Под дождем

На улице снова лило как из ведра. Глупая осень — один дождь, уже бесит. Невозможно даже просто прогуляться: будешь мокрым до последней ниточки. Сейчас Юджин стоял у кассы с Аддамсом. Снеки закончились, а чего-нибудь вкусненького хотелось. Дождь усилился с того момента, как они зашли в магазин. Оставалось только смотреть, как льёт этот чёртов ливень. — Пакс, ты ведь взял зонт? — вопрос заставил второго осмотреться, будто тот мог появиться из ниоткуда. В голосе Юджина звучала надежда — он явно забыл зонт и теперь надеялся, что у соседа он есть. — Нет у меня его… А ты что, сам не взял? — Я забыл… — невинно произнёс Оттингер, отводя взгляд. Аддамс фыркнул. Ну конечно, снова забыл. Теперь придётся промокать полностью. Класс. Покупки были сделаны: печенье, лапша быстрого приготовления, чипсы и какие-то напитки уже лежали в пакете. Вся покупка обошлась примерно в двадцать пять долларов — каждый заплатил поровну. Дверь магазина открылась автоматически, едва датчик уловил их движение. Звук дождя резко усилился, как будто кто-то прибавил громкость. — Ну, удачи нам, что ли… — пробормотал Оттингер себе под нос, будто утешая самого себя, делая первый шаг за порог. Дождь сразу окутал их с головой. Футболки прилипли к плечам, холод пробирал до спины, волосы слипались и стекали по лицу. Юджин машинально прижал пакет с покупками к себе, и мокрая ткань слегка коснулась Пагсли, когда они шли бок о бок. Пагсли почувствовал лёгкое смущение, дыхание невольно сбилось. Он быстро отвёл взгляд, делая вид, что рассматривает лужи, но сердце колотилось быстрее обычного. Деревья сверху немного прикрывали от дождя, но вода всё равно пробивалась через листву, образуя на тропинке тонкие струйки. Каждый шаг вызывал брызги, идти было непросто. Но рядом с другом вдруг стало теплее. Тропинка извивалась между деревьями. Вода стекала с ветвей, блестящие лужи отражали свет. Дождь бил по голове и плечам, а промокшая ткань липла к телу. Юджин шёл чуть впереди, сжимая пакет с покупками, не замечая, как каждый его шаг приковывал к себе внимание Пагсли. Каждое движение, каждый чёртов вздох заставлял сердце биться чаще. Всего лишь дождь… а сердце будто пыталось вырваться из груди. Пагсли шёл, думая только об этом. «Приду домой… не знаю, что с тобой сделаю», — мысленно повторял он, и сердце стучало так громко, что казалось — весь лес его слышит. Он пытался сосредоточиться на тропинке, на лужах, на шуме дождя, но мысли упрямо возвращались к Юджину. Каждый его шаг, каждый взгляд, даже случайный, заставлял дыхание сбиваться. — Чёртов Юджин… — пробормотал он себе под нос, почти не замечая. «Что ты со мной делаешь?..» Оттингер прижимал к груди пакет, будто это могло скрыть то, чего не стоило показывать. Глупо, но и без этого голова шла кругом от худощавой фигуры соседа. Его ключицы… В голове Пагсли вспыхивали образы, от которых внутри становилось жарко. Дорога казалась бесконечной. Неужели у неё не было конца? Ведь они пришли откуда-то. Внутри всё сжалось от лёгкого возбуждения — слишком странная реакция на друга, разве не так? С каких пор Паксли чувствовал такое к парням? Фантазия шалило, рисуя разные картинки, будто не в себя — казалось, всё пошло кругом. Ведь он просто сосед по комнате. Можно было сойти с ума от всех этих действий… Неужели Оттингер позволит ненасытному извращенцу осуществить свои фантазии? — Юджин, пошли быстрее, — окликнул его Паксли. Он не был намерен ждать. Оттингер не стал спрашивать — просто сделал то, что от него просят. Мало ли Аддамс уже замёрз от непрекращающегося ливня. Примерно через пять минут одноклассники уже прибыли в Невермор и поднялись по лестнице к своей комнате. Щелчок замка, хлопок двери. Ну вот и пришли. Юджин положил пакет на стол, а сам подошёл к шкафу, думая, что бы надеть: находиться в холодной и мокрой футболке не очень-то хотелось. Неожиданно для кудрявого к нему подходит со спины Аддамс и обнимает, утыкаясь носом в ключицу парня. По телу пробежали мурашки, заставив вздрогнуть. Он не успел возразить, как чужие руки легли на грудь, а пухлые губы — на шею, шепча что-то. Тихий выдох Юджина в какой-то степени прозвучал как сладкий стон. Хотелось слышать это чаще и чаще. Нежные губы скользили по шее невинного, покрывая её поцелуями. Он до сих пор не мог понять, что на него нашло. Оттингер пытался отстраниться, но холодные руки держали его слишком сильно. Через несколько секунд Юджин оказался на кровати, прижатый к матрасу. Сверху над ним нависал Паксли с горящими глазами. Руки уже были под белой футболкой, обследуя грудь. До боли сладкие губы — казалось, они покрывали его полностью: от лица до пояса. Можно было сойти с ума от всех этих чувств и прикосновений. Неужели Оттингер позволит наглому извращенцу исполнить свои похотливые фантазии? Шок понемногу отступал, и Юджин начал отвечать, хоть и не так резко, как Аддамс. Хотелось растерзать эти влажные губы до крови. Ещё через несколько минут на нём уже не было промокшей футболки — теперь она валялась на полу. Возле груди виднелись новые укусы. Каждый укус от Паксли — это новый стон в его копилку. Затем Юджин почувствовал приятное чувство снизу. Черноволосый зашёл слишком далеко. Чересчур далеко. Хотя, видимо, и сам Оттингер был не против — об этом говорило то, как его слегка худощавое тело выгибалось от малейших прикосновений. Это ведь всего лишь руки Паксли, а уже хотелось вцепиться в одеяло, которое лежало под ним. Чем дальше — тем хуже. Одежда смуглого уже лежала на полу — причём вся. Тихие стоны Паксли… м-м… он так старательно пытался их скрыть — а зря, это ещё сильнее заводило. Всё произошло слишком быстро: от лёгких поцелуев до проникновения. Приходилось иногда закрывать рот, чтобы по утру не было во просов, что происходило в их комнате. Это их маленький секрет.