Вместе навсегда

Сэм опускает на пол дорожную сумку и, немного наклонившись, обнимает Джоди покрепче, не сдерживая рвущуюся улыбку. Женщина гладит его по спине и смаргивает слёзы, рвущиеся из её глаз. Нужно бы держать себя в руках, да не получается. Они отстраняются, и Сэма сразу же окутали другие объятия — Бобби сжал его так, что кости едва хрустеть не начали. Парень издал смешок. Прощаться всё-таки тяжело, но улыбаться он не переставал. — Ты звонить не забывай, сынок, — сказала Джоди, не скрывая своих покрасневших и влажных глаз. Но также улыбалась. Грустно, но она была рада за своего ребёнка. Бобби отстранился от своего мальчика и приобнял жену за плечи. — Каждый вечер желательно, конечно. Но звони, когда время будет. И приезжай на каникулы, мы всегда тебя ждём. — Конечно, мам и пап, — Сэм взял свою сумку и закинул на плечо. Этой же рукой взял за рукоять чемодана. Пора ехать. В кармане лежали ключи от машины, что подарил отец на восемнадцатилетие, и кошелек с наличными деньгами, около трёх тысяч долларов. Сэм всё смотрел на маму с папой, а ноги словно парализовало. Поджал губы и жадно вглядывался во всё, что видел — плачущих, но счастливых родителей за своего ребёнка; порог их дома в Су-Фолсе, штата Южная Дакота. Сглатывает, улыбается как может, вдыхает родной запах дома и выходит, почти чувствуя, как родители ему машут рукой на прощание. — Я буду в порядке. Спасибо вам за всё, но мне пора взрослеть. С этими словами он заводит машину и мчится туда, где ему предназначено дорогой. Его новая жизнь, судьба. Возможно, он встретит свою любовь именно там. Ведь с подросткового возраста ему дарован один путь. Одна дорога ведёт в Стэнфорд. И Сэм не собирается останавливаться. По дороге он чуть не столкнулся с машиной, видимо, переборщил с пребыванием в своих мыслях. Переговорил с водителем, хотя тот и был настроен злобно, но умение Сэма очаровывать и приводить достойные аргументы, факты или же просто вести беседу дают ему преимущество. Водитель машины, в которую он чуть не врезался, сел на свое место и отправился дальше. Но номер машины Сэм отчего-то решил посмотреть. KAZ 2Y5.

***

Калифорния встречает теплом, ярким солнцем. Сэм не очень любит такую жаркую погоду, но привыкнуть придётся. Главное, что наконец будет учиться в университете своей мечты. Заселяется в общежитие, раскладывает вещи и уходит в душ. После переодевается, садится на выделенную ему постель и звонит родителям, сообщая, что он хорошо доехал, только устал и хочет вздремнуть. Отключает вызов и действительно ложится спать. Просыпается уже под вечер, когда солнце стояло на горизонте, готовое совсем скоро погрузить мир во тьму на несколько часов. Сэм смотрит время, почти девять вечера. Он проспал шесть часов. Но, вспомнив, что у общежития комендантский час до одиннадцати, решает одеться и сходить в магазин за продуктами. С полными пакетами в руках он торопится до общежития, ведь время уже поджимало. Оставалось где-то двадцать минут до закрытия, и парень решил бежать. Но врезается в какого-то парня, из-за чего пакеты с рук падают, разбрасываются фрукты и овощи на землю. Сэм вместе с незнакомцем падает на пятую точку. Сквозь стиснутые зубы Сэм сглатывает воздух, чувствуя неприятные ощущения. Было больно, почти пульсирует место падения, но он поднимается и начинает собирать продукты, даже не собираясь конфликтовать. — Мне жаль, что так вышло, — говорит незнакомец в кожаной куртке и прической-ёжиком, сидя на корточках и помогая собирать упавшие покупки. Они вместе молча всё складывают и поднимаются. — Спасибо за помощь и всё в порядке, но я тороплюсь, так что мне пора, — он собирается идти дальше, но тут его останавливают. — Давай подброшу? Я на машине. — Нет, спасибо за предложение, я почти дошел, — улыбается ему дружелюбно и продолжает бежать, крепче держа пакеты. Сэм уже был на достаточном расстоянии и не услышал звонкого «черт» с уст этого незнакомца, что направился к своей машине с номером KAZ 2Y5.

***

Вообще, осень удивительная штука. Уже не так жарко, как в летнюю пору, но всё же тепло. Листья начинают желтеть, хотя наступление учебного года почти не чувствуется. Календарь показывает октябрь, прогноз погоды — семнадцать градусов по Цельсия. Пришлось утром накинуть футболку и кофту с молнией, чтобы снять, вдруг станет жарко. Пары проходят незамедлительно, чему Сэм очень рад. Несмотря на то, что он любит учиться, ходить постоянно на учёбу и не развлекаться себе не позволяет. За прошедший месяц он успел завести себе небольшую компанию друзей, включая соседа по комнате — Томас Уайт. И сегодня после занятий они направляются в бар. Просто пообщаться, выпить и хорошо провести время. Спустя полчаса за столом сидело уже семь человек. Сэм, Томас, его друг и брат и три девчонки. И Сэм, на удивление, чувствовал себя хорошо. Он думал, что стесняется общества людей, однако, наоборот, мог спокойно обсуждать обо всём и ни о чём с людьми, с которыми уже месяц в хороших контактах. Через некоторое время он отходит к бару за добавкой. Рядом стоял парень, чьё лицо кого-то напоминало. На нём была кожаная куртка, незнакомец держал в руках стакан с виски и смотрел прямо, в сторону бутылок на стене, пока Сэм рассматривал его профиль. То ли алкоголь в этом виноват, то ли он сам с ума сошел, но решает с ним завести диалог, пока бармен был занят другими клиентами. — А мы с Вами нигде не встречались? Незнакомец поворачивает голову к нему и мягко улыбается. Красиво. — Впервые Вас вижу, мистер. Но был бы рад познакомиться, — Сэм улыбается ему в ответ. Голос у незнакомца тоже красивый. Завораживающий и мягкий, глубокий и немного хриплый. — Я Сэм, — протягивает руку, слегка покачиваясь. Да, он явно переборщил. Но не настолько, что совсем не контролировал свои действия. Он в принципе осознает, что творит. Новые знакомства всё же не помешают, верно? Ему отвечают на рукопожатие. — Я Дин, — Сэм едва сдерживает внезапное желание погладить его руку большим пальцем. Им пришлось отстраниться. Подошёл бармен, Сэм сделал заказ и собирался — вернуться ко общению с Дином, но его и след простыл. Сэм почувствовал разочарование, но его отвлек подошедший Томас, который помог забрать добавку и отвёл его обратно к столу. Сэм решил больше не пить и со временем начал трезветь, уже позабыв о незнакомце, пьющем виски. Его утягивает в беседу милая девушка по имени Джессика Ли Мур, и чувствует, как ёкает его сердце. Улыбку сдерживать не получается, ведь девушка до безумия прекрасна, словно сошла с модельного журнала. Она довольно умна, обладала аурой притяжения, умела расположить к себе. И Сэм почувствовал, как попал в ее сети. И спустя несколько недель он зажимает её у стены в комнате общежития, пока Томас решил переночевать у друзей. А через ещё одну неделю он вспоминает про Дина и думает, что хотел бы с ним встретиться и выпить. Объяснять это желание не получается, оно просто есть. Но вот уже конец семестра, и они уходят на зимние каникулы. Сэм уезжает к родителям отдохнуть, так и не успев встретиться с парнем в кожаной куртке.

***

Сэм рассказывает о своей университетской жизни за ужином, делится новостями, получая подобное взамен от Бобби и Джоди. Улыбается во весь рот, кушает всё, что ему накладывают, осознавая, как же он по ним скучал. Ему не хватало семейного застолья, выпитого вина вместе с мамой и обсуждение футбола с папой. Ближе к девяти они начинают убираться, и Сэм помогает с мытьем посуды, пока Джоди убирает со стола, а Бобби подметает под столом. Такая идеальная атмосфера семейного счастья наводит впервые Сэма на мысли, что хотел бы себе собственную семью. Жену или мужа и ребенка. Ему в самом деле было неважно, кто станет его партнером, ведь его привлекали как мужчины, так и женщины. Родители в курсе и в целом поддерживали его. Главное было то, чтобы у него в будущем появилась семья. Чтобы он просыпался, рядом с ним лежал любимый человек, а позже прибегал их ребенок, и они втроем бы продолжали кутаться в теплом одеяле. Сэм трясет головой и улыбается, продолжая мыть посуду. Вроде бы рано о таком думать, ему ведь всего восемнадцать, только права получил и впервые завел отношения с интересной ему девушкой. Но мечты пока остаются мечтами. Решает не торопить события, пусть идёт всё своим чередом, но мечтать о будущей семье не перестает. И, возможно, такие мысли его наводят бушующие гормоны, но было бы здорово, будь в картине его семейного счастья на месте любимого человека и родителя его ребенка была Джессика.

***

Каникулы проходят чересчур быстро, Сэм едва успевает насладиться временем, проведенном с родителями, и уже скучает. С утра последнего дня пребывания в Су-Фолсе не перестает таскать их по магазинам и паркам, гуляет и не перестает болтать, словно не наговорился за эту неделю. Под вечер его энергия заканчивается, и вместе с родителями они собирают ему вещи. А потом устраивают вечер кино. Так и засыпают в гостиной на диване втроем в обнимку. А на утро он уезжает обратно в Калифорнию с более тяжёлым сердцем, ведь встретит своих родителей только через полгода. От этого печальнее всего, но Сэм старается держать себя в руках, он ведь не маленький. По приезде его встречает Джессика. Такая же красивая, яркая и задорная. Сэм безмерно благодарен Томасу, что познакомил его с ней. Ли Мур прижимает его покрепче и, несмотря на протесты Сэма, помогает ему занести вещи до комнаты. — Ты просто чудо, — наклоняется Сэм, придерживая её лицо в ладонях, и мягко целует в губы, пока та обнимает его за талию. — Знаю, тебе со мной повезло, — усмехается Джесс по-доброму и утягивает своего парня в глубокий поцелуй. Они ложатся к нему на постель. Сэм нависает сверху, языком проводя дорожку от её подбородка до ключиц и руками поглаживая по её дрожащему от нетерпения телу. Он видит, как она по нему соскучилась. Сэм скучал не меньше. Снимает с неё кофту и обхватывает губами её соски, облизывает, выбивая из уст девушки сладкие стоны. Сэм накрывает ладонью её рот, чтобы та была потише, ведь нельзя, чтобы они попались. Джессика не была глупой и послушалась. — Хорошая девочка, — похвалил Сэм, примкнув к её шее, сдерживаясь от желания поставить засос. Они оба остаются без одежды. Сэм целует каждую клетку её тела, вкушая как можно больше. В каждом мягком поглаживании, мокром поцелуе и грубом толчке показывая, как он по ней соскучился. И хочет быть с ней. Джессика чувствует и понимает. Думает о том же, что и Сэм. У них было всё взаимно. Они отдышались, сходили в душ и стали одеваться. Решили, что сходят прогуляются, пока есть время. И девушка переночует у него, ведь Томас должен приехать только на следующий день вечером. Вышли из общежития и направились до магазина. Джессика попросила его подождать на улице, а сама забежала внутрь. Сэм стоял, держа руки в карманах его легкой куртки. Затем чувствует, как касаются его плеча. Он оборачивается и видит знакомое лицо. Парень в кожаной куртке. Дин. — О, я думал, что обознался, а это действительно ты, — говорит он с приветливой улыбкой. Сэм думает, что давно его не видел. — Привет, — пожимает ему руку, улыбаясь в ответ. Иначе как-то не получается. — Это судьба, — посмеивается он, достав свой мобильник. — Не дашь свой номер? Думаю, было бы неплохо встретиться как-нибудь и выпить вместе. — О, конечно, — внезапно чувствуется волнение и тепло внутри, но Сэм старается поскорее достать мобильник из кармана, чтобы унять мелкую дрожь в руках, и не думать, что его заставляет так нервничать. Они обмениваются номерами. Пора бы расходиться, но Сэм уходить не хочет. Да и Дин не спешит, продолжая ему улыбаться и смотреть прямо в глаза. Он думает, что этот парень его гипнотизирует, глядя такими красивыми зелёными глазами. Ладно. В принципе, Дин сам был весь красивый, это очевидный факт. Но разойтись им пришлось — Джессика выходит из магазина, и Дин, прощаясь, уходит. По дороге обратно в общежитие Сэм думает над словами Дина: «Это судьба». И почему-то верит. Но объяснение своих подобных мыслей он также не находит.

***

Середина второго семестра. Сэм впервые поссорился с Джессикой. Не было скандалов, Джессика приревновала его к девушке с его факультета. Это была даже не обоснованная ревность, ведь Сэм просто помог с презентацией по праву. То ли он сам был без настроения, то ли они оба с ума сошли, но после сказанных причин ревности Джессики Сэм сказал, что ревновать нет смысла и ушёл в бар выпить, чтобы дать ей и себе время подумать. Спустя пару выпитых стаканов вспоминает, что они давно не виделись с Дином. После той встречи у магазина они виделись пару раз, выпивали да и всё. Последняя встреча состоялась две недели назад. Решает, что это хорошая идея — написать в десять вечера парню с которым виделись несколько раз и с которым даже друзьями не являлись, и предложить выпить. Только по клавишам не попадал и надеялся, что Дин его поймет. «нк хрчншь вфрить?» Ответ приходит быстро. Дин в принципе не любил долго отвечать. «Где ты? Где успел напиться?» «в бвре» «Понял. Скоро буду.» В итоге Дин приходит через полчаса и застаёт Сэма, положившего голову себе на руку и держа открытой их переписку. Совсем пьяный. Вспоминает, что общежитие у него работает до одиннадцати и понимает, что не успеет довезти даже на машине. Потому решает, что отвезёт его в номер мотеля, который снял на неделю. Довозит и опускает на кровать. И только после этого начинает думать, как им спать, ведь только одна кровать. Решает поспать на полу, постелив себе на полу взятые из шкафа запасные одеяло с подушкой и простынь. Укрывает парня одеялом, выключает свет лампы на прикроватной тумбочке и сквозь темноту начинает смотреть на лицо заснувшего Сэма. Улыбаться не перестает и не сдерживается от желания погладить его по волосам и теплым розовым щекам из-за алкоголя. — Наконец-то, Сэмми, ты рядом. Я так долго этого ждал, — шепчет он, не скрывая своих чувств. Хотя бы сейчас.

***

Двадцать три года назад. Бобби потягивает пиво, сидя на крыльце дома Винчестеров, пока тот возится с мясом на гриле. Джоди и Мэри на кухне нарезают овощи. — Почти готово, Сингер! Тот сдерживается от смешка. — Уверен? Полчаса назад ты также говорил, но стоял с выключенным грилем. Джон посмеивается, перепроверяет гриль и, убедившись, что все в порядке, идет к Бобби, садясь рядом и достав из ведра со льдом свою бутылку пива. — В этот раз всё отлично, мясо будет самое вкусное, что ты ел в своей жизни! — Дай Бог твоим словам, — они посмеиваются и отпивают из своих бутылок. Некоторое время они молчат, глядя на закат и пребывая в своих мыслей. Но развеивает между ними уютную тишину Джон. — Когда с Джоди жениться планируете? Сингер некоторое время молчит, прикусив губу, но начинает отвечать с мягкой улыбкой, едва ямочки не появляются, которых отродясь у него не было. — Когда она захочет. Не хочу её заставлять выскочить за меня. — Вы вместе со школьной скамьи. Может, она ждёт от тебя предложения? — Не знаю, — улыбка стала более печальной. — Самому страшно, на самом деле, предложение делать. Вдруг откажется? — Пока не попробуешь, не узнаешь. Сингер не хотел этого признавать, но был согласен с другом. Тот ведь около года женат и знает толк. Бобби же кольцо бережно хранит в своих штанах даже сейчас, не зная, когда осмелится, когда найдёт подходящий момент. Ведь знает точно, что его Джоди — это навсегда. До самой старости и до самого последнего вздоха. Они меняют тему на более нейтральную, расслабляясь. Ведь собрались они своей близкой компанией ради важной новости от Винчестеров. Джон сказал, что они всё объяснят уже за столом. Мэри и Джоди заканчивают на кухне и несут приготовленные блюда во дворик, где уже накрыт стол. Джон и Бобби идут к грилю и вытаскивают уже приготовленное мясо. Усаживаются, наливают выпить, но вдруг их останавливает Мэри. — Думаю, теперь пора рассказать, — Винчестеры переглядываются между собой и, смотря на друзей, не перестают улыбаться. — Я беременна, — говорит она, затаив дыхание. Глаза Бобби и Джоди округляются, они вскрикивают и поднимаются со своих мест, чтобы обнять и поздравлять их с пополнением. Это ведь так чудесно — иметь свою семью, родить собственного ребёнка. Бобби смотрит на друзей и чувствует, что хочет того же с Джоди. Вечером, когда Бобби и Джоди возвращаются к себе домой, они идут в спальню. Девушка стоит в ванной комнате и расчесывает волосы. А Сингер вдруг жаждет её обнять и не отпускать. Сглатывает, достает из кармана кольцо и прячет за спиной, облокотившись на косяк и смотря на свою любимую. Сердце полыхает даже сейчас, в глазах наверняка сердечки виднеются, а дурацкая улыбка так и не покидает его лицо. — Ты прекрасна, Джоди. — Правда? Спасибо, милый, — улыбается в ответ, повернувшись к нему боком на секунду, и плетет косичку. — Знаешь, я, может, не идеальный парень для тебя, совершал много ошибок в своей жизни, но я люблю тебя, — он вытаскивает кольцо из-за спины, как завороженный глядя на каждую сменившуюся эмоцию на её лице: смущение, растерянность, волнение, шок. — Будешь ли ты моей женой? Думаю, давно пора. Джоди похлопала глазами, снова ярко улыбнулась и прыгнула на него, прижимаясь в объятиях. — Конечно, я согласна, дурачок! Бобби облегченно выдыхает и целует свою будущую жену. Спустя три месяца они играют свадьбу. Скромную, тихую, среди друзей и родителей. И не позволяют беременной Мэри сделать хотя бы один глоток шампанского. Она забавно дуется, заставляя всех рассмеяться. А спустя какое-то время уже рождается мальчик. Решили назвать Дином. — В честь мамы, — говорит Мэри, улыбаясь и укладывая ребёнка в колыбельку, пока тот спит. Диана, мама Мэри, почти плачет за семейным столом в день после выписки. Джон и Бобби решают выйти поболтать на улицу, пока Мэри и Джоди успокаивают бабушку. — Я знаю, что ты хочешь спросить, — усмехается Бобби, словно действительно знает. И не ошибается. — Пока не планируем, решаем повременить. — Смышленый ты, Сингер. За это тебя и люблю, — обнимает за шею друга и ерошит ему волосы кулаком. Сейчас период очень хороший. Впервые за долгое время Джон и Бобби решают поговорить о работе. Оба являются не только друзьями, но и партнерами по бизнесу. Джон разрабатывает мебель, а Бобби занимается дизайном интерьера. И уже некоторое время их сотрудничество приносит хороший доход. И вдруг Джон выдает неожиданную мысль. — Было бы неплохо, если у вас родится дочка, и Дин на ней женится. Породнимся с тобой. — Вдруг мальчик родится? Тоже замуж за Дина выдашь? — Боже, Бобби, фу. Сингер смеётся на скривленной гримасой друга. Ему без разницы, у кого какая ориентация, но вот над другом-гомофобом поиздеваться любил. — Вообще думал, как сложится жизнь дальше? Перспективы на будущее предполагал? — О чем ты? — Спрашивает напрямую, ведь Джон точно что-то задумал. — Как насчет слияния нашего бизнеса? — Что? — Бобби с недоверием смотрит на Винчестера. В смысле слияния? — Ты серьёзно? — А почему нет? — Джон выглядит расслабленным, почти улыбается. — Превратим два наших маленьких бизнеса в большое производство, делающее не только товары, но и оказывающее услуги. Это довольно прибыльно и выгодно. — Если произойдет слияние, придется заняться поиском аренды здания и новым персоналом, отложить деньги. Учитывая растущие цены, это не пять долларов, Джон. Плюс у нас разные понятия на ведение бизнеса. Мне продолжать? — Не понимал радости Бобби. — Не продолжай. Понял, что ты против, — сдулся он, отчего Бобби хочется взвыть. — Я не говорю, что я против. Просто это решение не принимается с бухты барахты на семейном празднике. Да и я вижу больше рисков нежели преимуществ, понимаешь? — Понимаю. Просто подумай об этом, ладно? Я лично тебе составлю сценарий того, как вижу наше совместное производство, а ты посмотришь. Джон умоляюще взглянул, словно от этого решения зависит его жизнь. Бобби тяжело вздохнул. — Я посмотрю, проанализирую, но это не значит, что я согласен. — Ура! Спасибо, Бобби! Винчестер запрыгивает ему на спину и валит на землю. Напряжение с обоих спадает, и они наконец расслабляются и веселятся. Затем возвращаются за стол и продолжают отмечать рождение Дина Винчестера.

***

Дин растёт смышленым мальчиком, очень активным и добрым. Не может никак перестать играть с утра до самой ночи. Родителям довольно это сложно даётся, но они справляются. Джон почти с самого рождения Дина начал говорить своему сыну о Бобби. О том, какой он хороший человек. И, как только у Бобби появится дочь, Дин должен будет жениться на ней. Дин не глупый. Отца он ослушиваться не собирается. Но пока не особо понимает, что значит жениться, но думает, что папа всегда прав. До четырех лет почти каждый день он слушал про женитьбу. Только не в присутствии мамы, этого Дин не понимал, но говорить при ней о какой-то женитьбе почему-то не решался. А потом дядя Бобби говорит, что в животе у тёти Джоди малышка. Девочка. «Когда у дяди Бобби появится дочка, ты должен будешь на ней жениться, Дин», — вспоминаются слова отца. — А что значит жениться, пап? — Спрашивает впервые Дин, когда была очередь отца укладывать сына спать. — Это значит, что ты будешь с определённым человеком до конца во всех смыслах, не предавал его и был рядом. Любил и оберегал. Повзрослеешь, узнаешь все смыслы, Дин, — он укрывает его одеялом и поднимается. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — отвечает Дин тихо и засыпает. Получается, когда родится дочка дяди Бобби, Дин должен любить и оберегать её? Наверное, он сможет. Это звучит не так тяжело. Папа же оберегает маму.

***

В день родов узнаётся, что у семейства Сингер всё это время была не дочь, а сын, которого назвали Сэмом. Папа перестал говорить о том, чтобы он женился. Из-за того, что Сэмми — это мальчик, а не девочка? А есть какая-то разница? Дин не знал теперь, что делать. На вопросы папа отмахивается, говорит, что это уже неважно. Дядя Бобби говорит, что неважно, кто Сэмми — мальчик или девочка, — всё равно о нём нужно заботиться. Значит, Дин всё также должен жениться на Сэмми? Если так, то почему папа об этом не говорит? Но вопросы Дин больше не задаёт, ведь ни с кем, кроме папы, об этом не говорил, а с дядей Бобби обсуждать страшно.

***

Настоящее время. Дин подскакивает так, словно кошмар увидел. Он сглатывает, смотрит вокруг себя, потихоньку осознавая, где он находится — он в мотеле, ему уже не четыре, а двадцать два. Поворачивает голову и видит Сэма. Тот всё ещё спит. Промаргивается, смотрит на время на настенных часах номера. Пять утра. Поспал шесть часов, а до открытия общежития Сэмми ещё полтора часа. Поняв, что уснуть у него не получится, поднимается и идёт на место, выделенное для кухни, чтобы сделать чай и приготовить что-то, чтобы Сэм поел. Сам перекусит где-нибудь в забегаловке. Пока готовит, начинает прокручивать в голове сон. Точнее, воспоминания почти двадцатилетней давности. Что отец с самого детства говорил, чтобы они с Сэмом поженились, но, как стоило ему родиться, их родители со временем перестали общаться. А Дин не хотел терять общение с дядей Бобби, он действительно классный. Но так сложились обстоятельства, и Дин ненавидел их до посинения. Почему у него отобрали Сэма? Даже если он не девочка, какая разница? Также он вдруг вспомнил, как «познакомился» с Сэмом. Он его не помнит. Конечно, ведь они не виделись почти всю жизнь младшего, и он его вряд ли запомнил, но все равно обижает. Дин помнит о Сэме всю жизнь и каждый день. Изменились ли его «взгляды» на то, что они должны пожениться? Дин не ответит на этот вопрос. Потому что сам понятия не имеет. Для него было важно, чтобы Сэм вновь был в его жизни, а каким способом… Он трясет головой, одновременно помешивая кашу в небольшой кастрюле. Надо перестать об этом думать. Неважно, что было, верно? Главное, что Сэм снова рядом. Дин сможет о нём заботиться и оберегать. Как говорил ему отец.

***

Сэм проснулся спустя полчаса. Как раз каша была приготовлена и овощи были нарезаны. — Проснись и пой, Сэм, — с улыбкой говорит Дин, находясь на кухне. — Черт, моя голова, — бубнит себе под нос Сэм, вызывая смешок у старшего. — Подъём. Иди умойся и садись есть, отвезу потом тебя в общежитие твоё. — Спасибо, — обреченно говорит Сэм и вяло поднимается в ванную комнату. Приводит себя в порядок и идёт на кухню. — Приятного, — подмигивает Дин, ставя перед ним тарелку с кашей и нарезанными огурцами, помидорами и салатом. — Ты лучше любой жены, чувак, — говорит он невзначай, явно не придавая этому никакого значения. Но Дин замирает, сглатывает. Взглядом забегал по всей территории, что перед ним, но быстро берёт себя в руки. Нельзя себя так вести, это странно. И слова, сказанные Сэмом, странные. Хотя шутка это. Наверняка. — Буду считать как комплимент, — улыбнулся Дин, заваривая им чай. — Кстати, ты чего так нажрался вчера? Что произошло? — Ну, — он откладывает ложку и смотрит на спину Дина. Широкие плечи, большие мышцы. Он сглатывает, но возвращает себе первоначальную мысль. — С Джессикой поссорились. Хотя даже ссорой не могу это назвать. Она приревновала меня к девчонке с факультета, которой я решил помочь с презентацией. Вот и ушел в бар, чтобы дать время остыть и ей, и мне. — Ничего себе, — говорит Дин, прикусывая губу. Поссорились. Радость отчего-то проявляется в его груди, но не даёт себе об этом думать. Он должен поддержать Сэма, верно? Они же… кто? Друзья? Наверное, для Сэма так и выглядит, так что пусть так и будет. — Чувак, думаю, всё наладится. Не кисни, — Дин поддерживать совсем не умеет. Потому он ставит готовый чай перед ними и садится, ободряюще ему улыбаясь. — Я так себе эксперт в отношениях, так что вряд ли ценный совет дам, но ты хороший парень. Она должна ценить, что ты с ней. На месте этой Джессики Дин бы Сэма ценил. Он и сейчас ценит, только не так, как его девушка. На его реплику Сэм всё-таки улыбается. — Говоришь, что поддерживать не умеешь, но бываешь довольно милым, — посмеивается он и продолжает есть кашу. Дин вкусно готовит. — Спасибо… За кашу и твои слова. Мне приятно. — Не за что, — подмигивает и скрывает рвущуюся улыбку за глотком чая.

***

Сэм оказывается в своей комнате общежития, перерабатывая в своей голове, почему он вдруг решил рассказать о проблемах именно Дину. Не родителям, не друзьям с колледжа. А именно Дину, с которым знакомство началось в баре за стаканом виски. С которым он знаком меньше, чем с кем-либо другим. Но ответить не может. Возможно, Дин стал для него настоящим другом, в отличие от других, кто больше выпивать любит, а не разговаривать? Они виделись не так много раз. Но Дин его выслушал, хотел помочь, приютил на ночь в мотеле, хотя сам спал на полу. Возможно, Сэм отвлек его от важных дел, но всё бросил и приехал. Сэм не может не признать, как для него это было важно. Дин правда классный парень. И красивый до безумия. Стараясь не разбудить Томаса, идёт в душ, переодевается в чистую одежду и идёт к телефону, что лежал на тумбочке возле кровати. Время без пятнадцати семь. На пары пора собираться. На удивление, Сэм себя чувствует не так уж и плохо, так что он решает не пропускать пары сегодня. После учебы собирается идти в общежитие вместе с Уайтом, но его останавливает Джессика. Кивнув соседу, он отходит вместе с девушкой в сторону парка. — У нас всё хорошо, Сэм? — Спрашивает Джесс неспокойным голосом. — Было бы замечательно, если бы ты не ревновала без причин, Джесс, — поняв, что прозвучал грубо, вздыхает и, немного наклонившись, держится её за плечи и мягко улыбается. — Джесс, я не особо люблю ревность. Мне важно доверие в отношениях. Договоримся, чтобы ты не ревновала меня к каждому человеку? Я уверен, что мы оба любим друг друга. И буду рад, если такая уверенность будет у тебя тоже. Девушка кивает, он треплет её по волосам и чувствует, как она расслабляется. Берёт её за руку и переплетает с ней пальцы. Дин был прав. Всё действительно наладилось. Где-то рядом с универом послышался резкий рёв автомобиля.

***

Конец семестра. После сданных экзаменов Сэм вновь отправляется в родной город к родителям, не зная, чем делиться с ними в этот раз. Вроде они с Джессикой поговорили, но изменения пошли не в лучшую сторону. Они стали отдаляться, проводить меньше времени вместе. И Сэм не понимает почему. Дину он не рассказывал, что у него опять проблемы, не хотел навязываться лишний раз. Решил спросить у родителей. Вдруг они смогут помочь. Хотя и обременять их не хотелось. Но Сэм правда не знает, что делать. Хоть гуглить начать, делая запрос: «что делать, если с девушкой начали отдаляться?». Найдутся умники, которые сами в отношениях ничего не знают, а ему мучаться дальше самому. Нет, спасибо. Лучше спросит у родителей, которые действительно разбираются в отношениях. Вон, двадцать два года женаты, а отношения начали ещё раньше и ничего, душа в душу. Родители ему советуют поговорить даже по звонку, чтобы понять, что не так. Потому что секрет долгих отношений в том, чтобы говорить и слушать, а не терпеть и ждать. Сэм слушается и идёт в свою комнату, чтобы позвонить. Свет решает не включать. Джессика берёт трубку довольно скоро. — Сэм? — Слышит тихий голос. — Привет, Джесс. Занята? — Нет, просто спать собиралась. А что такое? Ты уже приехал? — Да, я приехал. Просто поговорить с тобой хотел. Девушка молчит некоторое время. Слышится в трубке звук закрывающейся двери. — Что случилось? Можешь говорить, я ванной закрылась, чтобы соседок не будить. — Просто меня волнует, что происходит. Решил, что мне необходимо обговорить об этом прямо сейчас. Почему мы стали общаться раз в неделю? И видимся почти также. И я не поверю, если ты скажешь, что из-за учёбы, ты всегда сдаёшь все раньше срока. Джессика молчит некоторое время, видимо, подбирает слова. — Я не знаю, Сэм, — она сглатывает. — Ты очень хороший парень и правда мне нравишься. Но не знаю, хочу ли я продолжать эти отношения. Дело не в тебе, я вижу, как ты стараешься, просто я не понимаю, что чувствую. Теряю интерес… Прости, Сэм. Я правда виновата и мне очень стыдно перед тобой, — слышно, что она плачет. Только жалеть её не хочется. — Ясно, — ком в горле, а в глазах скапливаются слезы. Но старается держать голос ровно. — Давай тогда на этом закончим. Я не хочу, чтобы в отношениях были даже малейшие сомнения. — Прости меня, Сэм. — Будь счастлива, Джесс. Он отключает звонок и смотрит в окно, не сдерживая катящиеся слёзы. Сердце разрывается. Он не ожидал такого поворота и был растерян. Понимает, что так правильно, что это к лучшему. Но так обидно. Он падает лицом на подушку и продолжает лить слёзы так тихо, как только мог, чтобы не заставлять переживать родителей. Но признаться им, что они с Джесс расстались, ему придётся. Спустя некоторое время поднимается с постели, идёт в ванную в своей комнате и умывается, приводит себя в порядок. Спускается к родителям на ужин и признаётся почти сразу, пока была решимость. И снова не смог сдержать слез. Родители подскочили со стульев и обняли с двух сторон своего ребёнка, оказывая поддержку всяко лучше любых слов. И как же Сэм рад, что ближайшие два месяца он проведёт здесь, дома.

***

— Как это расстались? — Неуверенно спрашивает Дин, когда ему на ночь глядя позвонил Сэм. — Вот так, пару часов назад, — говорит Сэм почти шёпотом, лёжа под одеялом. Почему-то Сэму нравится его голос. Даже сквозь динамик, который явно искажает. — Мне жаль, Сэм, — говорит Дин спустя некоторое время тишины. — Ты как? Держишься? — Наверное, в порядке, но реветь не переставал пару часов, родители успокаивали, — он горько усмехается. — Сейчас просто лежу, решил тебе набрать. Не отвлек? — Конечно, нет. Можешь звонить, когда захочешь. Поддержать не могу, но выслушать я способен. — Это уже хорошая поддержка, спасибо. — Пока не за что, — посмеивается он. — Ты все два месяца будешь жить у родителей? — Ну да, а что такое? — Не хочешь со мной съездить до Лоуренса, штата Канзас? На пару дней буквально, потом верну тебя домой. — Ладно, почему бы и нет, — как-то слишком быстро соглашается Сэм, чувствуя непонятное тепло. — Отлично. Я заеду за тобой. Скинь адрес сообщением, я приеду. На моей машине поедем. — Ладно… Пойду родителям скажу, что с тобой еду. — Да, конечно. Он отключается, а Сэм ещё несколько секунд смотрит на свой мобильник. Пишет адрес дома Дину и кладёт телефон на тумбочку. Затем поднимается с постели и идёт вниз к родителям, что сидели на диване в гостиной и смотрели телевизор. — Мам, пап. Они поворачивают головы и зовут сесть к ним. Сэм сглатывает, садится между ними и набирается сил вместе с воздухом. Отчего-то говорить страшно, но он знает, что родители могут поддержать. — У меня есть друг Дин, мы с ним в прошлом семестре начали общаться, он хороший парень. Он сейчас предложил съездить с ним в Лоуренс, штат Канзас. Вы не против? Родители вдруг напрягаются, заставляя Сэма нервничать. Видимо, нельзя… — Ну… — начинает отец и, откашлявшись, продолжает. — Раз ты будешь не один, то можно. Сэм удивленно смотрит на отца, а тот старается улыбку скрыть за своей бородой. Родители вновь обнимают его, даря надежду, что всё будет хорошо, как бы ни было больно.

***

Дин отключает звонок и сглатывает, отбрасывая телефон на пассажирское место своей машины. Сэм мог не присылать адрес, ведь он его и так знал всю жизнь, но нужно было звучать правдоподобно. Дин не мог признаться, что они почти братья. Что с самого рождения Сэма Дин должен заботиться о нём. Даже несмотря на то, что отец был против их общения. Да и какая уже разница. Отец мёртв как пять лет, мама погибла ещё раньше. Всё, что у Дина осталось, — это Сэм. Даже не дядя Бобби с тётей Джоди. Когда он лишился родителей, стал сиротой, он не знал, как двигаться дальше. Но ухватился за свой невыполненный долг, который взвесил на него отец. «Оберегать, заботиться». Джон Винчестер хотел, чтобы Дин и дочка Сингеров поженились, это поможет в карьере, но его план начал проваливаться с самого дня родов тёти Джоди. Из-за того, что план отца пошёл коту под хвост, он даже прекратил с Бобби общение. С единственным другом и хорошим бизнес-партнёром. А позже умерла мама. Отец долго говорил, что это болезнь. Но после того, как он своими глазами видел настоящего призрака, Джон врать перестал. Рассказал про существование сверхъестественных тварей, одна из которых убила его маму. Дину тогда было восемь. С тех пор они вдвоём с отцом стали истреблять нечисть, вели так называемое семейное дело. Дин на протяжении нескольких лет созванивался с дядей Бобби, общался так ещё с Сэмом, будто знакомился с ним заново. А к восьми годам Джон запретил общаться с семьёй Сингеров. Дин не понимал, почему? Что в этом такого? Но тот не пояснял, и Дин снова прекратил спрашивать. Но, несмотря на запрет отца, он продолжал тайно звонить и спрашивать про Сэма, когда отец был на охоте. Хотя бы так, дистанционно он мог заботиться. Или это не забота? Дин не знал, но старался делать всё, что знал, как умел. Как делала его мама. Так продолжалось, на удивление, года четыре. А позже случилось ужасное. Отец уехал на очередную охоту, но вернулся через пару минут, когда Дин уже вовсю разговаривал с Сэмом. Джон тогда страшно разозлился, отсоединил провод, тем самым прервав звонок, и, взяв сына за руку, потащил его к шкафу с вещами, сказав, чтобы тот собирался, на охоту они поедут вместе. На протяжении пяти лет Джон брал сына с собой на каждую охоту, внимательно следил, чтобы младший Винчестер не смел созваниваться с кем-либо из Сингеров. И Дину ничего не оставалось как делать так, как просил отец. Выбора не было. И на последней их совместной охоте они начали ссориться, и отец признался в причине их конфликта с Бобби Сингером. — И всё?! Это вся причина? Ты запретил мне общаться с Сэмом, с самим дядей Бобби и тётей Джоди только из-за того, что твой бизнес прогорел по твоей же вине, а Сэм родился не девчонкой? Ты сам себя хоть слышишь? — Тебя не касаются причины моих конфликтов с товарищами! — Товарищами? — Дин усмехнулся. — Отец, проснись! Ты предал дядю Бобби! Своего единственного друга ради бизнеса. А меня лишил смысла жизни, который сам же и навесил. До четырёх лет я только и слышал, что должен оберегать и защищать, жениться на дочери Сингеров, но как только Сэм родился, ты отказался от сотрудничества с дядей Бобби, и твой бизнес сгорел! Это самое тупое, что ты мог… Он не договорил, получил кулаком в лицо. От собственного отца, который никогда его не бил. Ругал, наказывал, но не бил. Дин замолк, драться в ответ не стал. Он не опустится до такого уровня. — Подожду в машине, — и уходит, не оборачиваясь. Совершенно забыв, что они были на охоте. Как только доходит до дороги, где стояла машина, вспоминает, что они охотились на оборотня, и бежит обратно. Только вместо несокрушимого отца он видит только его остатки, а рядом сидел оборотень и гадко улыбался. Дин от ярости убил его за считанные минуты, даже не думая, что произошло и как они его нашли. Отбросив серебряный нож в сторону, он встает на колени перед отцом и просит прощения за последние слова. Не хотел, чтобы так обернулось. Не желал ему такой ублюдской смерти. На трясущихся ногах и с заплаканными глазами он еле как устраивает отцу охотничьи похороны с мыслями о том, как ему жаль. Надеясь, что отец простит. За всё. Он едва помнит, как уезжал обратно в отель один. И с тех пор дал себе обещание отомстить каждой нечисти за погибшую маму и отца. Несколько раз хотел умереть. Даже не сосчитать. Но держался за вдруг появившуюся мысль: «Сэмми». Дин мог заботиться и оберегать Сэма. Защищать его. Теперь зная, что в темноте прячутся монстры, Дин вдвойне готов выполнить свою обязанность. Дин себя не похвалит, кажется, никогда, ненавидит себя сильно даже сейчас за то, что так произошло, но с тех пор, как он стал охотиться один, он стал не только созваниваться с дядей Бобби, который не сменил номер за долгие годы, но и следить за Сэмом. Дин знал, в какой школе он учился, но трусил к нему подойти. Подъезжал на машине к вороту школы, видел, как туда заходит или выходит Сэм с рюкзаком больше него самого, и улыбался, но так и не смог подойти. Он знал каждый кружок, который посещал Сэм. Узнал, кто у него друзья, с кем он общается, кто его предавал или издевался, кто ему нравился и не нравился. Дин знал всё. И хотел знать больше. За все последние пять лет он не заходил в дом в Су-Фолсе, никак не решался зайти. И переживал, как отреагирует Сэм? Вспомнит или нет? Дину хотелось, чтобы он вспомнил. Также в конце августа прошлого года он вновь позвонил Бобби. — Привет, Дин. Ты бы лучше в гости как-нибудь заехал, а не звонил только, —сказал тогда радостный Бобби, не знающий ничего о сталкинте Винчестера. — Привет, дядя Бобби. Да работы много, постараюсь как-нибудь, — улыбается искренне. Соскучился. — Лучше расскажите, вы там как? Как тётя Джоди? — Не делай вид, что не ради Сэма звонишь, — смеётся Бобби, любящий подкалывать Дина. Всё-таки, он ему как сын. — Неправда, я по всем соскучился. — Ладно-ладно, — слышно его улыбку. — Сэм вот в Стэнфорд поступил, а мы с Джоди потихоньку, живем да работаем. — В Стэнфорд? Ничего себе, умный малый, — действительно восхитился Дин. — Ага, послезавтра уже уезжает, не хочешь приехать проводить? — О, — звучит хорошо, но заходить в дом он не будет. Пока будто рано. — Я попробую решить что-то с графиком. Не обещаю, постараюсь. — Ты, кстати, когда позволишь мне и Джоди о тебе ему говорить? Ему уже восемнадцать, сынок. Не пора ли, так сказать, познакомиться? — Пока рано, но думаю в этом году точно. Вот это я вам обещать могу. — Вот и хорошо. Когда выяснилось, что Сэм уже через два дня должен уехать, в голове Дина рождается идея. В самом деле, он и правда собирался «знакомиться» с Сэмом в этом году, но вдруг он подумал, а почему бы не поехать с ним до его универа? Он тогда узнает адрес общежития. Только сделать нужно так, чтобы было незаметно. И с того самого дня, как Сэм чуть в него не врезался, то есть с тридцатого августа, Дин стал подстраивать им «случайные» встречи: как-то столкновение, когда они разбросали все продукты; встреча в баре; возле магазина. Дин был в курсе каждого его шага и планов. За месяц узнал друзей, с которыми он общается. А в том баре увидел девушку, Джессику, с которой и закрутился роман у Сэма. И только после встречи в магазине Дин понял, что не хочет больше жить в тени. Он хочет участвовать в жизни Сэма, в открытую о нём заботиться, оберегать. Быть рядом. Завидовал всем, кто мог себе это позволить. Особенно Джессике. Та могла быть рядом с ним любую минуту и любую секунду, только заикнулась бы об этом. А она рассталась с ним, потому что… что? Сэм хороший парень? Это действительно веская причина? Дин не понимает отношения, считает, что это сложно. Вместо раздумий о счастливой жизни с какой-нибудь красоткой он предпочитал одноразовые связи. Но был бы не против до конца жизни прожить вместе с Сэмом. Потому что так он будет рядом. Они будут рядом друг с другом. Сейчас он вновь смотрит на телефон. Видит время — одиннадцать вечера. Ему здесь торчать ещё двадцать три часа. Потому что Дин находится возле отеля Су-Фолса, штата Южная Дакота.

***

Дин подьезжает к дому. Надеется, что дядя Бобби вместе с тётей Джоди просто притворятся, что его не знают. Винчестер надеялся на это искренне. Потому сглатывает и выходит из машины. Поднимается по до боли знакомым ступеням и, несколько раз подышав и взяв себя в руки, Дин стучит в дверь. Открывает Сэм, лохматый и выглядящий слишком сонным. — Дин? Ого, ты быстрее, чем я рассчитывал, — Дин смотрит на время телефона. — Сэм, уже семь. Я был чуть ближе, чем Калифорния, вот и получилось раньше, — надеялся, что звучало правдоподобно. — Ладно, — поверил, фух. — Тогда проходи, я пойду соберусь. Познакомься с моими родителями. Дин проходит внутрь и осматривается — как приятно видеть, что ничего не изменилось. Те же обои, только в лучшем качестве. Всё чисто, скромно, изящно. Наверняка дело рук Джоди. Сэм ушёл наверх, а Дин прошёл в кабинет Бобби. Мужчина стоял к нему спиной. Он сглотнул и решился постучать. Тот оборачивается и замирает, роняя из рук какую-то книгу. — Дин… Он походит и обнимает, так крепко, что кости едва не хрустят. — Давно приехал? Не голодный? — Всё в порядке, дядя Бобби. Я приехал за Сэмом, жду вот, когда он соберётся. — Он в курсе? Дин молчит, отводя взгляд. Сингер старается не закатить глаза, но не вздыхать не получается. — Балбес, — по-доброму треплет ему шевелюру, что немного успела отрасти. — Пока будете в Канзасе, признайся. Мы с Джоди немы, как рыбки, до последнего. — Спасибо, я знал, что могу на вас положиться, — улыбается. — Дин? Послышался шёпот, и из угла выходит Джоди, держащая горшок с цветком. Поставила на пол и медленно подошла. Её губы были слегка приоткрыты, глаза бегали по всему его лицу, будто не веря, что увиденное — реальность. Затем с резким выдохом она улыбается и обнимает. Так, словно вернулся со службы её сын, которого объявили как пропавшего без вести. — Я тоже скучал, — погладив по спине, прошептал Дин ей на ухо. — Сэм не в курсе, дядя Бобби всё Вам расскажет. Она отстранилась и кивнула ему, а во взгляде её такая нежность и любовь, что сердце сжимается. Как же Дин скучал по этому — по чувству дома. Они втроём идут на кухню, решают притворяться, что впервые видят друг друга, и Дин им безмерно благодарен. Сэм спустился через полчаса, уже не выглядящий таким сонным и потрёпанным. И Дин только сейчас понял, как ему нравился вид любого Сэма — хоть пьяного в стельку, хоть весёлого, хоть печального, хоть сонного. Он везде особенный. Младший Сингер приземляется на стул рядом с Дином, и они вчетвером начинают болтать об их истории знакомства. Когда Сэм рассказал про удивительное их столкновение в баре, а потом у магазина, Бобби и Джоди взглянули на Дина с подозрением, тот только пожал плечами, вывернув, что Судьба — интересная штука. Чуть позже они уезжают. Дин садится за руль своей любимой машины, поглаживая её по рулю — это почти как ритуал. Без этого не состоится ни одна поездка на этой крошке. Когда Сэм садится на пассажирское сидение, Дин почувствовал, как пустота в его сердце вдруг заполнилась. Словно занятое Сэмом это место — то, чего не хватало Дину все эти годы. Все последние пять лет как минимум. — Твой номер машины KAZ 2Y5, — не спрашивает, констатирует факт. Дин с непониманием на него смотрит, приподняв одну бровь. — Номер знакомый, как будто я раньше где-то его видел. — Я же тебя довозил с мотеля до общежития, — всё ещё прикидывается Дин идиотом, довольно мастерски. Научился за последние годы. — Ну да, — замолкает он, и Дин заводит машину, надеясь, что к этому вопросу Сэм больше не вернётся.

***

Они доехали за шесть часов. Довольно быстро, учитывая, что путь до Калифорнии от Су-Фолса составлял около двадцати шести часов. Так что каких-то триста шестьдесят минут звучали очень даже мало. Во время поездки Сэм не переставал чувствовать необъяснимый комфорт, появляющийся только рядом с Дином. С ним было спокойно, уютно, весело. Во время всей поездки Дин не переставал шутить и поднимать ему настроение. Словно от улыбки Сэма зависело самочувствие Дина. Сэм не был мастером шуток, как Дин, но также старался поддерживать беседу, подпевал на знакомые треки, льющиеся по радио. Радовался, когда они, проезжая одни по трассе, завывали во всё горло любимые песни. Вкус в музыке у обоих, конечно, не особо совпадает, но есть те, которые нравятся обоим. И Сэм был чересчур рад этому факту, даже не представляя, что у самого Дина поет не только рот, но и душа. Именно в этот самый миг, проезжая на своей малышке вместе с Сэмом, он был счастлив как никогда. Проезжая по знакомым улицам, Дин чувствовал ностальгию. Улыбается воспоминаниям, когда играл во дворе в мячик с отцом и дядей Бобби, пока мама с Джоди готовили очередное блюдо. Какие счастливые моменты были до его четырёх лет. Очень жалеет, что детство его закончилось так быстро. Мысли об отце вновь причиняют ему боль, но тут он поворачивается к Сэму, что смотрит взглядом щенка, отчего на сердце становится хорошо, и вместо суровой гримасы на лице Дина появляется мягкая улыбка. Сверхъестественные мрази забрали у него всё, кроме Сэма. И потерять его он точно не намерен. Ни за что и никогда. Они выходят из машины и Дин ведёт его по паркам, рассказывая про свое детство. Умалчивая почти обо всём, старался говорить только о себе и родителях. Сэм внимал каждому его слову, не перебивал, только слушал, ведь Дин почти никогда не рассказывает о себе. Даже самое незначительное — прогулка с родителями, по парку, во дворе, парк аттракционов, — было безумно важно для Сэма. Возможность знать хоть что-нибудь про такого скрытного человека как Дин Сэм никогда не упустит. Так они и проводят время на протяжении всего дня: гуляют, разговаривают, делятся новостями. То, что на сердце лежит, Дин не решается говорить. Рано. Ему нужно время подготовиться к тому, что Сэм покинет его после правды. Или начнет ворчать, ругаться. Дину нужно быть готовым, а пока хочет насладиться временем, проведённом с Сэмом. Хотя бы немного. Совсем чуть-чуть.

***

Месяц, проведённый с Дином в Канзасе, проходит так быстро, что парни даже сами этого не заметили. А родители будто специально не напоминали, что они уехали же на пару дней, а не на месяц. Но, смущаясь собственных мыслей, он был им благодарен за это. Общаться с Дином, есть с ним вместе, гулять, кататься по городу, веселиться, спать с ним в одном номере, но с двумя кроватями — это ощущалось так правильно, словно такая жизнь и должна быть у Сэма. Быть с Дином рядом всю жизнь. От таких мыслей Сэм порой краснеет, но уже не может обманывать самого себя. Он влюбился, причем сильно. Привязался к Винчестеру и не мог от него отвязаться. Хотелось быть с ним рядом, просыпаться с ним вместе, проводить с ним дни и ночи напролёт. И Сэм не знает, как теперь от этого избавиться. Ведь Дин даже намека не даёт, что чувствует то же самое, от этого Сингер-младший ещё больше сходит с ума. Ведь Дин наверняка помогает из добрых побуждений, мол, другу нужно развеяться после расставания, только наверняка не подозревает, что этот друг уже не беспокоится об этом последние недели три точно. Сэм даже подозревает, что влюбился в Дина с самого начала, с их первого знакомства, только отказывался это принимать, ведь тогда у него появился роман с Джессикой. Как давно это было… Насчет Ли Мур — Сэм действительно больше не переживал, благодаря поддержке Дина стало легче даже дышать, такое ощущение. И Сэм хочет, чтобы это пьянящее чувство не прекращалось никогда. — Чего задумался? Из мыслей вывел голос Дина, что не отводил взгляда с дороги, когда они решили прокатиться до соседнего штата, где был пляж. Просто так. Потому что обоим захотелось. — Да так, просто задумался. — Не поделишься? — Осторожно интересуется Дин. Видимо, думал, что Сэм до сих пор переживает. — Если ты про Джессику, то я в порядке, Дин. Уже давно, если ты не заметил. — Заметил, нужно было, чтобы ты сказал об этом вслух, — он поворачивается на мгновение и улыбается ему. Почувствовав, что сердце будто стало биться чаще, отворачивается к окну, ощущая, как начинают гореть его щеки, а улыбка не собиралась уходить с лица. Влюбленный идиот. Наверняка Дин все понял. То ли Дин издевается, то ли действительно не понимает, но некоторое время, пока дорога позволяла, он не переставал смотреть на Сэма, а позже вернул взгляд на трассу. Через пару часов они доезжают до пляжа. Они приехали как раз к тому моменту, когда никого не было, на улице уже темно. Постелили простынь на песок, разделись до нижнего белья, и Дин побежал в воду, в которой отражался свет луны и звёзд. Брызги почти попали на Сэма, тот рассмеялся и прыгнул в воду следом за Дином. Через некоторое время они выныривают почти одновременно, переговариваются, Дин шутит как-то смешно в очередной раз, а Сэм даже не ощущает холод воды. Ему тепло. Он подплывает ближе, совсем не давая отчет тому, что творит. И Дин тоже не понимал, потому перестал говорить и следил за каждым его действием. Как только его рука оказалась возле лица старшего, Сэм резко положил ему на голову и погрузил в воду и сразу же вытащил. Затем нервно рассмеялся, чувствуя себя так хорошо, что теплые чувства переполняют его так, словно он вот-вот взорвется. — Очень смешно, — отхаркивая воду, говорит Дин, но позже все равно улыбается. Пока Сэм на секунду отвлекся на звук проезжающей вдали машины, Дин резко прыгнул на него, и они вместе нырнули под воду. Затем выныривают и оба смеются, уже оба не чувствовали холода. Наслаждались теплом, что проявилось в их взглядах, смешках, чувствах. Вдруг оба перестают смеяться, подплывая к друг другу ближе и не разрывая зрительного контакта. Их манило к друг другу как магнитом, и оба ощутили потребность почти на физическом уровне, что они хотят поступить не как правильно, а как хочет их сердце. Потому их губы соприкасаются в нежном поцелуе. Осторожно, едва ощутимо, словно оба боялись спугнуть друг друга. Дин первым отстраняется, берёт его осторожно за руку и плывёт в сторону берега. Осторожно опускает его на расстеленную простынь и нависает сверху. Оба смотрят в глаза напротив словно в молчаливом разговоре, спрашивают разрешение. Дин сглатывает и, прикрыв глаза, снова целует, более глубоко, по-настоящему, без простых соприкосновений, вкладывая в этот поцелуй все свои эмоции, которые он испытывает, а именно — восторг. Сэм захотел его поцеловать. И поцеловал. Не кого-то другого, не Джессику, а его. Дин не может быть не счастливым в этот момент. Он слишком счастлив ощущать, что Сэм принадлежит ему. Ведь так и было задумано с самого начала. Неважно, мужчиной родился он или женщиной, Сэм всегда принадлежал только Дину. С этими мыслями Дин уже вовсю оставлял засосы, покусывал нежную и сладкую кожу, руками проводя по подтянутому стройному телу его Сэмми. Пальцами зажимал его соски, пока сам продолжал то облизывать, то кусать его шею. Сэм выгибался в спине, подставляясь под поцелуи старшего и прикусывал губу, чтобы не было слышно его стонов так громко, ведь они не в мотеле или не где-то ещё. Они на пляже, где их могут и увидеть, и услышать. Но Дину будто всё равно, он продолжал поцелуями-укусами покрывать его тело, спускаясь ниже и ниже, заставляя ноги согнуться. Член уже стоял, Сэм едва сдерживался от того, чтобы прикрыть его руками, но Дин не позволяет — перехватывает его ладонь и целует каждый его палец, заставляя краснеть не только от возбуждения, но и от смущения. — Дин… — Да, Сэмми? — Он будто издевается, думает Сэм. — Пожалуйста… — Говори внятнее, Сэмми, совсем не слышу, — точно издевается. И целует его внутреннюю часть бёдер. Сэм сильнее сглатывает. — Подрочи мне, пожалуйста, — четко говорит Сэм, да так развратно, что член Дина дёргается. — Как скажешь, малыш. Дин хоть и был достаточно опытен в сексе, но с парнями он не был никогда. Привлекал в перспективе секса его только Сэм и всё. И то даже об этом по отношению к Сэму Дин никогда не думал, просто плыл по течению. Почувствовал, что так правильно, видел, как хочет и Сэм, и не мог им обоим отказать. Дин возьмёт на себя всю ответственность после, сейчас он хочет принести удовольствию Сэмми. Его малышу. Дин не мог перестать думать о том, что Сэм теперь его целиком и полностью. Это возбуждало сейчас не хуже виагры. Трусы Сэма ложатся рядом с ним на простынь, пока Дин поглаживал руками его талию и не мог перестать на него смотреть: такое изумительное и отзывчивое тело, покрытое засосами, поставленными самим Дином. Эту картину он будет помнить вечно и наверняка захочет повторить. Потому что Дин всегда будет хотеть, он уверен. Аккуратно взяв возбуждённый член младшего, Дин осторожно обхватил его ладонью и провёл по стволу, заставляя издать Сэма сладкий стон. Старший сглатывает и также снимает с себя бельё, решая, что доведёт до разрядки их обоих. Приложив свой член к его, Дин обхватил одно рукой и стал дрочить как себе одному. Осторожно, мучительно медленно, дразня, затем коснулся чужой головки и принялся водить снизу-вверх, заставляя Сэма выгибаться, тяжело дышать. Сам был похож на загнанную лошадь, но Сэм выглядел привлекательно, соблазнительно. Через несколько движений оба кончают почти одновременно на живот Сэма. Дин берёт свои плавки и вытирает их обоих. Затем снова навис сверху и примкнул к губам Сэма своими, словно никак не мог насытиться им, его вкусом, его податливостью. Пришлось отстраниться, когда воздуха стало совсем не хватать. Потому Дин прилёг рядом, положив голову Сэма себе на грудь и обняв его за плечи. Они, удовлетворенные, голые и довольные, лежали посреди пляжа ночью после оргазма и чувствовали себя самими счастливыми людьми на планете. Уставшие, мокрые они еле поднимаются и собираются, чтобы переночевать в машине, а уже утром отправиться в путь. Спать в машине им не впервой. Только перед тем, как уснуть, Сэма заключили в очередной долгий кусачий поцелуй. И не сказать, что он не был этому рад. Даже наоборот. Расстроен, что секса не было. Надеется, что такой подарок будет у него в ближайшем будущем.

***

Утром они едут обратно в Канзас. Сэм решил вздремнуть, ведь ещё не выспался. Дин вёл машину, погрузившись в свои мысли. Как бы ни было странно, о поцелуе Дин не жалеет. И о том, что было после, — тоже. Сэм не гибкий, как девушки, с которыми он был. У него не было ничего, что обычно возбуждало, но та отзывчивость, искренность, податливость Сэма заводили. Заставляли забыть о том, что было раньше, словно он был девственником. Целоваться с Сэмом было потрясающе. У него покусанные губы, зато очень мягкие и отчего-то сладкие. Дин ловит себя на мысли, что станет зависимым от поцелуев Сэма. И резко приходится спуститься с небес на землю. Ведь о какой будущей зависимости может идти речь, если ему предстоит признаться, что они знакомы с самого его рождения? Дин не знает, как сказать, реакция Сэма очевидна. Он будет зол, обижен. Причинит ли ему это боль? Дин не хочет, чтобы Сэмми было больно. Чем больше он думает об их дальнейших отношениях, тем больше старается запомнить каждую секунду, что Сэм рядом. Каждое мгновение, его взгляд, его улыбку, его смех. Дин вкусил запретный плод — быть рядом с ним, — теперь отказаться тяжело. Он не хочет с ним расставаться. Уже начало августа. Им пора ехать в Су-Фолс. Договорились, что поедут завтра. И Дин решает, что признаться придётся сегодня. Оттого он был весь день на нервах. Отвлекался на сомнения, витавшие в его голове. Хотел передумать, но мысленно дает себе пощечину. Ведь он и так молчал все девятнадцать лет Сэма. Пора бы поговорить, даже если Сэм его покинет, он должен знать правду. С самого начала имел право. Они приехали. Сэм уже не спал. Вышли из машины и направились в мотель, чтобы поесть и начать собирать вещи, чтобы не делать этого потом. И, как только они закончили с делами, Дин выдохнул и присел на свою постель. — Сэм, давай поговорим, — звучит серьёзно, а у самого дрожь по телу. — Ты меня пугаешь, — Сэм сел на против и облокотился локтями на свои бедра, слушая Дина. Если он начал говорить о чём-то серьёзно, значит, не собирался обсудить, что им сегодня поесть. Сэм от этого начинает нервничать. — Помнить нашу первую встречу? — Начал издалека Дин. — В баре? Конечно, помню. Ты потом тогда пропал, — осторожно и нервно отвечает Сэм. — Эта встреча была… Не случайной. И не первой, — отвел взгляд на секунду, но заставил себя смотреть на любые эмоции Сэма. — Что? — Нервная улыбка, смешок. — В каком смысле? Ты шутишь? — Нет. Чем дальше я буду говорить, тем я уверен, что мы с тобой после разговора точно не пойдем пить пиво, — горько усмехается, прикусывает губу. — Говори, я слушаю, — лицо его серьёзное, от этого ещё тяжелее. Но Дин всё также запрещает отводить взгляд. — Ты родился в Канзасе, а потом переехал в Су-Фолс, верно? — Да, — протяжно отвечает он, медленно кивая. — Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь. — Наши родители дружили, Сэм. Наша первая встреча была, когда ты только родился. Тишина. Дин решает помолчать, чтобы Сэм обработал то, что услышал. Тот, не говоря ни слова, поднимается с постели и начинает ходить по номеру, иногда прикрывая лицо руками. Не верил, что такое возможно. Это бред. Дин придуривается? — Ты с самого начала знал, кто я, и рассказываешь об этом только сейчас? Спустя почти год? Серьёзно? — Он не ждал ответа, а Дин молчал. Потому что сказанное им сейчас ещё не худшее. Несколько минут была тишина. Сэм тяжело дышал, прокручивал в голове всё их проведённое время вместе и понял, что это не случайность, Дин был изначально в курсе, кто он. — Мои родители тоже в курсе, — не спрашивает. Эти мысли ещё больше сводят с ума. — Их не вини, — перебивает Дин. — Я их попросил ничего обо мне не говорить. — Но это всё равно бред, Дин! Какого черта? Если мы друзья детства, почему ты просто исчез? Где ты был всё это время? И почему родители молчали? — Говорит все мысли, что приходят ему в голову. В висках начало давить, сердце бешено застучало. Не верил, что происходящее — реальность. Это же бывает только в книгах. — Отец запретил общаться с вашей семьей. Некоторое время я его не слушался, но потом он стал контролировать меня, чтобы я даже к телефону не подходил, — он приостановил рассказ, смотря на напряженную спину Сэма. Такая картина разрывала сердце, но причина этому — сам Дин. — И что дальше? — Через минуту тишины говорит Сэм. — Пять лет назад он умер. С тех пор я начал… Интересоваться твоей жизнью. Знал, в какую школу ходишь, какие у тебя друзья… — его перебивает Сэм, резко повернувшийся к нему лицом. — Ты следил за мной на протяжении пяти лет? — С каждым произнесённым словом его голос повышался. — И ни разу не подходил? Ты издеваешься? — Прости… Сэм не ответил. Снова отвернулся, стараясь нормализовать дыхание. Голова начинала кружиться из-за всей полученной информации, но всё ещё были пробелы, которые нужно восстановить. — Значит, встреча в баре и возле магазина это было не случайностью. О каких наших «случайных», — показал кавычки, — столкновениях я ещё не знаю? — В день твоего отъезда в универ ты чуть не врезался в меня. Когда ты приехал в общежитие и в первый день пошёл в магазин, из-за меня ты разбросал продукты, — голос еле слушался, говорить было сложно. Только вряд ли это вызовет сочувствие у Сэма. По крайней мере, сейчас. — Твою мать, — он сел на кровать, только на другой край и спиной к Дину. Сейчас смотреть на него не хотелось. — Сэм, мне… — Молчи. Дин послушался. Он сделает вообще всё, что Сэм ему скажет. Тишина сводила с ума обоих, но это было необходимо, чтобы переварить последние десять минут. Сэм едва мог верить в то, что услышал. Звучало как бред. — Почему наши родители перестали общаться? — Вдруг тихо спрашивает Сэм. — Долгая история. — Мы никуда не торопимся. Дин сглотнул, набрал побольше воздуха в легкие, выдохнул. И начал рассказывать то, что знал сам — что их родители были бизнес-партнёрами, отец предложил сделку, но Бобби отказался. А после Джон Винчестер разорвал связи с друзьями, когда родился Сэм, а те уехали в Су-Фолс, строить бизнес там. — Почему твой отец отказался от сотрудничества с моим? — Сэм в самом деле уже не хочет вести этот диалог, но ему необходимо знать ответы. — Тебе не понравится эта история, — с грустной усмешкой сказал Дин, опустив взгляд на свои сложенные в замок руки. — Мне история про твое сталкерство не понравилась, ничего, слушаю же. Дин кивнул сам себе, чувствуя, как разбивается его сердце. В этот самый миг он возненавидел себя так сильно, как только мог. — До того, как ты родился, мой отец предложил твоему слияние их компаний. Чтобы было производство не только товаров, но и услуг. Твоему отцу это не понравилось, но он обещал подумать. Но в итоге отказался. Отец тогда придумал, что, если у Сингеров родится дочка, я на ней женюсь. Но вместо дочки родился сын. Отец был гомофобом и перестал говорить о замужестве детей Винчестеров и Сингеров. В конце концов, мой отец разорвал сотрудничество с твоим, и вы переехали. Дин говорил быстро, нервно, с быстро бьющимся сердцем. Ему вновь стало страшно потерять Сэма. Но, скорее всего, так и произойдёт. Снова тишина. Сэм не знал, что сказать. Ему хотелось выйти на свежий воздух. Потому он поднялся, подхватил кофту и подошел ко входной двери. Открыл, но перед тем, как выйти, не поворачиваясь, сказал серьёзным тоном: — Не смей идти за мной. И хлопает дверью. Дин чувствует на своих щеках катящиеся слёзы.

***

Сэм бродил по улицам утреннего Канзаса и не мог поверить, что всё услышанное им — правда. Вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Родители были в курсе, но ничего ему не говорили. Зная, что существует Дин Винчестер, ему ни слова не сказали по просьбе этого Дина Винчестера. Голова кружилась от возникших воспоминаний, связанных с ним.

***

По дороге он чуть не столкнулся с машиной, видимо, переборщил с пребыванием в своих мыслях. Переговорил с водителем, хотя тот и был настроен злобно, но умение Сэма очаровывать и приводить достойные аргументы, факты или же просто вести беседу дают ему преимущество. Водитель машины, в которую он чуть не врезался, сел на свое место и отправился дальше. Но номер машины Сэм отчего-то решил посмотреть. KAZ 2Y5.

***

— Мне жаль, что так вышло, — говорит незнакомец в кожаной куртке и прической-ежиком, сидя на корточках и помогая собирать упавшие покупки. Они вместе молча всё складывают и поднимаются. — Спасибо за помощь и всё в порядке, но я тороплюсь, так что мне пора, — он собирается идти дальше, но тут его останавливают. — Давай подброшу? Я на машине. — Нет, спасибо за предложение, я почти дошел, — улыбается ему дружелюбно и продолжает бежать, крепче держа пакеты.

***

— А мы с вами нигде не встречались? Незнакомец поворачивает голову к нему и мягко улыбается. Красиво. — Впервые Вас вижу, мистер. Но был бы рад познакомиться, — Сэм улыбается ему в ответ. Голос у незнакомца тоже красивый. Завораживающий и мягкий, глубокий и немного хриплый. — Я Сэм, — протягивает руку, слегка покачиваясь. Да, он явно переборщил. Но не настолько, что совсем не контролировал свои действия. Он в принципе осознает, что творит. Новые знакомства всё же не помешают, верно? Ему отвечают на рукопожатие. — Я Дин, — Сэм едва сдерживает внезапное желание погладить его руку большим пальцем.

***

— О, я думал, что обознался, а это действительно ты, — говорит он с приветливой улыбкой. Сэм думает, что давно его не видел. — Привет, — пожимает ему руку, улыбаясь в ответ. Иначе как-то не получается. — Это судьба, — посмеивается он, достав свой мобильник. — Не дашь свой номер? Думаю, было бы неплохо встретиться как-нибудь и выпить вместе. — О, конечно, — внезапно чувствуется волнение и тепло внутри, но Сэм старается поскорее достать мобильник из кармана, чтобы унять мелкую дрожь в руках, и не думать, что его заставляет так нервничать. Они обмениваются номерами. Пора бы расходиться, но Сэм уходить не хочет. Да и Дин не спешит, продолжая ему улыбаться и смотреть прямо в глаза. Он думает, что этот парень его гипнотизирует, глядя такими красивыми зелёными глазами. Ладно. В принципе, Дин сам был весь красивый, это очевидный факт. Но разойтись им пришлось — Джессика выходит из магазина, и Дин, прощаясь, уходит.

***

Судьба… Сэм подходит к лавочке в парке и садится, грустно усмехаясь. Всё это время он думал, что сама судьба свела их вместе, но нет — во всех встречах виноват сам Дин. Он возник из ниоткуда, следил за ним на протяжении пяти лет и только в этом году решил начать общение. Сэма словно лишили всего живого. Опустошили. Бросили. Его обманывали всю жизнь, он даже не знал о существовании Винчестеров! Это было обидно. Это нечестно. Но молчание родителей не столько обижает, как сталкерство Дина. Тот знал о нём всё, включая его личную жизнь, место проживания и не только. Сэму стало страшно. Человек, в которого он влюбился, следил за ним пять лет. Как можно к этому привыкнуть и с этим смириться? Это не тот случай, с которым можно жить дальше. Это ненормально и аморально, и Сэм не знает, что ему теперь делать. Только ночью он был вне себя от восторга и счастья, что целуется с ним, а сейчас он хочет бежать — куда угодно, подальше от него. Не хотел быть с ним рядом. Лучше в Су-Фолс он вернётся один. И прямо сейчас. Ему нужно поговорить с родителями, успокоиться, мысли в порядок привести. Быстро возвращается в номер и видит Дина, что сидел на своей кровати и пил виски из бутылки. Та была наполовину пустая. Сэм сглатывает и идёт к постели, игнорируя внимательный взгляд. Берёт сумку с вещами, смотрит в ответ на Дина. — Я поеду один сегодня. — Хорошо. Будь осторожен, — ласково прозвучало в ответ, что ещё больше причиняло боль. Лучше бы он ничего не отвечал. Тем не менее, он едет в автобусе в Су-Фолс уже через час.

***

Дин допивает бутылку виски и даёт себе право лить слёзы, когда за Сэмом закрывается дверь. Он вроде бы был готов к такому исходу. Но одно дело думать, что так будет, а другое — получать в реальности. Он знал, что больше всего Сэма ранила его слежка. Понимал, что так поступать нельзя, но не мог иначе. Быть в его жизни было волнительно и страшно. Это уже звучит как оправдание, и Дин бьет себя по лицу. Не имеет права себя жалеть, он поступил отвратительно по отношению к Сэму, и как жить дальше, сможет ли Сэм когда-нибудь простить — он не знал. — Прости меня, Сэмми… — говорит в пустоту, зная, что никто его не слышит.

***

Сэм сидит за столом на кухне перед родителями, опустив голову. Они уже обговорили, что всё сказанное Дином — правда. От этого только хуже. — Почему вы молчали? — Спрашивает безжизненно, не поднимая головы. — Прости, малыш, — говорит мама совсем тихо. — Мы совершили ошибку и не думали, что так получится. Сэм молчал. Отчего-то про слежку Дина решил не говорить. Пусть хотя бы это для них будет тайной, ведь он же имел право хоть что-то скрыть от родителей? Чуть позже отец рассказал, что отказался от слияния компаний из-за невыгодных условий, данных Джоном Винчестером. Тот был повернут на получении прибыли до такой степени, что чуть не пустился в нелегальное ведение бизнеса. Посчитал, что Бобби не даст ему того, чего хочет, и разорвал их контракт спустя семь лет сотрудничества. На протяжении восьми лет Дин пытался поддерживать с ними общение, но в итоге исчез на пять. Позвонил с новостью о том, что отец умер. Тогда он остался сиротой. Бобби и Джоди пытались предложить помощь, говорили каждый раз о том, что есть место, где его ждут, но тот упорно отказывался и менял тему. Сэм не знал, как ему реагировать на полученную информацию. Он прикрыл лицо руками и заплакал, не выдерживая полученных эмоций и испытываемых чувств. — Я влюбился в него и не знаю, что мне теперь делать, — произносит он тихо, опустив голову и дрожа. Чувствует родные и тёплые объятия с двух сторон. Родители ничего не говорит, просто гладят по спине и целуют в макушку. И становится легче. Но потерянность и незнание будущего остаются до сих пор.