Белая ночь

Атмосфера была приятная, но как будто чего то не хватало. Хенджин не был привередливым, то что ему давали, брал всегда. Даже сейчас, в руках стакан с вином, хотя он больше любит виски. На нем черная шелковая рубашка, черные джинсы с узкой талией. Честно говоря, он не любил такие масштабные тусовки, предпочитая только знакомых и друзей. Но раз позвали надо идти. И вот он такой красивый, с несильным желанием куда-то идти, вышел из дома, сел в такси и доехал до дома Чанбина. Его богатые родители уехали в другой город, поэтому его большой дом полностью свободен на 4 дня. И теперь Хенджин он стоит, облокотившись бедром на стойку с алкоголем и потягивает вино. Оглядывается вокруг. Он парень достаточно симпатичный, поэтому ему бы не составило труда найти себе девушку на одну ночь. Но, во-первых, он не такой. Во-вторых,он гей. Да, признался себе достаточно давно. Так просто стало проще, да и ориентацию свою он не скрывал. Поэтому как только с его чувствами все прояснилось об этом в первую очередь узнал Чанбин и Чан. Двое хороших друзей Хенджина, еще со школы. Они отреагировали совершенно нормально, тем более учитывая что сами были той же ориентации и Хенджин немного, честно говоря, завидовал им. Как Чан целовал Бина в губы, прижимал к себе, особенно в большой компании. А Джинни до сих пор одинокий. Хотя он еще не видел этого красивого новенького паренька, что перевёлся относительно недавно. Возможно это все из-за внешности, красивым труднее найти свою половинку, которая будет любить за душу, а не деньги и лицо. Поделится этими мыслями пока было не с кем: Чан и Чанбин сидели в дальнем углу дивана и страстно целовались. *** Прошло как минимум минут 40, пока Хенджин допил вино и выбросив стаканчик сел на ближайший диван. Вокруг было так шумно, но при этом так одиноко. Вино было не сильно алкогольным, так что вместо нормального опьянения, Хенджин получил легкую эйфорию. Пролежав так несколько минут он поднялся, поправил рубашку и начал оглядываться в поисках Бина, чтобы сообщить ему, что уезжает домой. Вечеринка правда была классной, но одиночество слишком давило, особенно когда рядом с тобой столько счастливых людей. Но он ненадолго отложил попытки уехать, потому что его глаза зацепились за неприятную на вид сцену. Рядом со стойкой для выдачи напитков, стоял молодой парень, лет двадцати. Блондинистые волосы, были заделаны в небольшой и небрежный пучок, локоны спадали на плечи, огибая красивое лицо. Милые губы расплывались в улыбке почти каждую минуту. Рядом с ним стояли две девушки, слегка выше его самого. Но они не то чтобы мило беседовали. А стояли рядом, то и дело хищно улыбаясь друг другу, что-то шептали и продолжали лить в стакан прекрасного незнакомца еще ликёра. Хенджин было подумал, что это не его дело. Но что то в душе не могло смириться с тем, что прямо перед ним спаивают такое прекрасное создание. Поправив волосы, Хенджин направился к стойке. Девушки быстро оглянулись и испуганно попятились, увидев рядом высокого Хенджина. — дамы, сьебите нахуй, будьте добры — к голосу прибавился грозный взгляд. И испуганные девушки, что-то шепча, удалились в сторону туалета. А милое, светловолосое чудо стояло со стаканом в руках и недоуменно смотрело на него. Хенджин потер переносицу. — ты кто? Зачем ты их трогаешь? — неожиданно для Джинни его голос оказался таким низким, что казалось вибрировали стены. — а ты не понимаешь...— темноволосый запнулся, он не знал имени этого ангелочка, но он стоял такой милый и беззащитный. В своём черном кардигане на белую футболку и темных джинсах с вышивками. Даже на расстоянии полуметра Хенджин чувствовал от него запах того самого ликера и вкусных мягких духов. — эти сучки спаивали тебя — темноволосый выхватил стакан с недопитым ликером и выбросил в мусорку. — тебе нужно лечь, я думаю ты немного выпил, с утра поболит голова. Пошли, наверху есть комната — Хенджин взял мягкую ладошку в свою руку и повел по лестнице вверх. Рука парня была мельче хенджиновой, как лапка кошачья. Светловолосый шел сзади, недоуменно оглядываясь по сторонам. Чувствуя тепло чужой руки и то, как нежно Хенджин ее сжимал. А сам темноволосый делал все это будто на эмоциях, не по настоящему, и пусть со стороны он выглядел так, будто контролирует ситуацию, в душе ему было хорошо и приятно, вот так идти. Когда шумный холл остался позади, появились комнаты. Темноволосый зашел в первую попавшуюся. Включил свет и отпустил мягкую руку, повернувшись лицом к парню. — вот, ложись и закройся, когда я уйду, утром пойдешь домой — сердечко дрогнуло когда этот ангелок схватил его руку. — а ты? Уйдешь? — глаза полные непонимания и грусти впились в хенджиново лицо— да, я просто такой же гость как и все, просто не люблю когда пользуются — Хенджин сжал зубы, но тут же растаял. Чувствуя тёплые ладони на своей руке. — а можешь остаться ненадолго. Раз уж так получилось, я видел тебя в университете. И много о тебе слышал — миловидный парень улыбнулся и пошел к кровати, скинув кардиган на кресло, плюхнулся поудобнее. Хенджин хотел было уйти, но за окном как назло начался ливень, его же только завтра обещали... Ну ладно, тем более, что ему очень приятно находиться в компании вкуснопахнущего ангелочка. Закрыв дверь он сел рядом на кровать. — а как тебя зовут? — Ли Феликс, можно просто Ликси *** — я думаю надо попробовать сварить тот суп, который ты предлагал, там грибы, а я их люблю — смеялся Феликс, кидая в рот чипсину. — я говорил, что это не тот который я варил. А второй — Хенджин смеется и расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке, в комнате стало жарко. Он встает и подходит к окну, открывает форточку, впускает холодный воздух и шум дождя, но не отходит обратно, продолжая стоять. — ты чего там, Хенджин? — Феликс ставит на пол банку с колой. — иди сюда, быстрее — Хенджин машет рукой, подзывая. Светловолосый подходит и застывает в ступоре. Белая ночь опустилась на ночной город, но небо осталось светлым даже в поздний час, создавая атмосферу волшебства. В такие ночи закат и рассвет словно сливаются воедино, окутывая мир мягким, но ярким светом. Город выглядит особенно привлекательно: улицы освещены лунным сиянием и огнями уличных фонарей, а здания создают удивительные силуэты на фоне вечернего неба. Парни ненадолго застывают, пытаясь запомнить все, ибо слишком прекрасна картина ночного Сеула. Темные облака окутывали небо, растекаясь как капли воды на бумаге. Феликс начал немного дрожать от холода и Хенджин будто почувствовал это. Вытащил одну руку из кармана и притянул парня за плечо ближе к себе. Феликса немного смутила эта ситуация, но хенджинов бок был таким тёплым, что хотелось вжаться в него и лежать не вставая. Спустя ещё пару минут Хенджини задергивает шторы и за плечо отводит Феликса обратно на кровать. Встречаясь с недоумевающим взглядом объясняет — там холодно, а ты в футболке, простынешь — и опускает глаза, ища свою банку с колой на полу. Ликси от таких слов краснеет, последний раз о нем заботились пару лет назад еще дома. А теперь это приятное чувство нужности растеклось в груди теплом. Хенджин наконец нашел баночку и хлебнув пару глотков снова завел разговор о том грибном супчике. Но Феликсу было уже не до него. Взгляд будто прилип к расстегнутой рубашке. Хенджин лег так, что ткань под воздействием физики упала, и теперь Феликс мог видеть в просвет его грудь и пресс. От такого зрелища щеки покраснели моментально, а пальцы стали смущённо сжимать одеяло на котором он сидел. — Ликс, все норм? Тебе от ликёра плохо? Ляжешь? — Хенджин пододвигается ближе и трогает лоб. Теперь его красивая, грудь еще ближе, в голове Феликса будто взрываются все сосуды. — прости, совсем забыл, что ты выпил много. Ложись, я уйду. — Хенджин подскакивает с кровати и собирает мусор. А Феликс уже не в этой вселенной, пульс стучит в висках, отдаваясь эхом в ушах. В животе скручивается узел, отдавая тёплом во все тело. Темноволосый, приведя комнату в более-менее божеский вид, расправляет кровать и поднимает одеяло. — ложись, Ликс, поспишь, все нормально будет — но тот молчит и продолжает сжимать пальцами ткань. Глаза закрыла, спадающая челка. — Ликси, ну ты чего? — Хенджин кладет одеяло, и обходя кровать приближается к Феликсу. В следующие мгновенье мир перестал существовать для обоих. Стоило только Херджину наклонить лицо ближе к Феликсу, тот своими мелкими руками хватает его за щеки и целует. Хенджин не вырывается, зрачки, казалось, расширились до такой степени, что закрыли радужку. Чувство, будто из легких резким ударом выбило воздух. В комнате, кажется, температура поднялась выше 30°С. Слишком хорошо, жарко и одновременно холодно, от обжигающего поцелуя. Спустя минуту Феликс отстраняется, опускает руки на простынь. Лицо его можно сравнить с цветом спелой помидорки. Эти секунды молчания тянутся вечность, долго, капают на раздраженный мозг, текут сквозь пальцы. — Ликс? — Хенджин садиться на кровать, потому что чувствует, будто сейчас упадет в обморок. Слезы текут по светлой коже Феликса, капая на руки, распухшие после поцелуя губы дрожат. — Ликси, боже... — Хенджин придвигается ближе, но тот отодвигается — прости пожалуйста, я не хотел, просто... ты... ну... прости — бесконечный поток слез прерывали всхлипы и рваные вдохи. Хенджин молчит, смотря в темно-коричневые глаза. В них нет ни капли вранья и злости. Только стыд... и-и влечение. Темноволосый наклоняется ближе к Феликсу. Тот пытается отодвинуться, но сзади изголовье кровати. И когда он с ужасом это понимает, Хенджин уже впивается в его губы. Ликс от шока перестает плакать и удивлённо смотрит в чужие черные глаза напротив. Ветер загоняет холодный воздух в комнату, пропитанную алкоголем, разговорами, влюбленностью и немного слезами. Хенджин отстраняется через минуту, дабы дать Ликсу вдохнуть. Тот равно хватает воздух и будто молча, глазами просит объяснения. — я так хочу тебя, ты бы знал. Скорее всего ты есть тот новенький парень по обмену? Такой милый и сладкий, Ли Феликс. Захватил мою душу с первых минут общения — слова текут как мед. Феликс не верит ушам, будто все это глупый детский сон. Но нет, Хенджин сидит перед ним, такой горячий, в расстёгнутой рубашке. — я видел тебя несколько раз... в университете.... и-и ты очень красивый.... и-и.. я боялся подойти... — заикась и кусая губу говорит Ликс. Хенджин мило кладет свою руку на его щеку, проводя по горячей коже. Ликс пару раз глядит на Джинни из-под чёлки. Но через пару секунд снова поддаётся вперед, целуя. От жесткого напора Хенджин теряет равновесие и падает назад, подтягивая к себе Феликса. Феликс смакует чужую губу, мягко проникая языком внутрь чужого горячего рта. Вязкая слюна стекает по щеке. Хенджин проводит языком по острым зубам, не забывая постанывать в рот. Горячие руки Джинни уже давно залезли под белую футболку. Он оглаживает худые бока, сжимая пальцами талию. Нажимая на ребра, обводя тазовые косточки и все ниже и нижу спуская джинсы, оголяя резинку боксеров и низ живота. Ликс отстраняется на время, но только чтобы ненадолго вдохнуть. Но Хенджин уже занят другим. Такая мягкая и заманчивая шея не остаётся без внимания. Горячий язык проходит по всей длине, заставляя Феликса простонать от удовольствия. Твердый кадык слишком быстро ходит под тонкой кожей. Джинни прикусывает его, чувствуя, как Ликс кладет свои ягодицы на его ноги и начинает тереться пахом о его стоящий член. Стояк больно упирается в боксёры и ширинку джинс. Хенджин стонет, снова кусая ключицу. Оставляет пару синих засосов на шее. Феликс отрывается от горячего тела чтобы скинуть футболку на пол и снова лечь обратно. Хенджин сам двигает бедрами в такт движениям. Стоны заполнили комнату. Шея и ключицы превратились в ночное небо, в сине-фиолетовых тонах. Ох, как он будет жалеть утром. Хенджиновы пальцы сжимают сосок, заставляя выгнуться в спине и положить руки на чужие плечи. — е-еще... Мн-х... Джин-ни-и — стонет Феликс, ощутимо толкаясь стояком в чужой пах. Хенджин сжимает чужое бедро свободной рукой и сам стонет на всю комнату. Пару минут спустя Ликс встает с кровати и начинает быстро рыться в тумбе рядом с кроватью, чем озадачивает разгоряченного Хенджина. Вся эта картина: растрепанные и прилипшие ко лбу волосы, красные соски, покусанная шея и большая выпуклось в районе паха. Все заставляет Хенджина сжать собственный стояк и закусить губу. — возьми меня — Ликс стоит у стены спустя секунду, руки за спиной и по-видимому он сам связал их себе. Только когда успел, чертенок? Хенджин встает, слегка покачиваясь, член кажется сейчас взорвётся. — хочешь, чтобы взял, Ликс? Непослушный котёнок — он прикусывает мочку уха — хочет, чтобы его взяли,да? — сам уже на грани, продолжает толкаться в бедра Ликса. С каждым толчком, проталкивая пальцы за резинку джинс. Рубашка пропиталась потом и Джинни скидывает ее прямо на пол. Оголяет наконец свою грудь и пресс, что застали Ликса пустить слюни. Тот выгибается и стонет, когда пальцы Хенджина сжимают член сквозь ткань. — еще.. н-не могу я... блять.. больше — стонет, после каждого толчка в бедра. — хочешь чтобы тебя взяли, так? — Хенджин поворачивает Феликса к себе спиной, тот утыкается щекой в стену, кусая губы. Хенджин прижимается своим стояком аккуратно между бедер. Давит с силой, ритмично трется, имитируя толчки. — стони, Ликси. Давай же, стони — голова кружится, дышать сложно. Но он продолжает двигаться, толкаться, сжимая ноги. При очередном сильном толчке Ликс громко стонет, выгибаясь и сжимая ягодицами пах темноволосого. Хенджин ударяет его по ноге, вызывая очередной спазм мышц. Вязкая слюна стекает по щеке блондина и капает на пол. — еще.. еще.. Хенджин.. я кончу.. сейчас.. блять.. кончу... кончу.. — он с силой поддаётся бедрами на встречу чужим движениям. Чувствует каменный стояк между ягодиц. Чувствует руку, с силой сжимающую талию. Чувствует горячее дыхание. Чувствует, что Хенджин тоже на грани. И чувствует приближающийся оргазм.. — кончи, Ликси, давай.. Кончи для меня в свое белье.. Давай — задыхаясь командует Хенджин, ускоряя движения тазом до невероятного ритма. Джинсы сползли, нога стоит на рубашке, руки Феликса слегка посинели от сдавливающей их, непонятно откуда взявшейся веревке. — Джинни, Джинни... еще.. почти.. почти кончил... кончу.. сейчас.. — Феликс громко и гортанно стонет, зажмуривая глаза и бурно кончая в мокрое от смазки белье. Хенджин делает одно движение, хвататься за второю ягодицу свободной рукой и кончает следом, закатывая глаза и сжимая ноги. *** — вставай, соня — радостно сказанные слова моментально пробуждают Хенджина. Он лежит в кровати, кстати абсолютно голый. Но накрытый одеялом и с мягкой подушкой под шеей. — ты вчера видимо так бурно кончил, что аж сознание потерял, знаешь как я испугался, идиот — Ликс стоит в проходе к ванной. Закутанный в одеяло, снова этот милый небрежный пучок. Но внимание Хенджина привлекает даже не мило опухшее после сна личико, а шея и ключицы... Боже, фиолетовые синяки и откровенные следы укусов. — что ты пялишь? Знаешь как искусал, как собака..— обиженно, но с улыбкой говорит Ликс и подходит к кровати. — тебе понравилось же, чертёнок — Хенджин виновато оглядывает искусанную кожу — да.. — краснеет Ликс и отворачивается — я так понимаю, мы это теперь... встречаемся? — немного грустно улыбается. — а сам то хочешь? — смеяться Хенджин получая легкий удар в плечо. — хочу — и лёгкий поцелуй в губы, мягкие и манящие сладкие губы. Отрываясь от Джинни, Ликс встает и направляется было в ванную. Но голос Хенджина заставляет повернуться обратно. — у тебя голова не болит? Ты здоро́во выглядишь для того, кто выпил ка минимум два стакана ликёра. — вопросительный взгляд упирается в Ликса и тот улыбаясь дает ответ на вопрос. — я не пью ликер, Джинни. Если ты не видел, то я каждый раз менял стаканы, когда они отворачивались. Там рядом со мной стоял целый поднос этих стаканчиков — хищная ухмылка расползается на лице и Феликс заходит в ванную, прикрывая дверь. — настоящий чертенок — зачесывч волосы рукой назад, говорит Хенджин — эй, я все слышу — кричит Ликс