Лепестки сакуры

С самого утра обычный день Фумы пошел наперекосяк. В пять часов его разбудил сильный зуд в горле. Проснулся окончательно он, когда увидел на белой простыне алые пятна и рядом два нераспустившихся кровавых цветка вишни. Наблюдать за стиркой белья в пять утра – занятие, конечно, увлекательное, но только не для Фумы. Ему хотелось выть от отчаяния, лезть на стену, избавиться от неприятного ощущения в горле и легкой щекотки в груди. Сил спать не было, но проблему нужно было решить быстро, чтобы мемберы ничего не заметили и не заподозрили. Фума был ошеломлен. Он совершенно не понимал, как это произошло. Еще мгновение назад его мучил обычный кашель, но внезапно он усилился, стал резким и болезненным. А потом... кровь. Не просто кровь, а смешанная с лепестками сакуры. Фума всегда был спокоен и невозмутим. Но в этот момент его охватила паника, невиданная даже в самые тяжелые моменты выживания, когда он был на грани. Страх, который он испытал, увидев в своих ладонях эти нежные бутоны, был сильнее, чем все пережитые им трудности. Фума знал, что это за болезнь, понимал, что она собой представляет, но никогда не предполагал, что она коснется именно его. Ханахаки — болезнь, при которой человек кашляет цветами, растущими в его лёгких, из-за безответной любви.Фума не почувствовал облегчения. Он надеялся, что сможет и дальше скрывать свои чувства, жить спокойно, и со временем они утихнут, забудутся. Он представлял себе идеальную, безмятежную жизнь. Но реальность оказалась жестокой и разрушила его планы. Он чувствовал, как любимые цветы этого человека сдавливают его изнутри, лишая воздуха. Встреча с ним вызывала панику: сердце готово было выскочить из груди, а в горле застревали лепестки. Каждый день Фума рисовал его лицо, воплощение доброты и красоты, словно сошедшее с иллюстраций. Фума совершил свою самую крупную и неразумную ошибку, когда влюбился в Кея. Чтобы не разрушить крепкую дружбу,которую они с Юдаем выстраивали с самого начала их встречи, и не поставить под удар их карьеру, Фума не мог признаться. Поэтому он сознательно держал себя на расстоянии, избегал близости со старшим. Фума был глубоко влюблен, и именно его способность держать все под контролем оказалась как нельзя кстати, ведь говорить об этом он не собирался никому, а уж тем более самому Кею. Фума не мог признаться мемберам. Он понимал, что следовало сделать это сразу, еще с Ыйджу и Николасом,но так и не решился. Он мог бы сказать, что просто заболел, но не хотел лгать. Ложь означала бы видеть беспокойство в глазах Кея, который, будучи очень заботливым, всегда ставил других выше себя. Фума не мог подвергнуть стрессу мемберов, которых он чувствовал обязанным защищать. Фума не мог подставить всю группу, даже несмотря на то, что вишня, растущая в нем, сильно опасна.

***

Их расписание было менее загруженным, поэтому они занимались тренировками в комнате для практик. Таки и Юма снова прикалывались над Джо. Маки о чем-то разговаривал с Кеем и Харуа, а Ыйджу проводил время с Николасом. Иногда Фума завидовал Ыйджу, который мог постоянно находится рядом с Николасом, в то время как Фума не мог быть рядом с Юдаем. Мурата снова почувствовал першение в горле. Он прикрыл рот, пытаясь тихо прокашляться. Если кто-то заметит, можно будет сослаться на простуду, лишь бы лепестки не вылезли. Почти получилось остаться незамеченным, пока он не встретился взглядом с кем-то, кто выглядел одновременно озабоченным и растерянным. Кей пристально, не отводя взгляда и не шелохнувшись, впился глазами в Фуму. Тот ощущал этот взгляд как физическое воздействие, словно его выворачивало наизнанку. В груди кольнуло, неприятно напомнило о себе нечто, что Фума предпочитал забыть. Он осознал, что еще немного, и он выдаст себя самым нелепым образом – его горло сдавило, подступали цветы, которые хотелось выплюнуть. Поэтому Фума, не выдержав напряжения, отвернулся от старшего, схватил первую попавшуюся бутылку воды и сделал вид, что ничего особенного не происходит. Фума улыбнулся Ыйджу, который присел рядом с ним. Извинившись, он вышел из комнаты, ощущая тошноту и першение в горле. На этот раз бутона было три, а один даже распустился — вот что приносило щекотку. На этот раз Фума сдался. Слезы, как горький дождь, упали на пол,а цветы в его руках были безжалостно смяты. Как долго он сможет так держаться?

***

— Фума, подожди! — Кей неожиданно для себя схватил его за запястье, и тут же смутился, когда Фума отреагировал рывком, легко ударив его по плечу. — Прости, пожалуйста, я не хотел тебя напугать. Фума в страхе отступает, вырывая руку из чужой, и с удивлением смотрит на Кея. Он боится, что Кей узнает правду, отвернется и бросит его. Мысли усиливают его страх, а голос хрипит. — Что с тобой происходит? — осторожно спрашивает Кей. — Ты плохо себя чувствуешь? Заболел? Почему ты никому ничего не рассказываешь? Почему держишь всё в себе? Голос Кея дрогнул, но он быстро взял себя в руки Он снова попросил прощения, и Фуме захотелось его обнять, прижать к себе и сказать, что он ни в чем не виноват, что все будет хорошо. Но лепестки внутри снова зашевелились, напоминая, что хорошего ждать не стоит. — Я просто переживаю и волнуюсь за тебя. Ты в последнее время очень рассеянный. Странно ведешь себя, будто избегаешь меня. Ничего не случилось? Может ты заболел? — Всё нормально, Кей — спокойно говорит Фума. Ему не хочется ворошить проблемы. — Просто устал. Кей долго смотрит на Фуму, словно пытаясь проникнуть в его мысли. Его взгляд пронзителен и изучающий, от чего Фума чувствует себя неловко. Кей явно не верит в то, что сказал ему Фума, и тот, если честно, тоже сомневается.

***

Они возвращаются домой после репетиции, и часть участников уже погрузилась в сон, в то время как другие заняты своими делами. Все сильно устали, ведь через два дня их ждет поездка за город на неделю для съемок шоу. Необходимо восстановить силы и энергию. Кашель вновь терзает лёгкие Фумы, но на этот раз он старается подавить его, чтобы не привлекать внимания Николаса, который с удивлением смотрит на него. — Ты в порядке? — с тревогой спрашивает Николас, осторожно касаясь ладонью лба Фумы. — Вроде температуры нет, но кашель у тебя какой-то странный. — Нико, — Фума едва сдерживается, чтобы не попросить его замолчать хотя бы на пять минут, но понимает, что друг искренне беспокоится о нем, и вздыхает. — Все в порядке, я просто поперхнулся. Николас выглядел взволновано, но всё же кивнул и устроился поудобнее. В машине воцарилась тишина, которая помогла Фуме немного успокоиться. Кей сидит сзади, его хорошо видно. Он спит на плече Джо, пока тот тихо разговаривает с Юмой. Фума наблюдает украдкой, но его сердце сжимается от боли. Осознание того, что он не сможет быть так близко к Кею, причиняет невыносимые страдания.Ведь Фума не знает в какой момент цветы захотят вылезти наружу. Фума не любил рисковать и не мог себе этого позволить. Юдай почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и не смог долго лежать спокойно. Кей выглядел сонным и очень уставшим, но всё равно оставался очаровательным, как ребёнок. Фума не смог удержаться от улыбки. Но как только он встретился с чужими глазами, они из сонных стали удивленными и обеспокоенными. Фума резко отворачивается, игнорируя неприятные ощущения в горле, вызванные раздражающими цветами. Он тихо хрипит от щекочущего чувства внутри. Всё это уже слишком утомило его.

***

Ребята остановились в большом и уютном доме. Дом был как лабиринт из комнат, но это не мешало им чувствовать себя комфортно. Несколько дней прошли быстро. Они снимали видео, выполняли разные задания, шумели и веселились. Фума привык к этому, но каждый раз чувствовал себя уставшим. Ему хотелось тишины и покоя, хотелось побыть одному. Он сейчас живёт вместе с Харуа. На самом деле Харуа не был навязчивым человеком. Он сохранял спокойствие и дружелюбие. Однако Фуме всё ещё хотелось побыть одному, но он никогда не отказывался от компании Харуа. Кашель стал менее интенсивным, и в течение последних нескольких дней цветы напоминали о себе редко. Тем не менее, Фума оставался настороже, опасаясь нового ухудшения. Вероятно, это было связано с тем, что в этот короткий промежуток времени он встречался с Кеем не так часто, что дало болезни немного отступить. — Почему за то, что я его люблю, ты решила так надо мной поиздеваться? — тихим, едва слышным голосом спрашивает Фума у пустоты глубокой ночью, когда его снова разбудил мучительный кашель. Он знает, что судьба его прекрасно слышит, но, конечно, молчит, наверняка злорадствуя над ним. Изящные, длинные пальцы аккуратно расправляют нежный лепесток и помещают его к остальным на нижнюю полку тумбочки. Фума обожал их собирать, потому что каждый лепесток напоминали ему о Юдае. Они были такими же нежными и прекрасными.

***

Харуа настойчиво звал Фуму на прогулку, даже пытался вытолкнуть его из кровати. Но Фуме все же удалось отказаться. У него не было настроения гулять, болтать и веселиться. Его запас активности и дружелюбия иссяк уже несколько дней назад. В единственный свободный день на загруженной неделе он мечтал только об одном — побыть в одиночестве, чего ему не удавалось уже долгое время. Вечером он наконец-то выходит из комнаты в непривычную тишину. Кажется, что дома никого нет. Даже дышать стало легче на мгновение, хотя японец тут же вспомнил о своей проблеме. Только когда он спустился в гостиную он заметил спящего Кея на диване. Похоже он тоже решил остаться дома, устав от насыщенных дней, и уснул. Его поза казалась такой беззащитной и невинной, что Фуме хотелось спрятать его в своих объятиях. Фума уже не мог больше терпеть эти чертовы цветы, но мысли о Кее его не отпускали. Внутренний голос настойчиво говорит, что нужно срочно уходить, потому что вишня долго ждать не будет, но Фума отмахивается от него, и идет в глубь комнаты. Дыхание старшего спокойное и размеренное, изредка прерывается глубокими вздохами и едва уловимыми звуками, напоминающими мурлыканье. Фума понимает, что пора уходить, в горле начинает свербеть знакомое, почти привычное чувство. Однако он не двигается с места, а лишь садится рядом, аккуратно накрывая Кея пледом. Он не может и не хочет уходить. Ему просто хочется побыть рядом, почувствовать тепло другого человека, прикоснуться к его мягкой коже. Сейчас нет ни камер, ни посторонних глаз, которые могли бы увидеть его истинные чувства. От Кея всегда веяло теплом домашнего уюта. Даже во время стажировки Фума чувствовал, что они с Кеем должны были появиться в жизни друг друга. Они много общались и проводили время вместе, но вскоре Фума осознал, что его чувства к Кею далеко выходят за рамки дружбы. А потом болезнь добавила ещё больше сложностей, превратив их жизнь в череду ярких переживаний и боли. Фума жил с этими чувствами несколько месяцев, словно находясь в заточении своих эмоций. Парень испытывал только одно чувство ненависти к себе - он не намеревался ничего менять. Фума не заметил, как его пальцы сами потянулись к лицу Кея. Он нежно провел рукой по коже. Кей казался ему самой заветной мечтой, которая, к сожалению, никогда не станет явью. - Фума?- раздался удивлённый и тихий голос, заставивший Фуму вздрогнуть. Он поспешно убрал руку, его глаза, полные страха и тревоги, были прикованы к заспанному и слегка опухшему лицу перед ним.- Всё в порядке? Я уснул? Фума молчит, как обычно, но сейчас он не просто замкнут, а ошеломлён. Он не знает, что делать и что сказать. Хотя... нет, он знает. Ему хочется убежать и спрятаться в своей комнате, скрыться от мира. Но он словно прикован к полу, не в силах двинуться с места. Кей не мог понять, что происходит, когда внезапно Фума вскочил с места, ничего не сказав, и стремительно направился в сторону ванной, закрывая рот рукой. Кея охватила настоящая паника, и он поспешил за ним. Распахнув дверь, он совсем не ожидал увидеть Фуму, который бился в слабой судороге от напряжения, а в раковине скапливалась кровавая масса, похожая на... цветы?.. - Фума блять, каково хрена?- в недоумении выкрикивает Кей, не задумываясь о своих словах. Сейчас ему не до этого. Одной рукой он крепко обнимает Фуму, а другой убирает влажные от пота волосы с его лица. К счастью, на этом мучения подошли к концу. Фума исторг из себя всё, что мог, и теперь его накрывала волна слабости. Его тело едва не падало, но Кей не позволил ему рухнуть. Он осторожно усадил Фуму на пол. Затем убрал с его лба надоедливую чёлку, и слабо подул на влажные глаза, из которых текли слёзы. Фума бездумно смотрел в пустоту, испытывая ненависть к себе. - Тише, не волнуйся,- шепчет Кей, но это не успокаивает Фуму. Он поднимается, чтобы найти полотенце. - У тебя кровь. Нужно смыть. Потерпи немного. - Кей пытается говорить всё что угодно, лишь бы успокоить его. Но усилия приносят лишь скромный успех. Ведь сейчас он увидит цветы. Именно сейчас Фума понимает, что это за цветы. Он окажется в ситуации, которой боялся последнее время. В этот момент Фуме больше всего хочется исчезнуть. - Чёрт возьми,- раздаётся потрясённый шёпот, и Фума с силой закрывает глаза от боли и отчаяния. Слёзы продолжают стекать по его щекам,- у тебя же ханахаки... Судорожный выдох, раздавшийся откуда- то снизу, заставил Кей отвлечься. Не задумываясь о том, что за окровавленные цветы украшают раковину, он тут же открывает кран с теплой водой. Намочив полотенце, он бережно прикасается к лицу Фумы. Кей выглядит серьёзным, но в его глазах читается страх и сильное волнение. А Фуме уже всё равно. Его главный страх раскрыт. - Хочешь в душ? - тихо спрашивает Кей. Фума отрицательно качает головой. - Хорошо, тогда давай я отведу тебя в комнату. Кей аккуратно берет Фуму под руку и ведет того в комнату. Как только Фума ощущает мягкость кровати, он инстинктивно отодвинулся к стене, пряча взгляд куда только можно, лишь бы не смотреть на Кея. Его тело оставалось слабым, а руки подрагивали от усталости и страха. Кей не спешит уходить. Это Фума осонает, когда тот садится рядом, беспокойно поглядывая на него и покусывая тонкую губу от волнения. - Как давно? Фума некоторое время молчит, с трудом удерживая себя от слёз. - Не знаю, примерно полгода,- парень безразлично пожимает плечами. Ему больше нечего терять. Он уже всё потерял - И как долго ты планировал это скрывать?- Кей наконец-то решается спросить чуть громче, чем обычно. Фума не собирался никому рассказывать, хотя потихоньку умирал изнутри.- На себя тебе наплевать, так подумай о своих родителях. А как же мы? Нас ты вообще ни во что не ставишь? Фума впервые видит Кея в таком состоянии. Таким до ужаса злым. Фума изо всех сил пытается сохранять самообладание, но его глаза предательски наполняются слезами вины и боли, которую он сам же причинил Кею. На его губах едва заметно дрожит «прости», на большее его просто не хватает. Ему невыносимо жаль. - Ты можешь сказать, кто это? - Кей спрашивает спокойно, без агрессии. Он надеется что Фуму можно спасти без операции и он сможет чувствовать и любить этого человека. Даже если сам Кей в тупике, он всё равно спрашивает.- Я его знаю? Его? То есть...Он так и не понял?.. Фума безмолвно открывает ящик тумбочки, где лежат лишь скетчбук и несколько увядших лепестков сакуры. Самые ранние уже подсохли, в то время как последние всё ещё выглядят свежими, только лепестки украшала засохшая кровь. - Прекрасно знаешь,- наконец тихо произносит Фума, и их взгляды пересекаются. Оба смотрят друг на друга с болью и печалью, почти сломленные. Один не хочет говорить правду, другой - слышать её. - Ты всегда восхищался ею больше, чем кто-либо другой. Кей ошеломлённо смотрит на кровавые лепестки сакуры и не может сказать ни слова. И за короткое мгновение Фума оказывается прижат к кровати, после чего Кей поцеловал его, не дав и секунды, чтобы опомниться. Фума был ошеломлен, но поддавшись импульсу, обнял его за талию, словно добровольно захлопнув дверцу своей клетки. - Мы могли спасти тебя раньше, - шепчет Кей, его голос наполнен страхом и отчаянием, а объятья становятся ещё крепче, словно он боится, что Фума может исчезнуть. Фума немного отстраняется, чтобы заглянуть в большие глаза напротив. Его тело снова становится слабым, но крепкие руки удерживают его. Что именно имел в виду Кей? - Я люблю тебя, - отвечает Кей на безмолвный вопрос, повисший в воздухе, и мягко берёт в ладони красивое, аккуратное лицо. Раньше на нем неизменно была холодная, равнодушна маска отчуждённости, но теперь нет. Теперь по его щекам текут слёзы, которые бережно стирают чужие пальцы. - Давно люблю. Кей вновь целует его, почти не касаясь. Он замер, боясь напугать, но Фума был слишком измотан, чтобы чувствовать страх. Вместо этого он сам подался вперёд, углубляя поцелуй. В нём смешались вкус крови и вишни, страха и отчаяния. Всё это было так неожиданно и так сладко, что казалось, будто он снова оказался во сне. Но теперь это происходило наяву. Его чувства взаимны Как Фума оказался на чужих коленях он не заметил, как длинные пальцы оказались в светлых волосах - Кей тоже не заметил, но это последнее о чем хотелось рассуждать. Хотелось лишь дышать друг другом, чувствовать тепло и мягкость кожи, наслаждаться дразнящими поцелуями, которых у них теперь будет много. - Фума, - мягко позвал старший, осторожно отрываясь от припухших губ. Фума недовольно хмыкает, выражая своё желание продолжить. Кей не сдержал улыбку, услышав недовольное хмыканье.- Подожди, подожди, котёнок, - он мягко коснулся груди Фумы, которая всего мгновение назад была источником боли, - что здесь? Фума понимает сразу, как и понимает то, что за последние полчаса он совсем забыл о цветах, о сильном камне, что разрывал его несколько месяцев, о крови, которую он перестал бояться. Ничего нет. Он не ощущает щекотку от распустившихся бутонов, не ощущается першение и боли. Больше нет - Я не чувствую их Кей, - произносит Фума, не веря своим ощущениям. Он накрывает руку Кея своей, приложив её к сердцу. Его поражённые глаза устремлены на Кея, который с безграничной любовью смотрит в ответ. - Их нет... Кей сжимает губы в тонкую полоску и мягко утыкается лицом в тоже место, где были их ладони. Кей крепко обнимает, не в силах отпустить любимого человека, которого мог потерять. Он бы себе этого не простил. Фума слышит дрожащий голос, и чувствуя необходимость утешить, крепче прижимается к старшему, мягко поглаживая его по голове. Он говорит: - Обещай, что больше ничего не будешь скрывать от меня. Фума слабо улыбается, чувствуя вместо цветов в своей груди непривычное воздушное счастье. - Обещаю.