Что рассеет холод

Сон на рабочем месте для них в порядке нормы. Тяжелые смены, гора навалившихся дел, перестрелки банд в подворотнях, пострадавшее имущество горожан, котята, застрявшие на деревьях, — дел у сотрудников РГМ хоть отбавляй. Особенно, когда на один участок приходится самый сложный район в Ревашоле. Капитан Прайс давно закрывает глаза на подобное нарушение субординации, и старшие офицеры следуют его примеру. Усталость от переработок — это не шутки, и лучше выспавшийся сотрудник, чем мертвый. Жан прошел мимо стола Честера, и остановился на мгновение. На часах одиннадцать вечера, уже давно пора быть дома, наслаждаясь холодным пивом и горячим ужином, однако Жан выбрал вариант работать до упора, обложившись материалами дел и старыми отчетами. Похоже, что Честер тоже. Рыжеволосая макушка практически терялась на фоне бастионов из бумаги, и только слабое посапывание указывало на то, что рабочий запал здесь давно угас. Жан наклонился ниже, разглядывая документ, буквы с котором плавно переползали на щеку Честера уже минимум час, и осторожно сдвинул в сторону рыжую прядь, закрывавшую веснушчатое лицо. Крепкий сон Честера не прервался даже на секунду от неожиданного движения, и выражение лица Жана едва заметно дрогнуло. Тепло разлилось внутри, окутывая вымерзшие от холодных морских ветров внутренности, и даже сердце самую малость забилось быстрее. Жан коснулся плеча Честера и мягко тряхнул. — Вставай, соня. Честер поморщился, заворчал, раздраженный тем, что его сладкий сон прервали, и с большим трудом раскрыл глаза. — Не хочу вставать… — С утра ты будешь похож на старую развалюху, если останешься ночевать здесь, — парировал Жан и, поддавшись сиюминутному желанию, погладил Честера по голове. — Идем. Рабочая смена давно закончилась. Честер поворочался на листе бумаги как большой рыжий кот, впечатывая в лицо еще больше ярких черных букв, и, перехватив теплую руку Жана, улегся уже на нее. Было страшно неудобно лежать в такой позе, однако приятное ощущение прикосновения кожи к коже и горячее дыхание Жана над ухом компенсировали любые недостатки. Было бы хорошо провести так целую вечность: только мягкий желтый свет, роняющий отблески на рыжие волосы, тепло человека рядом и чувство защищенности внутри. Честер вздрогнул и выпрямился на своем стуле. Прохладный порыв воздуха вызвал волны мурашек на коже, и Честер вдруг понял, что устал и замерз. Хотелось есть, а еще больше хотелось спать, но Жан был прав: сон на столе в участке превратит его в жалкое ноющее существо, неспособное даже крепко удержать в руках кружку с кофе. — Не хочу домой, — пробормотал Честер. Последняя попытка протеста, последний шанс что-нибудь изменить — и Жан сразу все понял. — Идем ко мне? Вместо холодного пива их будет ждать горячий чай, а вместо теплого ужина — остатки еды из холодильника, но Честер не видел ни одного минуса в предложении Жана. Наверное, именно этого он и хотел: толики искренней заботы, надежного присутствия, что рассеет холод одинокой холостяцкой квартиры, не пропадающего за мгновение до пробуждения тепла. Честер улыбнулся и мягко коснулся губами ладони Жана. — Идем.