Ребенок

Глаза Тобирамы, теперь в теле Мадары, сверкали холодным удовлетворением. Она — он? — медленно сжала кулак, чувствуя, как мощь Учихи пульсирует в жилах. Её голос, глубокий и уверенный, разнесся по комнате: — Может, теперь ты поймешь, что значит быть на моем месте, Мадара. «Мадара», в теле Тобирамы, стиснул зубы. Его — её — руки дрожали, но не от гнева. Тепло, странное и незнакомое, разливалось по телу, когда Изуна, с хитрой ухмылкой, провел пальцами по её — его — спине. — Ты всегда был таким строгим, — прошептал Изуна, его дыхание горячим шёпотом касалось уха «Мадары». — Но сейчас… ты выглядишь таким уязвимым. «Мадара» попытался оттолкнуть его, но тело не слушалось. Вместо этого сладкая дрожь пробежала по позвоночнику. — Прекрати, — прохрипел он, но голос звучал слишком высоко, слишком слабо. Хаширама, стоявший в стороне, смотрел на это с смесью ужаса и любопытства. Его руки сжались в кулаки, но он не двинулся с места. Тобирама, в теле Мадары, подошла к нему, её шаги были уверенными, мощь Учихи чувствовалась в каждом движении. — Неужели ты хочешь вмешаться, Хаширама? — спросила она, её голос звучал как вызов. — Или тебе интересно посмотреть, на что способен твой старый друг в новом обличье? Хаширама сглотнул, его взгляд метнулся между «Мадарой» и Тобирамой. Изуна, тем временем, уже прижал «Мадару» к стене, его руки скользили по её — его — талии, исследуя каждую изгиб, каждую новую реакцию. — Ты всегда был так зажат, — шепнул он, его губы едва касались шеи «Мадары». — Но сейчас… ты не можешь себя контролировать, не так ли? «Мадара» закрыл глаза, пытаясь подавить странное желание, которое бушевало внутри. Но тело Тобирамы было слишком чувствительным, слишком… другим. — Ты… ты заплатишь за это, — прошептал он, но даже он сам не верил своим словам. Тобирама усмехнулась, наблюдая за сценой. — Наука не знает жалости, — повторила она, её глаза сверкнули. — Но я точно знаю, что ты не будешь прежним после этого. Изуна улыбнулся, его руки уже опустились ниже, исследуя новые границы власти. — Давай посмотрим, как далеко ты сможешь зайти, Мадара…