Самоуничтожение: Пропасть.

Николь рассказывала все что знала про кланы. Знаний было немного. Ведь девочке всего шесть. И знала она всего ничего. Но Ксан слушал ее с большим интересом. Для него, словно открыли новый мир. Где не было сказок взрослых о том, что все монстры злые. Но в этом мире говорили на сколько ужасны люди, что по большей части было правдой. Самой неприятной, но легкой к пониманию даже для ребенка. Дети болтали, смеялись. А за дверью стояла Мэйзи и слушала разговор. Она была в ужасе, что маленький принц посмел связаться с монстром. Но она не вмешивалась. Ведь не подобало прислуге врываться в комнату юного принца. Подслушивать тоже было запрещено. Но любопытство к Николь взяло верх. Один запрет Мэйзи нарушила. Второй не осмелилась, ведь понимала, что тогда лишиться не только ушей, но и рук, за то что без приказа вошла. *** Когда Николь закончила рассказ, Ксан подскочил и решил уйти на кухню, да бы накормить новую подружку. Тем временем девочка занялась изучением чужой комнаты. По ее мнению, у людей было достаточно много всяких необычных штук, которых раньше она не видела. Но ее прервали. Мэйзи зашла в комнату и схватила Николь за руку. - Мерзкое отродье, как ты вообще посмела приближаться к его высочеству?! – испуганно бормотала женщина себе под нос. Ей было страшно хватать монстра. Но если не она, то кто? Волоча за собой ребенка, Мэйзи сдала его страже, предварительно показав уши Николь. - Эта дрянь посмела приблизиться к принцу Ксану и… и… - дальше смелости Мэйзи не хватило чтобы закончить предложение. Но стража поняла все без лишних слов, схватив девочку, двое увели ее, а третий принялся успокаивать служанку. - Мисс Лойнэль, все будет хорошо, не стоит переживать. Мерзавку казним на рассвете, публично. – мужчина осторожно коснулся плеча Мэйзи. - Н-нет… Не надо публично. Будет слишком жестоко с нашей стороны публично убивать ребенка. Даже если она монстр… - девушка вновь не закончила, лишь молча прижалась к стражнику. Ее доброе сердце не способно вынести подобной жестокости. Она в принципе считала публичные казни ужасом, который стоит отменить или хотя бы разрешить не всем смотреть на эти ужасы. Но кто послушает простую служанку третьего принца? Тот на секунду замер, а после обнял Мэйзи в ответ. Не особо прилично, обжиматься в публичном месте, но их уже ничего не волнует. *** Тем временем Николь бросили в темницу и закрыли на ключ. Девочка перепугалась не на шутку. Не надо было верить Ксану! По щеке прокатилась слеза. Николь всхлипнула и все же решила что маленький принц не причем. Ведь очевидно что она привлекла внимание прислуги. А слезами горю не поможешь. Надо думать как выбираться или на рассвете ее казнят. Николь поднялась и всхлипывая, начала искать лазейки или хоть какие-нибудь потайные ходы. Пол часа все осматривая, нажав чуть ли не на все камни, перерыв все возможные места с потайным ходом, девочка так ничего и не нашла. Паника охватила ее. Внутри все сжалось в узел. Все. Это конец. Последняя выжившая и эльфов на рассвете будет казнена. Николь забилась в дальний угол, дабы ее не заметили сразу и тихо заплакала. Кроме того что плакать, вариантов у нее больше и не осталось. Другие заключенные смотрели на нее со страхом. Даже не смотря на то что она ребенок, ее боялись как чумы. Гул шагов стражника, эхом раздавался по тюрьме, пока в какой-то момент не стих. Николь подняла голову, чтобы узнать что случилось. Стражник схватил заключенного и увел. Мужчина что сидел в соседней камере нервно сглотнул и сказал чуть громче чем ему хотелось. - И этого на казнь забрали, уже третий за неделю… - едва успев договорить, мужчина начал кашлять. Не удивительно, в тюрьме сыро, темно и грязно, а заключенных, судя по другим камерам, кормят не самыми свежими объедками. Удивительно как эти люди вообще живы. Николь поежилась, понимая что ее ждет точно такая же судьба. Внутри опять все сжалось от ужаса и осознания своего положения. Как и о осознания что нет спасения. Живот дополнительно скручивало от голода, перед глазами все плыло. Николь закрыла глаза и упала на пол без сознания, в надежде что уже умерла.