Черно-синий Циноглоссум

Первый поцелуй. Произошел как-то резко , и в том месте , где в здравом уме как будто бы никто его делать не стал. У помойки. Конечно есть нарколыги и те кто сосется у мусорок за клубом , ибо им глубачайше похуй на место где можно безнаказанно обмениваться слюной и терется друг о друга как плоские черви в борьбе за право быть активом. Однако духи вроде и наркоту не принимают , и клубы им незачем, просто так получилось. Тот день , а это как раз была зима , рождество уже прошло и большинство детей были заняты ходя в школы. Но после нее же гулять можно , тем более когда кончалась первая смена , а значит духу снегов и хранителю веселья заняться было чем. Снежки , снеговики, катания на санях с горок , строй крепости. Ещё и солнце светит , небо чистейшее, красота. И вот внутренний двор , детей где-то 11 , бегают играют в вайнушку со снежками. С крыш многоэтажек свисают целые глыбы изо льда , но они на вид достаточно крепко там держатся чтобы во мгновение упасть. Так ведь ?. . . Вот и Джек был вовлечён в игру. Кидался снегом во всех и сразу, делал горки , летал и бегал развлекая детей , попутно подпитываясь силой от их веры. Никому от этого вреда нет , одна польза и тем и другим. Потихоньку надо было делать перерыв. Ребятня отдышивалась, Ледяной сидел на крыше горки двух метров , положив свой посох на колени. Дети находились где кто , переговариваясь и перекрикиваясь. Были там пара детей — старшая сестрёнка лет 12 , и брат лет 8. Братишка однако как-то внезапно отдалился от старшей , идя к углублению у стенки где находилась его ледянка, вот прям рядышком с выходом изо двора. В пространстве между домами образовывались тени , загущаясь , превращаясь в чистый мрак. Видно только противоположную стенку что кое как освещалась солнцем, и то с противоположной стороны. Но мальчика это не интересовало, он шел за ледянкой. Фрост заметил , как малыш окутанный в четыре слоя одежды , неуклюже поднимает свой пластиковый "мини-транспорт" с снега , сразу же падая на пятую точку. Смешно конечно , но надо ребенка вернуть в место безопаснее. Парень во мгновение спустился , лёгким шагом стал подходить к мальчику , как увидел в темноте за ним два светящихся золотых глаза. Король Кошмаров собственной персоной. Победа над ним должна была покончить с его похождениями по миру дабы избавить всех от страха. По крайней мере, так думал Ледяной. Но нет , вот он , Кромешник, стоит, облокотившись левым плечем о стенку, со скрещенными руками на груди , смотрит четко на него , не маргая. Джек в небольшом ауте, посох сжал покрепче, был готов в любой момент начать защищать ребетню ценой своей "жизни". Парень , нахмурив немного брови и делая серьезный напряжённый вид , поднимает наконец-то взгляд смотря на врага в глаза , пытаясь понять намерения пришедшего. А на его лице , ни мышца не дрогнула. . . Ни злобы , ни призрения , ни насмешки , ни жалости. Ничего. Веки приоткрыты, губы ровной линией. От казалось бы Короля Кошмаров , не веяло ни ставшим уже привычным страхом , ни угрозы , ни жаждой крови. Ничего. Ну вот просто ничего. И от этого "ничего" Фрост встал в ступор. И ребенок тоже встал , со снега , отряхнулся , но ледянку сново уронил, пришлось опять поднимать. Все это происходило всего секунды , но для духа снегов длилось как вечность. Он видит как малыш сново поднимает кусок пластика, держит ее в обеих руках перед собой. . . И Темный дух , все так же стоящий сзади него , делает одно единственное движение. Правую руку располагает на уровне спины ребенка, и лёгко толкает того в сторону Джека. Малыш лишь ойкнул, и упал в руки ледяного парня. Который уже хотел все таки сказать пару ласковых. . . . Но прямо перед ним , в ту же секунду , в то же место , где стоял несчастный ребенок , сразу после того как тот упал в его руки, сверху , с крыши , с оглушительным грохотом и звоном льда, падает огромная глыба из сосулек , частично разбиваясь о бетон , вонзаясь в уже окрепший снег. Все дети что были на площадке оглянулись на шум. Сестрёнка естевственно уже когда увидела как братик упал , побежала к нему, и подошла в тот момент , когда ледяной стоял с ним , уже отводя того за свою ногу. А он все стоял. В той же позе. Смотрел. Четко в глаза. Старшая всполошилась, отвела обратно братика на площадку , ребята дружно согласились что под крышами никто находится не должен , все в одно место и чтоб все друг друга видели. Хорошие дети , понимающие. Испугались правда все, но благо никто не пострадал. Фрост, ошарашенный всё ещё стоял , тоже не двигаясь. Про него никто не забывал , просто ребятня решила не мешать ему разбираться с тенью с желтыми глазами (по крайней мере они его так видели). А Кромешник вздохнул полной грудью, не размыкая губ , легонько покачал головой , и лёгким шагом направился прочь со двора , идя во мрак с заведеными руками за спиной. . . . .И что это было ?. . . . . * * * * * — Детей защищать обязаность всех ! А пакостить можно только темным существам. Они для этого и нужны. Равновесие держат. Так объяснял Северянен, разбирая и чиня часы что принесла ему Туфф. Джек прилетел к нему спустя два дня как это произошло. Драться или нападь он не хотел , лишь прояснить с более старшим духом , нормально ли было то что произошло недавно или нет. Как оказалось нормально. И объяснение этому на самом деле одно — то как мы себя приподносим и то какие мы на самом деле это два разных мира. Николас хоть и добродушный и оптимистичный старичек, но так же строгий и настойчивый мужчина , что может и поняньчится с тобой по первой , но потом будет лёгким подзатыльников подгонять тебя к самостоятельным решениям проблем. Кролик ворчливая заноза в заднице , безкомпромисный и упрямый , но очень занятый и оставшись в душе зайчишка , которому часто хочется завалится в гамак под деревом и греться себе на солнышке с морковкой в зубах. Туффиана ответственная , говорливая , и шутливая , но в моменте может пропиздона вставить сильнее Санты и взять на себя всю ответственность , защищая и борясь за свое. А Сендмен. . . . Ну это Сендмен, он сумасшедший и точка. Это уже все приняли , с него ниче не взять, у него что перед глазами то и в голове. — Вот и Кромешник такой же. Только существует дольше нас и знает больше. Он нам и не враг вовсе. Просто иногда надо кости разминать да силой померятся чтоб вера детей на плаву оставалась. В прошлый раз правда , мы прям , переборщили. Тыж в наши ряды вступал , надо было , повыкаблучиваться. Не серчай Фрост , но можно сказать наше прошлое сражение — спектакль , который был заранее прописал раз 10, и не обязательно для тебя. Просвещение у нас такое , без обид. Лучшеб он не спрашивал и ничего не слышал , честное слово. После такого откравения парню хотелось улететь в Сахару , растаять там от. . .стыда? Не то что бы он не понимал что все это может быть лишь "правидной шуткой". Он мальчик не глупый , знал что это сделано специально , по крайней мере одной стороной, но , чтобы обе , сговорившись. Спасибо , суки. И Луноликий им теперь воспринимается не как молчаливый проводник , а приколист ебаный. Есть же вот шутки про бога что он все что создаёт — по приколу , вот тут так же. Однако угроза была , приключение было , обязанности есть , и тяжесть отвестенности чтоб ее блядь. . . И Кромешник. Хотелось с ним нормально поговорить. Как-то резко. Без объяснений. Просто как-то вечером , уже весной , летел себе мимо города в Норвегии, смотрит в окна горящие светом , на крыши. И вот он сидит , у чесовни , у края. Руки в замок на коленях локтями положил , подбородок на них и смотрит куда-то вниз. При чем с тем же выражением лица , никаким , не скучает и не весело. Парень остановился где-то сбоку, за дымоходом спрятался и смотрит на него. Одеяние немного изменилось. Вечно длинная мантия сменилась на , свитер с горлом ? Теперь хотябы было полностью видны его ноги. И брюки на него надетые, сливающиеся с обувью. Хотя может и не брюки, хрен поймёшь. Сколько Фрост там стоял и смотрел на него так , ну , наверно достаточно на столько что небо заволоченное тучами начало потихоньку ораньжеветь , пропуская через себя мелкие просветы солнца. Тогда-то Король Кошмаров и пошевелился впервые за все это время. Встал, осмотрелся , приблизился к краю крыши , выставил ногу вперёд , и упал , в чернильное пятно вместо асфальта. Ну тоесть через тень видимо к себе переместился. Блядь. А он все смотрел , и пришел в себя когда пятно рассеялось будто и не было. Как-то это уже не нормально. Хотя , его существование никогда нормальным не было. Но , вот так , ну , это как будто за рамки уже , нет ?. . . . * * * * * А парень всё искал , где он может быть. Может вход в логово и было запечатанно , но ведь и другой должен быть. На приличие ему с высокой колокольни , не нужно оно ему. Просто найти. Найти и поговорить. Где-то в районе сердца все щеметься и щеметься. Так хочется посмотреть сново в эти глаза полные тоски, взять за руку возможно , обнять. . . Фрост сам не знает что с ним происходит. С хрена ли такое влечение. Он ведь , и не думал даже о нем. Не думал до того ракового дня зимой, который мог обернутся трагедией. Хотелось спросить "Почему? Почему ты молчишь? Почему не издеваешься? Зачем помогаешь? Почему не пытаешься язвить? Почему ходишь без дела несмотря на своих же слуг-лошадей что расхаживают по улицам? Почему не насылаешь больше кошмаров? Почему волком ходишь по пустым улицам холодными ночами? Почему делаешь вид будто тебя нет? Почему? Почему ?! Почему?! ПОЧЕМУ!??". И этих почему ещё с миллион. Фрост же и до посвещения в хранители видел этого черного властелина. Видел как он пугает , видел как усмехается , как с луной ведёт философские монологи, как иногда намеренно превращался во всякую срань чтоб загулявших в переулках запугивать. А щас этого нет. Ни намека. Ни случая , о которых часто любят говорить люди с кем это случалось. Ничего. Просто ни-че-го. И это изводит. Все больше с каждым днём ростет напряжение. С каждым днём где-то в груди все будто когтями скребёт по оледеневшему сердцу. У него уже глаз дёргается каждый раз когда наступает ночь , и он в бесконечных попытках найти его летает по всей орбите Земли лишь бы найти. Найти и хотябы сново в глаза посмотреть. Джек уже не весел и беззаботен. Теперь он нервный , озлобленный , дерганный. Ходит , озирается , выискивает , не находит и резко срывается с места. Туффиана видела и ее это пугало. Она пыталась поговорить , разъяснить что с ним. Но он только шипел на нее , отходил на два шага ,как можно сдержанней говорил "Прости , я, очень сильно не в настроении, пажалуйста , не трогай меня , позже увидимся" , и улетал. Ему плохо. Уже физически плохо. Волосы будто правда посидели , руки трясутся , затылок от частого чесания весь в мелких ранках которые быстро высыхали но оставались, голова откравенно говоря болела будто битой по виску зарядили. Он начал уставать. Неимоверно уставать. И главное — такого раньше не было. Сколько бы он не был в движении, сколько бы не спал, сколько бы не летал , сколько бы не ходил — хоть бы хны, триста лет все нормально, а тут на тебе. Постоянно хочеться лежать или сидеть , хочется вырубился на пару суток что успешно выходило несколько раз но облегчения не доставляло. Хотелось уже биться головой о стену , не думая , не вспоминая. А он не мог. Не мог не вспоминать. Может , это , из-за его клейма "веселья" ? Его ведь задача веселить даже своим присутствием , доставлять радость своими действиями и играми. А он был так , печален. Так , потерян, подавлен. Так сильно акутан таской , какой-то лютой усталостью. Не хотелось его таким видеть. Хотелось видеть его саркастичную улыбку , его издевательское подыгрывание , его мелкие действия направленные на парня по типу щелчка по носу или трепет по волосам. Этого не было с того самого дня. С этого его ебаного посвещения в хранители. А ведь Джек никогда особо то и значения не передавал всему этому. Думал что не важно , что мимолётно , пройдет. Прошло. И ему хуево от осознания. Он уже жить без этого не может. Да. Вот так голословно. Не может он уже. Заебало. Пропади все пропадом если в этом всем нет ЕГО. Нахер пошел этот титул хранителя, эта сила , эта вера , это ебаное существование. . . Ему уже ничего не надо. Ему нужно одно. . .Ему ОН нужен. . . Забавные однако мысли , сидя у входа в пещеру ледяной горы. Поджав под себя ноги , обхватив их руками , уткнувшись в них лицом , облакотившись о стенку. Посох лежит рядом , в паре сантиметров. Но хочется его уже выбросить куда по дальше. Двигаться только не хочется. Ну и пошло оно. По щекам текут тонкие струйки слез , становится чуть труднее дышать. Ничего , щас он поспит , и полетит , в город , висельников. . . . * * * * * Лето. Техас. Ночь полная звёзд. И он , идёт , не видя никого и ничего. И плевать ему на то как он сквозь людей идущих мимо проходит. Плевать что он когда идёт уже узоров не оставляет. Плевать что посох он оставил на крыше какой круглосутки так чтобы его никто не видел. На все плевать. Капюшон на голове , руки в кармане. Где-то вдалеке слышатся отдаленная джазовая музыка , горят фонари , мимо прохдит молодёжь, распивая напитки и куря по дороге. Где-то сидят спокойно люди что решили вечером поесть в ресторанчиках быстрого питания, откуда-то снизу даносится клубная музыка. Ему похуй. Глубочайше. Он уже и не злится. Он даже не знает как там у Астера пасха прошла. Он идёт без цели , без интереса , просто так. Поворачивает на какую-то улицу , поднимает взгляд на звёзды , опускает обратно , смотрит вдоль дороги. И видит. Так ему знакомую ровную спину, так знакомую спокойную походку, так знакомую капну черных словно у ворона цвета волос, так знакомую серую кожу. Сердце забухало. В голове только "Подожди!", "Стой!", "Кромешник, прошу!". Капюшон уже спал на плечи , а ноги сами двигались в сторону знакомого духа. Темный завернул за угол , уже готовый сново переместится по теням. Нельзя. Нет. Пажалуйста! Остановись!!!. — Кромешник ! Вырвалось резкои хрипло, спустя несколько месяцев молчания. Во рту резко пересохло , и горло обдало неясным жаром, от чего парень инстинктивно схватился рукой у основания, хмурясь от ощущений. Но благо он остановился. Всё ещё был тут. Сново в другой одежде. Свободный черный плащ, и такая же черная свободная рубашка , с растегнутами двумя пувицами, и как оказалось черными без пальцев перчатками. Король Кошмаров повернулся на выкрик, посмотрел на зовущего. Глаза уже ярко сияют , наполненные силой. На лице больше нет тоски , только такое родное , усталое спокойствие. Бровь изогнулась сначало дугой в вопросе. А потом мышцы на лице сгладились в немом удивлении. Перед его взором предстал помятый , весь взерешанный , с сбитыми грязными ногами , с мелким тремором в руках , синяками под глазами , подрагивающими ресницами, молодой казалось бы дух снегов , что смотрит на него забитым щенком , пытаясь унять боль в горле. — Джек?. Что с тобой ?.. Портал из теней сзади пропал , растворился. Видимо король тьмы передумал куда-то идти. А парень всё. Слезы уже капают на асфальт ледяными каплями водопадом. Остатки психики сдались. Он наконец-то видит его. Похорошевшего , больше не тоскующего , полный сил. И ему этого достачно. Только самому теперь очень больно , плохо , будто на изнанку вывернули. Даже в ногах сил нет , ещё чуть чуть и он упадет. — Кром-мешник. . . .Кр-. . Пр-расти. .Паж-ж-жалуста. . Прос-сти мен-няяя. . . . Не стыдно уже опускается перед ним на колени, ползать в ногах. Как будто бы , так и надо было сделать. Ну , не ползать в ногах , а попросить прощения. Заговорить раньше , а не отмахиваться . Не относится предвзято к его помощи , не плевать на его взгляды на себя полные любопытства , заботы, любви. . . Не прятаться от него и не относится как к изгою везде. Не ненавидеть за то , в чем он и не виноват. Погуляв по свету чуть больше , парень понял несколько вещей. Духи не делают того , за что в них верят, а лишь подают знаки и становятся проводниками заблудшим душам людей , которым нужна помощь. Они лишь питаться энергией что добровольно исходит от тех кто веселиться, плачет , смеётся , находится в отчаиньи, сходят с ума наедине с одиночеством , успакаивается засыпая , мечтая о чём либо или надеясь на свои силы. Верят не в образ, а в силу , сам факт. Грустить можно от чего угодно , веселиться так же , как и боятся. Духи — лишь сосуды , что живут на этих проявлениях чувств, эмоций , инстинктов. Чтобы они жили не нужно верить именно в НИХ , достойно испытывать то , из чего они "сотоят". Поэтому сейчас , Ледяной, опустившись на колени , ловя ладонями свои собственные слезы, глотая комки сухости в своем же горле , убивается осознанием, что вся та тоск , вся та боль темного духа , тот факт что он не мог нормально жить , контролировать , по нормальному, настоящему существать получая удавольствие от этого — из-за него. Все из-за него. И ему очень жаль. Безумно жаль. Жалко и больно , что в ответ на заботу и защиту , он плевал на все заслуги с трудами , втаптав в грязь своего по факту собственного спасителя. Свою настоящую , истенную , такую ощутимую , но отвергнутую им же тысячими раз. . . — Джек! Джек да что. . Что случилось ? Кто-то обидел? Фрост , пажалуйста , посмотри-. . — Ненавижу!!!. . . . Темный уже не стоял , а как только Ледяной упал на колени , подбежал и и пытался заставить того посмотреть на себя. Он ничего не понимал. Не понимал почему вот так. Что случилось с его мальчиком ? Почему этот ребенок , такой светлый и радостный раньше мальчуган , что заставлял одним своим взглядом светящихся голубых глаз, подарить душевное спокойствие , сейчас сидит перед ним , льет слезы , так горечно, несчастно. . . — Ненавижу блядь!... Почему?! ..Почему ты ?! ...Где сука!! Где ты был!!??....Зачем прятался сволочь !!! . . . Зачем заставил нервничать падла !!??. . . Это была не злость , а жгучая горечь. Он бился в истерике, уже схватившись за рубашку руками , в попытках притянуть к себе , взглянуть в глаза цвета горячего золота ещё раз , ещё хотябы раз, перед тем как рассыпаться ледяным градом. . . — Я не прятался, Джек. Надо было помочь гидрам с потерявшимся мореками в тихом океане , и в Японии я был два месяца по делу. Ты меня искал ? Мальчик мой , ответь мне ? Что с тобой происходит ?. . — А сказать нет блядь ??!! . . .Язык только для колкостей , да ??!! Он это не специально. Защитная реакция активировала злость. — Тише Джек , тише мой хороший . . . Он чувствуют , как его слегка приподнимают , сажают на колени, прижимают к себе , гладят по спине. Вот ! Вот чего ему не хватало ! Вот от какого недостатка он сварачивался в клубок в болезненном спазме , желая каждый день исчезнуть не ощущая этого. Этого чего-то под названием — забота. Ощущение жизни сука. Парень окончательно сдался. Он рыдал навзрыд в плече темного духа. Отчаянно цеплялся руками за его пальто, сжимал силой тисков , тихо через горькие всхлипы проговаривал "прости", "молю извини пажалуйста!", "не исчезай больше!", "будь рядом, прошу!". А Кромешник слушал, сжимал это несчастное создание в своих руках , шептал что не за что ему извиняться, что он не виноват , что не уйдет , не бросит , что будет рядом , как был до этого. Ведь видел то , как когда-то этот несмышленыш только-только осваивался как дух , привыкал к своей силе , привыкал что его не видели. Видел его боль , его растерянность , его непонимание мира, обстоятельств. Даже эту несчастную толстовку — это он ему подкинул. Когда мальчишка во время бури очень неаккуратно , сквозь деревья , разадрав свою верхнюю одежду в клочья и обзавевшиеся несколькими десятками ран от веток, упал в сосновом бору. После громко возмущаясь до вечера расхаживал по лесу с голым торсом, под ногами камни пинал. Зрелище тогда было забавное конечно , но и жалко было. И когда тот наконец уснул где-то под сосной среди ещё не растаявшего снега , быстро слетал кое куда (куда он никогда не скажет) , взял именно эту толстовку , и положил ему у его ног. Попутно проведя по холодной щеке тыльной стороной ладони. Тогда , кожа Фроста ощущалась им как очень мягкий шелк, и было очень грустно быстро уходить от него , оставив одного. Потом просто повелось. Он просто ходил возле него тенью. Просто смотрел , наблюдал. Иногда ловил, направлял. Но когда тот все таки начал его замечать , начал потихоньку подступать. Ходить вокруг него , попадатся на глаза , шутить гаденько , в своей манере. Иногда провоцируя на небольшую драку , так , чтобы не расслаблялся. Но как же хотелось , просто , взять того за руку , спокойно посидеть или постоять рядом , правда поговорить , а не вести одностороннюю беседу с издевательствами и колкостями. Хотелось большего. Но большего он себе не позволял. Считал , мальчишке этого не надо , задолбал он его , надо отступить назад , и пусть что будет. И вот он. Сидит с Фростом на коленях в переулке у мусорных баков, пытается понять что произошло. А произошел игнор уже с его стороны. Он и не знал , что оказывается , его не намеренные ни на что труды , окупились. Хреново конечно окупились. Не хотел он чтобы его мальчику было так плохо, так больно. Он не знал что нужно сделать , что сказать , спросить. Просто продолжал сидеть , уже приперевшись к стенке , всё ещё держит ледяного на своих ногах , чувствует как половина пальто пропиталось ледяными слезами и покрылось сверху мелкими узорами. Ему сейчас ничего не важно. Главное , чтобы его снежное создание пришло в себя , успакоилось , и попыталось хоть что-то ему сказать.. . . * * * * * Розовый закат. В столице Техаса. Красивейшее зрелище , которое многие упускают , потому что спят. Парень наконец-то с кое как разлелил веки. Мягкая черная ткань, чувство тяжести у поясницы, лёгкая без боли голова. . . Он выспался , при чем ахуенно выспался, но. . . Потреся головой , Фрост поднял наконец взгляд , посмотрел перед собой. Глаза опухшие от слез, щеки горят от. . . .а?.. Спокойствие и умиротворение. Вот так можно было описать серое , с остраватыми чертами лицо. Кромешник тоже спал. Бедолага. Они сидели так как оказалось 9 часов , уже почти утро, солнце только вставать начало. А Фросту больше не больно , он нервно хихикает , наконец искренне , совсем чуть-чуть улыбаясь. Теперь он знает. Этот темный дух — его король. Он не бросит. Он ему тоже нужен. От этого с остаков души спали последние оковы. Правда осадки тоски и горечи оставались. Он легко взял лицо, уже своего повелителя ужаса , в руки , лёгкими поглаживаниями начал водить пальцами туда сюда. Макушка, лоб , очертание бровей, скулы , подбородок , губы , нос , большим пальцем еле касаясь провел по рисницам. Приятные ощущения. Жаль раньше так не делал. — Вообще-то немного щекотно. Сказано шепотом. Если слышно , так , чтобы слышал только этот несносный мальчишка. — Прости. Мелкий смешок , все ещё грустный. Он виноват , так виноват.. — Не нужны мне твои извенения. Просто , продолжай , пажалуйста. Ему тоже не хватало. Ему тоже это нужно было , он тоже хотел. Мечтал , ждал. . И он продолжил. Уже чуть настойчивей. Пальцами от висков к ушам , дальше по скулам к подбородку, ладонями по шее, касаясь ключиц , проходя по плечам под рубашкой. — Так ,ты все это время, извадился , ища меня ?. — Да. . Стыдно признавать всё ещё. Но и легко , что не надо скрывать. Ладони перешли на грудь, очерчивая мышцы. — Глупый ребенок. Хотя, я тоже хорош. Думал я тебе и к черту не сдался. Решил тебя не трогать. Считал , что устал ты от меня. — Нет! Оторвавшись в миг лёгких прикосновений , парень с силой , прям так , крепко обнял темного , сжимая так сильно , как мог. Пальцы почувствали очертания позвонков , совсем чуть чуть , через теплую , будто живую кожу. Кромешник весь был теплый. Но такой теплый , каким его может почувствовать только он. Только ему дозволено. — Я, я просто. . .Сложно это все. Я , вообще ни о чем не мог думать , был , в кураже. А потом , будто пелина с глаз спала.. — Снежный, это нормально , просто-.. — Ничего не нормально ! Я же знал что ты придуривпешься! Что на самом деле не вредиш. А я что ? Как осел смотрел в одну точку , на то что я теперь хранитель и меня видят! И до этого , блядь , ебать я дебилоид сука! Можно ж.было хотябы. . . Можно же было найти тебя раньше , заговорить ещё тогда ! Сука , я-! — Джек.. — Правильно Николас сказал что я не неугамонный , упрямый иди-!. . Договорить ему не дали. Говорливые , холодные , накрыли горячие , черные как смоль губы , настойчиво , но аккуратно. Полноценным поцелуем это не назовешь, просто , можно сказать , продолжительный чмок. Просто чтобы заткнуть поток ненужных, глупых оскорблений в сторону ледяного мальчишки от себя же. Мальчишка поддался , мгновенно успакоившись, отдаваясь ощущению. Длилось это не долго, оторваться от желанных губ все таки пришлось. — Так получилось, Снежный. Ни ты ни я не виноваты. Сейчас мы здесь , вместе. И никто этому теперь не помешает. Сердце пропустило удар. Потом спокойно забилось в умиротворении. — . . Правда ?. . Обещаешь?. . — Да . Обещаю , мой хороший. Наконец-то. Точка поставлена. Нет больше стен , не приград. Оба признали , оба поверили. Оба смотрят друг друга в глаза , с облегчением , и грустным счастьем, уверенные в своих чувствах. Уверенные , что никто из них , никто больше , никуда , не сбежит. Руки ледяного сново легки на плечи , переместившись выше , к шее. Неуверенно , давая понять что тоже хочет , потянулся за уже настоящим поцелуем. И он его получил. Конечно у Фроста опыта ноль , но искренность , как Темному кажется , стоит выше. А мальчишка честный, открытый , чувственный. Такой ледяной , но сука такой живой. Язык ужаса оглаживал небо , облизывал нижнюю губу , прикрываясь от основного процесса просто касался легко , и это было то самое незабываемое блаженство , которое он не испытывал буквально никогда. И то , чего он глубоко внутри себя неимоверно желал. Джек пытался повторять, легонько касался , кусался даже , от чего слышал мелкие спешки со стороны его ужаса. И это ему нравится. Ему хорошо на душе. Безумно хорошо. Для них обоих это был миг , который наступил по чистой случайности , но который они ждали как второе пришествие Христа. Рассвет наступал потихоньку , не спеша , ожидая, когда они закончат , чтобы позже разбудить Техас очередной жарой под 40°. Они успеют, для них это не проблема , времени у них на друг друга теперь дохуя. * * * * * Во Франции красивая осень, ниче не скажешь. Как будто в Мексике было бы находиться логичнее , день мертвых же. Но тут напугать проще , от чего и меньше времени пройдет на "работу". Остальное кошмары сделают. Ниче , он им почти год самостоятельности дал. Пусть теперь пашут. На плечах чувствуется прикосновение ледяных рук, мантия сново покрывается инием. Наконец закончил свои дела в Канаде. Красуется своей новой белой с черными вышитыми узорами рубашкой с таким же черным поясом. Ещё и на посох паучков наклеил. Мелкий пазер. Все мысли перекрываются приятным, лёгким поцелуем, что парень "подарил" ему , с нажимом повернув серое лицо в свою сторону. Темный поддается. Его все устраивает. Сам в уже закрытой мантии с горлом , расходящиеся на уровне бедер, черных джинсах и лёгких сапогах с серебренными заклёпками. Стоит себе на Эльфивовой башне , ждёт этого несносного мальчишку, скрестив руки за спиной. Дождался. — Я опоздал ?. — Нет , как раз вовремя. Наконец спустя три месяца "реабилитации" , бесконечных объятий, череду поцелуев по всему телу от обоих, успакаивающих поглаживаний руками по спине , разговорами о том о сем и как любят, наконец получается теперь искренне улыбаться. По настоящему , без повода даже. При этом вместе. Он, лёгким спокойствием , и его ледяной мальчишка , искрящиеся радостью и заботой. — Тогда пойдем. Что зря прохлождатся , любимый?. Вот же чертёнок. Лёгким движением рук провел по плечам , обошел его боком , зацепил пальцем подбородок, щёлкнул по носу , лёгким шагом , отходя , приблизился к краю перекладины, демонстративно оставив посох стоять облокотившись о железо, и спиной, с лыбой до ушей падает с достопримечательности. Специально, чтобы он его поймал. — Снежный паразит. Беззлобно и даже весело , процедил про себя темный, и прыгнул за ним, превращаясь по пути в огромного , зубастого ворона. Нет больше боли, есть только радость , чувство свободы , и безграничная сука любовь , к страху. Эт так , к слову. Это будет очень ужасно-веселый день кошмаров. Под руководством двух сумасшедших , заклеинных друг другом душ, что правят баллом из смертельно радостных шуток над теми , кто осмелился слишком глубоко войти во тьму. Ведь если ты слишком долго будешь смотреть в нее , она посмотрит уже в тебя. The and.(⁠ ͡⁠°⁠ᴥ⁠ ͡⁠°⁠ ⁠ʋ⁠).