Melancholy season

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Зима — самое волшебное время года, по скромному мнению одного не так давно отчислившегося студента.       Утро понедельника сопровождается гулом от проезжающих машин и спешащих на работу и учёбу людей. Шагая по бесснежному промёрзшему тротуару, Джей засосывает руки в карманы пуховика и изо всех сил старается скрыть свою довольную улыбку от глаз угрюмых прохожих, повыше натягивая шарф. Тот самый клетчатый, который пару месяцев назад отдал ему симпатичный и проницательный Хисын и который остаётся самым тёплым из всех, что есть в шкафу дома и на полках в магазинах.       Войдя в небольшую кофейню, находящуюся на первом этаже жилого здания, парень кивает коллеге за стойкой и спешит скрыться в раздевалке, чтобы переодеться в рабочую форму и вовремя начать смену. Только стоит ему затянуть фартук потуже, телефон гудит от всплывающих уведомлений, по количеству которых Пак безошибочно может определить отправителя. Его дорогой друг, страдающий сейчас на парах и присоединяющийся к работе во второй половине дня, шлёт десятки рыдающих стикеров и сообщений о том, как ему тяжело не засыпать под монотонный голос преподавателя.       Посмеявшись с чужого драматизма и написав на скорую руку парочку поддерживающих слов, Джей отключает звук и убирает телефон в карман брюк. Он торопится занять место рядом со вторым бариста, уже встречающим первых посетителей, и помогает приготовить заказы. Его новая каждодневная рутина начинается ровно в девять утра, но теперь парень не жалуется. Аромат кофе, хорошая компания и какая-никая зарплата, уходящая на оплату художественных курсов, ему нравятся куда больше, чем прошлые мучения в университете.       Родители, конечно, рады не были, но, на удивление, скандалов не закатывали. Не понимали, сердились, не разговаривали пару дней, но затем приняли. Либо же, правильнее будет сказать, смирились с таким положением дел. Не им строить жизнь сыну, не им диктовать правила и говорить, что делать. Джей безумно рад, что ему доверились, что позволили доказать правильность своего выбора и стали поддерживать в новых начинаниях, если не финансово, то хотя бы морально.       На календаре начало декабря, повсюду уже ставят и наряжают ёлки, вывешивают гирлянды и добавляют сезонные напитки и блюда. Кофейня, где работает парень, не исключение. Практически четыре часа после закрытия прошлой смены Пак и его друг скакали по стульями, приделывая цветную мишуру и гирлянды по стенам и потолку, приклеивая кривоватые снежинки к окнам и украшая небольшую искуственную ель в углу помещения. Пару стеклянных шаров они всё же разбили, однако удачно списали это на производственный брак, избежав тем самым вычета из зарплаты.       Сейчас внутри царит невероятная рождественская и новогодняя атмосфера, почти как в фильмах, которые парень пересматривает каждый год. Многие гости заказывают кофе со вкусом корицы или имбирного пряника, кто-то выбирает безалкогольный глинтвейн, а есть и любители горячего шоколада с крошечными зефирками сверху. Сам Джей является фанатом последнего, частенько покупая этот сладкий напиток у самого себя в отсутствие посетителей.       Стоя на кассе и выдавая очередной милой девушке её карамельный латте, Пак ловит себя на мысли, что он по-настоящему счастлив. Не где-то там в будущем, когда будет учиться в вузе мечты, не вечером, лёжа в мягкой кровати, а прямо сейчас — среди шума кофемашины, зарубежной рождественской музыки и сонных улыбок заходящих людей. На улице его любимый морозец, рисующий на стекле замысловатые узоры, и яркое солнце, что слепит глаза и ничуть не греет. Разве что снега нет, но Джей готов подождать ещё недельку.       Пока двое бариста обмениваются новостями, смеясь с глупых историй друг друга, колокольчик над входной дверью приветливо звенит, оповещая о посетителе. Коллега несильно пинает парня и умоляюще смотрит на него, молча прося взять клиента на себя. Ну а Джей — добрая душа в хорошем настроении, так что без проблем отпускает того передохнуть за протиранием немногочисленных столиков.       — Доброе утро, что желаете заказать? — с искренней улыбкой произносит шаблонную фразу и поднимает глаза от столешницы. Уголки губ взграгивают, и Пак неверяще моргает несколько раз подряд, стоит ему увидеть знакомые тёплые глаза и выглядывающие из-под толстой шапки кончики крашенных волос.       — Здравствуйте, — голос Хисына звучит всё так же мягко, как в воспоминаниях парня. Кажется, он не выглядит удивлённым очередной внезапной встречей. — Мне, пожалуйста, капучино со вкусом имбирного пряника и счастливую улыбку милого бариста.       — Да, конечно, — на автомате отвечает Пак, вбивая заказ и только спустя время осознавая услышанное. Он вздёргивает голову и встречается с чужим взглядом, в котором виднеется беззлобная смешинка.       На пару с покрасневшими от смущения ушами Джей отворачивается и занимает себя приготовлением напитка. Он прикусывает губу, ощущая колотящееся под форменной футболкой и рёбрами седце. Происходящее кажется ему сном, одним из тех, которые приходят к нему после трудных дней и неудач.       — Ваш заказ, — сообщает он, протягивая разрисованный снеговиками стаканчик с самой искренней и в то же время скромной улыбкой. — Хорошего дня.       — Спасибо, — Хисын забирает свой кофе и разворачивается в сторону выхода, шагая без промедлений, без тени сомнений или возможности задержаться. Внутри Пака что-то сжимается в этот момент.       — Подожди! — вскрикивает бариста, привлекая внимание обоих находящихся в кофейне молодых людей. Он нарушает правила, за что может получить выговор, но упустить Хисына во второй раз было бы ещё большей ошибкой. — Можем поговорить недолго?       Парень лишь на секунду задумывается, после чего кивает, а Джей бросает взгляд на коллегу. Тот смутно понимает ситуацию, но пожимает плечами и кивает в сторону выхода. Счастливый, Пак спешит в раздевалку, чтобы накинуть пуховик и шарф, а затем выходит вместе с Хисыном на улицу, останавливаясь у крыльца. Изо рта идёт пар, когда он предпринимает попытку завязать разговор, но молчание так и остаётся висеть в воздухе.       — Я рад, что ты не выбросил шарф, — говорит Хисын, и Джею хочется плакать от того, как в чужом мире всё легко и просто. Пока он не знает, как подобрать слова и заговорить, парень просто выдаёт первое, что приходит в голову. У него определённо есть чему поучиться.       — Я так и не отдал его тебе, — будто стыдясь, произносит бариста.       — Зачем? — удивление проскальзывает по его лицу, но надолго не задерживается, возвращая привычный умиротворённый вид. — Считай, что я подарил тебе его.       — Спасибо, — уши вновь горят и явно не от холода. — Я всё спросить хотел, а ты пропал, и мы больше не виделись, и в соцсетях я тебя так и не нашёл, а… — спутанные мысли от нервов превращается в единый неразборчивый поток незаконченных фраз. Однако неожиданное прикосновение чужой тёплой руки к его расслабляет и позволяет выдохнуть. — Откуда ты узнал, что у меня на душе? Ну, тогда на площадке, — наконец-то получается правильно сформировать вопрос, и Джей поднимает полный надежды на ответ взгляд от серого асфальта.       — О, это просто, — Хисын чуть сильнее сжимает ладонь. — Было легко узнать в тебе того, кем был я сам когда-то.       На лице Пака замирает шок от услышанного. В его голове не вяжется образ спокойного, уверенного и непоколебимого молодого человека и загнанного в отчаяние студента, находящегося на крайней степени выгорания. Как такое возможно? Неужели Хисын тоже прошёл через столь тяжёлые времена? И кто же тогда помог ему?       — Ты опять слишком много думаешь, — по-доброму усмехается парень, вызволяя Джея из лап собственного сознания. — Пора завязывать с этой привычкой, увидишь, как сразу жизнь изменится.       — Это невозможно, — жалуется бариста и шмыгает замерзающим носом, спеша укутать его.       — Я помогу, — говорит Хисын и сам поправляет некогда свой шарф, обмотанный вокруг чужих шеи и части лица. Он поправляет его растрепавшиеся ветром волосы и делает в голове пометку, что надо бы подарить парню и шапку. — Только если ты не против, — решает уточнить, запереживав, что может слишком навязываться.       — Нет, — тут же активно машет головой Пак. — Конечно не против, ты чего. Как от такого вообще можно отказаться, — скрывает лишь то, что «такого» относится не к предложению, а к самому Хисыну.       Молодой человек пожимает плечами и тянется свободной рукой в карман дутой куртки, доставая оттуда свой телефон и протягивая его Джею, чтобы тот вписал свой номер. Наконец-то обменявшись контактами, они стоят ещё несколько минут в тишине, глядя на разных прохожих. В какой-то момент прямо на нос Хисына опускается что-то холодное, что сразу же тает и превращается в крошечную каплю воды. А затем ещё, ещё и ещё. Оба парня поднимают головы вверх, замечая, как крупные хлопья снега падают из неожиданно появившихся облаков, как оседают на всём вокруг, моментально укутывая белым одеялом.       — Ты веришь в примету про первый снег? — спрашивает Джей с трепетом на сердце, надеясь услышать положительный ответ. Он и сам не знает, зачем, просто этого требует его несчастная душа убитого в подростковые годы романтика.       — Рядом с тобой я верю во всё, — коротко отвечает Хисын и смотрит в ответ так, как Джей видел только в фильмах.       Так, будто он — единственное, что ценно в этот момент.

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡