюд Вита, с пометками, где поперчить сильнее обычного, где не досаливать, где масло заменить на пар и другими тонкостями, которые были заметны только блондину и о которых он просил в ресторанах и готовя самому себе.       За ночь язык Саши отек, потом, под воздействием утреннего коньяка со льдом, пришел в норму, пусть и места прокуса сильно щипало от алкоголя. Он был уверен, что таким образом лишь обрабатывает рану, но на деле просто оправдывал свою слабость - тягу к алкоголю в сложных жизненных ситуациях.       Сейчас он лежал на кровати напротив спящего Вита и разглядывал его бледное, помятое сном и стрессом лицо. Веснушки уже начинали сходить после лета. Зимой они и вовсе пропадут, но сейчас, в конце октября, они еще оставляли полупрозрачную память о солнце. Под глазами как всегда были темно-фиолетовые дорожки усталости, которые в отличие от веснушек не пропадали никогда. Эти синяки делали и без того бледное лицо еще более болезненным. Саша хотел сделать так, чтобы и они пропали. Пусть Вит высыпается, вовремя ест, не работает, не стрессует и наслаждается жизнью в вечном отпуске, как и мечтал, может тогда они исчезнут, эти его маркеры жизни низшего среднего класса.       Вит дернулся во сне, и кудрявая прядка упала ему на лицо. Он забавно дернул носом оттого, что она его пощекотала, и Саша тут же убрал ее ему за ухо, расплывшись в улыбке. Этого ему было мало, и он почти невесомо провел тыльной стороной пальца по горячей щеке, отчего тот проснулся.       Вит вздрогнул всем телом и, подобрав под себя ноги, резко сел на кровати, зажавшись к спинке и держась на самом краю, чтобы не касаться Саши. Он не брезговал, будто тот прокаженный. Он боялся его.       - Прости! - выпалили они одновременно.       Саша в недоумении разглядывал лицо напротив, и его плавно накрыло осознанием того, насколько он запугал человека, которого уверял, что любит.       Руки Вита были связаны за спиной. Нет, скованны, наручниками в мягкой обивке, чтобы металл не впивался в кожу, а ноги были свободны, но от одной к полу ползла змея из надежно сваренной цепи. Под утро, часов в пять, брюнет отвязал его от стула и переместил на кровать. До этого Вит спал неспокойно, но крепко. Тело болело от этой странной полу-вертикальной позы, но оказавшись на кровати с подушкой под головой и невесомым одеялом сверху он перестал мучиться кошмарами и провалился в безынформативную пустоту крепкого, спокойного сна.       - Прости меня, дорогой. Я отвратительно себя повел вчера, оставив тебя так… Я не знаю, имею ли право на твое прощение, - будто в трансе пробормотал Саша, уткнувшись взглядом в матрас.       - Ты не злишься на меня? - Вит спрашивал осторожно, как запуганный, замучаный жестокими людьми котенок впервые за долгое время выбиравшийся из подвала, чтобы перехватить еды и вновь дать шанс миру.       - Нет, конечно нет. Ты здесь не по своей воле, а я решил взять на себя ответственность, но проебался в первый же день. Я больше никогда не обижу тебя, мой милый, клянусь.       - Может тогда отпустишь, чтобы я не обижался? - склизко начал подмазываться Вит.       - Много хочешь - много получишь. Но всему своему время, да, хитрюга? - Саша легонько коснулся кончиком пальца его носа.       - Не заискивай, ты все равно для меня не больше, чем будущая жертва тюремной душевой. Вот там-то твои таланты и красота и пригодятся.       - Ты считаешь меня красивым?       - Я… блять… - блондин сконфузился оттого, что сболтнул лишнего. Ну конечно Саша красивый! Он просто греческая богиня во плоти, но он не должен знать, что имеет хоть малюсенькую возможность понравиться Виту внешне. Но, увы, он эту возможность ему только что подарил. - …да, но не для меня. Для какого-нибудь дикаря на пожизненном уж точно. Но эти золотые сережки придется снять, в них ты выглядишь как сучка.       Саша невольно прикоснулся к своим большим серьгам-кольцам и расстроено поджал нижнюю губу. Виту стало стыдно.       - Да в хорошем смысле! Как дорогая, сексуальная сучка, а не как… блять, ты просто невыносим, мой язык рядом с тобой как помело!       - Ты милый, когда волнуешься, - Саша опустил руки и улыбнулся.       Вит отпрянул от спинки кровати и повернулся к нему спиной, показывая средние пальцы на скованных руках. Если его язык его подводит, то руки уж точно нет! Конец двусмысленности, жаль, он не знает языка жестов. Только пару фраз в силу работы с глухими пациентами, но чаще он ленится и заставляет их писать все на листочке. Но если глухой еще и со сломанной рукой, тут уж ничего не поделаешь. Всякое бывает.       Саша посмеялся и погладил его по голове. Не взъерошил волосы, как делают непослушным мальчишкам, а именно погладил, ласково и мягко, как прилежному малышу. Вит дернул головой, скидывая с себя его руку.       - Хочешь поесть? На завтрак фрукты и сырники с джемом.       - С каким джемом? - Вит резко обернулся. Он не ел со вчерашнего своего обеда, и желудок уже начинал побаливать от голода. Сырники… любимые сырники.       - С любым.       Саша поджал губы, чтобы не улыбаться слишком сильно. Эта черта Вита, которая мать продаст за хорошую порцию вкусной еды, подкупала и веселила.       - Вишневый?       - Есть.       - Манго?       - Тоже.       - Инжир?       - Ты его не любишь!       - Мангостин?       - Твой любимый. Есть и в свежем виде.       - Вот жешь…       Доктор с прищуром уставился на Сашу, взглядом обвиняя его. В повисшей тишине его живот позорно проурчал.       - …а манго есть в свежем виде..?       - Конечно.       - Неси. Засранец.       Саша победно подорвался с кровати, попутно пытаясь поцеловать Вита, но тот ловко увернулся от его губ. Ничего. Всему свое время. Но пытаться сделать это каждый божий раз он не перестанет.       Вскоре он вернулся с серебряным подносом, на этот раз он был куда больше, чем вчера. Две тарелки с сырниками, несколько соусников с джемами и тарелка с почищенными и нарезанными фруктами - от обычной голубики до тропических мангостинов и личи. Еще была вода с лимоном и льдом и чайничек с зеленым чаем.       Вит возбужденно дернулся в сторону подноса, поставленного на специальную устойчивую подставку на кровати, но вдруг вспомнил, что руки его по прежнему скованны за спиной.       - Э-эй, а ну сними их! - он брякнул короткой цепью наручников. - Как мне есть?       - Я тебя покормлю, - спокойно заявил Саша, и принялся резать сырник на своей тарелке, чтобы дать кусочек Виту.       - Ты говнюк, - буркнул он, но приоткрыл рот в ожидании еды. - Нет! - опомнился он. - Сначала ты попробуй.       Саша спокойно обмакнул кусок в черничный джем и положил его себе в рот, следом закинув голубику. Вкусно. Он тоже не ел со вчерашнего дня. После вчерашних событий не было аппетита, а сегодня он все ждал, пока доктор проснется, чтобы позавтракать с ним.       - Ладно, если траванемся, то хотя бы вместе, - недовольно заключил блондин, уверенно открыл рот и подался вперед от нетерпения.       - Как Ромео и Джульетта?       - Как две помойные крысы.       - Вряд ли они питаются ТАК, - действительно, один поднос и фарфоровая посуда стоили как месячная зарплата Вита, не говоря уже о столь редких для Сибири тропических фруктах.       - Тогда как помойная крыса и блондин-красавчик с очаровательной улыбкой, - Вит хищно улыбнулся во весь рот, оголяя острые зубы.       Это была не дружелюбная улыбка, скорее, провокационная - эти зубы еще вчера больно укусили Сашу, и сейчас угрожающе сверкали в гордое напоминание об этом. Саша улыбнулся во весь рот в ответ, показав ему свои обычные, без хищной заостренности зубы и свой небольшой комплекс - щербинку. Вит обожал щербинки. Они милы и невинны, и Саша об этой его любви не должен узнать.       - И в каком это месте я блондин? - съязвил брюнет.       - Вот именно.       После короткой паузы Саша посмеялся. Вит ухмыльнулся этому, но быстро стер это со своего лица, не желая проявлять одобрения в сторону похитителя.       - Корми давай.       - Постой, сначала прими таблетку.       Вит уже и забыл про нее. Обычно он пьет их перед завтраком, так как они лежат на обеденном столе на видном месте. Он бы и не вспомнил, если бы…       - Тебе дать ее как доктору, положив на язык, или как хорошему мальчику, запихав в сырник?       - Не паясничай. Мои ноги и зубы свободны, отпинаю так, что с пола не соскребешься, и откушу тебе лицо.       Саша усмехнулся и положил таблетку на корень языка Вита, залив лимонной водой.       - С этим я бы поспорил, - расслабленно парировал Саша. Вит уже хотел взять слово, но он его перебил. - Не будем проверять, ладно? Мы, вроде как, начинаем ладить, не стоит падать до вчерашних выходок.       - «Ладить»? Ты больной? Я просто голодный! Как только наемся ты сразу пойдешь нахуй, а я продолжу сидеть и думать, как выбраться. И, возможно, обоссу тебе кровать.       Он только сейчас заметил, что дико хочет в туалет.       - Пойдем, отведу тебя в ванную.       Аккуратно поднявшись, чтобы ничего не опрокинуть, Саша обогнул кровать и достал связку ключей, один из которых подошел к кандалу на ноге Вита. Тот провернул лодыжку, разминаясь, и поднялся с места.       (Что делать?! Это мой шанс!)       - Нет. Даже не думай.       Саша будто прочитал его мысли. Это пугало.       - Я сильнее тебя, и у меня не связаны руки. Не делай глупостей. Я люблю тебя, но если придется защищаться или ловить тебя - я это сделаю не раздумывая.       Тяжело выдохнув Вит, с колотящимся от паники сердцем, продолжил беспорядочно перебирать в голове идеи. Шансов мало, если их нет и вовсе. Удрать будет глупо, он даже дверь быстро открыть не сможет. Снова пинаться? Вчера это не на шутку разозлило Сашу. Укусы делу не помогут, тем более снова ощущать во рту вкус чужой крови ему категорически не хотелось.       Черт! Ладно. Что если все совместить? Укусить его, хорошенько пнуть, выбежать из комнаты и быстро закрыть за собой дверь, пока Саша приходит в себя после атаки? Держать ее, пока тот не выдохнется или не сдастся, а потом спуститься вниз и бежать куда глаза глядят или спрятаться на время, пытаясь освободить руки.       Саша уже собирался самостоятельно стянуть с него спортивки и заботливо подержать его член, но Вит взбунтовался.       - Вали отсюда, извращенец! Я сам! - блондин дал ему поджопник и ногой вытолкал из просторной (да что там, огромной) ванной комнаты. Вся белая и сверкающая, заставленная неприличным количеством растений. С небольшим окном. Окном!       Саша расстроено сел на край кровати, лишенный возможности лишний раз прикоснуться к прекрасному. Дверь Вит захлопнул ногой, но защелки на ней не было, так что и волноваться было не о чем. Да, он определенно ждал какой-то выходки, и с интересом прислушивался за всем, что делает Вит.       Вот он кое-как стянул штаны и поднял крышку унитаза. Сидя пописал, закрыл и смыл. Он что, моет руки? Какой галантный. Тишина. Секунд десять. А потом громкий удар об оконное стекло.       Брюнет устало поднялся и поплелся к закрытой двери.       - Это бронированное стекло, как и во всем остальном до-       Еще один удар, с треском разломанное зеркало и посыпавшиеся на пол осколки.       - Что ты делаешь?! - крикнул Саша, резко распахнув дверь.       Вит стоял в полоборота к нему, демонстрируя руки. В правой был большой осколок, прижатый к венам левой. Он разбил зеркало ногой, глубоко всадив в пятку несколько крупных осколков, и стоял на носке, понимая, что если встанет на полную стопу, то они вонзятся намного глубже.       - Подойдешь - и я вскроюсь, - с триумфом и безумной улыбкой заявил Вит. - С дороги.       Саша тут же отошел, и блондин прошмыгнул мимо, сразу на лестницу, быстро, но неуклюже из-за боли спускаясь на первый этаж. Похититель побежал следом. У входной двери Вит остановился.       - Не подходи! Ключи. От наручников и от машины.       - Милый…       - Завали ебало! Ключи, живо!       Саша положил на пол ключи от наручников и пнул их к ногам Вита.       - Ключи от машины на крючке за тобой.       Вит взял их в левую руку и выбежал на улицу. Белый порш! Он сбежит отсюда с комфортом.       Он открыл машину, прыгнул на водительское сидение, выбросил стекло на улицу и захлопнул и заблокировал все двери. Он свободен. Сердце бешено билось от адреналина, как же он хорош! Он с горем пополам быстро открыл наручники, безумно улыбаясь своей победе, и положил обе свободные руки на руль. Саша стоял неподалеку от входа в дом и просто наблюдал.       (Какого хуя он такой спокойный?!)       Вит завел машину. Она тихо откликнулась, включив большой экран с камерами заднего вида и навигацией. Нужно направить ее на железный забор - помнется, но должна его вынести.       Раздалось три громких хлопка. Машина просела и начала со свистом опускаться дальше, но Вит все равно ударил по газам, и все-таки вынес забор, только вот проехать не смог больше пятидесяти метров - машина стала неуправляемой, такие заносы могли кончиться очень плохо - вокруг деревья.       Но он почти каждый день занимался бегом - будет уж точно быстрее своего похитителя, так что если он не будет в него стрелять, сбежать будет вполне реально!       Он выпрыгнул из машины и рванул наутек, машинально наступив на всю стопу и вогнав осколки как только можно глубоко. Блондин начал сильно хромать, но продолжал пытаться убежать, опираясь на носок. Сзади послышался еще один хлопок. Саша стрелял в воздух.       - Стой! Ты все равно далеко не убежишь, не делай себе еще больнее! - брюнет очень переживал за его ногу. Господи, как же ему сейчас должно быть больно!       Он отбросил пистолет в кусты, чтобы Вит его не нашел и не отобрал, и побежал за ним, нагнав его только ближе к концу подъездной дорожки и началу неоживленной трассы.       Каждый шаг отзывался болью, но Вит бежал до последнего, пока не понял, что более быстрый и целый бегун уже прямо за его спиной. Тогда он развернулся и со всей силы врезал ему по лицу, и пока тот удивленно пялился на него, держась за щеку, встал в стойку, готовый продолжать бой за собственную свободу.       Под глазом завтра будет сиять фингал. Из левой ноздри пошла кровь, но Саша все равно обеспокоенно оглядывал Вита с ног до головы.       - Не надо, Вит, - просил он. - Ты сильно поранился. Пойдем домой, пожалуйста.       - Пошел ты, - злобно прошипел он. - Пошел нахуй! Я не бездомный кот, которого можно просто спиздить с улицы и присвоить себе. Я, блять, человек! Как ты не понимаешь?!       - Но я-       - «Но я люблю тебя», - мерзко передразнил он похитителя. - Засунь себе в жопу свою «любовь»! Так не любят! Я свободный человек и не хочу быть с чекнутым мужиком, который ГОД сталкерил меня! ГОД! - он сорвался на отчаянный крик. - Господи, ты все обо мне знаешь, и меня это пугает, а не притягивает! Это стремно! Ты ублюдок, и никогда не будешь для меня никем, кроме человека, который похитил меня и удерживает силой! Я ненавижу тебя всем сердцем!       - Хватит. Заткнись.       Из глаз Саши лились слезы. Он пытался оставаться спокойным хотя бы на вид. Он завел руку за спину и достал из-за резинки коротких шорт странный на вид пистолет.       Направил его на Вита.       Выстрелил, целясь в шею.       Попал.       Вит упал на землю, перед этим выдернув из шеи дротик со снотворным и взглянув на него лишь мельком, а следом потерял сознание и отключился.

***

      Очнулся он уже под вечер. Снова привязан к стулу, но на этот раз никаких мягких веревок - только строительная клейкая лента, больно впивавшаяся в кожу и волосы при любом движении, и наручники на запястьях.       Его подбородок и шея были мокрыми. Слюна обильно выделялась и текла из-за небольшого силиконового кляпа во рту в виде косточки.       Саша сидел напротив и уныло, разочарованно смотрел на него. Глаза были пустыми и мертвыми, уголки рта проседали вниз, а сам он, закинув ногу на ногу, сидел на стуле.       - Как твоя нога? - холодно спросил он.       Вит опустил голову, но ничего не смог рассмотреть кроме плотно наложенного белого бинта. Он промычал, показав лицом раздражение.       Пока он был в отключке, Саша пригласил нанятого за немалые деньги (за вызов на дом и молчание) врача, что аккуратно извлек все осколки, зашил особо глубокие раны и наложил повязку. У Саши было много людей, «обслуги», как он их называл, которые готовы были не задавать вопросов и делать свое дело за отдельную плату.       - Не двигай ею слишком много, иначе швы разойдутся и закровоточат. Ну, ты знаешь, доктор.       Разглядывая ненавистного похитителя взгляд Вита приковал откровенный вырез, глубоко оголявший бедро, и еще один, еле прикрывавший грудь. Брюнет сидел в коротком шелковом халате молочного цвета с кружевом на рукавах до сгиба локтей и полах. Пояс крайне выгодно подчеркивал его талию, а длинные темные волосы были небрежно раскиданы по плечам и спускались почти до пола. Он выглядел как та самая горячая молодая мама одноклассника, когда тебе 13 и ты неожиданно пришел к нему в гости. Один фингал под глазом портил это милое личико, но Вит гордился тем, что успел его оставить.       - Сегодня ты будешь спать без таблеток. И завтрашний день проведешь без них. Я долго могу лишать тебя их, пока не станешь послушным.       Глаза Вита в ужасе округлились. Он боялся в этой жизни чуть ли не одного - синдрома отмены, который по тяжести сопоставим с состоянием крайне тяжелой депрессии, сопровождающейся физическим недомоганием - тошнотой, головокружением, болью в теле и прочими неприятными вещами. Он уже испытывал его однажды, когда забыл таблетки и уехал к отцу на свадьбу в Германию, не взяв с собой рецепты. Он чуть не сошел с ума за пару дней без необходимой дозы, отчасти, конечно, из-за внушаемости и психосоматики, но во многом благодаря отсутствию лекарств. Рецепты в другой стране было достать нелегко, но его отец справился, и в итоге свадьба прошла нормально, за исключением того, что Вит все еще бегал блевать время от времени и был не в настроении.       Больше всего он боялся даже не смерти, а того, что это все повторится. Саша об этом знал. Вит рассказывал Таше в голосовых сообщениях об этом, когда был в Германии. Это ужасно, так поступать с любимым, но других вариантов просто нет - привить рефлекс «любишь Сашу - таблетки любят тебя» - единственный действенный метод.       Саша взял салфетку и вытер слюну со рта Вита. Затем отбросил ее и поцеловал его в лоб, брови, щеки, нос, и, наконец, в губы, пусть их и разделял кляп. Он облизнул зачинавшуюся дорожку слюны в уголке его губы и удволетворенно улыбнулся. Вит не двигался. Даже не пытался отвернуться. Был еще в шоке от нового ультиматума, и просто боялся что-либо делать, чтобы его не наказали.       - Сейчас я сниму с тебя кляп, и ты меня поцелуешь. И не смей ругаться. И кусаться тоже. Понял?       Вит горько зажмурился от отвращения к себе и кивнул. Как легко и дешево его можно купить… Словно шлюху в клубе всего за одну таблетку экстази и коктейль, чтобы ее запить.       Саша убрал кляп в сторону, и Вит невольно скривился. Уголки рта и челюсть побаливали. Сколько он так просидел?       Сначала мягкий, но уверенный поцелуй губы в губы. Саша держит его лицо, ненавязчиво, просто чтобы прикоснуться, а не чтобы управлять. Пальцы на бледных щеках любовно оглаживают их и приподнимают лицо вверх. Это не так противно, как в первый раз - все кроме личности Вита в Саше устраивает. Тело, похожее на женское, за исключением слегка подкаченных рук и груди, запах, как от легкомысленной девицы, даже стиль в одежде - все феминное и нежное, такое, какое Вит был бы не против отыметь. Но это безумное собственничество, настырность, пьяные выходки в кабинете и похищение - отвратительны для свободолюбивого Вита. С ним нельзя так обращаться - это как пытаться дрессировать и держать в неволе гепарда, он будет ненавидеть это всем сердцем и пытаться сбежать при первой же возможности, в отличие от, например, пса или дельфина. Его нельзя «задавить» силой или манипуляциями, чем бы это ни было, он всегда будет сам себе на уме. Конкретно сейчас его мотивация - сохранять свое ментальное здоровье, чтобы быть в состоянии придумать новый план и сбежать.       Саша прошелся мягким кончиком языка по тонким, бледным от стресса губам. Блондин понимал, что рано или поздно это придет к французскому поцелую, и раз этого не избежать, надо бить первым - он не позволит, чтобы в его рот пихал язык мужик, поэтому он сделает это сам. Он надавил языком на пухлые губы и проник внутрь чужого рта, по-хозяйски там развернувшись.       Смущение заставило Сашу отпрянуть. Он чувствовал, как его щеки начинают гореть, это было так неожиданно и приятно, безумно приятно, что он выпрямился и прикрыл ладонями лицо, оставив только щелки для глаз. Вит, насупившись, уставился в пол, держась от того, чтобы сейчас же сплюнуть на пол.       - Ты… Ты чего?! - возмутился Саша, в душе ликуя.       - Ты хотел целоваться. Я тебя поцеловал. Больше так не делать? - блондин говорил безэмоционально, будто робот с промтом.       Похититель сел к нему на колени и обнял за шею.       - Теперь делай так всегда, дорогой.       Вит мысленно себя отругал. Инициатива наказуема.       Пришлось целоваться так еще минут пять - Саша никак не мог отлипнуть от этого прекрасного чувства, целовать любимого, когда он так напирает, эта инициатива - лучшее, что он чувствовал в жизни. Интересно, в сексе он будет таким же? Нет, рано! Так нельзя, пусть привыкнет хотя бы к тому, что есть.       Это так властно и страстно со стороны Вита, быть в плену, но даже так, даже единственной частью тела, которая свободна, настырно проникать в Сашин рот. Он невероятен. Саша прекрасно знал его характер - берет что хочет и не стесняется. Он - то, что Вит хочет? Это горячо. Просто адской температуры. Брюнет невольно стал ерзать на чужих коленях. Хотелось, чтобы Вит его лапал, грязно и грубо, а потом нагнул раком и… Его голова сейчас вскипит. Дыхание стало тяжелым от недостатка воздуха и возбуждения. Саша отклянчил зад и поправил халат. Теперь только две ткани разделяли его попу от острого колена Вита - серые спортивки и его голубые стринги.       У брюнета стоял, и Вит это чувствовал, пусть тот и не прижимался к нему передом. Это было понятно логически, по поведению Саши. Вит его завел поцелуями и уже жалел об этом.       - В горле сушит, да? - Саша внезапно встал с него, чем очень удивил.       Он дотянутся до тумбочки и взял оттуда воду с лимоном и льдом. Немного отпил, демонстрируя, что отравы нет, и буквально влил в Вита почти весь стакан, настойчиво прижав его к тонким губам и круто наклонив.       Убрав стакан обратно Саша вернулся к любимому доктору на колени, вновь обнял и продолжил подвергаться глубокому поцелую. Он перестал осторожничать и смело запустил руку в серые спортивки, взявшись за чужой член и яйца.       Вит мыкнул. Это так смущало! Еще ни один мужчина вот так конкретно не прикасался к его гениталиям. У него начал вставать. Ему серьезно это нравится? Он судорожно перебирал в голове, отчего он мог так сильно возбудиться. Да, на нем скачет и трется большая мягкая попка, но она принадлежит его похитителю, тому, кто лишил его свободы и угрожает самым страшным - ломкой. Он ненавидит его, он сказал правду тогда, на улице перед выстрелом дротиком, это искренняя аксиома, он не может позволить разрушить ее из-за таких низменных вещей.       Саша стал бесстыдно водить рукой по его члену вверх-вниз. Хочется опробовать его на себе, всеми дырками, смотреть Виту в лицо и заставлять его кончать. Виагра отлично подействовала и, кажется, ввела его в замешательство. Пусть думает, что у него стоит на Сашу. Пусть ассоциирует его с сексом, с этой внезапной страстью. Пусть думает, что начинает его принимать. Привыкать. Влюбляться.       - Можно тебе отсосать? - Саша ненадолго отстранился от чужих губ, горячо в них выдохнув. Он тяжело дышал и смотрел в зеленые глаза, томно опустив веки.       - Соси.       Вит не мог больше держаться. Вчера ночью, когда Саша возбужденным оставил его лежать в темноте, у него никак не мог упасть, пусть он и плакал от страха и безысходности, и это было очень болезненно и нелепо. От стояка нужно избавляться. Он реально позволит этому случиться. Своих рук у него считай что не было, а Саша, эта похотливая дрянь, которая его завела, буквально просит его, не терять же возможность. В этих реалиях тоже нужно как-то развлекаться. Что, если он в беде, теперь и кончить нельзя?       Он мог бы и дальше препираться с самом собой, вот только Саша уже встал перед ним на колени и достал его член из спортивок. На его лице четко читалось воодушевление и жадность. Он держал в руке стоящий колом член и любовался. Вит дал согласие! Их первый обоюдный секс! Не облажаться. Дышать носом, а не ртом. Не бояться размера.       Саша и до этого видел его несколько раз, когда Вит отправлял кому-то интимки, но он и подумать не мог, что в жизни он еще мощнее и… намного более угрожающий. Уместить его в себя будет непросто.       - Чего ты пялишься? Соси давай, - подгонял его Вит.       Такой наглый, даже когда по идее не может иметь такой возможности.       - Ты боишься, - озаренно добавил он. Это явно приносило удовольствие.       - Я ничего не боюсь, - твердо заявил Саша и поводил рукой по скользкому от предэкулята члену.       - Тогда чего застыл? Член в рот и вперед.       Брюнет схмурился. Хотел было сказать, что если Вит не замолчит сам, он заткнет его кляпом, но потом осознал, что ему нравится эта грубость и наглость, более того, это его заводит. Конкретно сейчас, если блондин начнет его оскорблять, он будет не против. Он смотрит на него сверху вниз не только из-за позы, но и из-за того, что он доминант, даже в таких условиях он этого придерживается. Как бы он был груб, если бы не был связан и не хотел убежать? Боже, вот бы это устроить…       - Освободи мне руку.       - А?! С чего бы?       - Буду держать тебя за волосы, чтобы ты был поактивней. Давай, всего одна рука. Что я ей сделаю? - подначивал Вит.       - И правда… К тому же, если все-таки сделаешь - останешься без таблеток.       - Хватит об этом, - это пугало все так же, как и всегда. Он действительно не собирался делать ничего глупого, просто хотел почувствовать хоть немного свободы и власти.       Саша перестегнул наручник с правой руки на стул, приковав к нему левую. Вит сразу прохрустел всеми пальцами свободной кисти и размял запястье. Сейчас он ему устроит.       Вернувшись на исходную брюнет начал с мокрых поцелуев, прокладывая дорожку от головки до основания. Вит грубо взял его за волосы и потянул на себя.       - Мне не нужны твои любезности. Начинай сосать.       Этот голодный огонек в зеленых глазах, немного презрения и ненависти заставили Сашу покрыться мурашками. Он только взял в рот головку, как Вит рывком насадил его до середины, чуть ли не вырывая волосы. Горло болезненно сжалось, а из глаз хлынули слезы.       - Во-от, это мне уже нравится, - довольно протянул Вит.       Саша сдавленно, возмущенно простонал, все еще держа член во рту. Его руки крепко вцепились в колени Вита. Он попытался немного сбавить обороты и освободить рот для комментариев, но блондин быстро это заметил, и, не желая слушать нытье, еще глубже насадил его на свой член, выбив из Саши мученический стон.       (Блять, надеюсь, он меня за это не накажет.)       Доктор схватился за темные волосы покрепче, ближе к корням, и продолжил наталкивать своего похитителя, с каждым разом все глубже, вскоре заставив его принять в себя член полностью. У того лились слезы и сильно раскраснелось лицо, но он терпел, покорно разрешая Виту командовать и управлять им.       Горло сильно саднило, воздуха не хватало, но так ведь и должно быть? Это и есть страсть? Она ему нравится.       - Вот для этого ты меня похитил? Чтобы я трахал тебя в глотку? Если хочешь и дальше держать меня как питомца, придется привыкнуть к тому, чтобы закрывать мои мужские потребности. Я предупреждал тебя об этом. Ну как, нравится реветь и захлебываться от моего члена? - Вит вкладывал в свои слова всю ненависть, которую имел. Сейчас это делать можно, в другое время это лишило бы его лекарств.       Саша не мог ничего ответить. Он и думать-то не мог, член будто бил не только в горло, но и в мозги, выбивая оттуда все мысли. Еще одно грязное словечко и он кончит, даже не прикасаясь к себе.       - Боже, ну ты и блядь! Я в тебя не верил, но ты все-таки смог заглотнуть по самые гланды… Сука… я сейчас кончу!       Вит протяжно простонал, и его член, пульсируя, стал наполнять рот и горло Саши густой спермой. У него не было секса с неделю, и произойти он должен был на сегодняшнем свидании с Ташей. Если бы Виту вчера сказали, что так все обернется, и что вместо подружки-красотки у нее в розово-ванильной квартире он будет иметь мужика, который его похитил, в его двухэтажном особняке, он бы предпочел просто подрочить в ладошку и отсидеться следующий день дома.       Саша в унисон с Витом кончил, чувствуя, как горячее семя наполняет его до отказа. Это завело его до безумия. Он до того сильно вцепился пальцами в колени Вита, что за ночь на их месте образуются синяки. Он выпустил член изо рта и за ним потянулась струйка спермы.       - Закрой рот! - скомандовал блондин. - Проглоти все.       Саша поднял на него лицо и, смотря глаза в глаза, послушно выполнил просьбу. Он вытер рот большим пальцем руки, а затем утер пот и слезы. Весь раскрасневшийся и заплаканный, он любовно уставился на Вита, восстанавливая дыхание.       - Это было чудесно, - устало, но уверенно пролепетал он. - Ты прекрасен. Твой член прекрасен. Я люблю тебя, милый.       Блондин поджал губы и разорвал зрительный контакт, отвернувшись в сторону. Его рука легонько потрепала Сашу по голове в знак того, что он справился хорошо.       - Посмотри же на меня, - просил брюнет. - Твои щеки покраснели. Такое милое личико!       - Замолчи, - все еще смотря в сторону буркнул Вит.       Саша взял его свободную руку и поцеловал, все еще стоя на коленях. Они уже покраснели и побаливали, но это такие мелочи!       - Родной, ну же, - его голос стал немного печальным. - Мне так понравилось делать тебе приятно! Может, мы могли бы еще раз..?       Вит все-таки посмотрел на него. Виагра все еще действовала. Его член стоял как и прежде.       - Ты что-то подмешал мне, - осознание накатывало медленно, но злость от него отдавалась мгновенно.       - Нет, с чего ты взял? - Саша поддался панике и уже очевидно оправдывался. - Я ведь пил, как и ты.       - Вчера вечером и сейчас, ты подмешал мне виагру. У меня не может стоять без причины так долго, особенно после оргазма и в таких условиях.       - Нет, дорогой… я бы не стал, - нервозность, бег глазами по сторонам и виноватое выражение лица сдали его с потрохами.       - Отсоси мне еще раз.       Саша удивленно посмотрел на доктора. Разве он не зол на него?       - Конечно, конечно, милый, - с облегчением согласился брюнет.       Он взял член в руку, все еще виновато поглядывая на Вита, и положил его к себе в рот, предварительно вылизав, чтобы убрать стекшие излишки спермы. Вит взял его за волосы. Он не должен иметь возможности убрать его член изо рта. Нужно держать крепко и не бояться последствий.       Как только головка его члена оказалась за чужой теплой щекой он начал опорожнять свой мочевой пузырь. Саша сначала не понял, что происходит, но когда соленый вкус мочи считался, он скривился и попытался отстраниться, но Вит крепко держал его, не позволяя выплюнуть ни член, ни мочу. Он был безумно зол.       - Ты нассал мне в уши своим враньем, а я нассу тебе в твой пиздлявый рот! - его лицо кривилось от гнева и стало выглядеть немного болезненно.       Ссать со стояком, конечно, неприятно, но результат того стоит. Вчера ночью он засыпал, мучаясь от возбуждения. Унизительно. Нелепо. В слезах. Уже тогда он знал, что что-то не так. Но провернуть этот фокус дважды, еще и делать вид, что это он его возбудил, ОН, мужчина, сталкер, похититель, ненавистный всем сердцем ублюдок, который лишил его свободы и теперь играется с его разумом, это до того жестоко, что Вит держался от того, чтобы вновь не заплакать от несправедливости. Он держал его волосы такой цепкой хваткой, будто от этого зависела его жизнь. Он сделает гадость в ответ, пусть и не соизмеримую по жестокости, но хотя бы унизительную для него.       Саша перестал вырываться, и теперь просто ждал, держа Вита обеими руками за запястье. Когда его рот переполнился, моча хлынула из носа, и он, быстро проглотив ее, стал откашливаться. Он морщился, пытался гладить руку Вита, которая чуть ли не вырывала его волосы, но смиренно сидел на коленях перед ним и терпел унижения.       - Какого хуя?! - взревел Вит. - Почему ты проглотил?! Какой же ты мерзкий уёбок! Блять, не трогай меня!       Он брезгливо одернул руку, чтобы Саша к нему не прикасался. Тот поднялся, пошатываясь, и печально, с лицом человека, который сейчас явно сдерживает рвотные позывы, уставился на него.       - Я виноват перед тобой, - расстроено и растерянно начал брюнет. - Я подумал, если вытерплю это, то ты перестанешь на меня злиться, хотя бы капельку…       Капельку.       - Блять, да как тебе это в голову пришло?! - Вит вжимался в свой стул, пытаясь отстраниться как можно сильнее, пусть и не имея такой возможности.       Он доктор, так что многое повидал за время службы людскому здоровью, но это было в топе 3 по отвратительности. Когда люди вместо того, чтобы просто обмочиться под себя, пьют свою или чужую мочу, это выходит за рамки его хирургического экспириенса и смело переходит в руки психоневролога. Вообще, по-хорошему, после такого туда стоит обратиться и самому.       - Вит, я сделал гадость, но и ты тоже. Мы в расчете?       - Боже, иди умойся, пожалуйста, - Вит обреченно жмурился от отвращения. Сумасшедший. Просто сумасшедший.       Саша так и сделал. Промыл горло, рот и нос проточной водой, умыл лицо и даже быстро почистил зубы любимой зубной пастой Вита «сладкая мята». Не слишком ядреная, чтобы обжигать рот свежестью, но с приятным легким послевкусием. Она и Саше понравилась, так что теперь у них плюс один пунктик к совместимости. Глупо, но хоть что-то приятное за этот длинный, тяжелый день.       Блондину не было стыдно за то, что он сделал, но было стыдно за Сашу. Как такой ничкемный человек вообще выбился в люди? Как он достиг богатства, силы и власти? Это же просто смешно! В одно время он обычно работает, трудится, руководит людьми и проектирует целые здания, а по выходным пьем мочу своего заложника и сосет ему до слез и захлебываний. Такие у богачей будни? Если да, то Вит готов и дальше всю свою зарплату тратить на ипотеку и… ах, да, кредит за машину уже выплачен… на ипотеку и мелкие хотелки, выживая на пятизначную сумму каждый месяц.       - Теперь я могу снова тебя целовать? - осторожно спросил Саша, высясь над Витом.       - Я никогда этого не хотел и не захочу. Лучше дай мне принять душ, пожалуйста. Я чувствую себя грязным, - блондин выглядел и говорил устало и измученно, даже не поднимая на Сашу головы.       - Конечно, дорогой. Поцелуй меня, и пойдем.       Вита смутило это «пойдем». Хоть бы он довел его до двери и дал помыться в одиночестве.       Саша наклонился к нему и обдал свежим дыханием его сухие губы. Знакомый запах. Приятный. Вит быстро чмокнул его и отвернулся, но брюнету этого, конечно же, было мало - он поднял его лицо на себя и легонько лизнул его губы, чтобы тот, поняв намек, самостоятельно углубил поцелуй. Вит выдохнул и сделал как должен был. Саша наслажденно улыбнулся и отстранился.       Разрезав скотч ключом и открыв им же наручники он настороженно наблюдал за тем, как Вит встает и разминает суставы, которые изрядно затекли за время сидячего плена. Ключи в тумбочке, Вит на свободе. Но отчего-то не рвется заполучить ее полностью. Просто уныло смотрит в пол, как заключенный на пожизненном, который все уже понял.       Нога. Его нога болела даже когда он просто стоял, что же думать о том, когда он будет идти или бежать? Все бесполезно. Перестанет слушаться - лишится таблеток. Попробует сбежать - усугубит свое положение. Остается лишь ждать, пока нога полностью заживет, и тогда пытаться давать отпор и устраивать побег. А пока он мог только подмечать детали и думать. Много-много думать.       Его член все еще был в боевой готовности, но теперь он хотя бы мог заправить его в штаны. Саша бросил на него хитрый взгляд и, по-джентельменски открыв дверь в ванную, пропустил его вперед. Дверь за спиной Вита закрылась. И конечно же он был в комнате не один.       - Я заменил зеркало на акриловое, а все стеклянные предметы на железо или пластик. Не безобразничай, ладно? - попросил Саша.       Блондин лишь отстраненно хмыкнул.       - Отвернись. Я собираюсь раздеться.       - Не ты один, - самодовольно заметил брюнет.       - Я не стану с тобой мыться!       - А спать здоровым сном под нейролептиками ты станешь?       - Уёбок, - процедил сквозь зубы Вит.       - Следи за языком, - смирил его похититель, и уверенно распустил пояс.       Шелковый халат элегантно соскользнул с его плеч и приземлился на пол. Вит со смущением и недоумением уставился на его бедра.       - Голубые стринги с кружевами? Ты точно- , - он остановил себя от очередного оскорбления.       - Обычно я ношу черные боксеры, но решил что эти, более феминные, тебе понравятся больше.       - С чего я вообще должен оценивать твои трусы?       - Ты уже это сделал, милый. Ответь себе сам.       Саша оставил Вита рефлексировать, а сам повернулся к нему спиной и нагнулся, не сгибая ног, чтобы поднять халат. Очевидная провокация, но Вит повелся. Эта задница шикарна. Пухлая, округлая, как у девушки, стринги подчеркивали все эти очаровательные особенности. Смуглая и упругая гладкая попка. Рука блондина дернулась. Он хотел прикоснуться. Саша зачтет это в свою победу, это минус. Вит сможет хоть как-то себя побаловать, это плюс.       Не придумав ничего лучше, он ущипнул Сашу за попу, как какую-то официантку. Брюнет тут же выпрямился и обернулся.       - Вит! - возмущенно вскрикнул он.       - Что? Я знаю, что ты хотел моего внимания. Получай.       Саша смутился. Соблазнять доктора приятно, по получать реакцию в ответ приятней в сто крат, из-за чего это даже становится немного неловким. Место щипка побаливало, но он точно знал, что Вит посмотрел, захотел и сделал. Сам. Без манипуляций зависимостью. Просто потому, что посчитал его привлекательным.       - Ты гад, - смущенно сказал Саша, и вновь отвернулся, чтобы снять остатки одежды.       На этот раз он нагнулся невольно, в ту же позу, но не из провокации, а из привычки. Снял носки, а когда стягивал с себя трусики Вит схватил его за ягодицы и грубо раздвинул их, чтобы рассмотреть его попу получше.       - Неплохо, - вынес он вердикт и провел большим пальцем буквально в миллиметре от дырочки.       Саша от смущения был готов провалиться в ад. Он вырвался из цепкой хватки и хлестко ударил Вита по рукам, быстро натянув трусики обратно.       - Засранец! Что ты творишь?!       - Оцениваю твою попку. Мне напомнить про мои мужские потребности?       - Ты!.. - мысли спутались, и построить внятное предложение с возмущениями было трудно.       Саша хмыкнул и в спешке покинул ванну, захлопнув за собой дверь.       Свобода! Минут на 15, но все же.       Теперь Вит мог спокойно помыться. Одиночество давно его манило - он привык подолгу быть в приятной компании исключительно самого себя, и сейчас ему выдалась на то редкая возможность.       Он быстро разделся и залез под теплый, но не слишком, душ. На полках стояли его привычные уходовые средства - все марки и даже грамовки как дома. Ему начинало казаться, что перед тем, как похитить его, Саша вынес весь его дом и припер к себе. Но нет - все средства были новыми и покинули заводскую упаковку только вчера. Был даже его фиолетовый шампунь и маска - его волосы были теплого оттенка, а эти фиолетовые товарищи придавали им изысканный серебряный блеск. Щетка с пастой стояли и в душе, и в шкафчике у раковины. Вит иногда чистил зубы в ванной, чтобы маска успела впитаться. Даже эти мелкие, незначительные привычки Саша знал.       Какая же жуть.       Не было только бритвы - пока блондин умывал лицо, нащупал руками двухдневную щетину. Ну конечно, какой кретин даст в руки психологически нестабильной жертве похищения лезвие? Он уже угрожал себя убить, и пусть и не сделал бы этого (умирать из за какого-то поехавшего сталкера? лучше убить его!) даже малейший риск недопустим.       Это была бесподобная ванная, особенно после последних событий. Вит натерся скрабами, подержал на волосах фиолетовый шампунь и маску (даже черный крабик как у него дома для этого был) умыл лицо и тело с губкой и почистил наконец зубы. Он ступил на белый пушистый коврик, что лежал у ванны, взял пару полотенец и обмотал волосы и тело, третьим вытер лицо. Полотенца были не точь в точь как дома - намного мягче и дороже. Хлопок в составе, и больше ничего лишнего. Белоснежные, с золотой вышивкой у каймы.       Он взглянул на себя, вытерев остатки пара с зеркала. Уже не такой помятый. Волосы чистые и сверкают холодом на свету. Он зачесал их назад и улыбнулся себе.       Саша улыбнулся в ответ. Он сидел на кровати и наблюдал за Витом через скрытую камеру, коими утыкан весь дом, в телефоне. Ну что за мужчина! Такой аккуратный… Вот он укладывает волосы гелем. Пользуется дезодорантом, наносит крем на лицо и шею. Осматривает себя со всех сторон. Все свои новые, фиолетово-красные синяки, маркеры пребывания в неволе. От падений, сильных рук Саши и ушибов. Он довольно неуклюж в обычной жизни, и эти новые метки затесались среди старых, полученных самостоятельно по неосторожности. Блондин даже самостоятельно перебинтовал себе ногу, порывшись по шкафам в поиске аптечки, и нанес мазь от синяков, которую по «счастливой случайности» нашел там же. Саша себя чувствовал как мальчишка, просунувший глаз в щелку двери женской раздевалки. Теперь Вит хозяйствовал не у себя, а у него дома, быстро осваивая интерьер, с ужасом и презрением обнаруживая свои привычные вещи в чужом гнездышке.       Саша только откинул телефон в сторону и принял невинный вид, как блондин распахнул дверь в ванной, запуская в комнату тепло, влагу и приятный шлейф уходовых средств. Все что на нем было - полотенце на бедрах.       На краю кровати в районе ног лежала аккуратно сложенная одежда. Вит сразу смекнул, что это для него, но все-таки дежурно спросил.       Темно-синие широкие спортивки, такие же, как его серые (за исключением цвета), черная майка и черные боксеры и носки. Аккуратная база, которой Вит всегда придерживался и в обычной жизни.       Он оделся, дохромал до стула и сел. Выглядело сюрреалистично - огромная комната, два человека - один кокетливо развалился на кровати, второй скромно сидит на стуле, обмотанном скотчем.       - Я еще злюсь на тебя, но ты можешь сесть на кровать рядом со мной, - как бы невзначай сказал Саша.       - А как же привязать меня к стулу и уронить пинком перед сном?       - Я же извинился!       - Я не стал от этого менее похищенным, - холодно заметил Вит.       - Ну милый! - Саша встал и, обойдя кровать, подошел к нему.       - Хватит меня так звать. Это твой новый халат? Старый мне нравился больше.       Брюнет недоуменно взглянул на себя. Длинный, ниже колен кофейного цвета халат с такими же длинными рукавами. Все тот же шелк, но без кружева. Очень чинно и по-простецки. Конечно старый ему нравился больше! Он короткий, с соблазнительным кружевом и вырезами в самых удачных местах.       - Я могу переодеться, если хочешь. Мой старый халат еще в ванной, - скромно сказал Саша.       - А ну повернись, - скомандовал Вит.       Брюнет подозрительно на него уставился, но потом все же повернулся после недолгих раздумий. Вит нагло задрал ему халат, оголив попу.       - А трусы все такие же шлюшьи, да? - довольно заметил он. Саша рывком развернулся и одернул халат вниз, стыдливо прикрываясь. Новые черные стринги с кружевом, тем не менее, Вит успел рассмотреть.       - Да что с тобой сегодня?! - возмутился брюнет.       - Я просто понял, что не могу сбежать, - он кивнул на свою ногу. - Значит, я должен сделать свое пребывание здесь настолько комфортным, чтобы мне не хотелось этого делать. А ты, пусть и мужик, с хорошенькой попкой, так что не выделывайся, и давай мне на нее смотреть тогда, когда я захочу.       Саша опешил от такого уровня нахальства. Это он его с собой запер, или Вит запер его с собой?       Доктор просто осознал, что ему многое можно. Отыметь в рот, не давая продыху? Нассать туда же и в ответ получить извинения? Это рай. Это рай. Его персональный рай, с его любимой едой, привычными ему вещами, отсутствием забот и симпатичным похитителем, которому конец, ведь он имел глупость связаться с ним. Он еще никогда не чувствовал себя таким живым. Его руки не просто развязаны - они могут дотянуться до чего угодно и нагло взять это. Без последствий. Просто целуй мужика, похожего на девушку, и весь мир у твоих ног. РАЙ. РАЙ!!!       - Раздевайся, - требовательно, с ухмылкой сказал Вит.       Саша испуганно пилил его взглядом. Что за ублюдок перед ним? В ванную заходил испуганный, злой Вит, а вышел дерзкий, с дикими глазами черт.       - Родной…       - Раздевайся! Мне плевать. Я изведу тебя, или ты будешь меня слушаться. Я готов провести остаток жизни без таблеток, если ты так решишь. Но ты все это время будешь смотреть на то, как твой любимый Вит медленно сходит с ума! Как я теряю рассудок, блюю, реву, вырываю у себя волосы и расцарапываю руки в кровь от ненависти к себе! - он встал со стула и уставился Саше в лицо, подойдя до интимного близко. - Ты будешь смотреть как тот, кем ты одержим, ради кого так стараешься, становится амебой, безвольным, мертвым телом, которому не нужен ни ты, ни жизнь! Убей меня. Медленно. Сгнои на этом стуле, смотря, как я подыхаю! Я хочу смотреть на твои глаза в этот момент. Плачь, уговаривай, если ты не будешь мне потакать, я сделаю твою жизнь невыносимой. Я откажусь от таблеток сам. Хочешь посмотреть на это? Хочешь, Саша?       Нижняя губа брюнета дрогнула. Его глаза отчаянно выискивали в зеленых старого Вита. Который боялся и ненавидел. Который подчинялся. Это он его довел. Это он виноват, что Вит стал таким. Он свел его с ума, пытая угрозами и манипуляциями. Это ОН ублюдок. Не Вит. Не этот невинный ангел, который когда-то был счастливым.       Саша выдохнул. Его губы дрожали. Он прикрыл глаза и развернулся, наклонился и сам задрал полы халата, оголяя ягодицы.       Блондин тут же грубо сжал их в ладонях, по-хозяйски облапывая и раздвигая. Он приспустил штаны с трусами и стал тереться между ними еще стоящим под действием виагры членом. Саша впервые его по-настоящему боялся.       Приступ мании. Саша был прав, это он его довел - стресс и несовместимые с нейролептиками усыпляющие препараты спровоцировали сдвиг в психике, из-за которого Вит впал не в депрессию, которая опасна для него, а в манию, которая опасна для всех. Все это время он медленно сходил с ума, незаметно, но стоило ниточке оборваться - и в доме у Саши поселился натуральный псих. Задранное либидо, бредовые идеи, мания величия и отсутствие страха - вот он, новый Вит, которого по кусочкам сколачивал Саша собственными руками.       Доктор толкнул его вперед, и брюнет приземлился на кровать. Он быстро развернулся к нему лицом и стал отступать назад.       - Подожди, Вит, послушай!       - Где у тебя смазка? - он хищно озирался по сторонам. - Я выдеру тебя в твою жирную задницу, с ней или без.       - Заткнись! Перестань так со мной разговаривать! - Саша пытался подтолкнуть на место страха злобу, но никак не получалось. Он больше был зол на себя.       Вит навис над ним и против воли распахнул его халат.       - Значит хочешь без смазки? Я тебе устрою.       Он харкнул на свой член и стал снимать с Саши трусы.       - Отвали! - крикнул Саша и пнул его ногой по лицу.       Тот, бешеный от злости, схватил его за щиколотку и приставил член ко входу, просто сдвинув трусы в сторону. Сильно надавил, пытаясь проникнуть внутрь.       - Больно!       У Саши заслезились глаза. Он собрал волю в кулак и ударил им Вита по лицу. Еще раз. И еще. Забрался сверху и продолжил приводить его в чувство пощечинами, со звоном эха разносящимися по всей полупустой комнате. Он ругал его и бил, пока Вит не додумался схватить его за запястья и заломать ему руки. Саша пнул его в грудь, отчего блондин вылетел с кровати, а он тем временем достал из под подушки пистолет с дротиками и выстрелил не целясь.       Попал в правую грудь.       Вит свалился без сил.

***

      Поздняя ночь.       Снова цепь на ноге, руки скованны за спиной. Вит устало разодрал глаза, и оказалось, что головой он лежит у Саши на коленях, а сверху по волосам его мягко гладит рука. Саша читал в своих прямоугольных очках в тонкой оправе.       Оглядев его он понял, что тот надел строгие брюки и затянулся кожаным ремнем, заправив под него широкую футболку. Нейтрально, без намека на сексуальность.       Такое чувство, что его накрыло депрессией. Тяжелая усталость не давала Виту подняться, мысли улетучились, а тягой к жизни и не пахло. Будь он сейчас здоров и свободен даже не стал бы и вставать, чтобы покинуть дом похитителя. Так бы и лежал, ожидая… не сказать что смерти, просто когда все это само собой кончится.       - Ты проснулся, - спокойно заметил Саша. - Как себя чувствуешь?       - Господи… Почему ты меня еще не убил?       - Потому что люблю тебя. Когда же до тебя дойдет?       - Заткнись, - вымученно попросил блондин. Голова текла, будто ее два часа держали на батарее.       - Выпей свои ночные таблетки и ложись спать.       Саша подал Виту стакан с водой и три таблетки стопочкой. Тот повел носом.       - Милый, давай. Поспишь, и утром все пройдет. Я писал твоему психиатру, он сказал повысить вдвое дозу утренних, чтобы ты снова не сорвался.       - Хватит лазать в мой телефон, - вяло проворчал он и соскребся, чтобы привстать. - Ну и как по-твоему?..       Он взглянул сначала Саше в лицо, а потом на свои руки, связанные за спиной. Тот пропустил смешок.       - Точно, совсем забыл.       Саша освободил его руки. Вит очнулся спокойным, так что в наручниках не было необходимости. Он выпил свои лекарства и тяжело уложил голову на подушку, тут же опустив горячие, сухие веки. Саша продолжил гладить его по голове, а когда Вит во сне что-то тревожно мычал, начинал успокаивающе шипеть.       Когда он был уверен в крепости сна своего возлюбленного, он сменил книгу на его телефон. Нужно придумать причину, по которой Вит больше не будет работать. И отшить Ташу. Она оказалась крайне настырной девушкой, написывала сегодня целый день и все рвалась приехать. Так не может продолжаться вечно. Надо начинать обрубать прошлое. Грубо, ржавым топором. И, желательно, одним ударом.

***

      Утром, провожая повара, Саша заметил вдалеке машину. Красная тойота, старенькая, но чистая. Это новый, элитный район, в котором в такой сезон ни души. Дешевая машина тут выделялась настолько очевидно, что ему хотелось подойти к ее хозяйке и дать оплеуху за этот нелепый акт шпионажа.       Он сделал вид, что ему позвонили, и стал размеренно бродить по саду, временами поглядывая на незваную гостью и запоминая детали. Это точно была она. Выследила по телефону. Тупая сука.       Ей конец.

***

      Вит проснулся от боли в желудке. Он не ел уже очень, очень давно. Саша то вырубал его, то оставлял одного, и у него совсем не было возможности перехватить хотя бы немного еды. Брюнет прекрасно помнил свой промах, и поэтому, только раскрыв глаза, на тумбочке со своей стороны Вит увидел сытные брускетты и немного фруктов. Как голодная крыса не задумывается, что в приманке есть яд, Вит без задней мысли набросился на еду, к его счастью и в этой конкретной ситуации не отравленной. Он быстро все умял, заел двумя утренними таблетками и шоколадным сердцем с вишневой начинкой в нарядной красной фольге, любезно оставленным Сашей.       Он чувствовал себя… вновь живым. Не способным свернуть горы, конечно, но и не мертвым грузом, что может только проминать под собой мебель. Он бы с удовольствием пробежался, если бы не больная нога и цепь. Он смертельно устал сидеть дома - это его угнетало. Вокруг было полно зелени, но окно нельзя было открыть даже наполовину - ограничители, впаянные в раму, не давали. Зато можно пошариться и осмотреться в комнате, пока Мистер-Похить-Меня-И-Брось-Одного занят.       Осмотрев тумбочки и не найдя там ничего интересного кроме пары любимых книг Стивена Кинга и малоизвестного нацисткого хирурга-экспериментатора Вит полез в шкаф.       Таких шикарных шмоток он не видел даже в ЦУМе - там почти все дорогая безвкусица, а тут - дороговизна и качество, встретившиеся в действительно стильных вещах. Сашин гардероб был строгим, в спокойных тонах, но его любимыми, судя по всему, были голубой и бежевый цвета. Костюмные брюки, хлопковые рубашки, кашемировые свитера и кардиганы на больших пуговицах - он одевался как реальный богач, сдержанно и со вкусом. Зайдя глубже Вит обнаружил вещи и для себя - спортивный и деловой стиль, хотя, кажется, тут есть спортивные вещи размером и на Сашину большую задницу. В самом конце его ждал несколько смущающий сюрприз - коллекция халатов, которые по мере углубления в шкаф становились все короче и развратнее. Белье… Сашино белье! Посмотрим, правду ли он говорил о том, что надел стринги исключительно для внимания Вита, или этот извращенец всегда в них гоняет?       Саша застал Вита беспардонно шарящимся в своих трусах. Блондин знал: нападение - лучшая защита.       - Тут полно кружевных труселей, ты постоянно в них ходишь!       Брюнет поджал губы, забрал свои стринги у Вита из рук и захлопнул ящик.       - Это ящик для соблазнения, понятно?! Вот, в нижнем нормальные трусы! - он открыл ящик под «ящиком соблазнения».       - Они все на мою тощую жопу!       - Нормальная у тебя жопа! И они все хорошо тянутся, так что и на меня налезут.       - Ну уж нет! Я вчера видел- , - блондин резко замолчал. Стыд обдал его с головы до ног горячей волной. Он вчера примерялся, щупал и терся об Сашину попу, а тот ему позволял. Кого он в этом винит больше - себя или Сашу? Конечно же себя.       - Ну-ну, договаривай, что ты там вчера видел? - не без довольства в голосе подгонял брюнет.       - Ужас. Проехали, - серьезно отрезал Вит.       - Да ладно, ты же сказал «неплохо»!       - А ты запомнил? - твердо парировал он.       - Согласен, проехали так проехали, - после непродолжительной неловкой паузы Саша продолжил. - Я смотрю, ты уже позавтракал. Я хотел вывезти тебя на природу. Хочешь, съездим к озеру, покормим уток?       Просияв, Вит не смог не согласиться. Уже через пару минут, которые блондин спускался со второго этажа самостоятельно, отказавшись от руки помощи Саши, оба стояли у выхода, надевая свои плащи.       - У меня есть для тебя небольшой подарок, поэтому надень, пожалуйста, эту маску, - брюнет протянул Виту маску для сна.       Тот недоверчиво скривился, но надел. Что он от этого потеряет? Терять уже нечего.       Саша открыл дверь и подхватил Вита на руки, под его возмущения о том, что он может идти и сам, пусть и прихрамывая.       - Так будет быстрее, дорогой, - оправдался брюнет.       На улице громко играла знакомая песня. Из плейлиста для поездок на машине. Дверь водительского сидения была открыта, и Саша усадил Вита туда, с просьбой не снимать повязку.       - Вит, повернись на мой голос и помаши мне ручкой, милый!       Раздался звук сделанной фотографии. На экране телефона Саши красовался Вит, с улыбкой показывающий средний палец.       - Сойдет, - удволетворенно сказал он и присел на корточки сзади машины. - Как тебе? Красавчик, правда?       Он обращался к Наташе. Она была плотно связана вдоль всего тела, от которого к бамперу тянулась веревка для буксира. Она брыкалась и пыталась ударить машину ногой, чтобы Вита привлек звук. Пыталась громко мычать, биться головой и ногами о землю, но музыка в машине была громче. Саша запихал ей в рот ее же шелковый платок и закрепил все скотчем, попутно случайно повырывав длинные темные волосы. Или специально. В любом случае, стыдно ему не было.       Она смотрела на фото Вита, сделанное только что, и краснела от гнева на урода, который похитил его и ее. Она хотела устроить Виту бучу за то, что он кинул ее в последний момент и не отвечал на звонки несколько дней, но вот она тут, рядом с ним, и это, как оказалось, абсолютно не его вина. Холодные черные глаза выжигали на ее лбу слово «КОНЕЦ».       - Сейчас он тебя прокатит. Это ваша последняя совместная поездка, насладись перед смертью, - улыбчиво добавил Саша и поднялся.       Пнул землю рядом с ней, попав пылью в лицо, и самодовольно удалился, чтобы сесть на переднее пассажирское.       Аккуратно сняв с Вита маску, он вручил ему стопку документов.       - Родной, я закрыл твою ипотеку. Там внизу сделка о сдаче жилья под аренду, теперь твоя квартира сдается и приносит тебе пассивный доход, раз ты живешь со мной.       Вит ошарашенно смотрел на Сашу. Деньги. Его слабость. Он всегда считал, что счастье и беззаботность зиждется на финансовом достатке, а этот хмырь это знал и бесчестно этим пользовался.       Брюнет ойкнул и достал из кармана карту, вложив ее в бледные руки.       - Сюда будет приходить плата за аренду каждый месяц, но если тебе понадобятся еще деньги, я дам тебе свою зарплатную карту, хорошо?       - Что я должен взамен? - холодно, настороженно спросил Вит.       - Поцелуя и слова «спасибо» будет достаточно. Саша мягко улыбался. Вит поджал нижнюю губу в сомнениях. Сложил в пару раз стопку документов, сунул ее и карту во внутренний нагрудный карман плаща и неуверенно подался вперед, чтобы выполнить свою часть сделки. Да, он пойдет на это. Ипотеку он бы выплачивал еще лет 10, за то, чтобы закрыть ее в одну минуту он поцеловал бы кого угодно. Любого человека на Земле. А этот, щедрый и красивый, был вполне пригоден и приятен для такой оплаты. К тому же, сейчас Вит сидел на водительском сиденье. Может, удастся угнать машину?       Брюнет ласково положил ладонь на его щеку и поцеловал. Невинно, но очень чувственно, будто скучал по нему. Вит отстранился и задумчиво буркнул «спасибо», смотря на педали под ногами.       - А что если я сейчас попробую угнать машину? - спустя недолгое молчание выдал он.       - А ты этого хочешь? - с интересом спросил Саша. Абсолютно спокойно. У него не было сомнений на этот счет.       - Не знаю… Как раз сегодня я бы хотел провести день спокойно, без приключений. У меня еще будет шанс?       - Конечно, милый.       Саша незаметно заложил пистолет с дротиками обратно за ремень за спиной и мягко улыбнулся. Вит улыбнулся в ответ и взялся за руль.       Наташа с замиранием сердца ждала, когда машина тронется. Мучительных три минуты, не меньше. Она уже начинала думать, что все это жестокая шутка, но в итоге ее менее оптимистичные предположения сбылись. Новенькие железные ворота автоматически открылись. Колеса с шуршанием пришли в движение.

***

      Она сидела в машине уже час, выглядывая движение в окнах нужного дома. Тот женоподобный брюнет, из дома которого шел сигнал геолокации с телефона Вита, ненадолго зашел в дом, а вышел в пальто и прямо сейчас направлялся к ней. Наташа не знала, что и ждать. С одной стороны он способен многое объяснить, а с другой - запутать ее еще сильнее.       В оконное стекло постучали. Она опустила его.       - Добрый день! Вы потерялись, прекрасная леди? - завел разговор незнакомец.       - Нет, - настороженно ответила она. - Потерялся мой друг. И, судя по всему, его телефон в Вашем доме.       Звучало с обвинением. Она его не узнала. Что ж, долго играть Саша все равно не хотел.       - Такой высокий блондин со странной прической? - он повертел рукой в районе головы.       - Да.       - Он у меня в гостевой. Представляете, я случайно сбил его на пешеходном, и сейчас мы у меня дома ждем скорую. Что-то не так с ногой и есть пара ушибов, но в остальном он в порядке. Хотите его навестить?       - Конечно, - Наташа отозвалась, но все еще не до конца верила этому типу.       Главной задачей Саши было выманить ее из машины, и он этого добился. Дальше любезничать не имеет смысла. Он быстро заступил ей за спину и приставил нож-бабочку к горлу, другой рукой крепко прижимая ее к себе за руки и талию. Он сильно возвышался над ней из-за роста.       - Не двигайся, сука, иначе зарежу, - предупредил он спокойно, не без довольства, вжимая лезвие ей в горло. - Снимай верхнюю одежду. Платок в рот.       - Мы можем заняться сексом и без ножа. Ты симпатичный мужчина, в моем вкусе, - склизко начала подмазываться Наташа. Она знала, что если дать насильнику то, чего он хочет добровольно, его интерес пропадет и он оставит ее в покое. Вот только с определением «насильника» она не угадала.       - Ну ты и шлюха, - с отвращением произнес Саша. - Делай, как я сказал.       - Отпусти меня, чтобы я сняла плащ. Саша немного ослабил хватку, дав ей пространство, но самоуверенный дух Наташи не мог так просто потакать какому-то мужику с ножом. Она резко оттолкнула его руку, пригнулась и высвободилась из плена, начав бежать изо всех сил. Саша быстро ее нагнал, схватил за волосы и дернул назад, чтобы она упала, а потом сел сверху, вновь приставив нож к горлу.       - И на что ты рассчитывала, дура? - самодовольно спросил он.       Девушка харкнула ему в лицо, беспорядочно дергая ногами в попытках сбросить Сашу с себя.       - Фу, блять! Что у вас всех за привычка харкаться в людей?!       Он взял ее платок и вытер с лица слюну, следом бесцеремонно глубоко затолкав его ей в рот. Слюна Вита в первый день заключения ощущалась как подарок, а из-за этой мерзкой бабы ему хотелось умыть лицо кислотой. Он был очень брезгливым человеком. Ко всем, но не к своему любимому доктору.       Саша ловко достал из кармана пальто стоительную клейкую ленту и принялся обматывать ее вокруг рта и ушей Наташи. Она сдавленно, изо всех сил пыталась кричать и шуметь, чтобы привлечь внимание. Платок здорово ее заглушал, а пара ударов кулаком в лицо заставили ее поунять свой пыл и прекратить брыкаться. Сломанный нос сильно кровил и запачкал рукав светлого пальто Саши. Он устало ругнулся.       - Из-за тебя теперь застирывать пальто. Предлагаю тебе сделку: я тебе неплохие деньги, а ты обо всем забываешь и бросаешь Вита навсегда. Жестко рвешь с ним и переезжаешь работать в другой город. Как тебе?       Наташа активно закивала головой. Ее ясные синие глаза уже начинали слезиться от отчаяния.       - Вот как? Где твой телефон?       Девушка указала взглядом на насильно снятый с нее плащ, который лежал неподалеку. Саша пошарил по карманам. Телефон разблокировался по FaceID, и мужчина полез в ее переписки. Вит у нее в закрепленных под именем «Блонда». Никакого уважения. Саша быстро настрочил ему гневное сообщение про разрыв и заблокировал контакт.       - Что ж, теперь и умереть не страшно, так ведь?       Глаза Наташи округлились.       - Ты ведь не думала, что я и правда тебя отпущу? - он усмехнулся и положил ее телефон к себе в карман. - Ты предала Вита, продала его, и даже не узнала сумму. Ты мразь, каких поискать. Убив тебя он даже жалеть не будет! Я устрою так, чтобы он сделал это своими руками, может тогда он тебя простит… Но я не уверен, у него крайне строптивый характер. За это я его и люблю. Даже в плену он дерется, делает гадости и сквернословит. Вчера он пытался меня изнасиловать, но это же был комплимент, как считаешь?       Девушка презрительно сщурилась и что-то промычала.       - Вот и я о том же. Ладно, пойдем. У нас еще куча дел.       Он забросил связанную, грязную от земли Наташу себе на плечо и, легко улыбаясь, направился к дому.

***

      - Что-то у тебя сзади барахлит, будто бампер сорвался и тащится, - заметил Вит, проехав несколько метров от дома.       - Возможно, когда меняли колеса что-то задели. Не беспокойся, потом отвезу машину в ремонт, - с беззаботной улыбкой ответил Саша.       Это машина не Вита, поэтому его дело - предупредить, остальное - заботы его похитителя. Пусть там хоть бродячая собака хвостом намоталась на колесо и тащится, чужой порш ему ни капельки не жалко. «Порш…» - мечтательно протянул он в голове. Не жалко!       До озера было каких то четыре километра. Дорога была то ровной, асфальтированной, то полностью покрытой разнокалиберным щебнем или песком - район недавно построили и сейчас ремонтировали дороги для машин выше среднего класса - только такие тут и катаются. Пустынное место, за все время они не встретили ни одной машины. Вит немного подрифтовал на камнях и наконец припарковался на траву возле берега.       - Стой, - попросил Саша. - Не выходи пока, я тебя позову, когда будет можно.       Он вышел из машины, оставив Вита в компании его любимых песен. Тут были все его плейлисты, и он решил немного послушать японских вокалоидов, отчего у Саши уши вяли. Поэтому блондину и приглянулась идея слушать их все оставшееся время.       - Брюнет обогнул машину и открыл багажник.       - Ну что, как ты тут? - он присел на корточки рядом с Наташей.       Скальп болтался, почти полностью оторванный от черепа. Волосы на нем спутались в беспорядочный черный клубок, насквозь пропитанный кровью. Ее лицо выглядело как пробитое через поломанную мясорубку. Где-то не хватало кожи, а где-то и мышц. Один глаз был выбит и несколько сотен метров назад вытек и остался на дороге, левое ухо стерто до основания, а кончик носа будто соскоблили овощечисткой. С ног сорвало обувь, и пятки были стерты почти до кости. Первое время она пыталась ими затормозить. Ягодицы и спина оголились - одежда порвалась и позволила асфальту и щебню вдоволь поиздеваться над кожей и мышцами девушки. Открытое мясо истекало кровью, мозг получил сотрясение, но тем не менее, Наташа все еще была жива.       - Хочешь, я тебя добью? - сухо спросил Саша, достав нож-бабочку.       Она закивала из последних сил. Она ничего не видела - одного глаза не было, а тот, что был уже не слушал команды мозга и обессиленно размывал картинку.       - Тогда слушай. Безразличие. Вит предупредил меня, что что-то не так, но не удосужился убедиться лично. Его лень и холодность адресованы тебе, ты ничего не значишь для него. А меня он полюбит. Со временем, но оно у меня хотя бы есть, в отличие от тебя.       Он глубоко разрезал горло Наташи. Из шеи заструилась кровь, снова чуть не испачкав плащ Саши, который он только-только достал из футляра в гардеробной. Перерезал веревку, которой она была привязана к бамперу, будто пуповину у мертворожденного, и бросил труп в багажник. Протер нож платком и положил оружие в карман, а платок забросил в багажник следом за жертвой и опустил дверцу, чтобы доводчики закрыли его окончательно.       Саша открыл Виту дверь. Тот отключил двигатель, вышел, проигнорировав галантно предложенную похитителем руку, захлопнул дверь и поставил на сигнализацию машину, кинув в карман ключи. Так по-хозяйски. Так по-Витовски.       - Пойдем, милый. Я взял хлеб для уток.       - Им нельзя хлеб, идиотина, - с укором произнес блондин.       - Нельзя? - Саша заметно расстроился.       Вита это смутило. Такой разочарованный тон, будто ему отказали в ответ на предложение руки и сердца.       - Ну… Ничего. Можем сами его съесть. Чего ты так раскис?       - Сегодня необычный день, а я его испортил… Я хотел, чтобы все было идеально, - Саша совсем сник.       Это чувство виновности за чужое испорченное настроение стало сжирать Вита с потрохов. Он далеко не эмпат в привычном смысле этого слова, он сопереживает крайне выборочно и только если к этому причастен. И если причастен, то делает это с полной самоотдачей. В один момент ему может быть абсолютно не стыдно за то, что он игнорирует звонки бабушки в ее же день рождения, а в другой его сердце ёкнет из-за того что сделает правомерное и абсолютно справедливое замечание медсестре о ее работе, на которую обычно ему плевать вдоль и поперек. Чувства и эмоции при биполярном расстройстве и на нейролептиках - штука крайне непредсказуемая и не поддающаяся никакой логике. Лекарства сильно подавляют способность сопереживать и в принципе что-либо чувствовать, но иногда, в критические моменты, может вылезти и подвести.       - Ты… Нет, все хорошо. Пойдем, сядем на лавочку, расскажешь, что сегодня за день такой. Ладно, Саш? - Вит впервые говорил с ним мягко, чувственно заглядывая в глаза и положив руку на плечо.       - Хорошо, - он все тем же поникшим тоном согласился, в душе не веря в происходящее. Вит сам к нему прикоснулся? Сам? - Можно взять тебя за руку?       - Не наглей, - отрезал он. Прошел пару метров рядом и неуверенно зацепился указательным пальцем за мизинец Саши.       (Это еще более по-гейски чем если бы я взял его за руку! Вот ебень, он сейчас надумает себе всякого!)       Рука Вита дрогнула, но он собрался с силами и все-таки дошел до лавочки держась с похитителем пальцами, не решившись расстраивать Сашу еще и этим.       - Рассказывай, - Вит откинулся на спинку лавочки и показательно откусил хлеб. «Вот он, видишь? Он здесь не просто так, я его ем.»       Саша придвинулся ближе, соприкасаясь с блондином бедрами. Тот недовольно сщурился, но стерпел.       - Ровно год назад мы с тобой впервые встретились, - мечтательно объявил Саша, заглядывая Виту в глаза. - Помнишь, как это было?

***

      - Виталий Маркович! Срочный пациент, перелом ребер!       - Как зовут?       - Саша. Третья операционная!       Вит сбросил звонок диспетчера и поспешил в операционную. Он уже распластался по своему рабочему столу и был в приятной дрёме, какой обычно предавался после ужина. Срочных пациентов он не любил. Слишком много паники вокруг и непоследовательное оформление документов.       Он прибежал, когда на лице пациента уже была маска с анестезией, но он все еще был в себе.       - Не волнуемся, - спокойно сказал он ему, пока операционная медсестра надевала на него перчатки. - Все будет хорошо, иначе я не самый талантливый хирург этой больницы.       - И не самый скромный, - буркнула его верная напарница.       Вит оставил это без внимания и взял Сашу за руку, глубоко и довольно нагло заглядывая ему в глаза. Тот вцепился в него мертвой хваткой, превозмогая боль.       - Тише, тише. Что такая прекрасная особа забыла у меня на столе? И сильная, к тому же… - кисть его руки нещадно сжимали до того, что он чувствовал все свои косточки, которые сейчас терлись друг о друга.       Саша последний раз с надеждой взглянул ему в глаза. Затем его веки плавно закрылись, и он окончательно отрубился. Это был его первый наркоз, но чувства перед ним были приятными. Перед тем как заснуть… Было особенно приятно.       - Это мальчик, - учтиво поправила его возрастная коллега и кивнула на Сашину грудь.       - Блять… Прошу прощения! - извинился он за ругательство или за ненадлежащее общение с пациентом никто так и не понял. - Вот я идиот. Надеюсь, восстанавливаться он будет не у меня.       - У Вас, Виталий Маркович, - ехидно напомнила его главная помощница. Иногда ему казалось, что она была главной и по его пропесочиванию.       Забегая в палату Вит действительно первым делом взглянул пациенту в лицо, а не на тело, отделенное тканевой ширмой. Он ценил связь с каждым пациентом и считал, что правильный настрой перед операцией определяет ее успех. К тому же, больница платная, и иногда довольные пациенты склонны оставлять чаевые и возвращаться. Он любил эту часть - не только из-за денег, хороший сервис ему нравилось и получать, и доставлять другим. Быть вежливым ведь не сложнее чем им не быть, так почему бы не использовать это? К сожалению конкретно этот пациент с переломами ребер этого сервиса не удостоился. Так считал Вит. Но Саша, в момент, когда его впервые увидел, понял, что этот человек - его ангел хранитель, его… Он должен быть только его.       Он верил в судьбу, но до сих пор она обходилась с ним жестоко. Тридцать лет она только глумилась и подставляла его, но сейчас, за мгновение до (как ему тогда казалось) смерти, она послала ему ангела. Белые кудрявые волосы за медицинской шапкой, успокаивающий голос, вдумчивые светло-зеленые глаза. Он просто не мог им не быть. Это самое нежное и сильное создание из всех, что он встречал.

***

      - В тот день случилось еще одно прекрасное - я убил своего отчима.       Вит поперхнулся и выпучил глаза. Прокашлявшись, он отодвинулся от Саши и всем телом повернулся в его сторону.       - Пожалуйста, не бойся. Сейчас все хорошо.       - Почему ты не в тюрьме?! - первое, что пришло в светлую голову.       - Деньги, родной. Я выбивался в люди именно за тем, чтобы быть способным на что угодно - хоть на убийство - и мне за это ничего не будет, - Саша говорил спокойно, будто рассказывая, что ел на завтрак. - К 30-ти я был готов. Накануне, за пару недель до этого, он отправил мою мать в больницу с сильными побоями. Она не стала писать заявление. Тоже так себе женщина - позволяла ему ко мне приставать. Закрывала глаза, когда он меня бил. В один момент, повзрослев, я стал давать отпор, и им это сильно не понравилось. Я ходил на всякие спортивные кружки, на которых тренируют бой, чтобы подольше не появляться дома, но вскоре стал настолько сильным и ловким, что уже отчим летал по дому на пиздюлях, а не я. В 17 я сбежал, стал работать и учиться на архитектора, но это скучная история.       Так вот - я пришел к ним домой, открыл дверь своим ключом, (мы последние пару лет с матерью были в положительно-нейтральных отношениях, потому что теперь она стала огребать и начала понимать меня и жалеть, что не вмешивалась) и застал его пьяным, с дружками. Вывел его на лестничную площадку и избил до смерти. Он успел сломать мне пару ребер, но в итоге умер, обоссавшись и прокричав что-то про то, что мало он меня в детстве бил, раз я вырос таким уродом. Я подкинул его обратно в квартиру и в итоге обвинения предъявили дружкам, будто они его побили в пьяном угаре и ничего не помнили. Я заплатил за уничтожение своих отпечатков с него. Недорого, подставить таких алкашей легче легкого, это обычное дело. Они ничего не помнили и полиция продавила их до чистосердечного признания своими угрозами и физическим… «Мотивированием». Тоже приплатил.       В общем, в тот день я расправился с прошлым и обрел настоящее.       Саша заглянул Виту в глаза и положил свою руку на его, которая лежала на лавочке между ними. Он улыбался. Мягко, солнечно, будто всей этой истории в его жизни и не было.       Непомерное эго блондина тут же спроэцировало все на себя - он тоже его домогался. Тоже его бил и унижал, пока тот терпел и прощал. Да, он действовал в роли жертвы, но не слишком ли это было жестоко? Нужно оставаться человеком, не смотря ни на что. И он с этим не справился. Он был той отвратительной мразью, которую так ненавидел Саша, но почему-то именно его он прощал.       Вит скинул с себя чужую руку, придвинулся как только можно близко и крепко обнял Сашу. Левой рукой он прикрывал его затылок, будто тот должен был вот-вот удариться. Это произошло до того неожиданно и без причины, что брюнет поначалу даже не додумался обнять его в ответ, но когда удивление стихло, пришло непомерное счастье. Объятия стали взаимными, и Саша тихо шмыгнул носом Виту на ухо. Октябрь выдался холодным в этом году.       - Ты плачешь?! - Вит тут же отстранился.       - Нет. Просто немного замерз, - спокойно ответил брюнет.       - Прости меня.       - За что? - Саша абсолютно не понимал что происходит еще с момента объятий.       - За то что вел себя как мудак… Я не должен был. Я, - Вит опустил голову в пол. - ужасно с тобой обращался. Хоть ты и похитил меня и все такое.       - Милый, - удивленно, но мягко пролепетал Саша. - Все в порядке, ты ни в чем не-       - Нет! Я виноват. Это ужасно. Ты тоже не эталон, спер меня с улицы и угрожал ломкой, но я не имел права быть с тобой таким… Такой мразью. Мне очень жаль. Очень. Прости, если сможешь.       - Вит, дорогой… - Саша взял его ладони в свои, мягкие и теплые. - Если для тебя это важно то да, я тебя прощаю, но знай, что никогда не считал тебя виноватым, - он аккуратно приподнял его лицо на себя. - Я люблю тебя, милый. И твои выходки тоже.       Вит аккуратно взял его за лицо и прислонился губами к губам Саши. Не в ответ на «люблю», а в благодарность за прощение. Его совесть никогда не станет чистой, но он хотя бы будет уверен, что его похититель на него не в обиде.       - Ты славный, - вынес вердикт блондин. - Но твоей любви я никогда не пойму. В смысле, любить настолько, чтобы сталкерить и похитить? Ты знаешь про меня почти все и не забрался только разве что в мою голову.       - Я бы хотел туда забраться и понять, как заслужить твою любовь.       - Слава богам, что деньги не могут решить эту проблему, - отшутился блондин.       - А что может? Я хочу быть любимым именно тобой. Все что мог я уже сделал и делаю, может, есть что-то еще, чего я не знаю?       - Тебе надо расслабиться.       Вит сам удивился своему ответу. И что бы это значило? Он сейчас дал ему шанс? Делать это из жалости или стыда - последнее дело, а он только что пообещал не быть мудаком.       Саша же, неожиданно для себя, все понял. Он идеалист. Перфекционист. Достигатор. А Вит - беззаботная овечка, которая скачет по полю жизни не зная и не беспокоясь о том, что будет завтра. Он расслаблен, и все само идет к нему в руки потому, что мир его не боится. Как Вит не боится Сашу. Каким бы сильным и влиятельным тот не был, он запросто посылает его, хозяйничает в его доме (буквально роется в его трусах) и выставляет свои требования, и это все будучи в плену. Ему плевать. По-хорошему плевать, он не парится. А Саша - очень, и постоянно. Возможно, это Вита в нем и отталкивает.       Тишина висела долгая, но далеко не неловкая. Каждый думал о своем. Когда Саша в последний раз задумывался над своей персоной? Не в плане «как поставить себя, чтобы понравиться Виту», а в более личном смысле. Он сам то - хороший человек? Вот доктор, пусть и способен на гадости, так только из необходимости и рано или поздно признает свои ошибки. Несколько убитых Сашей жертв из-за спины шептали ему свое уверенное «нет». Повеяло холодом, и он продрог всем телом. Сделалось неуютно.       Но не все ли ему равно? Он сейчас здесь и сейчас, в таком месте и компании именно потому, что он «плохой» в глазах общества, порицаемый, но для себя он - эталон. Он все делает правильно. Достигает своего, не смотря на мораль и правила. Он отличный человек. Только в своих глазах, но тем не менее.       Он помнил глаза отчима в то мгновение, когда его покидала жизнь. Они всегда были немного стеклянными из-за алкоголя, но тогда они сделались словно плоский рисунок. Даже в глазах мертвой собаки на улице больше смысла. Он никогда не был для Саши человеком, и когда он его добивал, ощущалось, будто он бьет спортивный манекен, как на тренировках. В нем не было злобы во время и не было счастья после. Никаких эмоций от убитого им человека.       «Человека».       Это был не человек. Алкаш, педофил, насильник и мизантроп в самом отвратительном смысле этого слова. Любые слои населения, расы, культуры, жизненный выбор и даже пол, отличные от него самого им порицались, предавались жгучей ненависти в любое время и без предлога. Разве можно такое звать человеком? Саша тоже много кого ненавидел, но считал это обоснованным.       Он убил девушку. Буквально пятнадцать минут назад. И не жалел. Да, она была важна для Вита, но незаменимых ведь нет, не так ли? Этот ее взгляд… Цепкий и бойкий поначалу, жалкий и размытый в конце. Саша не хотел видеть в ней личность, и пусть он знал ее хорошо, у него это получилось. Она не человек, а лишнее звено в цепи, которое было просто обрезать.       Сейчас он лишь раздумывал, когда и как лучше избавиться от ее тела и отогнанной им в лес красной тойоты. Ответ был перед глазами. Озеро. В очень узких кругах его называли мертвым. Нет, там водились утки, рыба и водоросли, но местные богатые не раз кормили их всех ненужными телами, а к самому озеру никто из сил правопорядка не приближался. Знали, что потом это может иметь последствия.       Если скинуть ее туда, привязав камень к ноге, чтобы не всплыла, а машину сдать в металлолом… Да, отлично. Лучше, чем подкидывать ее могильщику. Недалеко есть кладбище, и если в ночь перед похоронами заплатить тому, кто рыл для «торжества» яму, он сделает ее чуть глубже, закинет туда ненужный труп и присыпет землей. Наутро туда опустят гроб, и выкапывать абсолютно непричастного покойного из-за пропавшего человека никто не станет. Но это как-то бесталанно, без знаковости. А вот озеро, на котором она умерла, отлично подходит.       Потом надо забросить пальто в химчистку. Сука даже после смерти усложняет ему жизнь. Надо будет как-нибудь намекнуть Виту о том, что она его бросила. Пусть забудет о ней, как о страшном сне. Он не замерз?       - Родной, тебе не холодно? - мягко спросил Саша.       - Нет.       - А мне да. Можно к тебе на колени?       - Тебе пять? - Вит уже привык не удивляться, но язвить не перестал.       - Что мне ответить, чтобы ты разрешил?       - «Да, мне пять».       - Да, милый, мне-       - Да замолчи! Это будет еще страннее, если после этих слов ты на меня сядешь.       - Мне 31.       - Садись, все равно не отстанешь.       Вит устало закатил глаза, а Саша тут же уселся ему на колени, обняв за шею. Блондин обнял его за талию и положил руку на бедро. Так он обычно сидел с Ташей. Вспоминая и представляя ее на месте Саши Вит придался приятной неге. Как же она, должно быть, сейчас на него злиться! Она ненавидит, когда он подолгу ей не отвечает, а поболтать она любит, так что наверняка его телефон разрывается от гневных сообщений. Эта настырность часто ему досаждала, но в остальном она была отличной подругой. Интересующаяся, с чувством юмора и шикарной грудью. Последнее - лишь приятное дополнение, но о нем нельзя не упомянуть. Эта заботливая кошка крутилась возле него в больнице и постоянно развлекала своей компанией. Вит любил одиночество, но рядом с этой женщиной он напрочь об этом забывал. Она воровала его сырки из холодильника, но всегда была рядом, чтобы выслушать и выговориться самой. Наверняка узнав о том, что Вита похитил мужик, она его засмеет и подколов будет не оберешься, но именно это расслабит его и отвлечет от серьезности ситуации.       Она и грация, и пьяный в стельку друг. И Джульетта, и школьный задира. Та, ради которой прийти на работу рано утром уже не так уж и сложно. Утренние сплетни самые лучшие. А утренний Вит - самая противная субстанция в виде человека на всем свете. Таша растормошит его, завоняет его кабинет своим резко-дурно-пахнущим черным кофе и расскажет почему дерматологи никогда не договаривают свои шутки, сбежав, хохоча. Любимая дурочка.       - Саш, можно мне ответить подруге? - задумчиво спросил Вит. Он уже пять минут обжимал Сашу за талию и бедра, и тот просто не мог отказать, но носом поводить все равно хочется.       Это как раз ему на руку! Даже придумывать предлог не придется, чтобы он узнал о разрыве.       - А ты мне что? - игриво спросил брюнет.       - Ну… - протянул доктор, прижав Сашу к себе поближе. - Просто знай, что для меня это важно. Она самый близкий мне человек после отца.       - Знаю, милый… - сочувственно произнес Саша, в мыслях проклиная Наташу. Он обязательно займет ее место. А потом свергнет отца с пьедестала. Не убив, конечно, но добившись такой любви от Вита, что тот сам его возвысит. - Могу я попросить что-то нескромное?       - Секс?       Вит выдал предположение так легко, будто читал мысли. Да, именно об этом Саша и думал.       - Ты хотел меня, - с намеком напомнил он.       - Во время мании.       - Неужели я настолько плохой, что гожусь только в манию? - с деланной обидой произнес брюнет.       - Нет, но ты меня похитил, на это слабовато стоит, знаешь ли. Если еще раз скормишь мне виагру, клянусь, я оторву себе член.       - Я больше не буду, милый, - кокетливо извинился Саша, погладив Вита по щеке. - Может, накажешь меня за это?       - Да. Ты наказан. Никакого секса.       - Ну Вит! - обреченно вырвалось изо рта. - Ну пожалуйста! Можешь представить, что я Таша. Ты когда-нибудь брал ее в попку?       - Я не буду с тобой об этом говорить!       - Да ладно тебе, по-любому брал. Я ведь не хуже! Давай, тебе понравится! Я на все готов!       - Тебе будет больно и ты весь изноешься. С Ташей так было, мой член слишком… - он задумался, как бы это сказать поскромнее.       - Огромный, - озабоченно закончил Саша. Его уже начало трясти от таких разговоров. Снизу живота к солнечному сплетению проползла щекочущая волна возбуждения. - Знаю. Я справлюсь, и не буду ныть и жаловаться, обещаю! Трахни меня, умоляю, - он легко взял Вита за грудки от предвкушения.       - Боже, - возмущенно проворчал блондин. Его это не сказать что смущало, просто не каждый день его молят трахнуть чью-то задницу, еще и с таким напором.       - Ну же! Я обслужу тебя по высшему разряду, разрешу загнать в меня член так глубоко, как только сможешь, а потом можешь кончить в меня, или мне на лицо, на грудь, куда угодно, только подари мне кусочек этой любви, милый! - Саша начал захлебываться собственной слюной, до того сильно он этого хотел. - Ты-       - Помолчи, ну же! - перебил его Вит. Он сильно смутился и отвернул лицо.       Саша все чувствовал. И был просто в восторге от этого события.       - У тебя встал! Я чувствую своим бедром. Вит, ты такой хороший мальчик!       - Не хвали меня!       - Он твердеет! - брюнет бесцеремонно схватился за наполняющийся кровью член. - Боже, сделаем это тут? Прямо сейчас?!       - Агх, нет! Угомонись! Я согласен только на постель. Без кандалов! И я буду грубым, ты, как никак, мой похититель. Никаких поцелуев!       - Нет, только не поцелуи! - разочарованно протестовал он.       Саша слез с колен Вита и присел на корточки между его ног, раздвинув руками чужие колени.       - Я «успокою» тебя сейчас, но дома ты будешь меня целовать, ладно? Он потянулся за членом Вита в его трусы.       - Эй! Я со вчера не мылся! Как тебе не противно? - блондин попытался прикрыться от ловких рук.       - Я пил твою мочу. Мне плевать на это.       - Фу! Не говори такого!       - Я заткну себе рот твоим членом, если ты не против, - и без боя достал его из синих спортивок.       Вит стыдливо прикрыл глаза руками и откинулся на спинку лавочки, высоко запрокинув голову. Саша провел по нему языком от основания до головки, сразу сделав очень мокрым - слюны во рту скопилось достаточно за время досаждения Виту горячими планами, а затем начал неглубоко брать за щеку, примеряясь.       (Я наобещал ему, что все вытерплю, но точно ли он в меня поместится? Он в рот то еле как залазит…)       Вит закинул локти на лавочку и стал смотреть на лес позади себя. Чудные сосны…       - Мне было бы приятно, если бы ты смотрел на меня, любимый, - ласково попросил Саша, покрывая член поцелуями.       Вит поджал губы от раздражения, выдохнул и повернулся смотреть на то, что вытворяет мужчина за 30 с его молодым подневольным достоинством. Справлялся он, к сожалению, просто фантастически. В этот раз Саша сам управлял процессом, поэтому вовремя расслабил горло, и оно не болело как когда его насаживал Вит. Самый слюнявый и тихий минет в его жизни. Обычно горловой сопровождается давящимися звуками, но брюнет делал его без них, и снизу слышались лишь звуки поцелуев. Эстетичный минет, подумать только!       Саша плавно прополз рукой по бедру Вита вверх, затем по торсу, следом взяв его руку и положив себе на голову. Тот запаниковал, сперва не понимая, что от него требуется, и ласково погладил его по голове в знак благодарности. Уже на этом моменте Саша был готов кончить себе в штаны. Он поднял на Вита глаза, все еще держа его глубоко в горле, и когда они встретились тот стыдливо отвернулся. Ему нравилось.       Брюнет накрыл рукой бледную ладонь, лежащую на голове, чтобы хоть так приучить Вита держаться за руки. Надо делать это почаще, как Павлов со своими собаками. Нет, они ему не сосали, они вырабатывали причинно-следственные рефлексы. Жестокий был человек, как, в некоторой степени, и любой человек науки.       Сашу насмешили эти мысли, но работу он продолжал делать качественно. Его ответственность являлась причиной многих его больших заслуг, но и о повседневности забывать не стоит.       Где та черта, после которой Вит стал таким нежным? Даже в глаза ему взглянуть не может! Это слишком пошло для него? Нет. Слишком сексуально, может, а еще он боится этой близости с человеком, который его похитил, и, между прочим, все еще держит в заложниках. Ему не должно это нравиться. Его не должен смущать его взгляд. Где жесткий, бойкий Вит? Пора достать его за шкирку из тех закромов, где он сейчас дрожа прячется.       Блондин опустил свою руку с волос на подбородок Саши, заглядывая ему в черные, сияющие здоровым возбуждением глаза.       - Какое тугое горло… Шикарно сосешь, продолжай стараться для меня, - его глаза сщурились от удовольствия, но голос был вкрадчивым и немного хриплым.       Саша свел брови домиком и, судя по лицу, уж очень насладился этим комплиментом.       Вит чувствовал теплоту своего учащенного дыхания на осенней прохладе, а когда Саша ненадолго вынимал мокрый член из горла она окутывала и его. Этот контраст усиливал ощущения, подкрепляясь тем, каким удивительно горячим было горло брюнета.       Вскоре он взял Сашу за волосы в районе челки и отстранил его голову, достав член наружу.       - Язык, быстро, - распаленно попросил блондин.       Его похититель послушно высунул язык, пару раз поводил по члену рукой и принял его сперму на язык и лицо. Вит до того сладко простонал, что Сашу пробрало мурашками. Он смущенно приоткрыл левый глаз и, еще отдыхиваясь, криво улыбнулся.       - Прости, я сейчас, - поспешил Вит и большим пальцем убрал сперму с правого глаза брюнета. Тот схватил его за запястье и слизал все, что доктор так тщательно вытирал.       Оба почти одновременно откинулись на спинку лавочки, одинаково широко расставив ноги. Саша запахнул плащ, чтобы не было видно того, что он кончил себе в штаны. Довольно прикрыл глаза и кончиком языка слизал стекающее семя с щеки. Вит сегодня был таким нежным, даже сказал ему комплимент. Это невероятное чувство! Он не был так счастлив даже когда заработал свой первый миллион. Саша аккуратно положил ладонь на бедро блондина. Тот убрал с себя его руку, но накрыл ее своей, положив на лавочку.       - Ты умница, Саша. Твой рот, как оказалось, годится не только для угроз.       Вит впервые за время проведенное в компании своего похитителя выглядел таким необремененным и расслабленным. Саша его впечатлил, и глупо было это скрывать.       - А твой умеет не только ругать меня, но и делать комплименты, - удволетворенно заметил он. - В этот раз было совсем не больно, поэтому я старался как мог. Ты просто чудо, любимый, - ласково пролепетал Саша и прижался вплотную к Виту, положив голову ему на плечо и обхватив руку объятиями.       Блондина такая близость немного смутила, но все-таки Саша заслужил эти обжимания. Пусть наслаждается, может, тогда он подобреет и сегодня ночью разрешит ему спать без цепи на ноге? Она довольно тяжелая и когда во время ночного вороченья Вита падает на пол будит их обоих и неприятно стягивает ногу к земле, будто подкроватный монстр своими цепкими лапами пытается утащить его в свою страну кошмаров. Если подмазаться еще лучше, можно попытаться отвоевать телефон прямо сейчас.       Блондин погладил Сашу по голове и поцеловал его в макушку. Тот от переизбытка эмоций сжал его руку с ужасной силой, проглатывая эту небольшую порцию ласки как голодный волк, потом чуть ослабил хватку и повернулся за поцелуем в губы.       - Дашь телефон сейчас? - спросил Вит, зная, что целовать все же придется.       - Сначала поцелуй, милый. И во время секса в доме тоже! - Саша нагло вытрясывал из него внимание, по ощущениям, как задира, подвесивший школьного тихоню вверх ногами.       Доктор закатил глаза и отдал должное, не углубляясь, но ненадолго задержавшись на чужих губах. Саша облизнул губы и вынул из кармана телефон. Телефон, принадлежавший Наташе.       Вит пару секунд был в ступоре, разглядывая розовый айфон в чехле с принтом сердечками.       - Это… - осознание приходило медленно, волнами, постепенно превращающимися в цунами. - Ты… Ты уёбок, что ты с ней сделал?! - Вит сорвался на крик. Он подскочил с лавочки, вновь забыв про раненую ногу, споткнулся, но быстро поднялся и стал отступать назад.       Саша мертвым взглядом прожигал телефон в руке. Он никогда не ненавидел себя так, как в эту секунду. Он идиот.       Он тоже поднялся и медленно начал подходить к Виту, как к тигру, в схватку с которым не хочется вступать. Держал одну руку вытянутой перед собой, а вторую завел за спину, готовясь в любой момент достать из-за ремня пистолет с усыпляющими дротиками.       - Вит, послушай… - осторожно начал он. Он понятия не имел, что говорить дальше, но его и не собирались слушать.       - Руки! Обе руки вперед, чтобы я видел! - прикрикнул на него доктор.       Саша послушно поднял руки, как невинная жертва при ограблении. Послышался звук снятой с сигнализации машины.       - Милый, не глупи, - серьезно предупредил похититель.       - Стой на месте, мразота, - прошипел Вит. Ключи в его кармане. Надо забыть про физическую боль и БЕЖАТЬ.       Он резко развернулся и рванул к машине, игнорируя жуткую боль в ноге. Швы расходились один за другим, и вскоре ботинок заполнился свежей горячей кровью. Саша рванул за ним.       Докторам свойственно часто и быстро бегать. Неотложные пациенты поступают в больницу с незавидной периодичностью, и иногда счет идет на секунды. Вит, устроившись хирургом, стал бегать по вечерам почти каждый день, чтобы быть готовым вовремя вытащить пациента с того света. В здании это осложнялось дверьми, узкими проходами, людьми и другими препятствиями, так что ноги у него были сильные и мобильные. Кто же знал, что однажды ему с того света придется вытаскивать и себя.       Он вмиг добежал до порше, запрыгнул на водительское сидение и заблокировал все двери, уже вставляя ключ и проворачивая зажигание. Снаружи послышалось сильное шипение. Саша разрезал переднее колесо ножом-бабочкой. Длинным, полосным ранением, отчего колесо просело в несколько секунд. И еще одно, левое заднее. Это были не просто проколы, а длинные, в ширину почти всего колеса разрезы. Какой силой надо обладать, чтобы вот так запросто кромсать толстенную резину маленьким ножом?       Вит понял - если сейчас тронется, его занесет, и ему конец. Он вцепился в руль, вдавливая ногти в дорогую кожу до побеления. Закусил нижнюю губу в кровь. И разревелся. Совсем как ребенок, потерявший маму. Он упал головой на руль и рыдал от осознания, что с вероятностью в 99% его любимая подруга тела и души мертва. Мертва по вине того, кто сейчас так отчаянно бьется кулаками в стекло, умоляя выйти и выслушать его. Похититель не злился - он боялся. Не хотел, чтобы все вышло так, чтобы Вит узнал об этом. Но он узнал, и дороги назад больше нет.       (Что-то волочилось за машиной!!!)       Эта мысль выдворила из светлой головы все остальные и стала прожигать мозг жестокой догадкой. Это была ОНА. Он сам ее убил. Виноват по большей части Саша, конечно, но Вит не проверил, что не так. Его безразличие и легкомысленность сгубили его «человека №2» всей жизни.       Багажник…       Она в багажнике.       Стекло двери переднего пассажирского места с треском влетело в салон. Саша разбил его камнем и сейчас пытался разблокировать и открыть дверь.       - Дорогой, дай мне объяснить! Я нашел этот телефон утром, на улице! Она, скорее всего, отследила тебя по геометке и выронила, когда убегала! Я выходил, чтобы-       - Заткнись! - взревел Вит, утерев слезы. - Думаешь, я совсем тупой?!       Он смотрел на Сашу, и этот взгляд был ледяным, бешеным и пропитанным жгучей ненавистью настолько, что брюнета окатило холодным потом и лишило дара речи. Даже в самые отчаянные моменты своего заключения хозяин этих светло-зеленых глаз не был таким безумным от горя.       Он разблокировал двери, и только его похититель открыл свою Вит выбежал из салона и бросился к багажнику. Из Саши вырвалось отчаянное «Нет!». Он подбежал туда же, но блондин встретил его жестоким ударом в лицо и под дых, пнул на землю и рывком раскрыл багажник.       Изувеченный труп залил дно багажника темной кровью. Наташа лежала в неестественной позе с подогнутыми не под тем углом конечностями и жутко разинутым ртом. Единственный глаз смотрел вверх. Синяя радужка, зрачок и белок подсохли на воздухе и выглядели матовыми. Она вся была умыта собственной кровью, а открытое мясо на ней запеклось сверху кровяной коркой.       Вит упал на колени. Его рот все никак не мог закрыться с того момента, как он увидел ее. Губы дрожали, а из глаз с новой силой полились горячие слезы. Он закрыл лицо руками и взревел от ужаса. От боли. От ненависти к себе и похитителю. Это их совместная работа. Их первое и единственное детище. Жертва жестокости и безразличия. Мама Ненависть, папа Холод, знакомьтесь, ваша дочурка - мертвая Таша.       Саша соскребся с земли, с болью держась за щеку и живот и все еще полусогнувшись подошел к Виту. Закрыл багажник. Встал на колени рядом с ним и с горечью уставился на него.       «Посмотри, до чего ты его довел. Рыдает, как ребенок, согнулся в три погибели, вцепился в землю ногтями. Волосы мешают рассмотреть его лицо, но если его все-таки увидеть ведь будет еще больнее. От страдает, и это полностью твоя вина. Никого он не убивал своим безразличием. Ему было плевать на тебя, на твою машину. Он не мог знать, что там сзади происходит, ты все для этого сделал.»       - Ты ни в чем не виноват, Вит. Это полностью моя вина. Она мешала мне, - Саша говорил на автомате, без эмоций, мучительно проживая свою вину. Нет, ему не было жаль Наташу, ему было жаль, что из-за него Вит винит себя и страдает. Если бы он мог, убил бы ее еще раз только за это. Стер бы из истории.       Вит обессиленно лег на землю и свернулся калачиком. Он всегда так делает, когда переживает ужасные события или тяжелые депрессивные эпизоды. Это не сказать что это панацея, эта поза эмбриона была выбрана из медицинских убеждений, что человек находится в абсолютном покое только тогда, когда находится в лоне своей матери. Если бы тут была стена, он бы прижался к ней спиной, чтобы было еще комфортнее. Он успокаивался. Не душой, только физически. Уже не хотелось царапать себя и впиваться ногтями в предметы до боли, сжимать зубы до скрипа и прикусывать губу в кровь. Уже не хотелось ничего… Хотелось спать.       Он отрубился. Саша вынул из его плеча дротик с опустошенной ампулой из под снотворного, который вставил вручную, вынув из магазина пистолета. Взял его на руки, свое самое драгоценное, горячо любимое создание, и пошел домой.       Всего четыре километра.       Не далеко.