Лето, дорога и три проблемы Тони Старка.

Асфальт под колёсами шестисотсильного «Ауди Q7» пел песню свободы и денег. Кондиционер боролся с июльским зноем, создавая внутри салона идеальный микроклимат. За рулём Тони Старк, в тёмных очках «Авиатор» и с лёгкой небритостью, которая стоила больше, чем годовой доход среднего американца, наслаждался мощью машины и редким моментом покоя. Если это можно было назвать покоем. Рядом, на пассажирском сиденье, восседал Стив Роджерс. Капитан Америка. Живая легенда. И, как выяснилось, идеальный штурман. Он изучал карту на своём заслуженном, лишённом каких-либо наворотов планшете, его поза была прямой, как будто он не в мягком кожаном кресле luxury-кроссовера, а на парадном построении. — Следующий поворот через три мили, — его голос был спокоен и разумен, как всё, что он делал. — Получил, кэп, — бросил Тони, слегка прибавляя газу, чтобы обогнать загруженный фургон. — Напоминаю, это путешествие, а не военная операция. Можно расслабиться. Спинку кресла откинуть? Массажёр включить? Стив улыбнулся, но не ответил. Он был расслаблен. Просто его версия расслабленности сильно отличалась от версии Тони. А на заднем сиденье располагался источник хаоса. Две его ипостаси. Питер Паркер, весь излучающий энергию молодого щенка, прилипший к окну и комментирующий всё подряд — от формы облаков до архитектуры придорожных кафе. И Уэйд Уилсон, он же Дэдпул, который уже успел снять ботинки и носки и теперь пытался устроить ногам «воздушные ванны», расхваливая их «божественный аромат». — …и потом я говорю этому парню: «Бро, это не кровь, это вишнёвый сок!» — несся поток сознания Уэйда. — А он такой: «Но у вас на костюме кусок чьего-то… ну, знаешь, кишечника». А я ему… — Уэйд, замолчи, — простонал Питер, отрываясь от окна. — Я пытаюсь насладиться видами. Мы же в путешествии! Это должно быть романтично. — Романтично? — Уэйд поднял брови под маской. — Детка, я могу быть романтичным. Смотри. — Он наклонился к Питеру и фальшиво прохрипел: — Твои глаза как паутина, в которой моё сердце запуталось навеки… и теперь ему грозит некроз тканей. Питер фыркнул, пытаясь скрыть улыбку. — Ужасно. — Я знаю, — с самодовольством ответил Уэйд и потянулся к сумке с едой. — Кто хочет чипсов с ароматом краба и васаби? Пасть горит, зато чувства обостряются. Тони поймал взгляд Стива в зеркале заднего вида. В глазах кэпа читалось стоическое принятие. Мол, «мы это переживём, мы пережили Таноса, переживём и это». Тони хмыкнул. Порой он сомневался, что это была такая уж победа. Идея этой поездки родилась спонтанно. После очередного спасения мира, которое чуть не закончилось падением маленького, но очень назойливого астероида на Манхэттен, Тони заявил, что ему нужен отдых. Не в смысле «сидеть в мастерской и паять новые прототипы», а настоящий, с выключенным телефоном и отсутствием угроз вселенского масштаба. Стив, к удивлению всех, согласился. Мол, «команде нужна перезагрузка, Тони прав». Питер, услышав об этом, тут же начал прыгать вокруг Тони с мольбами «возьмите меня с собой, мистер Старк, я буду тихим, я буду сидеть сзади и не отсвечивать!». А где Питер, там, как неизбежное природное бедствие, появлялся и Уэйд. Так они и оказались в этой машине: циничный гений, живой артефакт эпохи добра и морали, человек-паук и его богом забытый бойфренд с напрочь сгоревшими социальными предохранителями. Путешествие через штаты к большому каньону. Старомодно. Просто. Без щитов и реактивных ранцев. — Ладно, — Тони нарушил тишину, если не считать бормотание Уэйда о преимуществах носков с отдельным большим пальцем. — У нас заканчивается вода, и я чувствую приближающийся кризис среднего возраста, который можно отогнать только кофеином. Следующая заправка — наш пункт назначения. Через десять минут он съехал с хайвея и зарулил на большую, ярко освещённую заправку, совмещённую с супермаркетом. Машина плавно остановилась. — Отлично, — Стив отстегнул ремень. — Я схожу, куплю воды, может, какие-то фрукты. Тони, тебе что? — Большой двойной эспрессо. Если нет, то любой кофе, в котором плавает меньше трёх ложек сахара. И бутылку «Эвиан». Не ту, что с газом, Стив, помни, в прошлый раз ты купил с газом, и это было преступлением против человечества. — Понял, — Стив кивнул, уже открывая дверь. — Без газа. Эспрессо. Ребята сзади, вам что? — Шоколадное молоко! — тут же выпалил Питер. — Читос и журнал «Пентхаус», — сказал Уэйд. — Шучу, шучу! Просто Читос. И, может быть, «Космополитен» — мне нужно быть в тренде. Стив вздохнул и вышел из машины, его мощная фигура быстро зашагала к входу в магазин. Тони наблюдал за ним, пока тот не скрылся за стеклянными дверями. Потом он потянулся к своему телефону, который лежал в подстаканнике. Пришло уведомление от Пеппер. Он улыбнулся и начал набирать ответ. Именно в этот момент он и совершил роковую ошибку. Он не вышел из машины. Первые пару минут в салоне царила относительная тишина, нарушаемая только клацаньем клавиатуры телефона Тони. Он был погружён в сообщение Пеппер, описывая ей идиотизм Уэйда и умилительный энтузиазм Питера. На заднем сиденье творилось своё кино. Питер перестал смотреть в окно и уставился на затылок Тони. Уэйд сделал то же самое. — Он что, спит? — прошептал Питер, наклонившись к Уэйду. — Не думаю, — так же тихо ответил Уэйд. — Он печатает. Наверное, пишет мемуары. «Как я провёл это лето, таская на заднем сиденье двух идиотов». Тони, увлечённый перепиской, не отреагировал. Он сидел неподвижно, его поза была расслабленной, одна рука на руле, другая на телефоне. С его стороны это выглядело как полное игнорирование окружающего мира. — Стив вышел, — констатировал Питер, всё ещё шёпотом, хотя его паучий слух подсказывал ему, что Стив уже ушёл вглубь магазина. — И Старк, кажется, тоже мысленно вышел, — философски заметил Уэйд. — Он в своём айфоне. Цифровая нирвана. Они помолчали ещё минуту. Напряжение на заднем сиденье нарастало. Оно было сладким, щекотным, полным невысказанных намёков. — Так… тихо, — Питер бросил взгляд на профиль Тони, который был обращён к ним лишь на треть и скрыт очками. — Пусто, — согласился Уэйд, и в его голосе зазвучала знакомая Питеру игривая нотка. — Как будто мы одни. Как в том романтическом фильме, который мы смотрели на прошлой неделе. Только без этого занудного дождя и скрипки. Питер покраснел. — Уэйд… — Что, Паучок? — Уэйд придвинулся ближе, сокращая дистанцию между ними до минимума. — Боишься, что старик вперёд заметит? Он в другом измерении. Он считает биты и байты. Тони действительно был в другом измерении. Пеппер спрашивала, не забыл ли он позвонить Морган перед сном. Тони лихорадочно вспоминал, во сколько по тихоокеанскому времени сейчас у дочери отбой. Он полностью выпал из реальности, происходящей в салоне его машины. И это стало той самой точкой невозврата. Уэйд, убедившись, что Тони — это просто очень дорогая и стильная статуя, медленно, как в замедленной съёмке, протянул руку и снял свою маску. Его обезображенное лицо исказила хитрая ухмылка. Питер замер, глядя на него. Его собственное лицо было открыто, юношески чисто и выражало смесь паники и предвкушения. — Никто не видит, — прошептал Уэйд, его губы были в сантиметрах от уха Питера. Их первое прикосновение было нежным, почти нерешительным. Питер ответил на поцелуй с той самой стремительностью, которая была его сутью. Несколько секунд это был просто милый, подростковый поцелуй. Но долго ничего «просто» с Уэйдом Уилсоном не оставалось. Поцелуй углубился. Стал более жадным, более уверенным. Руки Уэйда опустились на талию Питера, притягивая его ближе. Питер вскрикнул от неожиданности, но не сопротивлялся, его пальцы вцепились в плечи Уэйда. Тони закончил сообщение Пеппер, поставил смайлик и отложил телефон. Он потянулся, собираясь всё-таки выйти и размять ноги, и его взгляд автоматически упал на зеркало заднего вида. И застыл. Его мозг, способный производить триллионы вычислений в секунду, на мгновение отказал. Он увидел отражение. На заднем сиденье его автомобиля. Его… протеже? Подопечного? Маленького, невинного (сравнительно) Паучка… и этот… этот ходячий балаган… Они… Они… Тони моргнул. Картина не изменилась. Питер Паркер и Уэйд Уилсон целовались. Нет, это было слишком слабо сказано. Они пожирали друг друга. Руки Уэйда уже не просто лежали на талии Питера, одна из них опустилась ниже, на его бедро, сжимая его с таким усердием, будто пыталась выжать сок. Питер же, его милый, застенчивый Питер, в ответ вцепился пальцами в короткие волосы Уэйда и издавал тихие, прерывисто-стонущие звуки. Тони сидел, парализованный. Он чувствовал, как его щёки начинают гореть. Это было невозможно. Это было сюрреалистично. Это было… чертовски неловко. Он был пойман в ловушку. Если он пошевелится, они поймут, что он всё видел. А если не пошевелится… он будет вынужден продолжать это видеть. Он наблюдал, как зачарованный, как Уэйд оторвался от губ Питера и начал покрывать поцелуями его шею, а Питер запрокинул голову на подголовник, его глаза были закрыты, на лице — блаженная улыбка. Тони даже почувствовал, как по салону поплыл лёгкий, едва уловимый звук — смесь тяжёлого дыхания и сдержанных стонов. «Господи, — пронеслось в голове Тони. — Они прямо сейчас. В МОЕЙ машине. Пока Стив покупает ему шоколадное молоко. А я… я сижу тут и подглядываю, как какой-то извращенец». Он должен был что-то сделать. Крикнуть? Кашлянуть? Резко завести мотор? Но его тело не слушалось. Шок был слишком силён. Он видел, как рука Уэйда, та самая, что была на бедре Питера, начала двигаться, ползти вверх, по внутренней стороне… Хватит. Тони резко, почти срываясь с места, повернулся на своём сиденье. Он не сказал ни слова. Он просто уставился на них. Эффект был мгновенным и сокрушительным. Питер, чьи паучьи чувства и так уже должны были взвыть от опасности, но были заглушены гормонами, увидел движение и резко открыл глаза. Его взгляд встретился с взглядом Тони. Шок, ужас и паника, промелькнувшие на его лице, были столь выразительны, что, казалось, могли бы питать Лас-Вегас целую неделю. Он оттолкнул Уэйда так резко, что тот стукнулся головой о стекло. — Мистер Старк! — выдохнул Питер, его голос сорвался на фальцет. Уэйд, потирая затылок, обернулся. Увидев Тони, он не испугался. Нет. На его лице расцвела самая широкая, самая наглая ухмылка, какую только можно представить. — Ну привет, папочка, — проворковал он. — Подсматривал? Хороший вид? Тони не ответил. Он просто смотрел. Его лицо было каменной маской, но по едва заметному подёргиванию мышцы на щеке можно было понять, что внутри него бушует ураган из ярости, неловкости и отвращения. Он смотрел на Питера, который, казалось, готов был провалиться сквозь сиденье, потом на Уэйда, который, казалось, готов был начать аплодировать. Молчание длилось целую вечность. Минуту. Может, две. В салоне было слышно, как жужжит муха, залетевшая в щель окна. Потом, не проронив ни слова, Тони так же медленно и чётко развернулся обратно, к рулю. Он надел очки, которые снял, когда писал сообщение, и уставился в лобовое стекло, его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели. На заднем сиденье не было слышно ни звука. Питер, ярко-красный, отполз в свой угол, уставившись в колени. Уэйд, всё ещё ухмыляясь, но уже менее уверенно, натянул обратно маску. В этот момент дверь пассажира открылась, и в машину влез Стив, неся две сумки. — Всё, купил, — бодро сказал он, не чувствуя леденящей атмосферы в салоне. — Тони, твой кофе. Питер, шоколадное молоко. Уэйд, твои Читос. Поехали дальше? Тони молча завёл мотор. — Отлично, — сказал Стив, пристёгиваясь. — Кажется, погода налаживается. Тони только фыркнул и вырулил обратно на хайвей. Следующие два часа пути в машине царила гробовая тишина, нарушаемая только хрустом чипсов Уэйда. Отель «Гранд Вью» оказался на удивление соответствующим своему названию. Старомодное, массивное здание с колоннами и коваными балконами, стоявшее на окраине небольшого живописного городка. Стив выбрал его за хорошие отзывы и «аутентичную атмосферу». Тони припарковал «Ауди» и, не глядя на задних пассажиров, вышел из машины и направился к багажнику. Он действовал как робот: движения чёткие, выверенные, лишённые эмоций. — Эй, Тони, подожди, — Стив легко догнал его, взяв свою и его сумки. — Ты в порядке? Ты какой-то… тихий. — Я в полном порядке, Роджерс, — отрезал Тони, хватая свой чемодан. — Просто устал от дороги. И от всего остального. Стив нахмурился, но не стал допытываться. Он был мастером читать настроения Тони, и сейчас ясно читал табличку «НЕ ТРОГАТЬ. МИНА». Питер и Уэйд вылезли из машины с противоположных сторон, стараясь не смотреть друг на друга и тем более на Тони. Питер напоминал преступника, идущего на казнь, Уэйд — кота, который только что стащил со стола рыбу и пытается сделать вид, что так и надо. Регистрация прошла быстро и молча. Клерк, пожилая женщина с улыбкой во всё лицо, вручила им ключи. — Мистер Старк и мистер Роджерс, ваш люкс на втором этаже, номер 201. А мистер Паркер и мистер Уилсон… — она посмотрела на бумаги, — …ваш номер на третьем, 315. Вид во двор, очень тихо. Тони чуть не выронил ключ-карту. Они будут в одном номере? Конечно, он сам так всё и забронировал, экономя средства компании (да, он всё ещё это делал), но сейчас эта мысль показалась ему верхом идиотизма. Он собирался поселить этого… этого маньяка и своего… Питера… в одной комнате? После того, что он видел? Но сказать что-то было уже поздно. Питер, не глядя ни на кого, схватил ключ и рванул к лестнице. Уэйд, бросив Тони свой фирменный, подмигивающий взгляд (хотя его глаза были скрыты маской, Тони чувствовал это подмигивание), поплёлся за ним. Люкс на втором этаже был просторным и светлым. Две спальни, гостиная и даже маленькая кухня-ниша. Тони зашёл в свою комнату, швырнул чемодан на кровать и уставился в стену. В голове снова и снова проигрывался тот самый кадр из зеркала заднего вида. Поцелуй. Руки. Стоны. — Тони, — Стив стоял в дверях его комнаты. — Что случилось в машине? Вы трое выглядели так, будто видели призрака. Тони обернулся. Его лицо исказила гримаса. — Хуже, Роджерс. Хуже. Я видел… — он замялся, не в силах подобрать слов. — Я видел нечто, что нельзя увидеть и остаться психически здоровым человеком. Я видел, как природа совершает ошибку. Я видел, как мораль умирает на заднем сиденье моего автомобиля. Стив вошёл в комнату и сел на край кровати рядом с чемоданом Тони. — Объясни. — Нет, — Тони резко отвернулся. — Я не могу. Мой мозг защищает себя, стирая воспоминания. Дай мне время. И алкоголь. Много алкоголя. — Ладно, — Стив отступил. Он понял, что настаивать бесполезно. — Я закажу ужин в номер. Может, поешь и успокоишься. Тони лишь мотнул головой. Его левый глаз начал мелко дёргаться. Нервный тик. Прекрасно. Просто замечательно. Номер 315 был, действительно, тихим. И стандартным. Две односпальные кровати, прикроватные тумбочки, телевизор и дверь в совмещённый санузел. Как только дверь закрылась, Питер отпрыгнул к окну, как ошпаренный. — Это был кошмар! — прошипел он. — Абсолютный, стопроцентный кошмар! Он видел нас, Уэйд! Он ВИДЕЛ! — Ну и что? — Уэйд снял маску и бросил её на кровать. — Мы взрослые, состоявшиеся… ну, я состоявшийся, ты пока ещё растущий… супергерои. У нас есть потребности. Он что, монах? — Он ТОНИ СТАРК! — Питер схватился за голову. — Для него я… я как сын! Ну, или младший брат. Очень младший. И он видел, как ты… а я… — он снова покраснел. — О боже, он видел ВСЁ. — Эй, успокойся, Паучок, — Уэйд подошёл к нему, но Питер отшатнулся. — Нет! Не подходи! Из-за тебя! Это всегда из-за тебя! Ты не можешь себя контролировать! — А зачем? — Уэйд искренне не понимал. — Жизнь коротка. Если не целовать своего парня в заднице суперкара супер-гения, то когда тогда? В доме престарелых? — Мы могли подождать! До отеля! Уэйд замер. Потом его лицо озарила новая, ещё более дьявольская ухмылка. — Так… а сейчас мы в отеле. Питер замолчал. Его гнев начал таять, уступая место другому, более знакомому и более тёплому чувству. Стыд ещё был там, на поверхности, но под ним уже клокотала та самая страсть, что едва не вырвалась на волю в машине. — Он… он наверняка нас ненавидит, — пробормотал Питер, но уже без прежнего жара. — Старк? Да ему просто нужно выпустить пар. Или парню. Со старым кэпом. — Уэйд сделал пару неприличных жестов. — Не говори так о капитане Америка! — Питер попытался снова возмутиться, но это вышло слабо. Уэйд воспользовался моментом и наконец сократил дистанцию. Он не стал сразу целовать Питера, а просто обнял его, прижавшись лбом к его виску. — Слушай, всё в порядке. Мир не рухнул. Старк не расплавился. А мы… мы здесь. Одни. В номере отеля. С двумя кроватями. Его голос был низким, соблазняющим. Его руки скользнули по спине Питера, и на этот раз Питер не оттолкнул его. Наоборот, он обнял Уэйда в ответ, спрятав лицо в его шее. — так стыдно, — прошептал он. — Не надо. Ни капли, — Уэйд отвёл его лицо и наконец поцеловал. На этот раз поцелуй был не таким неистовым, как в машине, но более глубоким, более осознанным. Он был полным обещаний. Обещаний, которые они собирались выполнить. В люксе на третьем этаже Тони Старк безуспешно пытался есть стейк, который заказал Стив. Мясо было идеально прожарено, но на вкус казалось картоном. Его мозг не отключался. — Может, всё-таки расскажешь? — Стив отложил вилку. Он ел с аппетитом солдата, привыкшего ценить каждую трапезу. Тони отпил виски. — Хорошо. Представь. Ты выходишь из машины. Остаёшься я. И… они. На заднем сиденье. Стив нахмурился. — Они что-то сломали? — Хуже, — Тони поставил бокал так, что стекло треснуло. — Они… — он понизил голос до драматического шёпота, — …целовались. Стив помолчал, переваривая информацию. — Ну, — сказал он наконец. — Они же парень и парень. В отношениях. Это… нормально. — НОРМАЛЬНО? — Тони вскочил с кресла. — Роджерс, это не было «нормально»! Это было… этническое! Это было похоже на сцену из порнофильма, который снимают в подвале для особых ценителей! У него были руки… везде! А Питер… Питер стонал! В МОЕЙ машине! Пока ты покупал ему шоколадное молоко! Стив слушал, и по его лицу медленно расползалась улыбка. Сначала робкая, потом всё шире. — Ты… ты смеёшься? — Тони смотрел на него с недоверием. — Это смешно? — Немного, — признался Стив. — Тони, они молодые. Влюблённые. Немного… увлечены друг другом. — «Увлечены»? Уилсон выглядел так, будто собирался съесть его живьём, а Питер, кажется, был не против! — И что ты сделал? — спросил Стив, пытаясь взять себя в руки. — Я! Повернулся! И посмотрел на них! — Тони снова сел, сокрушённо. — Мы смотрели друг на друга минуту. Может, две. Потом я отвернулся. Мой глаз с тех пор дёргается. Видишь? — Он показал на свой дёргающийся левый глаз. Стив не выдержал и рассмеялся. Тихо, но от всего сердца. — Мне жаль, Тони, правда. Но… это забавно. — Для тебя, может, — проворчал Тони. — Ты не был там. Ты не видел этого… зрелища. В этот момент с потолка, сквозь толстый слой бетона, донёсся приглушённый, но отчётливый звук. Стон. Долгий, протяжный, полный самого настоящего экстаза. Оба замолчали, задрали головы и уставились на потолок. Тони побледнел. — Это… это не может быть… Раздался ещё один стон, на этот раз громче. Он явно принадлежал Питеру Паркеру. Стив перевёл взгляд на Тони. Его улыбка исчезла, сменившись лёгкой озадаченностью. — Кажется, они… не теряют времени. — О БОЖЕ! — Тони схватился за голову. — Они прямо над нами? Серьёзно? Это какой-то заговор! Они специально! Стон повторился, на этот раз к нему присоединился низкий, хриплый голос Уэйда, чьи слова нельзя было разобрать, но интонация не оставляла сомнений в их содержании. Тони вскочил и начал метаться по комнате. — Я не могу это вынести! Я заплачу за другой номер! Я поеду ночевать в машине! — Тони, успокойся, — Стив встал и преградил ему путь. Он взял его за плечи. — Дыши. Это не конец света. — Для меня — да! — Тони вырвался. — Они… они там… а мы здесь… и эти звуки! Его глаз дёргался с удвоенной силой. Стив смотрел на него со странной смесью жалости и не понятия. Он провёл столько лет, сражаясь с титанами и армиями,но никогда не видел Тони в таком состоянии. —Послушай, — сказал стив мягко,как говорил с новобранцами перед их первым боем — Они имеют на это право. Они никому не мешают. — МНЕ МЕШАЮТ! — прошипел Тони. — они проникают в мой мозг через пол! Стон сверху повторился,на этот раз переходя в серию более коротких, прерывистых звуков. Тони зажмурился. Стив понял,что слова здесь не помогут. Он действовал инстинктивно. Он притянул Тони к себе и обнял. Не как товарищ по оружию,а как что-то большее. Как якорь в шторм паники Тони. Тони сначала застыл, потом его тело обмякло. Он уткнулся лицом в плечо стива. Запах его одежды — простого мыла и чего-то невловимо «стерильного» — был успокаивающим. Громче стонов снизу был только стук его собственного сердца. —Всё в порядке, — тихо говорил Стив, гладя его по спине. — Просто игнорируй. Думай о чём то другом. О новых проектах. О Морган. О Пеппер. — Легко тебе говорить, — пробормотал Тони в его плечо. —Ты..ты не видел,что я видел. —И не хочу, —честно признался Стив. —Но сейчас мы здесь. И мы можем просто посидеть и посмотреть какой-нибудь старый фильм. Включим погромче. Тони медленно отстранился. Его глаз всё ещё дёргался,но уже не так сильно. Он смотрел на Стива,на его спокойные,ясные глаза. И впервые за вест вечер его паника начала отступать,уступая чему то другому. Чему-то тёплому и гораздо более сложному. —Ладно, — сдался Тони. — Включай свой чёртов «Касабланку». Только лень громко. Стив улыбнулся и взял пульт. А снизу,как саундтрек к иж страстному вечеру,доносились страстные крики Питера Паркера, который, судя по всему,забыл о существовании всего остального мира, включая супер-гения,мучающегося этажом выше.. Ночь опустилась на «Гранд Вью». В номере 315 наступила тишина,нарушаемая только тяжёлым,ровным дыханием двух тел. Питер лежал на боку , прижавшись спиной к Уэйду,который обнимал его сзади,крепко вцепившись в него,как будто боялся,что он ускользнет. На лице Питера застыло выражение глубокого, безмятежного сна и полного удовлетворения. Даже во сне он улыбался. Уэйд,обычно такой беспокойный,спал необычайно спокойно. Его лицо,не смотря на шрамы, выглядело почти безмятежным.