Он хочет ворованный

Иногда Нарро кажется, если отрубить Сивизу голову, он будет болтать еще примерно час. Он бы даже попробовал — если бы был уверен в результате, но с Сивиза же станется — из вредности воскреснет и продолжит болтать. Поэтому единственный допустимый вариант — слушать. Скорбно, с терпением, иногда кивая в случайных местах. Сивиз красочно описывает, как поругался с каким-то давним знакомым семьи, и параллельно Нарро отстраненно рассуждает, будут ли от этого проблемы, или пронесет. — А ты ведь не слушаешь, — укоряюще замечает Сивиз и щелкает его по носу. — Слушаю! — обижается Нарро. — О чем я сейчас говорил? — Что Сейлан тебя достала. — На этот раз тебе повезло, — кивает Сивиз. Они стоят на у беседки в саду — та обвита какими-то яркими незнакомыми цветами, а смотрят на живописную зеленую стену. Очевидно, располагающую к сложным умным рассуждениям, в которые Сивиз и пускается, начиная описывать, что бы он хотел на ужин. Хотя Нарро, конечно, знает, что еще до ужина им придется уехать по делам, а следующий они застанут непонятно где. Но пусть помечтает — потому что от этого возникает странное, приятное ощущение соучастия. Они вместе. Они сейчас здесь. А дальше пусть творится что угодно — главное, чтобы Сивиз был рядом. — Ты снова не слушаешь, — обижается Сивиз. — Ты говорил что хочешь шоколадный пудинг. Сивиз фыркает, морщит нос, а потом вдруг неожиданно целует его в уголок губ. Озорно, мягко. — Ты чего? — Нарро рассеянно касается рукой поцелованного места. Щекотно. Приятно. И дарит странное, удивительное ощущение спокойствия. — Ты очень милый, когда ворчишь. — Я не ворчал. — В голове точно. — Неправда! — и только в этот момент Нарро понимает, что Сивиз начал этот спор специально, и обиженно замолкает. А Сивиз бесстыдно смеется — красивый, гад, красивый и счастливый. Но все равно гад. Во второй раз Нарро целует первым — просто чтобы не смотреть, как Сивиз над ним потешается. Тот, пусть и ведет себе уверенно, от каждого поцелуя теряется, как от первого, и смущенно отводит взгляд. Красивый, счастливый, такой важный и близкий. Хотя все равно гад, этого у Сивиза не отнять. — Кстати, если забежим на кухню сейчас, шоколадный пудинг сможем своровать, — предлагает Сивиз. — Мы можем попросить. — А я хочу ворованный, — и глаза мягко сверкают. И разве можно ему отказать?