Британское очарование.

Сколько бы лет не прошло с их первой встречи, сколько бы гонок они не провели вместе - Макс Ферстаппен всегда найдет повод поговорить или поругаться с Джорджем Расселом. И однажды такой спор привел к новому этапу их жизни, но сейчас был летний перерыв, из-за чего выпадал небольшой шанс встретится и поговорить, а может и заняться чем-то более интересным. Трехнедельный отдых казался раем, в это время можно просто пропасть из медиа и социальных сетей, как бы Джордж их не любил. — Принцесса, а ты вообще головой думаешь, хоть иногда? — И это мне говорит Макс, черт бы его побрал, Ферстаппен? Ты должен такие вопросы задавать себе самому, Макси, – заулыбался британец и встал с кровати. Прошло слишком много времени чтобы злится на Макса из-за данной ему клички, можно и привыкнуть. Жизнь в Монако давала свои плюсы, как минимум тут живёт больше половины гонщиков, другие же просто выбрали семью и родные страны для отдыха. Конечно был ещё вариант в виде Сардинии, но её любили посетить во время зимнего перерыва, на более короткие выходные можно было никуда не уезжать. В этот раз получалось так, что никто из них двоих никуда не улетел, как например Ландо. Поэтому сейчас они вдвоем находились на яхте чемпиона, скорее всего они тут и останутся до самого рассвета. Или пока их не найдет какой-нибудь Шарль. Шансы были малы, но не ровны нулю, возможно Леклер начал подозревать измену и сейчас находится где-то рядом с ними, но сейчас об этом думать не хотелось от слова совсем. Это будут проблемы самого Шарля, если он застанет их вместе. — Действительно, это же я написал тебе посреди дня с предложением о тайном свидании. На моей яхте, если что, – Старший закатил глаза и также встал с кровати, но ему уже пришлось накинуть хоть что-то на бедра, – У нас вода осталась? Или только алкоголь? — Осталась, ещё четыре бутылки есть, до утра нам хватит за глаза, – Хмыкнул Рассел и кинул бутылку холодной воды в лицо оппоненту, тот без особых усилий её словил и начал жадно пить, перед этим конечно приложив ненадолго её к своему лицу. Может от моря и шел небольшой бриз, но делу он особо не помогал, – В любом случае ты на это согласился, так что это не мои проблемы. Кстати, а что ты сказал Шарлю на то, что тебя не будет дома почти день? Я думаю он явно задавал вопросы. — Я ему особо ничего и не говорил, если не ошибаюсь он куда-то пошёл с Карлосом. Считай что он и не узнает о том, что я не дома, – Макс уже собирался выходить на палубу, сидеть в каюте было удушающе жарко, но видимо Джорджу на это было всё равно, он думал о чем-то своем. И улыбался как дурак, – Да и я не пятилетний ребёнок, чтобы отпрашиваться у него. Джордж хмыкнул и подошел к Максу со спины, тот в свою очередь поспешно вышел на улицу, длинные руки Рассела могли в любой момент оказаться у него на талии и тогда выхода из ситуации не будет от слова совсем. Британец с свою очередь не придал особого значения «бегству» старшего и прошел вперед Макса тихо садясь на край палубы. Нырять он не собирался, просто помочить ноги никогда не будет лишним, вода всё ещё была теплой. Ферстаппен смотрел прямо на спину гонщика серебряных стрел, он уже видел эту картину в прошлом году, в первую такую «вылазку» на ночь в море. В тот момент Макс не думал о том, что эти отношения будут чем-то очень серьезным, поэтому изредка давал Расселу шанс на посещение своей яхты. Сейчас же это было одно из самых лучших мест для свиданий. Но даже спустя несколько лет отношений с Шарлем, такого вида с его участием не было, даже приблизительного. Возможно на какой-то из вечеринок Леклер и сидел на краю палубы, свесив ноги и тихо смотрел на свое отражение в воде, пока сзади него стоял Макс и так же за ним наблюдал, но голландец видимо не запомнил такой момент, посчитал его не очень важным. Но сцена происходящая сейчас точно будет мелькать каждый раз, когда Макс будет закрывать глаза, он будет видеть её перед сном и надеятся что это повторится. Джордж был красив даже со спины, что уж говорить о королевской красоте его лица и остального тела. Ферстаппен не хотел признавать, но любовь к гонщику из Феррари прошла ещё года два назад. Макс не мог точно сказать когда в первый начал больше смотреть на рядом стоящего Рассела, чем на Шарля. Возможно переход Рассела в Мерседес настолько его изменил, что тот начал выделятся на фоне остальных, а возможно Макс был настолько зациклен на команде серебряных стрел, что не заметил как стал влюбленным идиотом. Засмотрелся один раз и всё, Леклера в голове как и не бывало, всё место начал занимать британец со своей идеально уложенной прической и выверенной улыбкой. Скорее всего это началось после первых стычек с Расселом, в то время он начал намного чаще его видеть и разговаривать, хотя, скорее Макс клал Джорджа матами и говорил что тот не умеет водить, британец в свою очередь просто приводил примеры того, как Макс так же сталкивался с пилотами. Какие-то из таких встреч могли происходить даже за пределами трассы, кто-то из пилотов даже сказал, что это первый раз когда он видит споры о правильности вождения вне гран-при. А ещё чаще Джордж просто в ответ говорил о том, что Макс первый лезет на конфликт и просто хочет вывести его на эмоции, позже Макс признавался что отчасти это было правдой, в такие моменты он мог смотреть на Рассела настолько близко, что мог просмотреть каждую неровность его кожи. В тот момент Макс и понял что пол своей жизни смотрел не в ту сторону, хотя и Шарль был прекрасным партнером, из-за чего и бросать его не хотелось от слова совсем. Первое время Макс старался отгонять от себя такие мысли и проводить больше времени со своей первой любовью, но это делу сильно не помогло, он начал сравнивать их двоих, из-за этого на душе висел груз вины, который после всё же удалось скинуть. Всего-то надо было постепенно понять, что любовь к Леклеру прошла и можно со спокойной душой ходить налево, но сказать Шарлю о том, что он его больше не любит, он так и не смог. В какой-то момент Макс чувствовал себя очень подло, он будто предал Шарля в самый сложный момент его жизни. Если долго об этом думать, то у него до сих пор есть небольшое чувство вины, но каждый день проведенный с Расселом помогает от него избавится. В итоге это дошло до того, что он зажал Рассела после какой-то из гонок и резко поцеловал, а тот будто и ждал этого шанса, вцепился и не отпускает до сих пор. Тогда в голове Макса даже возник вопрос не было ли всё это планом британца, а даже если так, уже ничего не изменить. Как позже предположил Макс – «Ты просто очень кайфуешь от того, что спишь с чужим мужчиной». В тот момент Рассел не стал с ним спорить, это и правда было один из факторов почему он дал Максу шанс, но сейчас это уже также не имело никакого значения. Макс всё же решил подойти ближе к краю. Джордж даже не поднял голову, видимо темнота моря его гипнотизировала. Голландец вздохнул и так же тихо присел рядом со своим любовником, небольшое столкновение коленей и всё, больше ничего не произошло. Только Макс повернул голову в сторону Джорджа и стал пытаться высмотреть хоть какую-то эмоцию на его лице. — Чего задумался? Ничего страшного же не произошло? – У Макса в жизни видимо было только две причины для спокойного лица, это какой-то заговор и какое-либо происшествие. Джордж и сам не мог понять почему у него было странное ощущение чего-то надвигающегося, возможно он себя накручивает, но предчувствию следует доверять. — Да ничего такого, не переживай, просто предчувствие странное, – Он поднял голову и стал смотреть уже в даль чистого моря, конца нет, но заглядывать в даль всё ровно интересно, – Знаешь, такое ощущение, будто мне что-то предъявят или я попаду в какой-то спор. Гонки должны начаться через пару дней, из-за чего многие пилоты уже начинали возобновлять тренировки, но некоторые так и продолжали валятся дома и радоваться последним дням отдыха. У Джорджа редко появлялось чувство чего-то плохого, а если и появилось, то на это были очень веские причины. Но на данный момент веской причиной были отношения с Максом, который никак не может сказать Шарлю о том, что им лучше расстаться. Рассел понимал, что если Шарль узнает сам, то у него будет на одного лучшего друга меньше. Да, британец до сих пор считал Леклера своим хорошим другом, и собирался так считать и дальше, терять друзей детства очень больно, особенно если надо будет видеть этого друга почти каждую неделю. Надо придумать план того, как Макс будет расставаться с Шарлем, но при этом голландец и Рассел всё также будут дружить с Леклером. Джорджа даже сильно не будет мучать совесть в таком случае, но всё таки увести мужчину у своего друга – это не очень положительная характеристика. — Нам надо придумать план, план твоего расставания с Леклером, – Джордж посмотрел Максу прямо в глаза, такой разговор происходит не впервой, и каждый раз они не могут придти к единому решению, – Макс, если ты хочешь чтобы Шарль продолжал с тобой дружить даже после того как правда вскроется, то мы должны что-то решить по этому поводу. Я тоже не хочу терять из-за этого дружбу с Шарлем, хотя и тебя я бросать не собираюсь. — Я не дам тебе бросить меня, даже не думай о таком варианте, я не для этого за тобой бегал почти три месяца. Но ведь я не могу ему прямо в лицо сказать «У меня появился другой, нам нужно расстаться, но мне бы хотелось остаться друзьями». Представь что я говорю это тебе, как бы ты себя почувствовал в этот момент? – Ферстаппен тихо взял руку Джорджа и начал её вертеть в своих ладонях, он иногда мог так делать во время того, как думал о чем-то. — Я бы сначала дал тебе по лицу, а потом пошёл жаловаться к Алексу, говорить какой ты мудак и одновременно с этим выпивая литры алкоголя. Думаю это можно расценить как глубокую печаль и опустошенность, – Рассел просто смотрел на одну из своих рук, которая сейчас находилась в теплых ладонях Макса. Он бы и в самом деле дал голландцу пощечину, а потом добавил еще одну, после того как узнал бы с кем начал встречаться Макс после расставания. Тут будет не сложно догадаться из-за чего случилось расставание. — Не думаю что Шарль стал бы меня бить, но в порыве эмоций всё возможно, – Макс отпустил ладонь Джорджа и оперся о балку позади его. — Побольше веры в Шарля, боюсь что в порыве эмоций можем получить мы оба, но это явно будет происходить не перед камерами, – Рассел закрыл глаза и поднял ноги на палубу, вода может и теплая, но не горячая, чтобы там долго держать конечности. Быстро разворошив волосы на голове, он встал на ноги, Макс всё также смотрел на него, будто не моргая, – Пошли, думаю внутри мы будем думать быстрее, тут слишком много отвлекающих моментов. Макс конечно хотел ему сказать о том, что самый главный отвлекающий фактор это сам Джордж, но решил что лучше будет промолчать. Джордж первым лег на кровать подозвав Макса лечь рядом, прямо под его руку. — Ну, вот предположим, что ты ему сказал о том, что вам надо расстаться, какая у него реакция будет самой первой? – Надо правильного выстроить цепочку действий во время будущего разговора, иначе всё пойдет по одному месту во время первого же действия, сейчас британец ощущал себя стратегом. — Я почти уверен, что он спросит почему и из-за чего, на лице возможно будет глубокая печаль, возможно даже слезы, – Макс не хотел это представлять, но мозг видимо не хотел работать вместе с мыслями, перед глазами возник образ Шарля со слезами на глазах, не очень крупными, но всё же слезами. Их голландец не видел на его лице очень давно, но возможно придется увидеть в скором времени. — Не самый лучший исход событий, скорее всего ты не сможешь ему сказать причину, но обратно повернуть будет нельзя, ты уже заговорил о расставании, – Джордж начал снова думать, при этом перебирая волосы своего любовника, – Так, вот ты говоришь о том, что вам следует расстаться. И пока он не успел спросить причину ты ему говоришь о том, что дело не в нём. — И ты думаешь он в это поверит? – Макс приподнял одну бровь и скосил взгляд на Рассела, который до сих пор перебирал его волосы. В такие моменты можно почувствовать себя большим котом, голландцу очень нравилось это чувство. — Макс, это уже будет зависеть от того, с какой интонацией ты будешь это произносить. И искренностью, она должна быть в каждом слове, – Джордж понимал, что какая-никакая любовь между Максом и Шарлем осталась, он сам часто видел как те переглядываются во время интервью или просто в кругу друзей. Ландо даже назвал их лучшей парой «скрытого» паддока, многие из гонщиков прекрасно знали о том, что они встречаются, но никогда не показывали своей осведомленности. И вот Джордж, незаметно для всех, смог увести Макса из под носа Шарля, как в дешевой американской драме, где главным героем был бы Леклер. Джордж чувствовал себя «Злодеем британцем», раньше им был Хэмилтон, но сейчас им стал Рассел, гонщики мерседеса становится злодеями, просто все в разной степени. — Ладно, хорошо, я понял что мне надо говорить, – Макс перевернулся на живот и положил голову прямо на грудь британца, тот же руку так и не убрал, поглаживания так и продолжались, – А когда мне это ему говорить? Я ведь могу это сделать хоть завтра. — У вас запланирована какая-нибудь встреча или что-то типо того? – Старший немного подумав помотал головой, самая ближайшая встреча под камерами где он будет вместе с Шарлем - это этап в Нидерландах, – В таком случае ты можешь это сказать в какой-то из вечеров, можешь завтра, но тогда жди что вам придется сидеть в тишине и думать над тем, что вам делать дальше в жизни. У тебя может и есть план, в виде меня, собственно говоря, но Шарль явно не думал над таким вариантом развития событий, я бы тоже не думал, после таких то длительных отношений. К слову, ты не будешь ему говорить о том, что у тебя кто-то уже появился, это его добьет окончательно. — Если решишься говорить завтра, то напиши мне. На случай если Шарль будет выгонять тебя с квартиры, даже если это твоя квартира, – Рассел тихо усмехнулся. Леклер может и выглядел как божий одуванчик, но иногда он может показывать характер. Макс же, на весь этот монолог, смог ответить тихим «Угу» и продолжил смотреть прямо в глаза любовнику, Джордж был не против, но эти гляделки могут продолжатся до того момента, пока один из них не заснет. Поэтому долго не думая Рассел немного поддался вперед и поцеловал Макса в лоб, поцеловать в губы не давала поза в которой они лежали. Макс в свою очередь привстал чтобы дать Джорджу больше пространства для маневра с поцелуем, он был совсем не против продолжения. — Кто в этот раз сверху? – Видимо это было единственным, что сейчас волновало Макса, мысли о Леклере как-то слишком быстро пропали из его головы. — Я, не хочу долго возится с подготовкой, – Джордж всё же смог нормально сесть на кровати, оперевшись на спинку кровати он усадил Макса себе на бедра. Может он и не хотел долго возиться с подготовкой, но целоваться надо в любой подходящий для этого момента. Голландец запрокинул голову чуть выше, давая Джорджу целовать, а возможно и кусать шею. Тот решил не рисковать своей головой и просто стал её целовать, если Шарль заметит следы во время разговора, то всему их плану конец. Макса же это не волновало, если он хотел, то он может оставить засосы везде куда сможет дотянутся, даже если эта ночь перед медиа-днем. Рассел последний раз чмокнул шею старшего гонщика и отстранился, Макс же вернул голову в нормальное положение посмотрев прямо в небесные глаза перед собой, как же он их любил. Макс прильнул своими губами к глазницам Джорджа, начиная их целовать, а Рассел начал тихо посмеиваться, это и правда было довольно щекотно. Поцелуи так бы и продолжались до самого рассвета, но Джордж незаметно убрал руки Макса со своего лица и перенес их на плечи. Старший сильно не сопротивлялся, в своей голове он уже придумал, что будет делать дальше. Может они и решили, что Джордж сверху, исполнению его идеи это не помещает, а возможно даже поможет. Он быстро прильнул к шее Рассела и начал оставлять небольшие укусы, чередуя их с поцелуями. Британец тихо выдохнул сквозь зубы, резкие перепады настроения Макса иногда были крайне неожиданными. Джордж быстро положил одну из своих рук на загривок старшему, будто направляя его в более скрытые от посторонних глаз стороны шеи, иногда журналисты бывают через чур глазастыми. Казалось, что Макс даже не думал останавливаться, но он начал просто зацеловывать места более ранних укусов. Джордж же начал медленно водить ладонью по спине старшего, вторая рука всё так же покоилась на бедрах любовника. — Макс, ты решил меня съесть напоследок или что? – Расселу казалось, что ещё несколько секунд с запрокинутой шеей и в болид он не сядет никогда. — А если и да? Ты же ничего не сделаешь, я ведь вижу как тебе это нравится, – Макс немного привстал чтобы сидеть ровно на уровне глаз младшего. Джордж уже хотел съязвить в ответ и предъявить что ему это совсем не нравится, но Макс был быстрее. Ферстаппен изначально просто закрыл его рот глубоким поцелуем, но уже через несколько секунд начал спускаться ниже и ниже. Когда мокрые следы уже были около пупка – Джордж понял, что удумал любвеобильный чемпион, но всё что ему оставалось - это просто ждать продолжения действий Макса и помогать ему в этом. Рассел чуть приподнял голову Макса за захваченные ранее волосы, тот тихо прошипел, но посмотрел. Тихо кивнув головой Джордж отпустил голландца из своего захвата, им явно будет удобнее если Макс сядет на пол, а Рассел так и останется на кровати. Джордж открывает рот, чтобы что-то сказать, может даже попросить, только вот Макс наконец начинает действовать, накрывая губами головку и проскальзывая по ней мокрым языком, вырывая ответный расслабленный стон. У Рассела отнимает дар речи, он снова хватает голландца за волосы, но не тянет, а просто сжимает, не давая делать новых движений головой. Но через буквально несколько секунд ослабляет хватку, пропуская волосы любовника через длинные пальцы, давая больше места для маневра. Макс берёт глубже, почти до основания, получая в награду тяжёлые вздохи, сменяющиеся резкими всхлипами, переходящие в откровенные стоны наслаждения. В такие моменты обычно, на коленях перед кроватью стоит сам Рассел, а Макс держит его за идеально уложенные волосы, но смена позиций дала и Джорджу почувствовать это наслаждение. Рассел понимал, что долго он так не протянет, поэтому он старался не смотреть вниз. Он знал, что одного взгляда хватит для того, чтобы кончить раньше времени. Джордж надеялся, что больше никто не будет чувствовать такого же наслаждения от минета Макса, черт бы его побрал, Ферстаппена. Британец надеялся, что даже Шарль не получал того же наслаждения что он, как говорится «Жене зарплата, а любовнице заначку и всё остальное в двух кратном количестве». Джордж из последних возможных сил взял Макса за волосы и оттянул вверх от своего члена, но тот видимо хотел довести дело до самого конца. Голландец быстро перехватил руку Джорджа у себя в волосах и зажал её у самой ладони, таким образом ослабляя не такой уж и сильный хват младшего. Рассел только немного просипел сквозь зубы и стал ждать окончания своеобразной «пытки» от четырехкратного. Макс же решил больше не медлить и немного втянул щеки, этого хватило для того, чтобы британец кончил прямо ему в рот. Джордж до хруста закинул голову назад, протяжно простонав имя Макса. Для старшего эти звуки были сродни молитве для верующих, он был готов это слушать днями и поклонятся этому, лишь бы слышать это чаще. Рассел всё таки упал на спину и застонал, будто его только что трахали несколько часов, а не делали обычный минет. Макс усмехнулся и встал с колен, они явно болели после такого, но ради результата можно было потерпеть. Плюс яхты был ещё и в том, что полотенце было почти на каждом шагу, поэтому схватив первое попавшейся под руку, Макс направился в сторону уже почти спящего любовника. — Неужели ты настолько слаб к минету? – Усмехнулся чемпион и навис над Джорджем, незаметно вытирая его тело от пота, – Или ты завелся от того, что его делал я? Если так то я буду очень польщен таким исходом. — Я не знаю что тебе ответь на такое, но второй вариант всё же ближе, – Немного разлепив глаза, пробормотал Рассел, – Мне ещё никогда его не делали так хорошо, не знаю где ты так научился его делать. Макс на последнюю реплику только цыкнул и дал щелбан младшему, слишком много тот думает лежа голым на его яхте. *** Гран-При Нидерландов оказался очень хорош на разного рода события. Например первый подиум новичка Исаака Хаджара, его с победой поздравляли абсолютно все, включая и самого Макса. Но так же были и грустные моменты для многих болельщиков, сход обоих Феррари заставил некоторых фанатов уйти от просмотра гонки. Но Макс понимал, что для Шарля эта гонка стала одной из самых худших, перед ней голландец всё же сказал о том, что хочет расстаться. Реакция была не то чтобы депрессивной на первый взгляд, но после того как Леклер начал собирать свои вещи по всей квартире со слезами на глазах – Макс понял, что это надо было сказать в любой другой день или даже год, лишь бы не видеть эту картину перед своими глазами. Единственное, что сказал Шарль после того как услышал о расставании: «Если ты мне не скажешь внятную причину, то я точно сойду с ума в скором времени. Скажи мне, Макс». Голландец как ни крути, но не смог дать внятного ответа на такое заявление, лишь пробормотал о том, что дело не в самом Леклере и возможно в будущем они опять сойдутся, но Макс ничего не мог обещать. Монегаска видимо ответ устроил и он просто ушел, спустя почти пять лет отношений он взял и ушел. Позже Макс решил, что ему одному сегодня мучатся будет слишком много, поэтому в пьяном бреду завалился на порог дома Рассела, а тот в свою очередь просто стал слушать весь рассказ от А до Я. Это был явно не первый раз когда Макс находился в таком состоянии, но чаще всего его находил сам Джордж, после особенно херовых гонок. Как например прошлогодний Катар где они возненавидели друг друга на примерно две недели, оба были упрямыми, оба были взбешенными и оба не могли сдержать гнев. В тот раз Джордж высказал абсолютно всё что думал, а Максу оставалось лишь слушать и бесится на самого себя, из-за того что смог полюбить такого человека. Позже, уже Макс высказал свое недовольство, но уже один на один после гран-при Абу-Даби, он явно был более красноречив чем Рассел перед камерами и репортерами. Голландец даже сейчас не мог вспомнить чем в итоге закончился тот вечер, сексом или тем, что они сцепились и чуть не начали драться, если второй вариант был реален, то его точно начал сам Макс. Надо когда-нибудь спросить чем закончилась та встреча, Джордж явно был более трезвым чем его любовник. Но сейчас, стоя на подиуме, Макс думал лишь о том, чтобы изменения в отношениях с Шарлем не сильно выделялись на фоне их прошлых взаимоотношений под камерами. Фанаты возможно и не заметят большой разницы, ведь они не видят полной картины происходящей за ширмой, но другие гонщики могли с легкостью заметить то, как Леклер стал избегать голландца глазами, стараясь как можно быстрее уйти. Макс смог заметил это только сегодня, ведь с того дня, когда Шарль ушел из их общей(бывшей) квартиры, он больше не писал и не звонил Ферстаппену. Макс даже не знал где теперь начал жить Шарль, возможно у родителей, возможно ненадолго переехал к кому-то из гонщиков, но точно утверждать не мог никто. — Макс, ты чего такой заторможенный? – Голландец вздрогнул и посмотрел по левую сторону от себя, там стоял Ландо. Видимо они уже спустились обратно к боксам и уже прошла базовая фотосессия после гонки, им всё же был дан небольшой перерыв перед интервью с победителями, какое великодушие, – Ты мне так и не ответил, хотя я спрашивал уже раза три. — Извини, дружище, просто немного задумался о том, что буду делать до Итальянского заезда. Так что ты спрашивал в итоге? — Ты не знаешь, что с Шарлем произошло? Я конечно понимаю, что у него вылет и всё такое, но даже я не такой разбитый и подавленный по сравнению с ним, – Сейчас они стояли около своих боксов и тихо переговаривались, в стороне тоже самое делали Джордж и Кими. Видимо Рассел настраивал своего «ученика» для разговора с журналистами, ведь он являлся причиной вылета Леклера с трассы. Итальянец быстро кивал и пытался понять быструю английскую речь британца, ведь иногда с этим могли возникать проблемы. Макс понимал, что инцидент с обгоном Шарля и Джорджа были непосредственно связны с подрезом младшего гонщика Мерседеса, но возможно Макс просто придумал быстрое объяснение для этой ситуации. — Если он захочет, то обязательно расскажет, но я говорить на эту тему не очень хочу, честно говоря, – Голландец пересекся глазами со своим любовником, Джордж хмыкнул и подмигнул старшему, по видимому ситуация была под контролем, – Скорее всего ты удивишься, но раскрывать тайны раньше времени я не особо хочу. — Вот же, умеешь ты заинтриговать, Макс! Тогда буду ждать заявления Шарля, сейчас с ним лучше не говорить, – Ландо хлопнул Макса по спине и немного его обнял, как делал почти каждый гонщик при поздравлении, старший ответил ему тем же, – Ну, всё, я пожалуй пойду, Оскар сегодня будет праздновать очередную победу. Макс усмехнулся с лица Ландо и пожелал ему удачи в этом праздновании, между делом удаляясь в сторону зоны интервью.