(Не) правильная жизнь

Каждый человек выбирает свой путь самостоятельно. И каждый считает по-разному, правильный он или же нет. На этой почве происходит много скандалов, особенно когда ты ещё несовершеннолетний и не можешь сам до конца делать этот выбор. Родители считают, что правильная жизнь — это жизнь спокойная. Сидишь всю молодость дома за учебниками, изредка выходишь погулять для малейшей социализации, помогаешь по дому, и, если сказать в целом, растёшь очень удобным. Кто-то не сопротивляется и проводит свои лучшие годы так, а кто-то протестует и показывает, что он тоже человек, личность, которая имеет право выбора и свободной жизни. Результат протеста зависит от старшего: тебя могут понять и принять, а могут и сильно отругать, забирая все былые прелести жизни. Вот Андрей решил даже не пытаться, жил размеренную, правильную жизнь. Друзей у него было немного, так как он банально нигде, кроме школы, не появлялся. Мог, конечно, выйти погулять, но чтобы на какую-либо вечеринку — ни за что. Хотя мама разрешала порой куда-то выйти, интересовалась личной жизнью и даже волновалась, когда сын впервые пришёл с синяком на лице. С отцом было по-другому: он человек хороший, но строгий, хотел, чтобы Коваль был мужиком. Конечно же, Андрей пытался, но никогда даже не пробовал рассказать о булинге в школе за лишний вес и излишнюю доброту. Мужчина посчитал бы это слабостью и мог ударить. Нет, не то чтобы он избивал своего сына просто так и очень часто — бил за дело, исключительно в форме воспитания. Такая жизнь казалась нормальной. Да, конечно, Андрей хотел как-нибудь круто погулять в свои шестнадцать лет, но и отсутствие такой возможности не сильно расстраивало. По крайней мере, так было до того, как он познакомился с непонятно откуда взявшимся парнем. Их встреча была необычной: одноклассник, как всегда, обидно обозвал, даже не трогая, но какой-то старшеклассник налетел на него с кулаками. Как выяснилось позже, это был Валера Джостер, 17 лет, которому просто стало скучно. Первое время Коваль смотрел на него с недопониманием. Какой-то мутный тип, любитель сомнительных движух и имеющий в основном только взрослых друзей. А все ровесники Валеры, с которыми он дружил, были ещё хуже него самого. Может, они, конечно, не те, кем кажутся, но Андрей не хотел бы себе таких знакомых. Но, как ни кстати, этот Валера привязался сам. Вечно рассказывал о каких-то движухах, приглашал на тусовки и даже на стрелки. Всё это Андрею было далеко не интересно. Но Джостер его заинтересовал: всё-таки этот юноша был очень добрым и хорошим человеком, но почему-то скрывал это ото всех своих друзей. Боялся какой-то травли? Коваль хотел с ним дружить, но не хотел участвовать во всех бурных делах. На удивление, Валера не был против, он всё понял и стал спокойнее, что ли. В очередной морозный день после школы они шли домой. Андрей смотрел на то, как его кроссовки разламывали засохшие коричневатые листья, которые говорили о том, что скоро наступит лютый холод. Высокий шатен рядом периодически оглядывался назад, непонятно почему, может, просто привычка. Они говорили мало, Коваль бы даже сказал — недостаточно. Но начать разговор сам порой не мог: неловко, да и не о чём им толковать. — А ты хоть раз дрался? —внезапно спросил старший. — Где-то в 9 или 8 классе врезал уж слишком ахуевшему пацану. — Карие глаза собеседника заблестели. — Правильно, ахуевших надо наказывать, почему сейчас так не делаешь? — Мне осталось учиться 2 года, да и как такого буллинга нет. —Знаешь что, ты слишком правильный. — Юноша перевёл удивлённый взгляд на оппонента. — Это же хорошо? — неуверенно спросил младший. — Кому как, твоим родителям может и да, но сверстникам — нет. Вот как думаешь, почему у тебя нет друзей? Да потому что ты правильный тюфяк! Сделай хоть что-то, что не одобрят родители, почувствуй свободу, набухайся до беспамятства, заведи друзей, похудей, трахни левую тёлку на вписке. Оторвись! Это твоя молодость, которую не надо просирать. — Вся эта речь звучала неправильно. Андрей просто застыл на месте и стал обдумывать свой ответ. Какое вообще дело этому Валере до его жизни? Они знакомы пару дней от силы, а он уже толкает такие речи.Всё бы ничего, но про тёлку звучало слишком грязно. — Да какая тут свобода? Неправильный это образ жизни. Вот похудеть — да, согласен, друзей завести тоже неплохо, но только хороших и верных. — Джостер недовольно цокнул языком. — А баба? — Что баба? — Девка тебе не нужна? — Нужна, конечно, но потом и не в этом плане. — Валера прыснул в кулак со смеху, а Андрей этого не понял. — Понятно всё с тобой, пидор. — теперь Коваль показывал всё своё недовольство. — Да ты ахуел! Не гони чушь. — Ладно-ладно, не истери только как баба. Валера был на веселе, таким же и ушёл, оставляя Андрея в замешательстве. Прийдя домой, юноша сразу же сделал домашнее задание, чтобы не забыть и не забить потом. А когда заняться было нечем, в голове вновь и вновь всплывал образ парня и прокручивался их диалог. Может, Валера в чём-то прав? Может, стоит попробовать прожить эту жизнь неправильно (но для Валеры и многих других подростков это правильно)? В любом случае от одной вечеринки ничего не будет, но придётся врать родителям, что он уйдёт просто гулять. А что потом? Потом останется у друга на ночёвке. Конечно же, Андрей не будет упоминать имя нового знакомого, он скажет про старого друга, которого прекрасно знают родители. Всё лучше обсудит он уже завтра, а сейчас стоит ложиться спать. Утро было отличным — что редкость для русского школьника. Коваль шёл по улице, не скрывая улыбки, и ловил на себе странные взгляды. Неужели люди настолько злые? Порой Андрей задумывался о переезде туда, где люди будут улыбаться тебе в ответ. Он прекрасно знает английский и любит Америку — почему бы не уехать туда, когда подрастёт и заработает денег? Звучит легко, но на деле невероятно сложно. Ведь буквально первой преградой станут родители. Ладно мама, но отец этого уж точно не поймёт и не простит. В школе он нашёл Валеру, тот не то чтобы разделял радость Андрея, но был не в унынии. Джостер как будто вообще не умеет унывать. — Привет, ну что? — сходу задал вопрос старший. — Привет, я думаю, ты в чём-то всё же прав. Я не против сходить проветриться. Но знай, я не конченый. — Валера усмехнулся. — Ага, пизди больше, после дозы никто нормальным ещё не оставался. — Чего блять? Ну уж нет, я ни за что не буду употреблять, иди нахуй! — Всё-всё, стоп, шучу я. Мы все нормальные, никто не употребляет, ну может только алкоголь. — Пить я тоже не буду. — Пиздец ты скучный. — Андрей согласно кивнул. — С субботы на воскресенье свободен? — Через два дня? — Не тупи, блять, да. — Свободен. — Отлично, в пятницу всё подробнее скажу. — Андрей вновь кивнул, и они размянулись. После таких шуток стало явно не лучше. Коваль стал немного переживать, но опять же это не показывал, чтобы не выглядеть ссыклом. Только во время учебного дня юноша стал реально думать: не слишком ли тупо он поступает? Соврать родителям, чтобы пойти на хату к какому-то рандомному типу. Он ведь даже не знает Валеру, да, они разговаривают, да, гуляют, но всего несколько дней от силы! А на этой тусовке будет ещё целая куча мало знакомых и вообще незнакомых людей. Андрей, конечно, не девочка, которая боится что её напоят и пустят по кругу, но волнение всё-таки присутствует. А ведь правда, как же хорошо, что он родился парнем. Уж вряд ли его, шестнадцатилетнего, изнасилуют куча таких же или чуть старше парней. Извращенцы, несомненно, есть, но Коваль почему-то внутренне доверяет Валере — что тот не бросит и не обидит. Но если он ему так верит, то почему вообще допустил такие грязные и страшные мысли? Теперь Андрей не может быть спокоен: он ждёт события, плохо спит и вечно думает. И теперь, в придачу ко всему этому, из головы не выходит образ нового друга. Что-то в нём было. Внешне они похожи, разве что Валера был более худой и харизматичный. А может ещё и более красивый. У него наверняка есть девушка. Стоп, почему Коваль про это вообще думает? Насрать на этого Джостера, строит из себя хуй пойми кого. Родители не отпустили на ночёвку, разрешили побыть у друга до 11 вечера и потом прийти домой. Андрей не сильно расстроился, в отличие от Валеры, который всё идеально спланировал и рассказывал на перемене. — Я за тобой приду, только, пожалуйста, выйди ровно в 18:30. — Хорошо, без проблем. — Джостер улыбнулся и зачем-то подмигнул. Юноша не понял этого жеста и просто забил. Тот самый день, день, когда Андрей попробует для себя что-то новое. Вечером Валера встречает его у подъезда, как и обещал. По пути рассказывает о компании, о людях, которые в ней будут, и предупреждает, что может быть. Оказывается, всё это дело будет проходить не в его квартире, а в квартире какого-то студента. Школьников там будет не так много, как можно было представить. Но пути назад уже нет — пора идти и лицезреть всё воочию. Большинство юношей и девушек были очень добры и открыты, что безусловно радовало. Каждый пытался рассказать о себе как можно больше, особенно прилипли к Андрею, так как он новенький. Квартира была в хорошем состоянии, на столах—вкусная еда и никаких запрещённых веществ. Пока что это буквально рай! Столько общения и новых знакомых в один день у Коваля ещё никогда не было. Он рад, что оказался тут, здесь даже комфортнее, чем дома, что странно. Пока парнишка сидел на одном месте и чесал языком, Джостер куда-то пропал. В этом, конечно, ничего такого, но Андрей слегка запереживал. Чуть позже его волнение тут же сняло, когда он увидел друга с кучей бутылок в руках. Конечно же, без алкоголя никак. Теперь окружение делало хуже. Оно давило, заставляло делать то, чего ты не желаешь. Нужно быть всегда сильным и уметь сказать «нет» когда надо, но Коваль был слишком испуган и сделал один глоток жгучей настойки. К счастью, ему дали одну единственную маленькую рюмочку. Но Андрея начало косить уже и от этого. Ребята смеялись с неопытного алкоголика, начиная пить эту отраву стакан за стаканом, Валера в их числе. Громкая музыка, алкоголь — что может быть ещё хуже? Игра в бутылочку. Андрей её ненавидит, зачем она существует? Остальные рады, особенно школьник, которому предоставилась возможность поцеловать красивую студентку. К сожалению, участия не избежать, настала очередь Коваля. Он даже не знал, на кого хотел, чтобы она выпала. Конечно, будет круто понтануться перед пацанами и поцеловаться с какой-нибудь красоткой, но реальность обстоит иначе. Она крутилась очень долго из-за силы толчка, но через считанные секунды горлышко указало на ебучего друга. Послышались протяжённые: «Ууу». Кто-то из взрослых парней подскочил с места. — Пропуск хода, не хватало ещё на пидоров сосущихся смотреть.— его поддержали, но не все. — Пусть играют по правилам! Я тоже свою подругу целовала, и ничего. Пропуска хода не состоялось. Андрей боялся. Хотел — вот что странно, — но при этом боялся. Нужно было больше пить, может, это и смогло придать храбрости. Он настолько долго думал, что голос подал уже сам Джостер: — Ебашь, я утром ничего не вспомню. Он может и да, но Коваль вспомнит. И будет помнить ещё очень долго. "Живём один раз, нужно попробовать всё" . С такой мыслью Андрей подполз ближе и поддался губами вперёд. Он бы никогда не подумал, что первый поцелуй пройдёт именно так. Коваль рассчитывал на своё неумение, из-за которого всё будет быстро, но получилось наоборот, да ещё и так мокро. После этого парни молча посмотрели друг на друга ещё несколько секунд и, вытерев губы рукавом, разошлись. — Пиздец, вы пидоры! — Андрей не понимал, это прямое оскорбление или же шутка. Но думать особо не хотелось, хотелось уйти. После игры все продолжили пить, Джостер уже еле стоял на ногах, Андрей не понимал, зачем доводить себя до такого состояния. Про бутылочку уже никто не вспоминал, каждый занимался своим. Компания друзей курила на балконе, парочка ушла в спальню, большая компания бурно разговаривала в гостиной, а на кухне сидели две подруги и говорили по душам. Музыка стихла, а на часах уже 22:47. Коваль побежал искать Валеру, чтобы предупредить о своём уходе. Тот стоял один в коридоре и что-то опять пил.На друга он отреагировал странно, а точнее, никак. — Ты меня слышишь, Валер? — молчание. — Мне уходить надо, поздно уже. Джостер взял его за руку и повёл в ванную. Андрей не знал, что делать и говорить, поэтому не сопротивлялся. А после наблюдал, как Валера умывает лицо ледяной водой, облокотившись руками о раковину. — Слушай, мне правда пора. — Потом. — Что потом? — Потом съебёшься, а сейчас заткнись. Коваль обомлел от такой наглости, но не успел ничего понять, как почувствовал на своих губах уже знакомые. Непонятно, что нашло на Валеру — он целовал так, будто самого любимого человека в гроб провожает. По телу стали без стыда блуждать его руки. Андрей понимал, что всё это по пьяне, но не хотел останавливать. — Только попробуй кому-то растрепать — я тебя нахуй убью. — Всё в порядке, я никому не скажу, но зачем ты это сделал? — Валера усмехнулся. — А тебе не похуй? — Представь себе, не похуй! Вряд ли обычные люди просто так внезапно целуют и трогают своих друзей. — Ты вроде не сопротивлялся, так что харе выёбываться. — Допустим, мы поговорим об этом, когда будем полностью трезвыми? — Ты еблан? Я не вспомню ничего, а если и вспомню, то по ебалу тебе дам. — Ахуенно! Сам целуешь и сам пиздишь, молодец! Я ухожу. — Да постой, блять! — Джостер моментально крепко вцепился в руку юноши. — Я до дома не дойду. Андрей шумно выдохнул. — Собирайся, на ручках отнесу. Собирался он долго, еле обулся и нашёл свою чёрную куртку, которая затерялась среди других сотни таких же. Андрей устал ждать и уже сам помог другу одеться. На улице было безумно холодно и темно, весь возможный алкоголь тут же выветрелся, но Валеру всё же пришлось нести. Не на руках, конечно, но держать надо. К счастью, тот жил недалеко, и Андрей знал, где именно. — Я не пидорас, — внезапно сказал старший. — Да, ты гей. — А какая хуй разница? Чё ты мне тут чешешь? — Хватит говорить именно в такой форме, стоит быть чуть толерантнее, хотя бы к себе. — Ха-а-а! Поймал тебя! — было сложно скрыть удивления. — В смысле? — Ты самый настоящий пидор! — Получается, ты тоже, не думал об этом? — Джостер изменился в лице, алкоголь на него уж слишком сильно влиял. — Я нормальный, это всё шутки были, а я нормальный! — Валера стал вырываться из рук. Побег вышел неудачным, так как через несколько шагов он больно упал на холодную землю. Андрей тут же побежал ему помогать. — Я тоже нормальный, да мы оба нормальные! Хватит нести хуйню, было и было, забыли. Вставай давай, а то холодно что пиздец! — но Джостер валялся как маленький ребёнок в магазине, которому не разрешили купить шоколадку. А потом он громко закричал, при этом нанося себе удары по лицу и частям тела. — Я не пидорас! — Андрей старался угомонить его. — Да хватит орать на всю улицу! Бухой ты, блять! Видимо, различные стадии алкогольного опьянения существуют, так как потом Валера просто заплакал, согнувшись пополам. Коваль сдался и просто сел рядом на корточки, начиная легонько гладить друга по голове и успокаивать. — Тише, давай я тебя доведу, ты поспишь и придёшь в себя. Всё хорошо будет. —На удивление, это помогало. — Если у тебя какие-то проблемы, ты можешь поговорить со мной, знаешь же, что я всегда готов помочь. — Да чем ты, блять, поможешь? — сквозь всхлипы проговорил старший. Андрей не медлил и легонько поцеловал его в холодную щёку. После чего получил удар кулаком в живот. — Не трогай меня! — Хорошо, прости, давай уже пойдём. — Коваль и сам не понял своего действия. Хотелось как можно скорее оказаться дома и положить тяжёлую голову на подушку. Валера больше не сопротивлялся, сам встал и мелкими шагами пошёл к себе. Андрей был рядом, говорить уже не о чём — всё, что только могло, уже произошло. Дома ждал злой отец, ведь юноша опоздал на целый час. — Я тебя больше никогда и никуда не отпущу! Ты обманул, от тебя ещё воняет за километр! — мужчина достал ремень. — Да я правда не пил, посмотри на меня. Я друга доводил до дома. — Твой друг тёлка? — Андрей застыл. — Нет. — Вот и нечего его провожать! — Он выпил много, я помочь хотел! — Алкоголики малолетние! Но оправдания не имели значения, пришлось терпеть удары. Наверно, это было заслуженно. Школьник не сдержал слёз и, уже весь синий от страха и ударов, пошёл спать. Перед сном он думал о Валере и обо всём, что произошло. Его осенило: неужто он и правда гей? Такой мысли даже возникнуть никогда не могло, наверняка всё из-за сраного алкоголя! Но почему? Ведь Андрей выпил совсем немного и сейчас он полностью вменяемый. И опять же при этом Коваль никак не мог забыть вкус чужих губ. Зачем врать самому себе, если объективно, ему понравилось? Всё слишком сложно и страшно, особенно зная реакцию самого Валеры. Почему он орёт, что не гей и ненавидит их, но при этом целует? Скорее всего, он просто перебрал, а Андрей себе напридумал и влюбился как идиот. Коваль не мог успокоиться, поэтому думал наперёд, как сказать и что вообще делать. Конечно, он может просто забить и продолжать спокойно жить, но проблема в том, что спокойно уже ничего не получится. Страшнее всего было представить реакцию родителей. Отец же его убьёт, а мать добьёт крепким словом. Нужно не давать намёков — никаких, ни малейших. О чём он вообще думает? Почему всё так быстро? Ведь Андрей даже до конца и не понял, как сам относится ко всему этому делу и что с ним не так. На размышления есть целая ночь и следующий день. А потом — школа, где стоит поговорить обо всём с Джостером. Воскресенье. У родителей выходной, и они поехали посидеть вечером у своих друзей. Зная их, сидеть они будут действительно культурно. В этом есть огромный плюс — несколько часов полной свободы действий. Андрей хотел подышать свежим воздухом и посмотреть что-нибудь в интернете. Но его планам не суждено было сбыться, ведь сама судьба хочет их встречи как можно скорее. Звонок в дверь, юноша подорвался с места и пошёл смотреть в глазок — ведь родители не могли вернуться так быстро. На пороге стоял очевидно уставший Валера, весь побитый и тяжело дышащий. Коваль тут же ему открыл и пропустил в квартиру. — Прости, что вламываюсь, мне нужна помощь, а то пиздец. — Что случилось? — Гуляли, поссорились, менты. — Джостер еле проговорил этот ряд событий и тут же сел на пол, утыкаясь носом в свои же руки. — Давай я перекись принесу и всё такое. Пройди хоть в комнату. — Парень не шевелился. Андрей не стал его докучать и ушёл за медикаментами. После чего начал аккуратно помогать. — А полиция тут при чём? — Драку разгоняли и за алкашку в общественном месте хотели пиздов дать. Вот я и убежал. — Допустим, а подрались из-за чего? — Нахуй иди с такими вопросами. — Андрея слегка обидела эта грубость. Он помочь хочет, а тут как всегда. — Почему ты не хочешь говорить? Особенно после вчерашнего. — Потому что мне пиздец из-за вчерашнего был! Представь себе, в России не все подростки сосутся публично со своим полом! — теперь юноша понял, в чём дело. — Это была всего лишь игра, все же прекрасно это понимали, в чём проблема? — В том, что глаза есть повсюду, блять! И представь себе, пидорасов не любит никто. — И за это тебя побили друзья? — Тебе я смотрю тоже досталось. — Это за дело, от отца. А ты научись выбирать себе нормальных друзей. — Они правильные, в отличие от нас. — Странное у тебя понимание о правильности. — Андрей наконец закончил и встал с колен, после чего пошёл на кухню, чтобы заварить для них чай. В этот раз Валера молча встал и сел за стол. Безумно хотелось говорить без остановок и узнать как можно больше, а главное — разобраться, что же всё-таки будет дальше. Коваль не хотел тянуть резину и начал очередной диалог. — Почему ты так ненавидишь себя? — Джостер перевёл на него пугливый взгляд и задумался. — Всё в порядке, с чего ты взял? — вопросом на вопрос — гениальный ход. — Бил себя и орал на всю улицу, не ты? — Чувак, я был в дерьмо, что ты ещё мог ожидать? — Мне кажется, дело не только в алкоголе. Поговори со мной нормально, давай разберёмся в себе раз и навсегда, чтобы больше не возникало никаких проблем и подобных случаев. — Да что тут разбирать? Почему ты такой скучный и серьёзный? — Потому что я, блять, человек с эмоциями и чувствами! Думаешь, можно всех направо и налево всюду трогать и целовать, а потом оправдываться алкоголем? — Валера будто изменился в лице, стал более серьёзным и рассудительным. — Не думал, что для вас, пидоров, это имеет такое значение. — Андрей уже не знал, что и думать. Его достала эта позиция и тупые слова. — Если вдруг хочешь знать, "мы" тоже люди, прикинь? Хватит бегать от себя же, признайся наконец! — Да ты еблан что ли, нечего признавать, мне девушки нравятся, а ты не сильно похож на бабу. — Хорошо. — После этого Коваль стремительно приблизился к другу и, схватив того за ворот куртки, поцеловал в губы. Почему-то Валера не пытался прервать это. Его глаза лишь расширились от удивления, а руки упали по швам. После содеянного наступило неловкое молчание. Андрей грубо оттолкнул юношу и сделал глоток чая. — Почему же ты не сопротивлялся? — Не успел среагировать. — М-м-м, хорошо. — саркастично протянул младший. Последующие 30 минут они ничего не говорили, каждый думал о своём. Андрей надеялся, что завтра его не отпиздит толпа гопников за школой. Зная Валеру, он мог бы рассказать им всё в другом ключе: якобы к такому ровному типу приставал тупой пидор. Было безумно страшно, но при этом хотелось рисковать ещё и ещё, в надежде на то, что Джостер даст хоть какой-то шанс. Пока Андрей трясся и думал, что будет дальше, Валера резко встал со своего места, поднял Коваля, и кинул его на кухонный стол. Юноша подумал, что это конец, сейчас его отпиздят до полусмерти в своей же квартире. Но Джостер просто подошёл вплотную и поцеловал его сам, уже будучи трезвым. — Меня всё это заебало, я не пидорас, просто захотелось поцеловать именно тебя. — Ладно-ладно. — Андрей улыбнулся. Они вновь целовались. По ощущениям всё как на вечеринке в ванной, но сейчас более искренне. Да, Валера до сих пор не признал и не хочет признавать этого в себе, но всё-таки Коваль надеется,что сможет ему в этом помочь. Старший резко отпрянул, смотря на довольную и красную мину напротив. —Смотри мне, сосать тебе не буду. —Я и не хочу. —Не пизди, все пидоры любят в рот долбиться и в жопу принимать. —Хватит думать что все геи это секс маньяки и извращенцы, я ничего от тебя не хочу, как и ты тоже. —Мне тебе типо цветочки дарить как в обычных отношениях? — Андрея улыбнуло упоминание обычных отношений, которых он очень хотел. —Да, всё как в обычных и правильных отношениях. —Замётано, завтра у тётки противной ромашек напизжу. —Не надо воровать! — Валера рассмеялся и посмотрел себе куда-то в ноги. —Да шучу я, никому не нужные на пустыре соберу. —Хорошо, и пожалуйста, разговаривай со мной чаще. —Ну ты в натуре как баба, мне тебе ещё может серьги дорогие купить? —Нет, я хочу с тобой разговаривать, это важно, если ты хочешь чего-то нормального и правильного. —Ладно,но сейчас завались. — Джостер вновь потянулся чтобы поцеловать. Андрей положил свои руки ему на плечи, притягивая ближе. В этот раз оба забылись в ощущениях и не хотели что либо говорить, ведь действия всё говорят за них. Но хорошее не вечно, даже когда наконец всё наладилось, обязательно произойдёт какая-то подлость. Андрей перевёл взгляд на дверь, в коридоре стояла мама, закрывавшая рот рукой. А рядом злой отец с кучей выперающих вен на лбу. Юноша тут же с силой оттолкнул парня, тот посмотрел на него с недопониманием, а потом и сам перевёл взгляд. Оба поняли что это конец. Мужчина забежал на кухню и не став медлить, врезал кулаком по лицу Валеры, а потом грубо кинул его на пол. —Пидорасы! — всё время орал он, избивая сына до крови. Андрей даже не пытался сопротивляться, просто подставлял лицо и думал что отец всё таки прав. Наверное, это нормальная реакция когда в один день собственный ребёнок портит любые ожидания на нормальное будущее. Вот только за Валеру было обидно, он и так уже получал, а теперь ещё и из за Андрея.Хотелось прижаться к нему и лечь рядом, пытаясь помочь хотя бы морально. Но сейчас это было невозможно, ведь юноша на коленях отползал подальше от кухни. Коваль смотрел ему вслед, а после получил слишком сильный удар по носу — кровь хлынула с удвоенной силой, и после этого отец остановился. — Мне плевать, где ты будешь спать, но чтобы дома я тебя не видел! И вот оба уже на холодном кафельном полу в подъезде, а в лицо стала лететь вся подряд одежда из шкафа. Ну хоть не в футболке придётся выйти на мороз — уже что-то. Джостер подполз к раздолбанной стене и заплакал. Андрей уже второй раз видел его таким настоящим и искренним, поэтому подполз ближе и положил свою голову ему на плечо. Сидеть под дверью родителей — вариант не лучший, оба это понимали, но продолжали молча переваривать ситуацию. — Прости, Валер. — Да похуй, ты б о себе побеспокоился. — старший взял с пола первую попавшуюся чёрную футболку и приложил её к носу парня. — Зажми переносицу и держи вот так, только голову не запрокидывай. — Андрей взглянул в его чистые и мокрые глаза. — Спасибо, и ещё раз прости. — Пошли ко мне, я один. — Уже съезжаемся? — с доброй улыбкой спросил Коваль. — Да. — Коротко ответив, Валера потянулся, чтобы вновь поцеловать. Просидев ещё несколько минут на полу, они встали и наконец ушли. По дороге нужно было зайти в аптеку, а потом купить что-нибудь поесть. Наконец-то стало плевать, кто что скажет и сделает, им уже не страшно ничего. В школе начнутся сплетни, очередные драки и призрения, но какая разница? Как говорится, за счастье надо бороться, иначе ты не сможешь получить его за просто так.