будильники заменяют мне таблетки.

Серёжа не помнит, когда. Он не помнит ни что, ни зачем, ни как. Он помнит лишь почему. Это знание больно впивается в кожу, как кобра в свою жертву, только её яд можно высосать, а этот не выскребешь ни ногтями, ни железными иглами, которыми Разумовский раз за разом протыкает себя в надежде на быструю смерть. Лучше умереть, чем жить в мире, где нет тебя. Но утро вновь осветит мрачные, неуютные стены офиса, солнцу-то похуй, что Серёжа умирает внутри, ему светить положено и людей радовать. Особенно питерских. Рубашка вновь скользнет на худое, изнемождённое тело, скроет свежие ниточки пыток на запястьях и рёбрах, прильнет, закутает, укроет, но не так. По-другому. Иначе. Чёрные защитные очки вновь скроют голубые, словно яркое безоблачное небо, словно васильки на лугу, словно капли хрустальных слёз, покрасневшие, сломанные глаза, улыбка натянется на бледное лицо, и тени запляшут за спиной, преследуя, маня в сладкое забытьё, путая его реальность с кошмаром. Кошмаром, который будет повторяться раз за разом, потому что тебя больше нет. Встречи, инвесторы, журналисты, бесконечные интервью и обновления - а вечером истерика, осколки зеркала и туманные звонки кому-то. Серёжа догадывается, но даже думать об этом боится. Одевает улыбку и выходит в мир. А мир бежит, играет красками молодости и лёгкой, беззаботной жизни. Упрекает, мол, на что ты время драгоценное тратишь, дурак? А он действительно дурак. Потому что отпустил, не попросил остаться, таблетки нужные пить вовремя не начал. Не распознал в тьме тьму. Серёжа выдавливает будильники из телефона-блистера и глотает их вместо лекарств. 5:00, 5:15, 5:30, 5:45, 6:00... И так до девяти. Серёжа не спит ночами и клянет себя самыми последними словами. У Серёжи вместо крови по венам бежит кофеин вперемешку с энергетиками, как передоз не словил ещё, не ясно. А ему ясно. Он ловит передоз только от одного. А потом, в точно такой же, как и остальные, серый день, ему в руки попадает коробочка с подписью. Двумя подписями. В ней он находит то, что так старался выкинуть, забыть, заткнуть. Воспоминания. Слово отдаёт болью и пеплом, что забился в лёгкие и не выходит. Крошечная открытка с Венерой, подаренная им после выставки в музее. На последние деньги, что детдом выделял, купил. Помятая, но сохранившая изображение вполне чётко. Набор цветных карандашей. Серёжа любил рисовать, а ему для него ничего жалко не было, даже стыренной упаковки, и себя, получившего нагоняй за это от директрисы. Совсем маленькие карандашики, огрызочки считай остались. Свитер с совушкой. Он обожал, когда мелкий Разум шастал в нём туда-сюда и придумывал планы на будущее. Весь в заплатках, грязный, рваный, но сова до сих пор казалась живой. Билеты в кино. На первую его зарплату в Пятёрочке и его день рождения. Серёже в память врезались пальцы, испачканные в карамельном попкорне, мажущие по рыжим волосам и щекам. Контрацептив. Их первый секс был неловким, но искренним, от которого щемило сердце и сладко дрожали бёдра. Ему потом пришлось прятать следы зубов на шее под горловиной чёрной водолазки. Копия дипломов об окончании школы. Настоящие валялись где-то в недрах Вселенной и пространстве вероятностей, но эти они специально сохранили, дабы после любоваться и ржать. А посмеяться есть с чего: Серёжа - прирождённый отличник, он - троечник по всему, кроме физкультуры. Наверное поэтому то и... Так. Не думать. Списки поступивших в МГУ. Серёжа на седьмом месте, он - на сто двадцать третьем. Но поступили оба. Списки запылились, но буквы даже не размазались от времени. А дальше... Разумовский сглотнул. Белое перо. Марго. Ворона, найденная им в сугробе, почти сливалась со снегом. Весёлая, умная, любознательная Маргоша завоевала его сердце, а он свыкся с ней только через неделю, когда нашёл её у себя на голове, сидящей с видом Наполеона. Торта, если к слову, так как перья растрепались во все стороны и наползали друг на друга слоями. Она умерла через год, а он... Стоп. Хватит. Хватит зацикливаться. Скетчбук с дизайнами соц сети и набросками его лица, фигуры, одежды... Его всего. Старенький, потёртый кожаный блокнотик, на который он прилепил мем с волком. Как раз по фамилии... Нет. Ненадоненадоненадо. Будет хуже. Билет на самолёт. Место 11В, средний ряд, вылет из аэропорта Внуково в 19:30... Серёжа захлопывает коробку, как ему показалось, с оглушительным грохотом и треском, но на самом деле тише его беспорядочного шёпота. В горле встаёт ком. Расскажи, как мне справиться. Пожалуйста. Скажи. Не молчи... Но молчат стены, молчат панорамные окна, молчит ИИ Марго, молчат автоматы и молчит тьма. Она готова ждать столько, сколько потребуется. Она знает - ждать осталось недолго.