О безопасности, доверии и привычках

Нил был осторожным парнем. Пусть порой Эндрю и говорил об обратном. Внимательный взгляд всегда появлялся и быстро исчезал, стоило команде оказаться в новой обстановке. Пока все с упоением наслаждались очередным выходом на поле или разглядыванием уже давно знакомых разноцветных стаканов с выпивкой, Нил первым делом предпочитал проверять тылы. Старая привычка, от которой ни Эндрю, ни остальная команда никогда не попытаются избавить Нила. Прекрасно знают, что бесполезно, и так Джостену было просто легче жить. Яркие голубые глаза оставались спокойными, но Миньярд видел, как в глубине бесконечного неба медленно рождались тучи, стоило чему-то пойти против составленного плана в голове Нила. Раньше в сознании Эндрю мелькала мысль, что рыжая проблема вот-вот подскочит и унесет свои ноги куда подальше. Чисто по привычке. Потому что при проблеме он привык всегда давать дёру и не оборачиваться. Но со временем ожидаемое бегство обернулось защитой. Выкинутая бутылка с водой сумасшедшим фанатом из команды соперников была откинута с такой легкостью, что Эллисон оставалось лишь удивленно хлопать глазами, а остальным со злостью озираться по сторонам, выискивая виновника. Тишина на поле оглушала, а Нил со спокойствием, будто ничего не произошло, поднял чёртову бутылку и кинул её туда, откуда она прилетела. Судя по довольной улыбке и крику боли, он попал точно туда, куда и целился. Спасение от "случайно" опрокинутого стакана с пивом на Аарона, а после возмущённый крик парня, которого Нил так же совершенно "случайно" толкнул, да так, что тот влетел в ближайший стол. Подножка там, грубое слово здесь. Эндрю с неким подозрением думал, что у него стало меньше забот, потому что там, где его не было, Нил успевал и делал. От этого почему-то становилось гораздо легче и свободнее дышать. Нил был везде, где в нём нуждались, и Джостен это прекрасно понимал, пусть и привычно принимал вид дерева при похвале или удивлённых расспросах. Нил был исключительно туп в плане людских отношений и эмоций. Что не скажешь о нем, если недолго или не слишком хорошо с ним знаком. Казалось, в общении с командой или другими студентами он жил словно рыба в воде. Но Эндрю прекрасно видел, что из-за отсутствия чёртовой удачи Джостену досталась интуиция и прекрасное улавливание любого изменения в мимике собеседника. За последнее Миньярд больше всего болел и желал, чтобы этот талант при Джостене оставался с ним как можно дольше. Потому что рядом с Нилом Эндрю было слишком легко. Нил понял бы все без слов. Не то чтобы он переживал по этому поводу раньше, но сейчас было куда приятнее осознавать, что не все зависит от одного тебя. С Нилом порой вообще не нужны были слова, чтобы общаться. Косой взгляд там, едва заметно вздернутая бровь тут. Парень словно научился читать его мысли, и Эндрю это нравилось, пусть в равной степени и пугало. Джостен всегда ждал летящего в него ножа. Ходил лёгкой поступью, почти крадучись. Напряженные плечи застыли в каменном положении и обещали навсегда остаться такими. Прямая и тонкая словно тростинка спина, которую порой так сильно хотелось прижать к груди и никогда не отпускать, казалась хрупкой, почти фарфоровой. Эндрю каждый раз боялся и задумывался, а не рассыплется ли Нил на мелкие крупицы, если он сожмет его чуть сильнее? С каждым разом страх, что Джостен исчезнет, тлел в его груди. Скулил, рвался на цепях, но становился все меньше и меньше. Другой страх, древний, прошедший с ним почти всю его жизнь, с опаской озирался то на него, то на мучавшийся комок из боли. Ошейник на шее становился все туже и туже. Эндрю даже представить не мог, что он испытает, когда его кошмар, монстр в груди, наконец задохнется и сдохнет. Ощущать безопасность было страшно. Неосознанно начинаешь чувствовать подвох. Но с Нилом никогда не было подвохов. Он просто был. Сидел рядом, любуясь ночным городом. С ним даже чёртов страх высоты ощущался не таким существенным, как раньше. Осторожные прикосновения, после заветного "да", дарили лишь тепло. Улыбка на губах не вызывала тошноту, хотелось видеть её гораздо чаще. Лицо Джостена никогда не омрачалось похотью и жадностью по отношению к нему. Лишь легкое неверие и бескрайнее обожание, когда он в очередной раз разрешил чуть-чуть больше. Нил был рад и малому. Лишь бы это было с Эндрю. Миньярд же, с каждым новым "да" чувствовал, как в груди становилось всё тише и тише. Голова не гудела красными линиями, что натягивались и закручивались в узлы, стоило только подойти к новой ступени. Все было до ужаса медленно. Не спеша. И Нилу было совершенно не важно, сколько ещё пройдет времени. Он будет ждать и смотреть на него с теплом. Всегда. А Эндрю, понимая это, окончательно осознавал, что Нил Джостен никогда не был и не будет миражом. Потому что мираж просто не имеет свойства быть таким прекрасным, настоящим и искренним. Нил Джостен тоже нуждался в защите, пусть никогда и не показал бы этого. Вечное "Я в порядке" перестало восприниматься Эндрю как адекватное словосочетание. Вместо него автоматически всплывало нечто иное. Что угодно, но не порядок. "Я заебался." "У меня что-то болит." "Кевин затрахал, и я хочу поскорее вернуться домой." "Я бы с радостью уебал твоему брату, не будь у него твое лицо." Все с нетерпением ждали подобного, но не вечного "Я в порядке". И пока этого не произошло, Эндрю был готов ждать. А после вздохнуть спокойно и украдкой не оглядывать парня придирчивым взглядом, стоило ему только появиться в его поле зрения. Потому что если Нил сломал ногу, он будет ходить на этой ноге так, словно его не разрывает мучительная боль. "Я в порядке" для всех уже стало неким звоночком, что все не в порядке. Ассоциировалось с очередной проблемой и было поводом начать поднимать панику. "Я в порядке" прекратилось лишь ночью. Потому что когда Нил просыпается от кошмаров, Эндрю всегда рядом. Эндрю всегда слышит ужасы, что накрутило больное сознание Нила в его голове ночью. Эндрю подставляется под дрожащие пальцы, позволяя ощутить своё тепло оледеневшими ладонями. Эндрю ловит дрожащие губы своими и считает секунды, пока чужие губы в отчаянии жмутся к нему в поисках утешения. Эндрю всегда будет рядом. И без всяких условий и обещаний. Потому что просто хотел. Потому что Нил ему нужен так же сильно, как и он самому Нилу.