We are a losers in this game.

      «Легенда о красной нити — это древний восточный миф, который существует в различных культурах, но особенно популярна в японской и китайской традициях. Согласно этой легенде, у каждого человека есть невидимая красная нить, которая связывает его с его судьбой и теми людьми, которые предназначены ему встретиться в жизни.»       Это, конечно, очень романтично, но в реальности есть нюанс – после смерти связь прерывается. А что делать, если произошла клиническая смерть? Душа вернулась в то же тело, её «соулмейт» также до сих пор жив, но вот нить.. оборвалась?       Субин ответа на этот вопрос не знает, более того, он даже не знает, что произошло что-то подобное. Лёжа на дороге и мало понимая, что вокруг происходит из – за сильной боли в спине и раскалывающейся головы. Его интересует только пара вопросов: Что вокруг делает небольшое скопление людей? Почему их лица такие испуганные? Субин действительно ничего не понимает. Вдалеке слышится приближающийся вой сирены и сознание Субина такого уже пережить не может. Он отключается.       Ёнджун просыпается в прекрасном расположении духа. Самым верным решением в его жизни, как он сегодня считает, было не пойти на пары. Повалявшись в кровати, поскроллив ленты соцсетей, он всё – таки лениво потягиваясь, направляется сначала в ванную – умыться, позже на кухню – делать утренний (дневной, учитывая во сколько встал сегодня Ёнджун) кофе. Мышечная память работает отлично, достать турку, заглянуть в холодильник, достать кофе и молоко, налить воду.. всё до безумия просто. Казалось бы, что случится? Вот уже начинает приветливо гудеть плита, Ёнджун набирает горсть ароматного кофе, но резко, рука дёргается прямо над туркой. В груди что-то, наподобие шарика, по ощущению лопается, а мизинец будто отрезало. В следующую секунду всё прекращается, но кофе рассыпан по всей столешнице, мизинец неприятно покалывает, а внутри появляется ощущение, будто одно из лёгких кто-то одолжил и решил не возвращать. Дыхание постепенно восстанавливается, Ёнджун ничего не понимает.       Что произошло? Проблемы со здоровьем? Возможно, после подготовки к сессии совместно с тренировками по 4 часа, и не такое случиться может. Видимо, всё-таки надо было не так сильно нагружать организм.. и пора бы обследоваться что ли.       С такими мыслями Ёнджун всё-таки ставит турку с кофе на плиту и смахивает рассыпанное в урну. С улицы, из полуоткрытого окна, слышится вой сирены.              Говорят, что судьба никогда не ошибается, и если что-то произошло, значит так и надо. Но даже в небесной канцелярии может пропасть пара бумажек, не обновятся вовремя данные или неопытный сотрудник составит неверный отчёт об актуальности информации.       Субин очнулся в больничной палате. Пахло ультрафиолетом и безжизненной чистотой. Окна зашторены белыми занавесками, не блэк – аут, конечно, но от солнца спасает. Вокруг тишина, стены белые, кровать белая, постельное бельё..тоже белое.       «Это рай что ли?» - думает Субин.       Отрезвляет резко вошедшая медсестра, с бумагами в руках. Усталым взглядом окидывает Субина и сообщает: «Молодой человек, Вас уже могло и не быть. Вы помните что-то?»       «Так спокойно об этом говорит, будто каждый день такое происходит..» - думает Субин, но всё же отвечает, что ничего запомнить шанса особо не было.       Как и следовало ожидать, его направляют на обследования.       Сначала дежурный врач, стандартный осмотр и вопросы о том, как Субин себя чувствует. Потом ЭКГ, рентген всего чего только можно, кровь, травматолог, окулист, и наконец, направление на МРТ, на которое как обычно, ближайшая запись только через неделю, и хоть сбила тебя машина, хоть вертолёт спутал тебя с посадочной площадкой, будь добр, жди как все, своей очереди по записи.       По итогу, Субин узнаёт, что пережил клиническую смерть, подробности ДТП, освободившееся окно на дату поближе на МРТ и извещение о начале судебного разбирательства. Не самый приятный набор, согласитесь.       Но начинать с чего-то надо. Поэтому, Субин резонно меняет дату записи на процедуру и уверяет врачей, а позже и взволнованную маму, что с ним всё в порядке и ему необязательно отсиживаться в больнице и он может спокойно заниматься тем же самым дома. А то есть, продолжать жить, сидеть на больничном до прихода полноценного анализа его состояния, побольше гулять и почувствовать эту жизнь, раз выдался второй шанс.       У Ёнджуна начинаются скачки давления и обостряется метеозависимость, с которой итак несладко. Уехав на пару дней к родителям, он жалуется на состояние и капризничает о том, что на учебе итак нет желания появляться, а с ухудшением здоровья, это стало задачей со всеми пятью звёздочками, сообщающими о невыполнимости условий.       - Ну во первых, начни с посещения врача, а не отлынивай от учёбы и не жалуйся на судьбу. Тем более, с твоим режимом, где утро и вечер меняются местами, да ещё и без нормального режима питания и с твоими бесконечными тренировками, ничего другого ожидать не стоило. – строго начала мама. – А во вторых, если врач ничего толкового не скажет, у бабули должны были связи остаться в больнице, может направление на МРТ выбьет тебе.       - МРТ? – удивляется Ёнджун. – Я настолько состарился? Мне всего 21 год, я полон жизненных сил.       - Если бы эти жизненные силы у тебя были, ты бы сейчас, как прилежный студент, учил право, а не отсиживался тут. – резонно подмечает мама.       И всё – таки, Ёнджун посещает врача, который любезно прописывает ромашку от нервов, рекомендует снизить количество потребляемого кофеина и какие-то таблетки от тихардии. Бабушка же оказалась эффективнее врача и поэтому, через пару дней, Ёнджун возмущённо потягивает айс – американо, сидя в полупустом больничном холле, ожидая своей очереди. На МРТ попасть задача не из лёгких, как минимум, потому что, в день всего пара записей, а желающих много. Типичная бесплатная медицина.       В холле выжидающе сидит девушка, которую вот – вот позовут и женщина, которая вообще, как оказалось, не записана, а просто ждёт сына, который, видимо, пунктуальностью не отличается.       «Детский сад» - думает Ёнджун, но самому еле получилось отговорить бабулю пойти с ним, «и заодно, навестить старых коллег», как она выразилась.       Время шло, в холле Сеульской национальной больницы по прежнему было спокойно и пусто. Опаздывающий мальчик был перед ним, и Ёнджуну наскучило томиться в ожидании, кофе к тому моменту уже закончился и это был уже не тот «вайб». Он решил прогуляться до первого этажа, где-то там были автоматы. Беспечно забыв про стакан, Ёнджун надел наушники и направился к лифту.       Как назло, кабина на первом этаже, но стоило посмотреть на табло и лифт поехал вверх. Видимо, куда-то выше 3 этажа и Ёнджун решил, что быстрее спуститься по лестнице, чем ждать, пока лифт доедет до этажа так, 7 , а потом обратно к нему, на 3.       В момент, когда стеклянная дверь выхода на лестницу, захлопнулась за красноволосым парнишей, двери лифта раскрылись и, в теперь полностью опустевшем холле, появился тёмноволосый парень, который неспешно двинулся в сторону нужного кабинета.       Завидев его, женщина улыбнулась и помахала, Субин же улыбнулся в ответ.       - Ты не опоздал, тебя пока ещё не вызывали. – ответила на немой вопрос мама.       - Я не особо беспокоился об этом, но всё же решил поторопиться. – объяснял Субин, пока осматривал больничный холл.       Взгляд зацепился за стакан из под кофе, видимо, кем-то забытый. Не выдержав такого кощунства, Субин взял его и прошёлся до ближайшей урны, возле выхода на лестницу.       «Чхве Субин здесь?» раздалось в коридоре. Субин обернулся и поспешил обратно.