Нет, он не мог....!

      Шла третья пара. Слова Преподавателя становились бессмысленной болтавнёй. «Психология такая срань» —Думал Максим, глядя в окно, за котором на дереве сидела птица. Воробей. Была почти зима, Макс сидел в своём любимом тёплом свитере, который ему подарил Ваня. Ванечка. Ванюша. Так он его называл.       Сам Ваня сейчас прогуливал пары. Ему было совсем неинтересно сидеть на них. «Полная параша. Но ради тебя я поступил сюда" —Говорил про пары Иван.       Наконец-то нудный голос препода прервал звонок. Максим тут же подскачил со своего места, подхватил рюкзак, закинув на плечо, и рванул за школу, где они обычно встречались. В дали ото всех. Их секретное место. Их личное пространство. Там только они вдвоём, больше никого.       Ваня уже был там. Стоял, прислонившись к стене, и курил. Нет, не сигарету. Айкос. Запах был намного приятнее. Он бросил курить сиграты. Ради Максима. Тот не любил запах сигарет. Оба его родителя курили. Он до жути ненавидел этот запах. Как и алкоголь. Иван и пить бросил ради своего любимого.       Максим подошёл к нему. Ваня тут же убрал Айкос в карман. —Как пара? — Поинтересовался он, вдыхая остатки дыма. —Как обычно — ничего интересного. — Ответил Макс, снимая рюкзак и кидая его на землю. — Ужасно было там без тебя.       Ваня усмехнулся и развёл руками в сторону, приглашая его в свои объятья: —Правда? Рад слышать       Максим кивнул и прильнул в его объятья: —Да, правда. Чуть не помер от скуки. — Протянул он, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.       Они любили так стоять. Просто молча. Наслаждались обществом друг друга. Лишь шелест опавших листьев слышен был, да звук проезжающих мимо колледжа машин где-то вдали.       Иван прервал молчание: —Я уезжаю на зимних каникулах. —Что? Куда? Почему ты не сказал раньше? — Возмутился Макс. —Родители сказали, чтобы я отпраздновал Новый год с ними. Прости, что не говорил. —Но как же наши планы? Поездка в загородный домик? Ты меня оставишь гнить здесь? В общаге колледжа?       Ваня наклонился и чмокнул его в лоб: —Прости, Максик, но они не отстану от меня, если я не приеду. Я уверен, что ты хорошо проведёшь время.       Максим лишь обиженно надул губы: —Но я думал, что мы отпразднуем праздник вместе. Ты же знаешь, что я не хочу ехать домой. —Знаю, Максик, знаю. Прости меня. — Он наклонился и поцеловал его в губы. Нежно. Неторопливо. Как бы извиняясь перед ним.       Максим растаял от этого поцелуя. Просто растворился в его объятьях, отвечая с той же нежностью.       Вскоре они отстранили, смотря друг другу в глаза. —Ладно, я больше не обижаюсь. —Макс отстранился, поднимая рюкзак с земли. — Пошли, последняя пара осталась.       Ваня широко улыбнулся, тоже поднимая рюкзак: —Конечно, пошли.       Иван взял его за руку и они направились обратно в здание колледжа. На последнюю пару. Но никто из них не слушал препода. Оба любовались друг другом.

***

3 января следующего года:       Максим валялся на своей кровати в общежитии. Ваня обещал, что приедет сегодня. Но после своего отъезда он не написал ни одного сообщения. Последнее, что он написал это: «Я сел на автобус, любимый. Сильно не скучай😘»       Этот чёртов смайлик в конце. Нет. Максим любил, когда Иван так писал, но тот бесил тем, что он не отвечает уже неделю. Неделя со дня его отъезда. Чёртова неделя длилась вечно и не пришло ни одной весточки.       Время близится к вечеру. Ивана всё ещё нет. Макс набирает его номер. С той стороны телефона доноситься женский голос: —«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». «The subscriber's device is turned off or out of range.» — Снова. Уже наверное в сотый раз, Максим слышит это. Он уже заучил эту фразу.       

***

      Проходит вторая неделя. Занятия уже начались, а Вани всё нет. Всё ещё ни одного сообщения. Ни одного звонка. А этот чёртов женский голос уже мерещится везде.       Ночью Максим совсем не спит. Просто не может. Он ждёт. Надеется, что Ваня сейчас зайдёт. Обнимите его. Прижмёт к себе. Извиниться, что не отвечал. Зацелует. Но нет. Пять утра, а его всё ещё нет.       На телефон пришли уведомление: «Абонет Любимый снова в сети».       Максим подпрыгнул с кровати. Быстро набрал номер. Первый гудок. Второй. Третий. Наконец-то трубку подняли: —Ваня, ты меня до смерти напугал! Почему ты не был в сети?! Я тут с ума схожу, где ты?! —Простите, но я мама Вани. — Послышался женский дрожащий голос. —Что…? А где Ваня? Дайте ему трубку! —К сожалению, я не могу это сделать…       На глаза уже наворачиваются слёзы. Только бы его страшные мысли не подтвердились. —Что? Почему? — Его голос дрожал от приближающихся слёз. —Ты же Максим, верно?       Макс взглотнул: —Да, это я… —Ваня просил передать, что очень сильно любит тебя. Он извиняется, что оставил тебя одного. Он не хотел этого. — На последнем слове голос женщины сорвался. —Нет… Нет, этого не может быть! — Слёзы текут по щекам. —Он не мог! —Ваня попал под машину, когда пошёл в магазин. Пьяный водитель ехал по дороге и не успел затормозить. Мне очень жаль. Врачи не смогли его спасти. Травмы были не совместим с жизнью. Ало? Максим, ты здесь?       Громки стук об дерево. Треск. —Максим? Что случилось?       Телефон Максима упал на пол и разбился. Сам он стоял, как вкопаный. Слёзы стекали по щекам и ударялись о деревянный пол. Как это возможно. Всё же было так хорошо. Но не всегда всё будет прекрасно, как в сказке.       Мгновение. Макс уже стоит в ванной перед зеркалом с ножом в руках. —Нет… Я не могу без тебя… Я не справлюсь. Ванечка… Мой любимый Ванечка. Жди меня.       Взмах ножём. Струя крови брызгнула на зеркало, раковину, пол. Максим упал на кафельный пол. Кровь стекла на пол. Он усмехнулся. —Я иду к тебе, Ваня.       Он закрыл глаза и не открывал. Теперь они встретятся и снова будут счастливы. Но стоило ли это того?

***

      Писк приборов жизни обеспечения. Шаги и разговоры за дверью. Максим медленно открыл глаза. Левая рука была перебинтована. В правой вставлена капельницы. Он смотрит на свою руку. Потом понимает, что он всё ещё жив. —Нет! Я не хотел! Зачем вы меня спасли?! — Начал истирить и брыкаться он.       В палату тут же забежала медсестра и попыталась его успокоить, но четно. Пришлось вколоть ему успокоительное.       Он всхлипывал: —Нет. Убейте меня. Я хочу к нему. Пожалуйста.       

***

      Его лечение проходило гладко. Но Максим закрылся в себе. Родители даже не приехали к нему. Всё что они сказали это: «О боже, как это произошло. Запритите его в психушке». Хештег: родители года.       Врачи вылечелили его руку, но шрам остался. На всё предплечье. Билет в безработное будущее. С ним работали психологи. Пытались вернуть его в нормальное состояние. Но он не мог. Или не хотел. Постоянно твердил, что ему нужно к Ване. Но никто из врачей не знал, кто это. Нет, Ваня существовал. Но врачам неизвестно про него ничего. Лишь его имя.       Шли месяцы. Максима так и не выписали из больницы. Боялись, что он снова причинит себе вред. Он не мог продолжать обучение. Колледж вернул ему деньги, которые он заплатил за него. Отдали ему все документы. Обратно его не возьмут. Одним словом испорченное будущее. Хоть это и два слова. Кто знает. Может его вообще не выпишкт из больницы. И он останется там до конца своей никчёмной жизни. Безэмоциональной. Тусклой. Бесцветной. Жизни, в которой уже никогда не будет Ивана.