День, когда мы стали ближе

Последние лучи золотого солнца исчезали в пожелтевших кронах деревьев и серых крышах многоэтажек. Сонджэ поднял голову к небу - больше всего он любил вечера. Любил, как одна половина небосвода темнела, и плавно, одна за другой, появлялись серебристые звезды, а вторая - еще провожала свет прошедшего дня, растворяясь за незримой, недосягаемой для людей чертой. Подул холодный ветер. Несколько ржавых листьев сорвались с ветвей и, присоединившись к своим собратьям, закружились в танце над промозглой землей. Фиолетоволосый парень недовольно скривился и плотнее закутался в пиджак школьной формы. Он недавно вышел из клуба, где его группа зависала после очередной нервотрепки от На Бэк Джина. Завернув в темный переулок, парень оказался на заднем дворе клуба - освещенном лишь одной мигающей вывеской «EXIT». Сонджэ каждый раз задавался вопросом: " Каким хреном они ее сюда повесили?" Гым опустился на ступеньку более-менее чистой пожарной лестницы. Он всегда выходил сюда на перекур, когда шумная обстановка надоедала, а пьяные в доску товарищи начинали вызывать отвращение. Здесь было относительно тихо. Если не считать редких случаев, когда из дверей вываливались пьяные ублюдки, чтобы проблеваться прямо на крыльце. Но таких было немного - все знали, что это любимое место самого Гым Сонджэ. Он понятия не имел, как живут люди в облезлых девятиэтажках, окружавших клуб. Эти дома напоминали заброшки - по пальцам можно было пересчитать окна, где еще горел свет. Возможно, здесь обитала только молодежь, и почти все сейчас находились в этом ярком, оживленном заведении. Контраст бил по глазам. Его жизнь будто встала на паузу, и, затягиваясь никотином, Сонджэ молча наблюдал за весельем других. Настроение было паршивое. Почему? Потому что осень. Конец гребаного октября. Каждый раз, когда последние теплые дни сменялись красным числом "Первое сентября" в календаре, парня настигала хандра. — В рот ебалась эта осень, - пробормотал он себе под нос, глядя на грязные кроссовки и промокшие джинсы. Город уже погрузился во тьму, хотя было всего шесть вечера. Бог, если он вообще был, видимо, решил его добить - мелкие капли дождя накрапывали на экран телефона. Даже сигареты не особо расслабляли сегодня. — Йоу-у! Мне кажется, или это сам Гым Сонджэ? Что такой адреналиновый наркоман, как ты, забыл в этом затхлом месте? Мне казалось, ты не из любителей тишины и покоя. "Ебанный рот, блять, тебя тут не хватало..." - мгновенно пронеслось в голове. — Вроде бы очки у меня, но слепой олух здесь ты, - огрызнулся парень, поднимая голову на раздражающий голос. Из темноты, меж полуголых деревьев, показались взъерошенные ветром рыжие волосы и такие же рыжие, веселые глаза. Спокойной походкой к нему подошел высокий парень в темно-красном свитере и темных штанах. От него пахло осенью - теплым какао с корицей и недавно разведенным костром в сосновом лесу. Он остановился в двух шагах от фиолетоволосого, прямо в тусклом пятне света из окна ближайшего дома. Рыжие волосы словно загорелись, глаза ехидно блеснули, а на лице появилась легкая, доброжелательная улыбка. Доброжелательная? Для него? Это точно Джи Хакхо? — И с хрена ли ты решил, что хорошо меня знаешь? — Как всегда грубый... - выдохнул Хакхо. - Я подсяду? — Нет, - как можно тверже ответил замученный очкастый, убирая телефон в карман джинсов. — Благодарю! - весело протянул незваный гость и плюхнулся рядом. Сонджэ показательно скривился и отвернулся в сторону клуба. Музыка будто стала намного тише. Где-то вдалеке был слышен лай собак. К губам вновь прильнула сигара - последняя затяжка. Щелк И вот она уже разлагается на земле вместе с остальным мусором. Примерно так же себя чувствовал Гым - будто из него вытянули все силы и щелчком пальцев отправили гнить куда подальше. — Как дела? - первым нарушил тишину рыжеволосый. Сонджэ обернулся: — Ты пришел поиздеваться? Если да - я ухожу, - в подтверждение своих слов он резко поднялся. — Стой, - так же резко его схватили за запястье. - Прости. Я просто хочу поговорить. - Слова прозвучали неловко - будто Джи извинялся впервые. Они встретились взглядами: один смотрел с легким раздражением и непониманием, другой - с ... надеждой? Сонджэ молча вырвал руку и снова опустился на ступеньку. Неловкая тишина вновь образовалась между ними. — Хреново, - наконец бросил он. — Мне сказали, ты хочешь уйти из Союза. Почему? - тихо произнес Хакхо, словно боялся снова спугнуть собеседника. — Как ты узнал? - серые глаза хищно прищурились, заглядывая в янтарные напротив. В них мелькнула тень грусти. Это сбило с толку, но Сонджэ быстро отмахнулся. — Твоя правая рука, Хвангмо, становится слишком разговорчив под алкоголем, - хмыкнул рыжий. - На твоем месте я бы категорически запретил ему напиваться до такого состояния. Но не волнуйся, остальные тоже были слишком пьяны, чтобы что-то понять. — Я сам решу, что и кому мне запрещать, - цокнул очкастый. - Ты следил за нами? — Боже упаси! - Джи поднял руки, будто сдаваясь. - Просто так совпало, что мы выбрали одно и то же место для отдыха. — А-а... и поэтому ты решил найти меня и вставить мне мозги на место? Может, еще Бэк Джину первее меня доложишь? - устало протянул тот, закуривая новую сигарету. — Нет. Мне просто интересно узнать - почему. Ты прав, я плохо тебя знаю. И поэтому я здесь, - Хакхо на секунду прикусил губу, словно пожалел о сказанном. — Ты интересуешься мной? Серьезно? - наконец-то и на его лице появилась улыбка. Только у Сонджэ она была хищная, соблазняющая. — И что с того? – к счастью для рыжеволосого, было слишком темно чтобы кто-то заметил его смущение. Замерзшие руки сильнее вжались в мягкий свитер. Дождь начал чуть настырнее капать на их головы. Хакхо наблюдал, как Сонджэ в очередной раз сделал затяжку, как бледные пальцы нервно сжимают сигарету, а глаза упрямо избегают его взгляда. Из-за очков не было видно темных мешков под глазами, но они явно там были. — Ты уже дрожишь от холода. Идем внутрь, – коротко бросил Гым, вставая. Щелк - вторая сигарета улетела дотлевать свои последние секунды жизни в грязи, вслед за первой. — Переживаешь за меня? – усмехнулся рыжий, бросая ответочку. Хотя, казалось, Сонджэ специально дал ему шанс отыграться. — И что с того? – на его лице мелькнула редкая, спокойная улыбка. - Ну? Мне врезать, чтобы ты пошевелился? — Пойдем, когда ответишь на мой вопрос, - упрямо заявил тот. Начался мелкий, косой дождь. Волосы и плечи быстро промокли. Фиолетоволосый снял очки, с которых капала вода. Вдалеке послышался гром. — Боже... – выдох. – И это один из самых сильных бойцов Союза? Ведёшь себя как ребенок. – недовольно запрокинул голову, смотря на него сверху вниз. – Даже если я скажу тебе причину, то что изменится? — Ничего. Это останется между нами. Поэтому, пожалуйста, – Хакхо встал напротив. – Ответь мне. — Твое чрезмерное любопытство порой пугает, ты знал? Ладно, идиот, будь по-твоему. Мне надоело быть ручной собачкой На Бэк Джина, ясно? Хотя схуяли ясно, если ты самый первый рвешься выполнять его приказы, вылизывая все за ним. Ни капли самоуважения. Они молчали, глядя друг на друга. Ветер швырял капли дождя в лицо, окончательно смывая с обоих всякий приличный вид. Рыжеволосый щурился - то ли от ветра, то ли от услышанных слов. — Хорошо. Спасибо, что ответил, – тихо произнес он. В голосе не было ни обиды, ни злости. Он хотел добавить что-то ещё, но не успел - сверху донёсся детский крик: — Да поцелуйтесь вы уже! Оба ошарашенно подняли головы. На балконе стояла девочка лет тринадцати-четырнадцати. Как только ее заметили - мгновенно спряталась. С какого момента она их подслушивала?! — Че ты бля– мм?! – Гым не успел похвастаться своим богатым запасом нецензурных слов: Джи закрыл ему рот ладонью и перехватил вторую руку, которая уже тянулась показать фак. После этого нелепого случая никто из них уже не выпендривался, чтобы задержаться ещё немного возле пожарной лестницы. Ну его нахуй.