***
19 октября 2025 г., 11:35
***
Минхо и Хан жили в одной комнате общежития. Ну, как жили – существовали. Комнатка была крошечная, две койки, одна над другой. Как в детском лагере, только без вожатых и с запахом вчерашней пиццы. Стены были настолько тонкими, что если кто-то в соседней комнате чихнет, эти двое слышат, как у него там слизистая вибрирует. Однажды вечером, когда Хан уже почти засыпал, прислушиваясь к храпу Минхо, он услышал диалог за стенкой : - Я не буду сверху! Я хочу быть снизу! — настаивал кто-то с напором. - Нет, я буду снизу, это моё! — возражал другой, не менее упрямо. Минхо, уже устроившийся наверху, приподнял голову. Хан, лежащий внизу, тоже не спал. - Чувак, они реально про кровать? — чуть громче, чем следовало, сказал Хан. — Кто-то реально готов по яйцам биться за нижнюю койку? - Видимо, да, — усмехнулся Минхо. — А я думал, у нас с тобой максимум, кто кого наверх закинет, это проблема. Хан хмыкнул. "Наверх закинет" – эта фраза, сказанная в таком контексте приобрела двойной смысл. На следующий день в универе творилось что-то странное. Минхо и Хан шли по коридору, и им казалось, что их сверлят взглядом. Студенты хихикали, перешептывались, а некоторые даже показывали пальцами. - Ты заметил? — спросил Хан, напряженно оглядываясь. — Все на нас смотрят. Как будто мы голую жопу в окно высунули. - Да, я тоже это чувствую, — ответил Минхо , пытаясь сохранить невозмутимый вид. — Может, мы действительно что-то не то сделали? Может я не ту футболку одел? Они проверили себя – вроде всё норм. Но взгляды людей не давали покоя. После пар к ним подошел Хенджин, их общий знакомый, известный своей любовью к остроумным, но иногда двусмысленным комментариям. Он подошел с такой лукавой улыбкой, что у Минхо и Хана сразу возникло предчувствие чего-то неладного. - О, мои главные "верхний" и "нижний"! — сказал Хенджин, явно наслаждаясь моментом. — Ну что, до сих пор спорите, кто кого "наверх" отправит? Или уже решили, кто сегодня "главный"? Минхо и Хан опешили. "Главный"? "Наверх отправит"? Что за намеки? -Хенджин, ты о чём? — спросил Минхо, стараясь звучать нейтрально, но чувствуя, как краска приливает к лицу. - Да ладно, не притворяйтесь! — Хенджин понизил голос, наклонившись к ним. — По всему универу уже третья легенда ходит! Первая была, что вы из-за кровати наверху внизу рубитесь. Вторая – что вы друг другу постоянно наверх и вниз предлагаете, типа, в качестве наказания или типа того. А вот самая свежая, от которой я чуть не сдох со смеху... — он прикрыл рот рукой, но глаза его блестели. — ...что вы типа, когда спать ложитесь, то устраиваете игру: кто кого "наверх" закинет, тот и главный. Ну, типа, в кровати. А потом... ну, сами понимаете, "верхняя" позиция, "нижняя" позиция... Минхо и Хан переглянулись. Лица у них были красные, как помидоры. Они услышали соседский диалог, это было одно. Но то, во что это превратилось, стало настоящим... Я не знаю... Настоящей смешной катастрофой. - Это... это полный бред, Хенджин, — выдавил Хан. — Мы никогда никого не "наверх" не закидывали, кроме как в шутку! -Да и про "снизу" и "сверху"... — Минхо почувствовал, как ему хочется провалиться сквозь землю.— Это всё из-за соседей, они там вчера что-то обсуждали, а тут... Они почувствовали себя неловко. И из-за чего? Из-за какой-то дикой смеси услышанного и их собственных, совершенно невинных (или нет?) подколов. С этого дня они стали вести себя ещё более странно. Старались не пересекаться, в комнате сидели молча. Если раньше могли по-дружески толкнуть друг друга или подколоть, то теперь даже взгляд казался им подозрительным. Слухи, казалось, навсегда испортили их обычное общение. В один промозглый вечер, когда дождь барабанил по стеклу, а в комнате царила гнетущая тишина, Хан не выдержал. Он смотрел на Минхо, который сидел на своей верхней койке, и ему вдруг стало так тоскливо. - Слушай, хён, — начал Хан, и его голос дрогнул. — Я устал от этого. От слухов, от этой неловкости. От того, что мы теперь друг друга избегаем... Минхо поднял голову. Его взгляд был таким же потерянным. - Я тоже, Ханни. Я тоже. Это всё так запуталось. Я не знаю, как это распутать... Хан медленно поднялся со стула. Его глаза встретились с глазами Минхо, который смотрел на него сверху. И вдруг, как будто что-то щелкнуло. Вся неловкость, вся глупость слухов, вся эта натянутость – всё это исчезло. Осталось только то, что они оба чувствовали, но боялись признать. - Знаешь, — сказал Хан, его голос стал ниже и увереннее. — Может, нам и не надо ничего распутывать? Может, наоборот... надо просто принять, что все эти "верх" и "низ" – они не про кровати? Минхо молчал, но в его глазах читалось понимание. Он медленно встал, опираясь руками о край койки. - Я... я понял, — прошептал он. — Мне не важно, кто будет сверху. Важно, что это будем мы. Вместе. Хан улыбнулся. Это была улыбка, полная предвкушения. Он начал медленно двигаться к Минхо, который спускался к нему. Их губы встретились в поцелуе, сначала нежном, потом всё более страстном. Это было признание, которое прозвучало не словами, а каждым прикосновением. Слухи, конечно, не утихли. Но теперь, когда Минхо и Хан шли по универу, они не сторонились друг друга. Наоборот, они шли рука об руку, иногда обмениваясь многозначительными взглядами, от которых у студентов вокруг, наверное, кровь стыла в жилах. Теперь они знали, кто кого "наверх" отправит. И это было только начало их настоящей, "верхней" и "нижней" истории.***
