Первое признание

Волк предложил поужинать неожиданно — уже у выхода из здания, будто между делом. — Слушай, Заяц… — он на мгновение замедлил шаг. — Давай поужинаем. Есть разговор. Заяц на секунду замер. Рабочие вопросы редко обсуждались вне офиса, а уж тем более — за ужином. Но он лишь кивнул. — Конечно, господин Волк Арнольдович. Ресторан оказался небольшим и уютным: тёплый свет ламп, негромкая музыка, деревянные столики и запах свежего хлеба. Совсем не то место, где обычно обсуждают кредиты и командировки. Скорее — для долгих разговоров и пауз, в которых скрывается больше, чем сказано вслух. Волк заказал вино сразу, не глядя в меню. — Два бокала, — бросил он официанту. Заяц хотел было возразить, но, поймав взгляд Волка, лишь чуть замялся. — Я… не планировал, — осторожно начал он. — Один бокал, — усмехнулся Волк. — Не развалишься. Заяц выдохнул и кивнул. Из уважения. Или, возможно, по другой причине, которую он предпочёл не формулировать даже для себя. Разговор сначала шёл вокруг дел: цифры, риски, перспективы. Волк говорил о кредите в соседнем штате — сложном, но выгодном шаге. О том, что поездка будет непростой. И о том, что ему нужен кто-то надёжный рядом. — Я хочу, чтобы ты поехал со мной, — сказал он, делая глоток вина. — Мне нужен человек, которому я могу доверять. Заяц медленно крутил ножку бокала между пальцами. — Я понимаю. Если это необходимо компании… Волк хмыкнул и отставил бокал. — Вот об этом я и хочу поговорить. Не о компании. Он чуть наклонился вперёд, и свет лампы подчеркнул его прищур. — Мы сейчас не в офисе. И не в переговорной. Так что давай без этого официоза. Можешь обращаться ко мне на ты. Заяц удивлённо поднял взгляд. — Но… — Мы не только начальник и подчинённый, — перебил Волк. — Как-никак, старые друзья. Одноклассники. Забыл? В памяти Зайца всплыли школьные коридоры, вечные выходки Волка и то, как он, несмотря ни на что, всегда оказывался рядом в нужный момент. — Не забыл, — тихо ответил он. Обстановка становилась всё менее деловой. Волк говорил уже спокойнее, реже рычал, чаще усмехался. Вино расслабляло, а разговор всё чаще уходил в прошлое, в воспоминания, в недосказанности. И в какой-то момент Заяц поймал себя на мысли, что этот ужин совсем не похож на рабочую встречу. Слишком тёплая тишина между словами. К концу вечера Заяц Сергеевич понял, что с вином они всё-таки перебрали. Незаметно для него самого бутылка опустела, а разговоры становились тише и теплее. Ужин был лёгким, почти невесомым, и расслаблял не столько еда, сколько воспоминания — о школьных проделках, старых спорах и днях, когда всё казалось проще. Заяц ловил себя на том, что улыбается чаще обычного. Волк уже не выглядел грозным директором — скорее тем самым знакомым хулиганом из прошлого, который умел говорить резко, но слушал внимательно. Как он оказался дома, Заяц помнил смутно. В памяти остались лишь фрагменты: ночные огни за окном машины, уверенная рука Волка на руле, короткое «до скорого» перед самым подъездом. Кажется, Волк Арнольдович всё-таки отвёз его сам. Утро обещало быть спокойным — завтра его освободили от работы. Нужно было собрать вещи для недельной командировки в другой штат. Мысль об этом казалась странно нереальной, словно продолжением сегодняшнего вечера. Лёжа в темноте, Заяц долго не мог уснуть. В голове всё ещё звучал голос Волка Арнольдовича — уже без приказов и раздражения. Просто тёплый и даже немного родной.