Fear of losing you/Страх потерять тебя

- Прости, Нил, я не знаю, где он, - виновато ответил Ники, и это был уже четвёртый по счёту, мать его человек, к которому обращался Джостен. Чем ближе приближался вечер выпуского, тем накаленней была атмосфера, Нил понимал, что следует заткнуться, но не мог, он лез на ражон и окончательно угробил все возможные отношения с Миньярдом за эту неделю. Все началось с того, что Нил начал часто касаться темы их совместного будущего, спрашивая, что будет с ними, на что Эндрю неизменно отвечал лишь одно: "Никаких нас нет, Нил" И он бы забил в любой другой момент, зная, что это Эндрю и его неумение четко формулировать мысли, однако не тогда, когда осталось так мало времени, Миньярды выпускаются, а Нил останется один. Больше не будет их совместных ночных перекуров, посиделок на крыше, жарких поцелуев, их излюбленное "да или нет" - все это канет в лету, а Нил будет вынужден смириться. Первая размолвка случилась на днях, когда во время перекура на крыше, Эндрю прижал Нила к холодной бетонной стене, а после услышал "нет". Он тогда не стал уточнять, не спросил, что сделал не так, Эндрю быстро встал и ушел, оставляя все, как есть. Нил не хотел, чтобы все так вышло, но он чувствовал, что так больше продолжаться не может, что они должны поговорить, что если для Миньярда это не имеет значение, то для Джостена это было всем. Нил хотел все прояснить, хотел, чтобы они объяснились, прежде чем будут вдали друг от друга, но Эндрю избегал его. Второй раз все зашло слишком далеко, когда, оставшись наедине, Нил впервые тронул Эндрю без его согласия, припечатав к стене, затронув один из триггеров парня, за что и поплатился. Кровью. Блондин направил одно из своих лезвий, которые поклялся никогда не применять против Нила, и резанул его по шее, не так критично, чтобы это потребовало особого внимания, но факт оставался фактом: Нил тронул Эндрю, а Эндрю тронул Нила. Они оба нарушили свои важнейшие принципы, и Нил сжирал себя изнутри все эти дни, не смея даже смотреть на парня после этого. Ники, который приехал на выпуск братьев, сразу заметил перемену настроения среди ребят, пытаясь прощупать почву, на что Нил сразу отмахивался. Да даже Аарон перестал быть высокомерной тварью и попытался разъяснить их отношения, за что был послан далеко нахуй обоими парнями. А теперь Эндрю пропал. Его мазерати не появлялась возле общежития уже второй день, а сам Нил не мог выловить момент, когда же парень вообще появится. Все не может закончиться так, учитывая, что они пережили, учитывая, что сделал Эндрю, что сделал Нил, что сделали они оба ради того, чтобы это могло существовать. Хотелось бы Джостену вернуть то время, когда им не нужно было задумываться над тем, что их ожидает, что они есть друг у друга и все, что нет и не будет момента их разлуки, что есть они, крыша, одна пачка сигарет на двоих и их "да". Джостен прошипел, сжимая волосы у корней, а после остобенел, увидев в окне знакомую машину, которая наконец припарковалась под окнами, однако Эндрю не спешил выходить. Нил пилил водительское сиденье взглядом, пока его телефон предательски не пискнул, сообщая о новом сообщении. Одно слово, заставившее провалиться сквозь землю и забыть, как дышать: Выходи Нил не то, что вышел, он побежал, снося с ног недовольного Джека в компании Шины, стараясь все же дышать, чтобы не задохнуться. Воздух ударил в лицо, заставляя зажмуриться, а знакомое очертание родного лица надолго засело в голове, вызывая облегчение. Он здесь. Он рядом. Он не бросил. Нил все же перешёл на шаг, открывая дверь водительского сиденья, молча садясь рядом с Миньярдом, пока тот завел машину и отъехал подальше от кампуса. Напряжение ощущалось лютое, но Нил понимал, что если сейчас откроет рот, то велика вероятность того, что завтра вместо церемонии вручения дипломов в Пальмето будет праздноваться похороны разодранного трупа Нила Абрама Джостена, потому что тот точно не сдержится и выскочит из этой машины, которая сейчас летит на огромной скорости. Хотелось бы ему, конечно, посмотреть на недовольное лицо Аарона в этот момент, осознавая, что, даже после смерти, Нил бы подпортил ему всю жизнь. Где-то на половине пути Джостен понял, что Миньярд везёт их в Колумбию, а если ещё точнее, то в их дом. Дом. Это место перестанет быть для Нила домом, как только в нём не будет Эндрю. И будет ли он иметь право хранить его ключ, даже после того, как они расстанутся. Возможно ли будет такое, что первое время Эндрю ещё попытается, а потом забьет и скажет, что это конец. Может, это их последняя поездка, может, сейчас Эндрю скажет, что на этом между ними все конечно. Но будет ли смысл жить без Эндрю? Без того, кто когда-то дал ему все: дом, семью, безопасность и чувство доверия? Был ли смысл проживать день за днем, осознавая, что в нём не будет Эндрю. Зачем Нилу жизнь, в которой нет того, ради которого он мог продолжать бороться? Машина притормозила, а Нил, не сказав ни слова, последовал вслед за блондином, на автомате передавая ему свой ключ, только сейчас осознавая, сколько всего в этом жесте: он отдал ему свой ключ, но не просто ключ, а возможность прийти в место, где его могут ждать. Теперь у Нила не было и не могло быть такого места. Они поднялись также молча наверх, где Эндрю с ноги открыл дверь их комнаты, а после обернулся, долго изучая лицо Джостена. Нил смотрел так, будто был готов ко всему, будто одно слово Эндрю значило бы для него все, будто бы, если бы парень дал ему в руки пистолет и сказал застрелиться, он бы это сделал. Потому что он доверял Эндрю, доверял настолько, что знал, что тот не сделает ничего, чтобы поставило под сомнение его или его границы. В комнате повис знакомый запах сигарет, из-за чего Нил неосознанно начал дышать глубже, стараясь запомнить каждую клеточку этого чувства. Все, что могло связывать его с Эндрю, все, что помогло бы ему в первое время, лишь бы ему не было так больно. Эндрю сделал шаг вперед, не открывая взгляд от голубых глаз, а после тихо произнёс, даже едва слышно, боясь спугнуть момент: - Я могу поцеловать тебя? Не привычное "да или нет", не "Я хочу", а именно " Могу ли", и почему-то "могу ли" заставило Нила оторопеть на месте. За все время Эндрю не спрашивал это настолько в аккуратной, осторожной формулировке, обычно он выражал все в четком желании, зная, что Нил и так был бы не против, но тут он спросил слишком мягко, слишком непривычно. В этот момент Нил впал в мысленную панику, не осознавая сразу, что прошло слишком много времени с озвученного вопроса и ответ затянулся, но Эндрю терпеливо ждал, не давил, продолжая смотреть прямо на Нила. - Ты можешь. - Могу что? - все же уточнил Миньярд, делая ещё один шаг вперед, а Нил сглотнул, формулируя мысли. - Ты можешь поцеловать меня. Это "да, Эндрю. Миньярд притянул парня к себе, сжимая шею в тяжёлой хватке, заставляя того наклониться вниз и накрыть его губы. Эндрю целовал, стараясь притянуть Нила к себе как можно ближе, будто он был его точкой опорой, чтобы не свалиться и не упасть в пропасть, магнит, который притягивал и от которого невозможно было отлипнуть. Он сжимал губы с силой, оставляя синяки, не думая над тем, что ему и самому может быть больно, он целовал, закрыв глаза, боясь, что Нил исчезнет, стоит ему открыть их и оглядеться. Сколько бы времени не прошло, но для Эндрю самым большим страхом оставался тот, что все это могло оказаться галлюцинацией, что в один из дней он проснется, а все вокруг скажут ему, что никакого Нила Джостена и в помине не существовало, что Эндрю сняли с таблеток и теперь у него будет жизнь лучше той, что была раньше. Но если жизнь, в которой не было этой рыжей катастрофы, обозначала самую лучшую, Эндрю был готов раз за разом пережить все то дерьмо, что и раньше, лишь бы каждый раз наступал момент, когда судьба сводила его с Нилом. Рука коснулась его джерси, намечая границы дозволенного, однако так и не тронула ничего, кроме ткани, пока Нил не отпрянул, пытаясь отдышаться и не взглянул взглядом полного желания. - Вопрос не закрыт, - напомнил ему Нил, а Эндрю шикнул, понимая, что даже в такой момент, его рыжая катастрофа умудряется все портить. - Позже. Хотя бы не тогда, когда я хочу тебе отсосать. Нил ответил лишь тем, что снял с себя джерси, открывая парню вид на исполосаное шрамами тело, которое ни в первые дни, ни сейчас никогда его не пугало. Миньярд тронул холодной рукой грудину, проходясь медленно по ребрам, останавливаясь на боках, пока не притянул Нила к себе оставляя ещё один требовательный поцелуй в губы. Пальцы нашли спину, царапая её, как напоминание о том, что он здесь, пока Нил не предпринимал ни единой попытки тронуть Миньярда. - Пояс и выше, - быстро успел пояснить он, прежде чем утонуть в новом требовательном поцелуе. Нил осторожно дотронулся волос, переходя на шею, прижимая Эндрю ещё ближе, кусая губы того до крови. И плевать, что тому завтра блистать на сцене, плевать, что Элисон убьëт Нила за то, что Эндрю будет выглядеть, как взбалношный подросток, который решил с кем-то подраться, а в итоге получил по полной. Сейчас Нилу хотелось, чтобы Эндрю был ближе, чтобы между ними не было ничего, чтобы создавало преграду. Он едва не задохнулся, когда почувствовал, как холодные руки нашли заднюю часть джинс и сжали её, заставляя прижаться ещё ближе. Блондин никогда не любил физический контакт, даже в их первый раз все было более менее ограничено, но это момент, когда и Нил, и Эндрю не хотели никаких ограничений. - Кровать, - четко прозвучал голос Миньярда, а Нилу дважды повторять не пришлось. Он упал на одеяло, пока сверху навис блондин, прижимая его спиной, не отлипая. Нил смотрел и понимал, что не хотел, чтобы это все заканчивалось, чтобы каждый раз перед глазами был Эндрю, и он был готов поклясться, что ему бы не надоело видеть рядом с собой одного и того же человека до конца своей жизни. Он бы не пожалел об этом ни разу. Эндрю спустил руку вдоль живота, нащупывая внизу правое бедро и силой сжал его, вынуждая из парня глухой стон. Влажный поцелуй сначала коснулся его правой щеки, переходя на ухо и шею, а после остановился на плече, прикусывая кожу, оставляя заметный след. Миньярд следил за учащенным дыханием Нила, за тем, как вздрагивало тело, как поддавалось вперед, лишь бы быть ближе. Он опустился вниз, растегивая ширинку, а после стянул вместе с джинсами и белье, заставляя Нила издать протяжный вздох. Эндрю встал на колени и замешкался, будто сомневался в своих действиях, однако, увидев, что Нил наблюдает, никак не сопротивляясь, он провёл языком по основанию, захватывая головку целиком, от чего Джостен хрипло выкрикнул, сжимая руку Эндрю, царапая её ногтями. Он сделал это неосознанно, скорее на автомате, пытаясь найти знакомое ощущение холодной кожи, а блондин не сопротивлялся, в мгновение захватив его руку так, чтобы теперь они были сплетены. Нил зарывался лицом в подушку, стараясь не думать над тем, что именно сейчас творит с ним парень, но ощущение чужой ладони на своей и горячего языка на члене не могли выкинуть все мысли из головы. Эндрю взял его полностью, несколько раз проходясь до самого конца, а Нил протяжно выдохнул, когда помимо горячего чувство снизу ощутил холодную руку на ребрах. И тут он взорвался, издав громкий крик, поддаваясь прямо на встречу Эндрю. Миньярд усмехнулся, вытирая рот от остатков спермы, а после, не размыкая рук, все так же прижал парня к кровати, смотря хищным взглядом. - Вопрос не закрыт, - напомнил он с умешкой, едва давая Нилу перевести дыхание, а тот заметно напрягся, сжимая их руки в железном захвате. - Нил? - Эндрю, - он сам не узнал свой голос, сам испугался, когда начал говорить, и чуть даже не вымолвил "пожалуйста", но вовремя себя остановил, - я не хочу, что ты бросал меня. Я знаю, что это никогда не было для тебя чем-то настолько важным, что сейчас ты не обязан тянуть меня за собой, но я хочу, чтобы в твоей новой жизни нашлось место и для меня. Пусть это будет маленький закуточек, где меня вообще нельзя будет заметить, но я хочу знать, что я смогу быть рядом. Я хочу понимать, что смогу расчитывать на твое четкое "да" или "нет". Если ты скажешь мне исчезнуть, уйти, испариться, я это сделаю, но только тогда, когда услышу это от тебя. Я не хочу оставлять все то, что было, открытым. Если, возможно, тебе и плевать, то мне нет. Это больно, Эндрю, знать, что ты любишь человека, а он так легко готов исчезнуть, притвориться, что ничего не было, и начать жизнь с чистого листа. Я не так часто говорил об этом, потому что это не имело для тебя смысла, Эндрю, но... Я люблю тебя. Люблю так, что схожу с ума, когда не вижу тебя, когда не чувствую запах сигарет, когда не вижу тебя на крыше, не ощущая вкус твоих губ на моих, тяжесть твоих руках на теле. Я старался не быть эгоистом, старался не лезть со своей этой лишней сентементальностью, но сейчас... Сейчас, возможно, это конец, и я не знаю, когда ещё смогу сказать тебе это в лицо. Просто знай, что бы ни произошло, какого бы ни было твое решение, я буду рядом. Минута. Вторая. Третья. Нил молчал, молчал и Эндрю, смотря только в голубые глаза. Сейчас Нил ненавидел себя за свой язык, был готов убить за то, что сболтнул лишнего, но после, увидев, как Эндрю снимает чёрную кофту и повязки, откидывая их куда-то назад, он с открытым ртом проследил за каждым его действием, когда тонкие пальцы не нашли подбородок, заставляяя посмотреть на себя. - Достаточно сойдет за ответ? - будто раздраженно отозвался Миньярд, заставляя парня перевести взгляд. - Я знал, что ты идиот, Джостен, но не настолько, чтобы лишиться мозга и его остатков. Если бы я хотел все закончить, я бы и не начинал, Нил, потому что мне было бы плевать на то, что не способно вызвать у меня интерес. Ты знаешь, что вначале я хотел лишь одного: снять с тебя эту поганую маску клоуна и рассекретить. Потом же, после твоего признания о озабоченном жизнью папашей, мне захотелось понять, что же привело тебя именно сюда, в Пальмето. - А позже? - А позже, - он наклонился, шепчет прямо в губы, - я захотел узнать какого хуя такой отброс, как ты, решил попасть в лапы Рико, играя в геройство, лишь бы со мной, человеком, которого ты знал от силы полгода, ничего не сделал кончина Пруст! - Эндрю, я... - Я ненавижу быть в долгу, Джостен, и я говорил, что добровольное мучениство никому не нужно! Но ты плевать хотел на все, что я тебе говорю. И я стал ненавидеть тебя, сильно, - его слова отчеканилась слишком сильно, застревая глубоко в коже. - После того года я понял, что буду ненавидеть ещё сильнее, даже, если захочу иначе. Поэтому объясню тебе на понятном языке: ты никогда не уйдешь Джостен, а если посмеешь, я найду и прирежу тебя в ближайшей подворотне, ещё долго храня твой труп, чтобы я мог достаточно рассмотреть тебя со всех сторон. - Как романтично, решил поиграть в "Ромео и Джульетту"? - Только вот Джульетта уже не проснется, Нил, - в его словах была угроза, но рыжий всячески проигнорировал все, что тот сказал. - Поэтому подумай ещё раз, прежде чем сморозить подобную хуйню ещё раз! - Я боялся, что ты исчезнешь. - Ты просто засомневался во мне, вот и признай. - После последнего раза это было обоснованно. - Ты сказал "нет". - Потому что не хотел замалчивать все, как и всегда! Потому что мне не нужно, чтобы ты спрашивал, Эндрю, потому что я хочу, чтобы это, - он указал рукой между ними, - было навсегда. Нил умолк, вновь коря себя за свой длинный язык и хотел уже встать, но Эндрю прижал его к кровати, смотря грозно: - Повтори, - глухо потребовал блондин. - Забудь то, что я сказ... - Блять, Нил, не играй никогда с чувствами людей, особенно, если знаешь, что они чувствуют! - гнев накрыл Эндрю, а вторая руку нашла ладонь Нила, сжимая теперь его целиком. - Я не дам таких обещаний, потому что все имеет конец и жизнь в том числе, я не смогу уверить тебя в том, что все будет так. - Тогда дай другое обещание, - потребовал рыжий, - то, которое сможешь сдержать. Сможешь? - Смогу, - Эндрю наклонился к его уху, шепча так, что никто, кроме Нила, не услышал бы. - Я буду ненавидеть тебя, ненавидеть до самой смерти, до последнего вздоха, до последних минут, каждое мгновение. Всегда. Нил был готов поклясться, что умер и возродился заново, что слова Эндрю воскрешали и убивали одновременно. Блондин возвышался сверху, пока рыжий не поддался ему на встречу, чувствуя, что хочет разделить все. - Эндрю, хочу, - он потонул в поцелуе, - тебя. Только ты. Всегда. Теперь же Нил был готов умереть, если бы от него это потребовали, так как осознание того, что Эндрю обещал ненавидеть его до самой смерти, сводило с ума. Весь мир перестал существовать, ничего не имело значения, кроме ощущения губ на своим и холодных рук, сжимающих пальцы до хруста, Эндрю не решался отпустить его, а Нил и не возразил, боясь, что стоит ему отпустить его руку, как Эндрю исчезнет, оставляя его одного. Нил никогда бы раньше не подумал, что сможет привыкнуть к постоянному присутствию одного и того же человека рядом, что сможет быть где-то настолько долго, что Эндрю станет чем-то обыденным в его жизни, без чего она уже не будет иметь смысла, будто на нём держался весь его мир, как на маленьком кирпичике, который удерживал все, что так старательно выстраивал Нил все эти годы. Стоило бы Эндрю испариться, и все б это рухнуло, оставляя ничего, кроме разрушенных кусков былых времен счастливой жизни, которую он успел прожить с Эндрю, и страданий, которые подарил ему отец. Эндрю никогда не мог впустить в свою жизнь никого,и даже родной брат не стал исключением. Аарон и он все ещё слишком далеки друг от друга, хоть их отношения не так плохи, как в самом начале. Миньярд имел право на то, чтобы ничего не объяснять, в конце концов для других, их отношения были чем-то взаимовыгодным, где каждый получал то, что хотел, но уже три года между ними есть то, что невозможно объяснить с точки зрения здравого смысла и логики. Ни Нил, ни Эндрю не нуждались в любви, никто из них не был рождён для стандартов, для нормы, для того, что принято сводить к адекватности. Их это строилось на доверии, на долгих переглядках, когда молчание было дороже любых слов, на ключах от дома в Колумбии, возможности Нила водить машину, когда Эндрю позволит или устал, на поцелуях, сводящих с ума, на крыше, которая останет местом их уединение, где когда-то началось то, что понесло за собой все то, что они имеют сейчас. - Нил, - тихо прохлипел Эндрю, смотря в его глаза неотрывно. - Да, - уже соглашаясь на все, ответил Нил. - Я хочу, чтобы ты коснулся моих рук. Фраза рассекла воздух, мгновенно отреазляя, заставляя Нила подняться и высвободить одну из рук из захвата. Он смотрел на Эндрю долго, будто не понимая, что тот имел в виду, а после взгляд зацепился о старые шрамы, оставленные парнем ещё давно, которые он не так часто показывал, которые скрывал всегда, когда дело касалось физической близости. Нил не давил, знал, что для Эндрю это крайне тяжело, но сейчас, когда он открыт перед ним, обезоружен, Джостену остается лишь промолчать, нервно поджимая губы, чтобы не сболтать лишнего. Он потянул сплетенные руки к себе, останавливая бледную кожу возле своего лица, но не прикасаясь, чтобы не вызвать у Эндрю страх. Лёгкое прикосновение губ к тыльной стороне заставило Эндрю вздрогнуть от неожиданности, а после, когда Нил задержался на костяшках прямо до пальцев, он расслабился. Нил поцелуями согревал холодную кожу, не спускаясь и не прикасаясь ниже кисти, а после сжал их руки, пытаясь уловить момент, когда пульс Эндрю ударил по телу, заставляя Нила усмехнуться. Он вздохнул, улавливая успокаивающий запах сигарет на запястье, а после остановился в этом месте, ожидая, что Миньярд не даст разрешение зайти дальше, но этого не произошло. Тогда губы впервые коснулись тёмных вен, скрываемых под натиском многочисленных шрамов, которые Нил хотел бы убрать, лишь бы они не напоминали Эндрю о том дерьме, которое он пережил. С каждым новым миллиметром Нил осознавал, что парень больше не дрожал и окончательно привык к чужим губам на теле, однако не стал пытаться тронуть его пальцами, боясь быть отвергнутым. Эндрю же закатил глаза, а после потянул удивленного рыжего за собой, заставляя его посмотреть на себя сверху вниз. - Мнешься так, будто уломал девственника на секс! - Ты значительно принизил свои возможности, - усмехнулся Нил, а после ахнул, когда чужая нога надавила на вновь вставший член. - Я не фарфоровая фигурка, не сломаюсь, Джостен! - Я никогда не собирался быть грубым, это больше по твоей части, Миньярд. - Как же я тебя ненавижу, - процедил он, закрывая свободную руку в яркие пряди. - Ты слишком заметный для того, кто является ничем, это твоя проблема. - Но ты всегда хотел ничего. Нил заткнулся, когда Эндрю вновь поцеловал его, на сей раз меняясь местами, откидывая джинсы куда-то в дальний угол, оставляя Джостена полностью голым. Эндрю сжимал его ноги, поглаживая с внутренней стороны, а после потянулся к ящику, доставая пачку презервативов и смазку. Он не спешил, делая все медленно, издеваясь, чтобы Нил начал больше краснеть. Чтобы не сойти с ума. Вводя второй палец, Эндрю спросил тихо, получая громкий стон в ответ, поэтому стянул штаны вместе с бельем, размазывая смазку по презервативу, и вошёл, хватая стон Нила в поцелуе. Эндрю целовал, прижимаясь ближе, он зарывался рукой в рыжую копну волос, целовал шею, сжимал бедра, хотел, чтобы Нил понял: он с ним до конца. Нил дышал, старался, по крайней мере, чтобы не задохнуться от ощущения того, что Эндрю рядом. Их было слишком много друг в друге, они впервые ощущали потребность в друг друге настолько, что хотелось не отлипать. Не уходи. Останься. Хочу быть рядом. Все это было сказано без слов, в поцелуях, касаниях, вздохах, так, как они умели и хотели. Страх был, но он исчез, стоило им вновь сойтись, ощутить присутствие друг друга, зная, что это между ними будет навсегда...