Цветок, который не захочется срывать

Всё началось с осени 1983 года, когда в городке Хоукинс самый обыкновенный мальчишка пропал по самой необычной причине.  С того дня его лучший друг, Майк Уилер, будто перестал чувствовать что-либо. Или может наоборот — чувствует так много всего, что ему невозможно ничего понять в потоке своих бесконечных мыслей. Уилл нашёлся уже 4 года назад, и теперь всегда находится рядом, но этот факт не радует — потому что радоваться, в принципе, некогда.  Казалось бы, после всего произошедшего кошмара жизнь должна была щедро вознаградить Майка, его друзей и его семью, самой беззаботной и счастливой жизнью на свете. Он долго мечтал об этом, но счастливый конец всё никак не наступал — становилось только хуже и хуже. То и дело приходит единственная успокаивающая мысль, что жизнь не может стать ещё страшнее, но каждый следующий год доказывает обратное и теперь молодого юношу уже, похоже, ничем не удивить. Пока что самое серьёзное зло, которое предстоит побороть — это парень из той же лаборатории что и Джейн, который теперь известен остальным как Векна. И прямо сейчас Майк видит его своими глазами впервые. Он сразу узнал его: мерзкое, высокое существо с длинными, жуткими когтями, от одного взгляда на которые уже становится не по себе. Этот монстр, от которого не осталось почти ничего человеческого, вернулся около месяца назад, чтобы сбить всех с толку, истощить и не дать продумать план по спасению Хоукинса — порой он является к кому-нибудь из их большой команды, чтобы показать самые настоящие кошмары наяву. И вот теперь он прямо перед Майком… Векна медленно шёл в его сторону, затмевая своим устрашающим силуэтом всё вокруг. Сердце замерло, тревога пробежалась по спине холодными уколами. Лишь потом Майк заметил и остальное — небо кроваво-алого цвета над ними. Удушающий запах смрада, плоти и боли. Его обездвиженные руки и плечи, прочно обтянутые лианами из другого измерения к обломку некого столба. — Майк Уилер… А ты умнее своих друзей — не кричишь, не вырываешься… Ты был бы идеальной жертвой для меня, не правда ли? — тихо прохрипел монстр прямо над ним. Майк не ответил. Ему бы хотелось только со всей злости плюнуть ему в лицо — если это можно назвать лицом — однако, как на зло, в горле ужасно пересохло. — Молчишь… Думаешь, если я уже убил четырёх, то не смогу убить тебя? Зря, очень зря… — Макс жива, ты её не убил, — твёрдо сказал Майк.  Он знал, что Векна не говорит всерьёз, он лишь играется им. Его цель — напугать, почувствовать чужой страх. И Майку нужно постараться не дать ему желаемое. — Время покажет, Майкл, — Векна протянул над ним огромную ладонь, заставив скользкие лозы мгновенно ожить. Спустя пару секунд они, мрачными змеями, уже крепко-накрепко обвивали шею парня, не давая ему вдохнуть. Его горло тут же предательски отчаянно потянулось за кислородом, издавая молящие, задыхающиеся звуки, а из глаз посыпались искры от силы хватки. Злодей лишь мерзко усмехнулся над ним и всё же начал медленно ослаблять напор, церемонно излагая: — Удержать всего на двенадцать секунд подольше, и ты потеряешь сознание… Потом ещё пол минуты — твой мозг необратимо начнёт погибать… Видишь, как твоя жизнь ничтожна? "Как и твоя" — злобно проговорил Майк где-то внутри себя. Его грудь хаотично поднималась и опускалась, жадно хватая наконец проступивший воздух: — И чего тебе нужно от меня? Чего ты добиваешься? — наконец спросил он, взглянув прямо в глаза монстра: холодные, где уже не видно ни зрачков, ни души. От одного его взгляда кровь застыла в жилах снова. — Я ничего не добиваюсь, я хочу лишь показать тебе… — Векна подошёл к Уилеру почти вплотную и провёл по остаткам деревянного столба своими острыми, как кинжалы, когтями, издавая леденящий душу скрежет, — Ты же знаешь, Уилер — я вижу все твои страхи. Я могу показать тебе Уилла в изнанке, как он страдал и вспоминал твоё имя каждую минуту… В то время как ты почти поверил, что чучело из озера — его труп. Ты не смог отличить игрушку от своего лучшего друга, пока он медленно умирал без тебя где-то здесь, в холоде и… — Стой! Не надо, лучше придуши меня ещё раз, — вдруг вырвалось из из уст Майка. Векна знает, куда бить его. Парню больше всего было стыдно именно за тот момент в своей памяти, когда он, увидев поддельный труп из озера, узнал в нём своего лучшего друга. Майк считал, он должен был почувствовать сердцем, что это не Уилл. Но всё же поверил, и на невинной Оди сорвался из-за этого. Он плохой друг. Векне его просьба только понравилась, словно этого он и ожидал. Проявилась страшная, злобная улыбка, длинная рука его протянулась снова, заставив лианы затянутся на шее ещё сильнее, ещё плотнее.  Майк сразу пожалел о своей просьбе. Он беспорядочно забегал потемневшими глазами по сторонам, ноги его взбивали тяжёлый воздух снизу. Пока одна рука бессмысленно удерживала жёсткие лозы, вторая судорожно хваталась за всё всё вокруг: за пыльный столб, за воздух, за горло, за дряблую кожу самого мучителя. Майк ощущал, как силы стремительно увядают, и вот-вот он начнёт висеть здесь, как безжизненный груз. Его пальцы в очередной раз пробежались по твёрдой поверхности сзади, как вдруг… Откуда ни возьмись, повсюду эхом затрещали звуки, похожие на спешащее тиканье от часов. Враг нахмурился — он смотрел куда-то прямо над головой Майка. Уилер из последних сил поднял голову, следуя взгляду — он увидел циферблат. Оказывается, всё это время Майк был прикован не просто к какому-то столбу, а к старинным часам. Он дотянулся до одной из стрелок, когда поднимал ладонь, и теперь все они вращались с бешеной скоростью. В обратную сторону.  Майк не успел осознать, что происходит, как вдруг красное небо начало расслаиваться, пропуская ослепляющие пятна света, и всё остальное словно потекло перед его глазами: бледного тумана стало ещё больше, обломки вокруг с стремительно расспадались на осколки, а сам Векна, с непонятным выражением, изчез, оставив за собой лишь мрачный силуэт. Голова раскалывалась с невероятной болью — до тех пор, пока лозы вокруг окончательно не рассеялись… *** Последнее, что он запомнил — оглушающий звон в ушах и чувство, будто лишился всех частей тела. Ему казалась, что так он терял сознание, наиглупейшим способом становясь бессмысленной пятой жертвой, но теперь же… Майк быстро глотал воздух, который, на удивление, стал невероятно свежим, без дурацкого привкуса, и пытался рассмотреть что-либо в поглотившем его солнечном блеске. Спустя несколько мгновений он повертел головой и понял, что находится… в лесу. Лёгкий дневной ветерок пригладил его футболку, а деревья приветливо зашелестели листьями их родного Хоукинса. Листьями, которые были повсюду когда-то раньше, до свергнувшего маленький городок конца света. Это забытое удовольствие на секунду очаровало Майка, дав ему забыть обо всём произошедшем. Кажется, он бы наслаждался этим и дольше, если бы откуда-то не раздавался тихий звук, похожий на чей-то плач. Уилера передёрнуло от осознания — что, если его заманивает Векна? Что, если так и начинается страшное ведение? Но он всё же прошёл чуть глубже в лес, следуя за звуком. Далеко идти не пришлось — очень скоро он заметил крошечное, сжавшееся тело какого-то подростка средь высоченных деревьев. Кто это? Может, тот самый Уилл?.. Да нет, совсем не похоже. Но от этого образа веет чем-то знакомым… Майк подошёл ближе, медленным и тихим шагом, стараясь ни веткой не щёлкнуть… И вдруг его осенило, глаза широко расширились. Это был никто иной, как… Сам Майк. Только совсем маленький, младше года на 4. Боже… Майк ни за что бы никому не признался в этом напрямую, но где-то глубоко внутри он почему-то всегда ненавидел маленького себя. Именно ненавидел, абсолютно не любил.  Ему казалось, что раньше он был слишком слабым, слишком наивным, наделал кучу ошибок. Чего только стоит момент, когда в 13 лет он чуть добровольно не умер, спрыгнув со скалы, чтобы сохранить зубы Дастина от сопляков-задир. От таких же, чёрт подери, мелких и глупых мальчишек — даже не каких-нибудь голодных демодогов. И если бы не вовремя подоспевшая Оди, его бы уже не было в живых. Серьёзно, Майк жертвовал собой тогда буквально за мелочь, пока где-то на другой стороне Векна планировал устроить апокалипсис и убийство всего человечества...  И сейчас он видит этого ребёнка в лесу, лежащим под большим дубовым деревом: отчасти запачканного сырой землёй, свернувшегося калачиком, задыхающегося в слезах.  Майк совсем не помнил такой момент из своего детства. Очевидно, что это лишь игры разума Векны. Но всё выглядело настолько реально, что невольно возникла жалость к этому беззащитному себе — даже несмотря на былую неприязнь к нему.  Его тело будто само собой, инстинктивно, двинулось вперёд к своей копии. Он вспомнил про свою младшую сестру — Холли. Обычно, лёгкие прикосновения помогали ей успокоиться, поэтому он наклонился и так же аккуратно коснулся спины мальчика, как сделал бы с ней: — Эй… Всё хорошо?… Мальчик вздрогнул и мгновенно встал с осенней земли, смущённо и торопливо вытирая трясущимися ладонями свои слёзы с лица: — В-всё хорошо,всё нормально. Кто здесь?.. Старший Майк заикнулся. Он не знал, что ответить дальше, чтобы не сойти за сумасшедшего. Но раз это может быть не ненастоящим… Он взглянул в эти знакомые глаза, свои собственные. — Это… Это очень долго объяснять, но я — это ты из будущего, — попытался как можно увереннее утвердить это он. Мальчик оглядел высокого юношу с ног до головы и на его вытянутом, всё ещё красным от слёз лице, отразился шок. Он пару раз шмыгнул носом и прошептал дрожащим тоном с неким доверием, означающим, что он всё же узнал в нём что-то: — Как это возможно…? Как тебя зовут? — Майк… Меня зовут Майк Уилер. Теперь веришь? — Смущённо растянул улыбку парень.  Было очень непривычно наконец увидеть самого себя со стороны, и даже… жутко. — А почему у тебя кровь? Вон там, из носа, — первым делом спросил младший, указав на него. — Что? Не знаю… — Майк провёл рукой в этом месте, что оставило на его запястье влажный красный отпечаток. Почему-то парня эта кровь даже не удивила — он быстро достирал две тонкие струйки снова о запястье, как сделала бы Оди. Маленький Уилер с открытым недоумением стоял под ним, а затем осторожно дотронулся его левой руки. И вдруг, неожиданно, обнял. Прижался к телу. Словно к самому дорогому и близкому человеку на свете. Майк от неожиданности оробел, и только потом робко погладил его спину ладонью — он не знал, как реагировать, ведь ему никогда не нравились такие объятия. Или он просто отвык от них.  От хрупкого мальчика отдавало большой безысходностью и надеждой одновременно, мольбой о помощи. Так сильно он задрожал всем телом. Тем не менее, ещё хуже было от того, что, казалось, ещё секунда — и ведение мальчика превратится в монстра, или же им окажется сам Векна, который наконец задушит Уилера до конца в этом смертельном объятии. Но… каждая новая неизменная секунда вселяла больше уверенности, что подвоха может и не наступить. Когда мальчик чуть успокоился и перестал трястись, старший наконец спросил: — Почему… Почему ты плачешь? — Уилл найдётся? — перебил его мальчик, сверкнув глазами, полными отчаяния. — Прошу, скажи что да… — Оу… Уилл найдётся, совсем скоро. Он обязательно вернётся. Всё будет как прежде, — успокаивал он уверено, с горечью осознавав, что последнее — это ложь. Глаза Майка из прошлого засияли. Он выдохнул с трепетом — а затем из него снова вырвались всхлипы, на это раз от облегчения. Старший был удивлён такой сентиментальностью. Он не помнил этих чувств. — О боже… — повторял маленький мальчик, — Боже… Уилл жив! И он наконец сам отстранился от объятий, заняв сидячее положение под тем же дубом. На его лице теперь мерцала радость, лучи солнца из-за лесных стволов бегали по нему: — Когда Уилл вернётся, мы больше никогда не упустим его из виду! Я буду заставлять его рубиться с нами в подземелья все сутки и не буду выпускать из своего подвала!  — Да, разумеется, — Майк отразил натянутую улыбку в ответ, вспомнив, как Уилл два года назад уже сам навязчиво предлагал всем остальным сыграть хотя бы одну партию. А маленький Майк прикрывал ладонями лицо от чего-то, похожего на волнующее напряжение.  — И где Уилл? Скажи, где его искать? — последовал логичный вопрос от мальчишки, готового прямо сейчас всё бросить и побежать стремглав к другу. …Интересно, если Майк прямо сейчас расскажет маленькому себе об Изнанке, суперсилах, демогоргонах, демопсах и прочих тварях из параллельной вселенной, не сведёт ли его с ума? Или не сойдет ли с ума сам, вспоминая всё с самого начала? Уилер не стал говорить прямо — лишь упомянул, что это будет похоже на мистическую хрень, и что сейчас лучше довериться той самой молчаливой девочке, которую маленькие друзья, оказывается, нашли вчера. Он наблюдал, как младший Майк постепенно начинает интересоваться им самим: "Ты знаешь обо мне всё, могу я узнать что-нибудь о тебе?". Конечно, мальчик прав — Майк должен знать всё о своём прошлом. Но почему-то сейчас это прошлое казалось такой же загадкой, как и будущее… Тем не менее, ему всё же понравилась идея рассказать о себе. Поделиться случайными фактами, как просят новеньких в школе, и расслабиться… — Что-ж, у меня теперь девушка есть, Джейн. И… ты её знаешь, как Оди. — Что… Что?! — Мальчик почти мгновенно, на адреналине, подскочил от этих слов. На его лице отразилось столько отвращения и искреннего недоумения, сколько, казалось, нигде больше не увидеть. — Фу-у! Как?? Она же совсем как ребёнок!  Маленький Уилер многое не может даже представить — какой она будет, почему она вдруг станет Джейн. Но главное — как вообще, чёрт возьми, до этого дойдёт?… Старший Майк неожиданно рассмеялся от этих слов. Он взворошил эти мягкие, ещё детские волосы и легонько поддразнил. — А ты сам — не ребёнок? — Я имею ввиду, она же даже не разговаривает. И она странная. Дастин с Лукасом считают, что она психушка… — обижено надул губы его маленькая копия, вспомнив все предрассудки друзей. — Ну она, конечно, милая, ничего не говорю. Но чтобы целовать её… Фу! — Значит берегись — ты её поцелуешь совсем скоро, — сквозь подавленный смешок пробормотал Уилер, удивлённый реакцией прошлого себя. Не мог же Майк когда-то думать так об Оди… — Чего?? Что у меня вообще в голове в этот момент будет? — мальчик всё ещё не может  избавиться от недоумения и паники внутри. — А я что, помню что ли? Ну понравится она тебе, гормоны, шуры-муры, твои губы потянутся к ней, вот и все дела…  Уилер из прошлого разочарованно фыркнул, скрестив руки на груди: — Тогда я не хочу быть тобой. Я думал, что первый поцелуй — это что-то незабываемое, яркое. К чему ты долго стремишься и добиваешься. А не как у тебя: просто поцеловал, и даже не помнишь, как. Я правда не хочу целовать её! Майка всё ещё смешит изнутри упорство и сопротивление маленького себя, но эти его слова кажутся до простого понятными и даже мудрыми. Майк почесал затылок, думая, что ответить: — Ну, хорошо… И кого бы тогда ты хотел поцеловать?  Младший смущённо отвёл взгляд. Он размышлял. Или делал вид, что размышлял. Находясь в безответной тишине, сознание старшего тоже решило невольно ответить себе на этот вопрос. Первый, о ком единовременно подумали оба парня – это один и тот же человек. Они оба почувствовали стыд один перед другим, потому что думать о нём, а уж тем более говорить о нём – слишком странно, непозволительно, даже преступно.  Заметив, что, похоже, и маленькому Уилеру некомфортно, Майк поспешил обратно вспомнить Джейн и тот комфорт, который он ощущал рядом с ней, словно она могла навсегда исцелить его от нелепых мыслей:  — Слушай… Быть в отношениях с Оди — это совсем не плохо. Просто ты ещё не знаешь её. Она очень добрая, интересная, смешная, и классная. Она любит тебя! — заговорил Майк увлеченно, одновременно пытаясь убедить этим и самого себя. — Недавно она даже попросила Уилла нарисовать меня, пока мы были в разлуке. И представляешь? Я ошалел, когда эту картину увидел — такая огромная, и на ней я, сражаюсь с драконом из ДНД, а на моём щите сердечко — на ней я паладин.  Маленький Майк слушал это всё с таким ужасно сморщенным лицом, будто решает сложную и непосильную задачу, после чего ответил довольно насмешливо: — Стой-стой… Ты говоришь, она Уилла попросила. А она сама что ли не могла нарисовать? Руки потеряла или что? — Нашёл к чему придраться, — цыкнул Майк, закатывая глаза, — Просто… она ведь не художник, и она конечно хотела, чтобы всё было красиво и аккуратно. — То есть, Оди… эксплуатирует Уилла? — поднял бровь младший, смешно копируя умных взрослых. На его лице играла полная серьезность. — Да что ты преувеличиваешь-то всё? Ничего такого в этом нет, — Майк пропустил нервный смешок, он готов был сейчас по-полному оправдать Джейн в чём угодно, будто он и есть та самая она, — Тем более, Уилл с Оди теперь брат и сестра. Лови новый факт из будущего. Во взгляде младшего так и читалось одно единственное: "Да что у вас там в будущем вообще происходит??". Майк продолжал: — Когда Уилл отдал мне картину — это было так трогательно. Он рассказал мне всё, что думает Оди о… — Чего?! Она даже передать сама не могла? — …Её не было с нами, она была… скажем так, в отъезде, — Неустанно продолжал оправдываться Майк, чувствуя нотку раздражения, — И Уилл просто пытался меня успокоить, показав то, что она не успела мне отдать. Вот и всё. Не надо прикапываться. Повисло молчание. Неловкое напряжение поставило барьер между ними. Даже птицы замолчали, стрекочущие всё это время где-то вдалеке. Майк смущённо вглядывался в узоры желтоватых листьев на земле, пока снова не услышал знакомый голос: — И… что он рассказал тебе? — Ну, я конечно не вспомню дословно, — робко продолжил Майк — но что-то типо того, что я всем нужен, что я защитник, особенно для Оди. Что я её паладин. Маленький поджал колени, снова принимая задумчивый вид: — Ты понимаешь, как всё это звучит смешно?.. Она не говорила эти слова лично, их почему-то сказал Уилл. Передаёт подарок тебе Уилл. Да даже сделал его Уилл. В чём смысл?.. Майк снова закатил глаза и глубоко вздохнул, пытаясь уничтожить странную смесь эмоций внутри: — А тебя там даже не было. Ты не можешь так рассуждать.  Маленький Уилер оказался настойчив: — Тогда ты должен объяснять точнее. Почему каждый раз, когда говоришь про Оди, упоминаешь Уилла? Как иначе это можно понимать? Ты хоть уверен, что это она придумала тот рисунок, а не снова Уилл? Эти слова словно задели парня за живое, поймали с поличным его собственные похороненные мысли, и появившийся ком в горле едва ли давал сдержать защитный гнев: — На что ты намекаешь, Майкл? —склонился он над ним, бросив слишком острый и слишком грубый взгляд… страшнее, чем хотелось. — Я… Ни на что я не намекаю, — Выдавил в миг поробевший мальчик. Майк знал, Майк чувствовал, что имел он ввиду. Хотелось бы, чтобы эти мысли обернулись правдой, но он знает точно — всё это только больные фантазии вслух. Потому что настоящий Уилл… влюбился. В девушку. Так писала Оди. Майк уже не помнит, что было в том письме. Он даже не уверен, дочитал ли его до конца — в его память прочно въелись одни единственные строчки оттуда: "Возможно, это для его девушки". Майк от этих слов тогда чуть не слёг, пытаясь спрятать от своих глаз злосчастный конверт. Это стало последней каплей. Внутри разливалась боль, и кипящие мысли вышли из него: — Зато я намекаю! Ты видишь во всём только то, что тебе самому хочется! Но пойми наконец, жизнь — не сказка, не чудо. Она не такая радужная, и не всё, чего ты в ней хочешь — можно! Майк на эмоциях сорвался на ребёнка, который оказался именно таким, как он и думал — наивным и глупым. Он увидел перед собой вновь блеск в карих глазах, в котором спрятано многое — и страх, и разочарование, и немного ответной злости. Он увидел в нём своё отражение во всех смыслах: и внешности, и души. И это он ненавидел. Майк всё ещё портачит, даже будучи взрослым — ведь необъяснимо то, зачем он это только что сделал. Он не защитил себя, а наоборот накричал на себя. Невинный ребёнок перед ним теперь зажат и напуган...  — А я поверил в чудо, ведь говорю сейчас с тобой. Прости… — дрогнул он голосом. Вдруг старший подошёл ближе и крепко обнял его, искреннее извиняясь непривычно тёплым жестом. Он почувствовал в руках себя самого, ещё такого маленького и хрупкого…. Почувствовал мягкую ткань своей старой детской одежды…. Сейчас, 4 года спустя, этот родной и тёплый свитер словно испарится куда-то, он даже успеет забыть про него.  Майк уткнулся носом в юное плечо, чувствуя, как от ушедшего детства ему вдруг начинает щипать глаза.  Он теперь думал о том, что этот мальчик в чём-то даже умнее его. Чудо ведь на самом деле случилось. Сверхсилы, изнанка, бесконечные монстры — это тоже одно большое чудо, хоть и язык не поворачивается это назвать таким словом. Большинство людей такое и представить себе не могут... Если когда-нибудь напишут книгу или снимут кино про их жизнь, с их постоянными испытаниями и сражениями, в которых они чудом выживают — люди такое не забудут никогда. Как Майку хоть что-то может казаться невозможным?.. Ему дико захотелось предупредить Майка о многом — как потом исчезнет Оди, или что придётся погибнуть ещё многим его знакомым… Но ком в горле не давал начал этот разговор. — Прости меня… Пожалуйста… — тихо прошептал старший. Тёплая слеза покатилась по щеке. После этого показалось, будто Майк обнимает уже совершенно другого человека: медленно поменялись запахи вокруг, ощущение рук. Его обхватывает кто-то другой… Причём этот кто-то уже не нуждался в успокоении — он сам успокаивал. И это казалось самым желанным на этот момент.  Майк захотел посмотреть, кто же держит его, но…. Не смог открыть глаза. Он попытался приложить больше усилий и отчаянно задвигал веками — ничего. Они будто склеены. И только беспощадно болезненный звон снова появился в ушах… Паника нарастала, он задышал чаще, но чьи-то прикосновения чутко отреагировали на это мягкими, почти исцеляющими касаниями по спине. Неожиданное чувство спокойствия и безопасности накрыло Уилера с ног до головы, как тёплым маминым пледом, пока за окном безнадёжно бьются первые заморозки.  Майк решил сосредоточиться на этих нежных ощущениях, чувствуя, будто тело его начало словно быстро улетать куда-то... *** Майк очнулся в своей привычной постели, а на голову его были прицеплены наушники со знакомой тихой мелодией, которую не узнаёт, потому что и не может. Не только из-за звона в ушах, но и из-за того, что он лежит буквально в руках Уилла. В руках Уилла. Уилла! Джейн тоже стояла рядом, тоже обеспокоенная, но более отстраненная. Она даже не прикасалась к нему. Иронично…  Он завис на друге своим боковым зрением, замечая движения каждого нерва на его лице, которое, кажется, ещё никогда не было так близко. Дыхание замерло, всё вокруг словно застыло... Майк изучал Уилла и пытался отпечатать в памяти весь его образ за секунду, застывшую навечно. Уилл выглядел…. Красивым. Каждая малейшая царапинка на его коже казалась милым отпечатком прошлого. Каждая черта лица — волшебным подарком от самого бога. Взгляд Майка метался повсюду: от идеального носа, на его губы. Его скулы. Его глаза. И снова губы. Губы. Губы… Почему? Что такое? Почему всегда так сложно отвести с них взгляд?..  Он мог прочесть напротив себя всё волнение друга, которое, как через замедленную съёмку, сменилось настоящим удивлением и радостью: — О боже, Майк! Ты очнулся! — слышит он до боли родной, дрожащий голос друга сквозь шум плеера. Уилл внезапно прильнул головой к груди Майка, прижимая его ещё крепче к себе. От этого незабываемого чувства дыхание захватило сильнее, а сердце забыло свой ритм… Уилер робко, невесомо приобнял своего друга в ответ, снимая наушники с головы. Тут он сразу услышал и заботливый голос Джейн, звучащий всё ещё отдалённо, словно сквозь пелену: — Майк, ты в порядке? Мы так испугались. Ты пару раз даже дышать не мог. Что он делал с тобой? —В-всё в порядке, Оди… Ой, то есть, Джейн.  — Я не могла найти тебя в сознании. И мы… О боже! — девушка воскликнула, расширив глаза и мгновенно потянувшись пальцами куда-то к его голове. — У тебя все уши в крови… Уилл тотчас отпрянул от Майка, тоже уставившись на, вероятно, важнейшее зрелище. Уилера лишь ударило раздражение из-за исчезнувшего тепла на своём теле. — Что за… Разве может из ушей идти кровь?… — вымолвил Уилл, дрожа пальцами и выражая явную тревогу от увиденного. — Я сама не знаю, я тоже такого не видела.  — И… Что нам делать? Может, залить перекисью… Или… Или… —Эй, успокойся, Уилл. Перекисью обрабатывают раны, а здесь… Ранений вроде нет. Спустя несколько мгновений, Джейн добавила: — В общем, пошли за аптечкой, что-нибудь придумаем. А ты, Майк,  — она мягко коснулась его шеи, — постарайся держать голову прямо. У Майка не было настроения что-либо говорить и как-либо отвечать. Тихий шум в ушах усиливал ощущение, словно всё вокруг может быть ненастоящим — всего лишь ещё одним измерением. Голоса его друзей казались отдалёнными и нереальными, и вскоре совсем растворились в тишине. Единственный вопрос не давал покоя в беззвучном пространстве, освещаемой неторопливо мерцающей лампой — "Что со мной происходит?" Спустя некоторое время вокруг снова всё ожило, тревожные звуки зародились вновь. Брат и сестра, приподняв голову своего друга, осторожными, синхронными движениями, вытирали влажные дорожки из ушей Майка и просочившиеся алые капли на самой кровати. Девушка бормотала что-то негативное и беспокойное о Векне, а Уилл сдержанно кивал ей в ответ. Порой даже просили Майка повторить некоторые слова, будто боялись, что он может совсем потерять слух.  После этого хоровода вокруг, Майк стал лучше различать голос своей девушки. — Ну, вот и всё. Хорошо, что кровотечение остановилось, — Гордо отметила Оди, обращаясь к Майку, — Может, расскажешь нам, что ты видел? Уилер отрицательно мотнул головой, понимая, что не хочет сейчас ничего вспоминать. Его взгляд то и дело скользил в сторону лучшего друга, вновь такого тихого и отдалённого. Который теперь ни за что бы не стал так хвататься за Уилера, словно в последний раз, потому что… Потому что это не уместно. Уместно будет только когда Майк вновь будет на грани смерти. И вот это — не справедливо.  — Я хочу спать… — лениво выговорил Майк. Чувствуя себя по-настоящему уставшим, внутри что-то остро требовало побыть одному. Джейн ответила ему серьёзным тоном: — Я знаю, но это очень важно, Майк… Ты понимаешь? Ни у кого ещё не было кровотечений из-за Векны просто так.  Майк всё же смог отбиться от неё парой фраз, и они договорились, что завтра он должен будет рассказать это за общим ужином: как раз собираются прийти Дастин, Лукас, Стив и Робин. Точнее, Майк просто послушно кивнул ей. Джейн аккуратно приложила ладонь к щеке Майка, мягко поцеловав его в лоб. В последнее время она так редко проявляет к нему нежность, не говоря уже о том, как неохотно начал делать это сам Майк. Он тоже виноват.  Этот новый поцелуй показался ему чем-то крайне неверным и бесполезным. Как попытка выучить наизусть слова, когда сам спектакль уже окончен. Может, просто из-за того, что всё внимание ещё притягивает к себе кто-кто другой.  Значит ли это, что изнанка всё же одолела Майка? Заставила поддаться греху?… Нет, недопустимо. — Я люблю тебя, — выбросил Майк эту редкую фразу для Оди, словно извиняясь за все свои мысли и за всё беспричинное расстояние друг от друга. Её невозможно не любить. Она была и есть лучик надежды в его… не самой радужной жизни. — И я. Доброй ночи, — вышла она из комнаты, почему-то погрустнев от этих слов. *** Он и правда не помнит ничего, что чувствовал в те времена. Например, как бы он ни пытался, он не может вспомнить, что заставило Майка рыдать тогда среди лесной глуши, или как волнение пронизывало его перед своим невинным первым поцелуем. Он помнит только факты (и то не все) — сухие, безэмоциональные, как чья-то бегло прочитанная биография из скучной книжки. Раньше Майк спихивал всё на то, что его память решила стереть тяжёлые воспоминания, или на странную забывчивость. Но чем больше он думает над этим, тем чаще в голову подкрадывается такая идея, будто кто-то мог специально их стереть… Точнее, кое-кто конкретный. Парень не мог заснуть всю ночь от этих терзающих размышлений.  Конечно же, это была далеко не первая очень странное фигня в его жизни, но встреча с самим собой из прошлого – даже если и всего лишь иллюзией – заставила его пересмотреть многие вещи в эту ночь:  он думал про странную любовь к Оди, про воспоминания из детства, про тот день и про… Уилла. Хотя последние мысли он упорно отгонял от себя. Он уверен — те "умные" слова ребёнка точно были злым планом Векны, или непонятной детской глупостью, или дурацкой шуткой… а если и нет — он всё равно любит Оди, и на этом точка. Он знает, ни у кого не получится разлучить их. Или получится… Нет, конечно же нет!…  Бесконечный поток размышлений только ещё больше запутывает его, не давая однозначный ответ ни на один вопрос. _______ 1983 год. 8 ноября. Майк просыпается под дубом и оглянулся по сторонам с серьёзным недоумением: куда делся Майк из будущего? Неужели это всё была выдумка, сон?  Быть того не может. Не сон. По крайней мере, ему хочется так верить — путешественник во времени же сказал, что Уилл вернётся, и это главное. Это самое главное. Майк протёр глаза, погладил помятый ворс мягкой травы, на которой лежал всё это время. И вдруг… Точно! Ему срочно нужно домой, следить за Оди! Сколько вообще он так дремал? Уилер проверил часы на руке и слегка успокоился: всего лишь 10 минут. Вряд ли бы странная девочка из леса успела за такое время взорвать дом по неопытности, но всё равно нужно быть начеку и поторопиться обратно. Возможно, ей угрожает какая-то опасность — она утром отказалась от помощи взрослых, изобразив рукой пистолет… Пока велосипед мальчика быстро набирал скорость, поскрипывая по влажной дороги лихолесья, Майк прокручивал в памяти весь этот день с начала: Он только сделал вид утром, что поехал в школу, но сам развернулся на половине дороги — чтобы вернуться к Оди, с которой не понятно что происходит.  Но пока проезжал по дороге рядом с лесом, его руки будто сами собой повернули велосипед в саму глушь… Как будто что-то звало его туда. Наверняка где-то на другом краю волонтёры уже разыскивали его лучшего друга — но не здесь, и эти бесконечные стволы вокруг, за многолетней корой деревьев, будто скрывали что-то в себе… Майку во время своего одиночного поиска то и дело мерещился перед глазами мягкий взгляд Уилла — то в ярких проблесках солнца, то в густой тени ветвей. Безграничная доброта его друга отзывалась где-то в душе; он помнил, какое чувство спокойствия испытывал всякий раз, когда тот был рядом. А сейчас ему тревожно. Уилл действительно был не таким, как все — во время любых прогулок, любых дружных партий Уилл словно выделялся, подсвечивался лучами прожектора на фоне остальных друзей. Уилл всегда казался таким искренним и талантливым — в нём заложен удивительный дар к творчеству и безграничному воображению... Неужели все те прекрасные рисунки, которые Майк вряд ли когда-нибудь сможет превзойти — единственное, что останется от него на память? Что, если его… убили? Или вообще в этом как-то замешан грёбанный Трой, для которого задирать Уилла было особенным увлечением? Вот так Уилер, еле сдерживая слёз, в в конце-концов упёрся о высоченное дерево. Он, такой маленький и беззащитный перед потерей друга — и крепкий молчаливый дуб, который не проронит ни звука, даже если видел пропажу чьей-то жизни.  Майк, обессиленный, сполз вниз, на земь. И, похоже, заснул… вещим сном. Теперь Уилер наконец окатил своё лицо холодной водой. Он дома. В голове витали мысли, правдив ли тот странный сон, но Майк всё же смог отвлечься — решил провести увлекательные экскурсии по своему дому для Оди.  Ему просто хотелось, чтобы она не чувствовала себя здесь чужой. Старался совсем не задумываться всерьёз о том, что она, возможно, станет девушкой для будущего себя — всё же это казалось пустяком на фоне остального.  Мальчик увлечённо пытался заинтересовать её (и себя) играми, разноцветными комиксами и новомодными игрушками в своей комнате — правда они не вызывали в ней совершенно никаких эмоций.  Только на фотографию с Уиллом Оди смотрела с пристальным интересом, что нельзя было не заметить… — Ты… Знаешь Уилла? — Сердце Майка вдруг забилось быстрее, — Видела его вчера? На дороге?..  Девочка не отвечала. Она лишь таинственно указывала на его улыбающегося друга, смотря в это фото так, словно точно что-то знает. Словно точно смогла бы помочь. Пророчество… сбывается?