Разгорятся искры

Люди еще давно грезили о конце для своего вида. Зомби, эпидемия, инопланетяне, монстры...Вот последние у нас справились с этим. Почти справились. Не забываем, какие же люди адаптивные существа. И все же, не многие смогли успеть в укрытие и выжить. Многих потеряли. Хотя, на это и повлияла температура на поверхности — после "конца света" она еле доходила до одного жалкого градуса. Ну, это если брать место нашего с вами повествования. Детали позже, ответим на главный вопрос. Про кого я говорила, упоминая монстров? Миеры – местные мрази, захватившие всю поверхность земли. Удивительно, но они прекрасно справляются с низкими температурами. У миер тонкая кожа и огромные крылья, правда, в полете их никто не видел. Создания абсолютно слепые, но с острым слухом. Некоторые смельчаки, что успели изучить и пощупать Миер перед своей бесславной смертью, находили их схожими с летучими мышами. И интересуют этих мразей люди и крупно-рогатый скот. Как еду, конечно же. Я уже упоминала, что люди укрылись под землёй? Многие страны ушли под землю. В каждой стране по одному огромному укрытию. Одним из таким является Эрстоун. Он находится где-то на севере Европы. Я же, хочу рассказать про одну девушку по имени Вея. Она дочь капитана гвардии. Как и все молодые девушки её возраста, она пыталась экспериментировать со своей внешностью. О чем говорят изумрудный волосы, которые она всегда завязывала в хвост. И даже это не помешало поступить ей в кадетское дело без проблем. Сейчас важнее дисциплина и физическая сила, а с этим у Веи проблем нет. Она делит комнату с девушкой, чьё имя не может запомнить. Неуверена, что та помнит имя Веи тоже. Все называют её по кличке. Капитоша. Досталась Вее за отца и вспылчивый характер. Сейчас пол шестого утра, время пробуждения. Она лежит на нижней полке и смотрит наверх. Вставать не хочется, но через силу она заставляет себя. Сегодня приезжает отец. Отбирать людей на охрану банкета и взять последний экзамен. Как-то дойдя до ванны, она прополоскала рот остатками воды. Вернулась к кровати ждать доставку. И кухня, и спальня и прихожая находились в одной комнате. В одной неприятной, облезлой от времени комнате. Иногда казалось, что все стены прогнили и от этого становилось невыносимо даже дышать. Не то, чтобы Вее хоть где-то было приятно. Её везде и всегда раздражали звуки. Тиканье часов, как вода капает и как в дверь уже несколько минут без перерыва звонят. Опомниться Вея не успела, за неё запас продуктов взяла соседка. – Пакет молока, хлеб, шесть бутылок воды, четыре яйца. – Перечислила продукты в коробке соседка. – Тебе что передать? – Ничего, – буркнула Вея. – Капитоша, нельзя так относиться к еде перед экзаменами. – расстроено сказала напомнила девушка. – Там же твой отец будет. – Вау, да я помню прекрасно! – Закричала Вея. – Ты не представляешь, как меня бесят вечные напоминания об этом. Вея-то, Вея‐се! Надо будет — позже поем. Если упаду в обморок, то упаду в обморок Ничего это не изменит. – Если упадёшь в обморок, то тебя отчислят. – Кажется, она привыкла к подобным вспышкам. – Из-за этого не попадёшь в гвардию, а больше тебе податься некуда. Так что все продукты ты найдёшь в холодильнике. В висках забилось неприятное чувство, которое медленно капало на сердце. Она уткнулась лицом в подушку и закричала. По щекам побежали слезы. Она укусила подушку. Сжимала и пыталась выдрать кусок. Безрезультатно. Это раздражало еще больше. Чувство в висках стало невыносимой болью, которая была по голове изнутри. Она парализовал Вею на пару мгновений, затем по телу пробежал ток. Вея забила кулаками по кровати и вернулась к попытке отгрызть кусок подушки. Снова не вышло. От этой мелочи полезли мысли, что она неспособна и недостойна жить. Сотни мыслей с одной идеей. Мысли давили на все тело. На голову, на корпус, а ноги отказывались слушать её. Кажется, она устала. И не на долго хватило её, конечно... Как день встретишь, так и проведёшь. Обидно, но соседка была права. Нужно было позавтракать. Когда в тело вернулась сила, Вея достала из холодильника кусок хлеба и сделала маленький глоток молока. Экономить надо. Дальше пришло время переодеваться. Под кроватью был маленький зеленый чемоданчик, где она хранила свои вещи. В том числе и бордовую кадетскую форму. На плече пиджака вышивка серебряной луны, которую пронзает стрела. А снизу подпись "Хранительница Эрнстоуна". На груди пиджака, все той же серебряной вышивкой номер 16. Снизу чёрные штаны. Вея вернулась в ванну. Есть еще десять минут. Холодная вода сняла чувство усталости и остаток утренней истерики. В зеркале она увидела, как соседка на скорую руку собирает все нужные вещи. Они обе закончили кадетскую школу и получали сейчас дополнительную аттестацию. Учитывая, что под нужными вещами для соседки Вея имела ввиду блокнот и ручку, то у соседки сегодня экзамен по безопасности или она будет ассестировать зачёт по физическим упражнениями. У самой Веи экзамен будет на огнестрельное оружие. Девушки стояли на входе, но дверь открывать не спешили. Ещё в запасе есть минута. В это время, соседка пыталась собрать в пучок свои длинные чёрные волосы. Ровно восемь часов утра. Из каждой комнаты вышло по два человека. Взгляд невольно зацепился за дверь комнаты. На номер Веи, который она назовёт на экзамене. Номер 16. ... – Номер и какой экзамен сдаёте? Вея подняла глаза на источник звука. Крупный парень, возможно, кто-то из гвардии. А может и преподаватель в кадетской школе. За ним отец Веи. Блондин, с крупными плечами и морщинами, положенными его возрасту. На неё с заботой смотрела пара карих глаз. Но Вея еще в детстве научилась рассматривать в них другие эмоции. Сейчас это раздраженность. Вея слишком долго молчит? Она оделась не так? Форма в отличном состоянии, сейчас тоже никаких проблем с ней. Может, она подошла не туда? Почему он смотрит? Хотя не важно, нужно ответить на вопрос. – Номер 16. Стрельба из огнестрельного оружия, пистолет и автомат, Сэр.– Не смотря в глаза человеку, ответила кадетка. – Документ об одобрении сдачи данного экзамена? Вея молча положила на стол паспорт с пропусков на экзамен внутри. Мужчина поставил печать на пропуск и пробежался глазами. – В кабину слева от входа. – подсказал он. – Так точно, Сэр. Паспорт снова оказался в кармане Веи. Вокруг все было такого же бледно-зеленого цвета. Понятно, что это из-за освещения, но Веи казалось это обидно. Все же, цветом Эрстоуна является бордовый. Поэтому перед ней и бегали бордовые точки. Слышно лишь приглушенные выстрелы, топот и приказы. И что-то в этом было таким приятным, но и отталкивающим. Она дошла до нужной кабинки. За дверью раздался выстрел и она постучалась. Дверь приоткрылась. – Куда ты лезешь, дура!? – голос принадлежал кому-то из педагогов. – Прошу простить, Сэр. – с досадой ответила она. Но перед её носом захлопнулась дверь. Не пустили, как блохастого котёнка. Признали дурой. Унизили, в конце концов. В висках снова появилась пульсация. Но она не могла позволить ей разрастись. Задернула рукав и впилась зубами в предплечье. Сжимала зубы, пыталась прокусить толстый слой кожи. Концентрировалась на боли, а не на мыслях. В конце концов тело сдалось. Боль перетекла в укус, и больше Вею ничего не беспокоило. Из кабинки вышли люди. Её сокурсницы, если судить по внешности. Миловидная девушка предупредила Вею заходить. Мол, им сменили педагога, и теперь нужно ждать, пока он сам позовёт. И кадетка была ей благодарна, но это разрушило её представление о том, что между кадетами не было разговоров. Бесит, но боль в предплечье всё ещё напоминала о себе. Спустя пару минут, её подозвали внутрь. Встретил её мужчина примерно 60 лет. Залысины, огромные уродливые шрамы на руках и наверняка на всем теле. – Ну-с, ты у нас последняя. – Голос его был грубым, даже противным. – Повторить направление экзамена. Вот он — первый вопрос. После него должен пойди вопрос про этапы экзамена. Это был подводный камень прошлого педагога. Даже интересно, какой подводный камень будет у этого. Интерес пробежал лёгким током по телу Веи. Но она не шевельнулась. Нельзя завалить экзамен из-за такой чуши. Это основной экзамен для её курса. А несдача означала отчисление. И о том, что идет после этого Вея не хотела думать. – Стрельба из огнестрельного оружия, пистолет и автомат, Сэр. – Прошу к столу. А на столе были не только автоматы и прочие. Здесь были пистолеты, арбалеты и даже сюрикены. Неудивительно, но и это могло оказаться проверкой. Она с уверенностью взяла AK-74 и GLOCK 32. Не поспешила целиться — нужно дождаться следующего приказа. Но мужчина молчал. Будто выжидал. – Жду следующего приказа, Сэр. – привлекла к себе внимание кадетка. – Разбери и собери автомат мне, пока что. На время! И не стрелять! – На последние слова был поставлен явный акцент. Дальше все, как по инструкции. На время экзаменов все сознание Веи замерало. Она не могла точно вспомнить, как она сделала то или иное действие. Она могла повторить его вне экзамена и даже попытаться объяснить. Но в её памяти будет пробел об этой части экзамена. Приказ был отдан, приказ был исполнен. Разобрала, собрала и аккуратно положила обратно на стол. Руки трясутся — этого показывать нельзя. Мало ли, снимет бал за неуверенность. — Разобрала за 11 секунд, собрала за 12. – безразлично сказал педагог. – теперь стреляй из пистолета. – Разрешите уточнить. – В ответ кивок. – Надеюсь каком расстоянии? – Да отсюда стреляй. – махнул он рукой. – Настолько идеальная ты, что даже не нужное расстояние сразу же встала. – Сэр, разрешите ещё раз уточнить. – голос её дрогнул, но она снова получила разрешение. – А вы всем кадетам язвите? – Можешь-с, не переживать. – он посмотрела на мишени. – Все-ж не это должно тебя волновать. Он прав, но он давил на сознание Веи. Руки трясутся, так нельзя. В висках снова забило чувство. Нет, нельзя. Она не тряпка половая. Сдаст экзамен, а дальше хоть проревет в подушку весь отбой. Нельзя плохо себя показать, нельзя. Ничего нельзя. Она нажала на спусковой крючок. И ничего. Мужчина сделал пометку в записной книжке. – Стойте, – Вея понимала, что это значит, – Сэр, я могу сейчас просто поменять магазин, это же просто недоразумение. Это не сильное замечание! – Ну-с, я-ж один ту язвил. – усмехнулся тот. – Вставляй магазин и стреляй. Оценку за твой характер не снижу. Но в дисциплине тебе минус. Жирный минус. И зачем стрелять? Все уже пошло под откос. Не нужно позориться, лучше уйди. Уйди из кабинки. Уйди из кадеской школы. Уйди из жизни. Это пятно на репутацию, пятно на жизни. Просто пятнышко. Нужно сдать хорошо остальные критерии. Это сможет перекрыть даже самый жирный минус. Новый магазин с удовлетворенным щелчком присоединился к пистолету. Руки не тряслись. Удивительно, но ошибка Веи успокоила её. Такое бывает? Четыре мишени были ввиде миер. Огромное, вытянутое тело. С такого расстояния они казались не такими иж и страшными.Сверху табличка, куда нужно попасть. Выстрел. Второй. Третий. Четвёртый. Все идеально в цель. Она с облегчением посмотрела на педагога. – Пропуск и паспорт. – Есть, Сэр. – Поздравляю с выпуском, – на удивление расслаблено сказал мужчина. – Как основные экзамены. – Высшие балы, Сэр. – Ну тогда взять свои вещи и покинуть палату. – Это конец экзамена? – А как мне тебя ещё мучить? Надо было больше оружия брать. Подпись и теперь Вея могла уйди со спокойной душой. Хотя, сомнения насчёт сдачи присутствовали. Почему её так быстро отпустили? О таком её не предупреждали. Предупреждали только о важности дополнительного курса. Без него хорошего будущего не видать. Только смотритель в тюрьме. А отец не для этого её воспитывал. Она не жила для этого. И она не для этого сдавала каждый экзамен, готовясь к нему сразу же после сдачи прошлого. Но, сейчас все позади. Дальше, по знакомому маршруту, она вышла в очередь к выходу. – Десятка есть, выпускай! – раздался голос молодого сержанта. Металлическая дверь распохнулась и все дружно вышли из здания приёма экзаменов. А у Веи душа скривилась от мысли, что будет дальше. Столько лет они жили раздельно... она и забыла кем он является в первую очередь. Места в убежище ограничены. Дети живут в одной квартире с родителями, их дети точно также будут жить с ними и так, пока весь Эрнстоун не вымрет. Значит, ей придётся вернуться к отцу. Экзамены после дополнительной подготовки немного затянули этот процесс, но нельзя бегать вечность от неизбежного. Или можно, став лейкером для кого-нибудь из семьи лидера. Нет, Вея не могла так низко пасть. Да и каждого из еоролевселй семьи точно должен был быть подобный. Лейкер. В теории и судя по переводу, то верный спутник. По факту, это сателлит. Золотая клетка. Но ей это не грозит. О семье наследника девушка знала ровно ничего. Только имена и титулы — это было в программе начальной школы. А вот со старшей она жила в одном, родном, хоть и не очень уютном общежитии. До которого она только-только дошла. Собирать вещи совершенно не хотелось. Но надо. Задерживаться нельзя, нужно пространство для молодых. Странно такое говорить, ведь самой Вее едва стукнуло 19 лет. И вот, знакомая многострадальная дверь. Все же, до Веи и её соседки здесь было целое поколение. Под циферкой 6 прикреплена сложенная бумага. Переработанная, шероховатая. Но это была не простая записка. На ней гордость стояла печать синяя Эрстоуна. Значит, от гвардии. А ввиде записки для Веи мог написать только один человек. Отец. По спине пробежал холодок. Она аккуратно раскрыла бумажку. "Жду тебя в 14:00." Казалось, что этими словами расписали каждый миллиметр её тела. Мелкий, острый как нож-бабочка почерк точно принадлежал её отцу. Она зашла в комнату и прижалась спиной к двери. Перечитывала снова и снова эти слова. Искала ослабление в них, шанс на побег. Без успешно. Она посмотрела на часы. 11:28. Через тридцать две ей нужно быть в столовой в школе. Подработка для репутации, чтобы уж точно быть святошей для власти. Ничего особенного. Стоять за стойкой, с улыбкой спрашивать детей о их выборе еду сегодня и подать это им. Никто не говорит лишнего, не раздражает её. Весь час проходит как в тумане. Дойти до комнаты обойдётся ей в двадцать минут. Значит, 13:20. Двадцать минут на сборы, пятнадцать чтобы придти в родной дом. То есть, в запасе пять минут. А если она выйдет на улицу в повседневной пижаме и замёрзнет насмерть? Или ей стоит взять с собой нож, дождаться когда градус наколиться и вскрыться? Врачи при жизни на поверхности не успевали доехать, что уж говорить о нынешних временах. Дозваться врача, донести её тело до медицинского отсека... Пока она думала, у неё осталось двадцать минут. Точно! Она задержиться на подработку из-за опоздания и будет отрабатывать их в качестве уборщицы. Опоздает на встречу к отцу. И избежит очередной порции унижения. А затем договориться с соседкой по комнате и убедит её забрать Вею к себе домой. От некоторых проблем можно все же убежать. Или стоит хотя-бы попытаться.